Пропавшая любовь

Через некоторое время обессиленная и уставшая от бега девушка оказалась на развалинах Небесного театра, когда-то парящего в небе. Было здесь настолько тихо — даже пения птиц и шипения змей, коих много в лесу, неслышно. «Недаром говорят, что всё живое старается обходить это место стороной», — подумала Элизабет, подходя к центру театра. Однако, несмотря на слухи, это место завораживало красотой и таинственностью, несмотря на то, что некоторые колонны и статуи богинь разрушены. — Ты пришла. Элизабет испуганно обернулась назад и увидела того самого демона из сна. Вот только сейчас Мелиодас выглядел как обычный человек. Не было ни темной материи, ни огромной метки на лбу, ни черных с бордовым отливом глаз, ни пугающего оскала. Ничего, что напоминало бы о его настоящем. Отчего Элизабет было не по себе. А еще ей было не по себе от его ярких изумрудных глаз и улыбки, которая немного, но смутила её. — Я скучал. Миг, и Элизабет снова оказалась в его объятиях. «Когда он успел? — промелькнуло у неё в голове. — Он же секунду назад стоял недалеко от меня, а сейчас стоит рядом со мной и обнимает. И мне так тепло и… хорошо…Нет, я не должна расслабляться! Все-таки это Мелиодас!» Последняя мысль заставила девушку вернуться в реальность. Она попыталась отстраниться от демона, но тот словно не чувствовал никакого сопротивления с её стороны. — Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе, — продолжил тем временем Мелиодас, отчего Элизабет замерла. — После того, как ты… пропала, — она ощутила дрожь, исходящий от демона, — я места себе не находил, — с этими словами он прижал её к себе еще ближе. — Я обыскивал тебя везде, даже в Царстве Богинь, пока до меня не дошел слух о девушке со способностью исцеления, превосходящего даже магию друидов. Я понял, что речь шла о тебе. Правда, пришлось потратить немало времени на твои поиски, поскольку деревня, где ты была, заколдована магией прикрытия. Но благодаря отцу я нашел тебя. Честно, не думал, что Король Демонов поможет мне, однако полагаю, он так поступил назло Верховному Божеству. Хех, поделом ей. Элизабет молча слушала его, пытаясь поймать суть его слов… — Но на этом трудности не закончились. Помимо магии прикрытия деревня очень хорошо защищена барьером. Он не пропускал демонов. Даже моего отряда это коснулось. Сколько бы ни пытался сломать его, без толку. Поэтому пришлось пойти на крайние меры. Сначала пытался связаться с тобой телепатически. И после нескольких неудачных попыток не без помощи Гаутера я проник в твой сон. Извини за сегодняшний кошмар. Но иначе я не мог поступить. Ты бы не восприняла мои слова всерьез, поэтому пришлось напугать тебя. Прости, — закончил он, под конец прикоснувшись пальцами к покрасневшей коже под правым ухом. … и ничего. — Я… Я не понимаю, о чем Вы говорите. Вы меня с кем-то путаете, — сказала она, пытаясь достучаться до него и дать ему понять, что она — не та, которую он ищет. Однако демон не согласился с ней: — Элизабет, перепутать тебя с другими девушками может только слепец, — с этими словами Мелиодас повалил девушку на землю, отчего та вздрогнула от неожиданности. Страх медленно окутывал Элизабет. Настолько близко сейчас находился демон. Его горячее дыхание опаляло шею девушки, заставляя ту чаще дышать. Сердце тревожно забилось. И это не укрылось от него. — Сейчас ты не помнишь обо мне. Но знай, мы, «Семь смертных грехов», больше никогда не оставим тебя. Верь мне, — твердо сказал Мелиодас. — Как я могу верить Вам? — вздрогнувшим голосом спросила Элизабет. — Никак. Просто верь мне. — Почему? Почему я должна верить Вам? Я с Вами незнакома… Я Вас впервые вижу! И Элизабет не выдержала. Эмоции, что так старательно прятала она в себе, выплеснулись наружу. Элизабет не понимала, почему именно она? Почему из всех девушек, живущих в Британии, Мелиодас обратил внимание именно на неё? Почему на её плечи пала такая тяжелая ноша? Может, совершила какой-то грех и теперь расплачивается? Но ведь Элизабет никому в жизни не делала больно, не желала никому смерти, даже демонам… Жила спокойно в деревне, помогала семье, людям. А Мелиодас в один миг отобрал у неё все… Она не хотела плакать, но присутствие и речь демона давили на неё, не позволяли ей быть стойкой. — Это ты так думаешь, — подал голос Мелиодас, который так и не притронулся к потихоньку успокаивающейся девушке. — Однако я клянусь тебе, Элизабет, я знаю тебя давно. Как и ты меня. Его слова заставили девушку встрепенуться. Она точно знает, что ни разу не встречала его, лишь слышала его голос у себя в голове, но в глубине души чувствует, что демон не врет. Однако Элизабет не позволит этим ощущениям одержать вверх над разумом. — Как Вы можете клясться и при этом лгать? — Потому что это правда, — ответил Мелиодас. — Нет, — не согласилась с ним Элизабет. — Вы лжете. Я никогда не видела Вас до сегодняшнего дня. — Ты в этом уверена? — Да, — твердо ответила девушка. Мелиодас тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Элизабет напряглась: молчание с его стороны давило на неё и пугало гораздо больше, чем его речи. — Давай присядем? — неожиданно предложил Мелиодас, указав на ступени. Недолго думая, девушка согласилась. Демон помог ей подняться, а после, взяв её на руки, прыгнул на самый высокий ряд. От неожиданности и испуга Элизабет крепче прижалась к Мелиодасу, уткнувшись лицом в его шею и зажмурив глаза, но после отпустила его, когда тот посадил её на ступень. Демон сел рядом с ней. — Расскажи о своей жизни. — Рассказать Вам? — переспросила девушка. — Но я… — Пожалуйста, Элизабет, — прервал её Мелиодас. — Расскажи о том, как ты живешь, сколько тебе лет, кто твоя семья… Мне нужно это знать, прошу. От его просьбы девушка слегка смутилась. — Я живу в деревне Берний. Мне восемнадцать лет. Мой отец — священнослужитель, а сестры ему помогают. Они удочерили меня еще в детстве… — И ты это хорошо помнишь? — прервал её Мелиодас. — Нет. Я… я не помню, — честно ответила Элизабет. — Отец сказал, что я потеряла память, когда демоны напали на нашу деревню. — И ты поверила ему? — Как я могу не поверить человеку, который заботится обо мне как о родной дочери? Мелиодас не спешил с ответом, видимо обдумывая её слова. «Интересно, что он хочет всем этим сказать?» — подумала Элизабет. — Раз ты поверила чужому человеку, то тогда поверь мне, — наконец сказал он. — О чем Вы говорите? — То, что ты сейчас сказала — неправда. На самом деле ты — дочь Верховного Божества, одна из сильнейших богинь. И тебе сейчас триста двадцать четыре года. От его слов Элизабет застыла как вкопанная. «Я не ослышалась? Я дочь Верховного Божества? Я богиня? И мне столько лет? — из ниоткуда возникло столько вопросов у девушки. — Сначала Мелиодас заявляет, что искал меня, а теперь говорит, что я не человек. Я совсем запуталась…» — Мы познакомились давно, — тем временем продолжил демон, не обращая внимания на реакцию девушки, но он знает, что та слушает его. — Однако я до сих пор четко помню нашу первую встречу: мы оба провалились в Бесконечный лабиринт, созданный людьми еще давно. И в этом плане они превзошли себя: даже мы, демоны, старались избегать его. Но нам с тобой не повезло. Мы понимали, что в одиночку не выберемся, поэтому договорились, что не убьем друг друга, пока не окажемся снаружи. На это ушёл месяц. И за это время, — Мелиодас улыбнулся, — я понял, что не хочу убивать тебя, хотя прекрасно понимал, кто ты. Помню, ты очень сильно удивилась, когда я убрал оружие после того, как выбрались. А потом ты назначила мне встречу здесь, в театре. Я, конечно, сразу дал тебе понять, что не собираюсь идти на «маловажные встречи», но приходил. Не знаю, почему, но приходил. И с того момента мы не раз посещали театр и проводили время вместе. В битвах мы вели себя как враги, но вдали от чужих глаз мы не скрывали своих чувств. Даже забавно: до тебя никто не мог одолеть мою холодность, но ты за короткий срок покорила все мои семь сердец. Ты изменила меня. Элизабет смотрела на Мелиодаса, не отрываясь. Во время разговора он смотрел вдаль, иногда улыбаясь, но в конце он с такой теплотой посмотрел на неё, что той стало неловко под таким взглядом. Сердце бешено колотилось, и Элизабет никак не могла успокоить его. Хотелось бежать, но эти зеленые глаза и улыбка не давали ей сдвинуться с места. «Глядя на него, трудно поверить, что это тот самый Мелиодас, которого многие страшатся», — невольно возникла эта мысль у неё в голове. И ведь действительно так. Он не похож на того Мелиодаса из сна. Словно они — две разные личности. — А что было дальше? — спросила Элизабет. — А дальше все начали узнавать о наших встречах, — продолжил демон. — Сначала об этом пронюхал мой отряд. Я, конечно, доверяю своим товарищам, но все же пригрозил им, что их ждет расправа, разболтай они кому-нибудь о нас с тобой. Но они приняли тебя, особенно девочки. Однако через некоторое время о нас узнали твои сородичи, а потом и мои. Я не боялся за самого себя: никто бы не стал перечить мне, да и в моем мире демон и богиня как пара не является чем-то постыдным. Некоторые демоны изначально были богинями. Да и дети от такого союза рождаются сильными. Но я боялся за тебя, — на этих словах Мелиодас сжал руки в кулаки. — Ведь ты, по словам Клана Богинь, опозорила свою мать, свой народ, совершила самый страшный грех — полюбила демона. Последние слова сильно смутили Элизабет, но вид демона заставил её встревожиться. — Ты не приходила в театр, не участвовала в битвах. Я понял, что с тобой что-то случилось. И мои опасения подтвердились, когда ты каким-то образом прислала мне письмо. Ты молилась о помощи, — Мелиодас глубоко вздохнул. — И тогда с Гаутером я проник в логово врага, и мы спасли тебя. Ты была на грани смерти… Только за то, что ты полюбила меня, тебя пытали. Не приди мы за тобой, я… Я бы потерял тебя навсегда. Я… Неожиданно он осекся, смотря куда-то вниз. Он был сильно удивлен. Элизабет проследила за его взглядом и чуть не вскочила с места, когда увидела, что её рука лежит поверх его рук. «К-когда я успела?!» — заволновалась Элизабет. Она ведь не заметила даже, что накрыла ладонью его руки. Девушка хотела убрать руку и извиниться, но Мелиодас не позволил ей этого сделать. Наоборот, он держал её за кисть крепко, но не сильно одной рукой, в то время как другая перебирала её пальцы, отчего щеки покрылись легким румянцем. А уж когда Мелиодас поднес её руку к своим губам и слегка прикоснулся, Элизабет не знала, куда себя деть. Что же он творит? Почему она так реагирует на его прикосновения? Почему ей так приятно? «Нужно отвлечь его, а не то совсем с ума сойду», — думала девушка, стараясь придумать вопрос, но из-за ситуации её мысли путались. О, точно! — М-мелиодас, я хочу Вас спросить, — привлекла его внимание Элизабет. — Скажите, неужели Клан Богинь настолько жесток? Демон, к её удивлению, даже бровью не повел, но руку все-таки отпустил. — Да, — ответил он. — И ты сама прекрасно это понимала. Но как дочь Верховного Божества ты не могла бросить свой клан. Однако после произошедшего ты присоединилась к Клану Демонов. И хоть вначале я говорил тебе, что демон и богиня как пара для нас нередкое явление, я все же опасался, что другие демоны не примут тебя из-за твоей матери. Но мои опасения, к счастью, не оправдались. Ведь с того случая наши шансы на победу в войне резко повысились. В магии исцеления тебе не было равных. Ты помогала нашим воинам в битвах, лечила и заботилась о раненых. И даже спасла Гельду от смертельной болезни, чего до этого никто сделать не смог… — А кто такая Гельда? — прервала рассказ Мелиодаса Элизабет. На секунду ей показалось это имя знакомым. — Она вампир, а еще возлюбленная моего брата, Зелдриса. Ну, это неважно. Главное, что ты без проблем влилась в наш коллектив. Ох, сколько же потом шума из-за тебя было, — после этой фразы Элизабет стало не по себе, но улыбка Мелиодаса вмиг успокоила её. — Все хотели провести с тобой время. Например, Галан и Мерасцилла пытались приучить тебя к алкоголю. Гельда вначале не отходила от тебя ни на шаг, отчего я даже ревновал. Даже Зелдрис не остался в стороне, ведь Гельда к тебе сильно привязалась, — Мелиодас усмехнулся. — Но, несмотря на это, он с уважением к тебе относится. А Эстаросса, чертов ловелас, настолько заинтересовался в тебе, что мне пришлось просить Диану приглядывать за тобой в мое отсутствие. Впрочем, ему, гаденышу, это не мешало! Элизабет пыталась не рассмеяться. Настолько комично выглядел Мелиодас, когда он говорил об Эстароссе. — А вот что вытворял мой наставник, это просто кошмар! — на этом моменте Мелиодас даже подскочил. — Вначале Чандлер говорил примерно так: «Эта мерзкая девчонка вскружила тебе голову, мой мальчик!», а потом: «Элизабет просто душка, как же тебе повезло, мой мальчик! Был бы я на тысячу лет моложе…» Ну, а тут я ему не дал договорить! Во время пламенной речи Мелиодас активно жестикулировал руками и расхаживал из стороны в сторону, а на лице стремительно менялись эмоции, отчего Элизабет не сдержалась, и смех вырвался наружу. И успокоилась лишь тогда, когда заметила удивленного юношу. — Прости, — тут же извинилась девушка, подавляя смех, что далось ей с трудом. — Не знаю, о чем ты, но тебе не за что извиняться. Просто я так давно не слышал твой красивый смех… От услышанного Элизабет жутко покраснела. И хотя ей раньше жители деревни говорили, что её смех прекрасен, но никто не вгонял её в краску так сильно, как Мелиодас. Почему он так сильно на неё влияет? Тем временем демон подошел к ней и встал напротив неё. — А ты как всегда краснеешь от моих комплиментов, — сказал он, прикоснувшись тыльной стороной ладони щеки, которая стала еще краснее. И не только щека. — П-прекратите смущать меня… — Извини, принцесса, но я никак не могу прервать столь любимое занятие. От такого обращения Элизабет покраснела пуще прежнего. Она чувствовала, что её лицо буквально пылает, будто она долгое время пребывала под жарким солнцем. И в этот же момент девушка побледнела. Из-за интересного рассказа она позабыла, с какой целью начал разговор Мелиодас, но благодаря тому, что тот назвал её принцессой, она вспомнила про Клан Богинь. «Если я действительно дочь Верховного Божества, то я принцесса клана…» — невольно всплыло в её голове, но сейчас Элизабет волновало совсем другое. — Мелиодас, скажите, что же все-таки случилось со мной? Почему я всего этого не помню? От её вопросов демон вмиг погрустнел, отчего Элизабет испытала двоякое чувство. С одной стороны ей хочется узнать всю правду, но с другой стороны она понимает, что Мелиодасу тяжело вспоминать о произошедшем. От этой мысли ей самой становится тяжко. Он молчал, что немного напрягло девушку, и та уже хотела попросить его не вспоминать о прошлом, как неожиданно он положил руку на её голову, слегка потрепав волосы, и заговорил: — Гаутер, и я имею в виду настоящего Гаутера, пошел против нас после смерти Гларизы, его жены. Как бы абсурдно не прозвучало, но именно я виноват в её смерти. Не сдержал свой гнев… — Мелиодас замолчал, но затем продолжил. — Гаутер с ума сошел. Даже создал куклу, похожую на неё, но ему это не помогло. Гаутер обещал мне отомстить. Именно он стер тебе память, а Верховное Божество спрятала тебя, дала тебе полную защиту, скрыла твою ауру. Они хотели, чтобы я страдал. И так оно и было. Три года я искал тебя. Множество раз облетал всю Британию. «Семь смертных грехов» и даже «Десять заповедей» помогали мне, а чуть позже подключились и Гельда с Кланом Вампиров. Ну а дальше ты знаешь. А теперь ответь мне на один вопрос, — Мелиодас посмотрел ей прямо в глаза. — Сейчас ты веришь мне? Элизабет не поторопилась с ответом. И хоть в глубине души она решила для себя, сомнения не покидали её… И она решила это озвучить: — Не похоже на то, что Вы врете. Но мне трудно в это поверить. Я… все еще сомневаюсь, и я… — Я понимаю, — прервал её Мелиодас, который чуть-чуть улыбнулся. — Идем, я покажу тебе одно место. Он подхватил её на руки и спрыгнул вниз, после чего покинул театр, все также держа Элизабет на руках, чему та слегка удивилась. Но она не стала сопротивляться, прекрасно понимая, что это бесполезно. А еще приятно… Вскоре они оказались на небольшой поляне, на которой почему-то не росли цветы, но зато стояла прекрасная сакура. «Это же… та самая!» Элизабет разглядела дерево еще раз. Да, это она! Как и во сне, эта сакура была огромной, а её нежно-розовые лепестки слегка покачивались в разные стороны. Даже форма та же: у основания она изогнута так, что со стороны она напоминала огромное кресло. И именно туда посадил её Мелиодас, а сам же встал напротив неё. — Это прекрасное место, — сказала Элизабет, восхищенно наблюдая за природой, а после посмотрела на… человека. Отец говорил ей, что Мелиодас — само зло во плоти, лишенное чувств и эмоций. Но сейчас, глядя на него, язык не поворачивается называть его демоном. Не может демон так волноваться за неё. Не может демон так трепетно обнимать её. Не может демон смотреть на неё с нежностью. Не может… Ей говорили, что Мелиодас какое-то время был более тихим, что было странно для других, а потом ни с того ни с сего с цепи сорвался и последние три года бушевал. И если учитывать, что она помнит только то, что пережила за три года, то все совпадает… Сомнения исчезли. И она решила… — Мелиодас, я… — хотела сказать девушка, но осеклась, когда юноша наклонился к ней ближе, слегка сжав её подбородок. — Подождите, что Вы собираетесь… Элизабет широко распахнула глаза и словно окаменела, когда на своих губах ощутила обжигающее дыхание, а после его губы. Это было простое прикосновение, из-за которого мир вокруг неё будто исчез, а остались лишь только он и она. Мелиодас отстранился от её лица, наблюдая за забавно краснеющими щеками. — С-стойте… И мир опять исчез перед глазами. Но на этот раз все по-другому… Мелиодас впился в её губы страстным и жадным поцелуем. Одна рука зарылась в белоснежные волосы, слегка сжав их и не давая девушке возможности отстраниться, а вторая легла на спину, прижимая и приподнимая её тело к себе ближе. Мелиодас властно сминал прохладные губы своими, обжигающе горячими, все больше углубляя поцелуй. И она ответила ему, обвив его шею руками и прижимаясь к нему еще ближе. Глаза непроизвольно закрылись. Так… хорошо. — Эй, Элизабет! Девушка подняла голову и увидела свою подругу. — Скажи, мне идет такой наряд? — спросила великанша, слегка покружившись, да так, что земля немного затряслась. Элизабет восторженно ахнула. Она привыкла видеть Диану в оранжевом костюме, но простое сиреневое платье выглядела на ней так, словно… — Ты словно принцесса, — ответила она и увидела, как фиолетовые глаза подруги заискрились. — Вы с сэром Кингом куда-то собираетесь? — Ч-что, нет! — тут же ответила покрасневшая Диана, нервно перебирая распущенные темные волосы, на что Элизабет улыбнулась. — Так-так-так, вот ты где, Элизабет. Так и знал, что ты в саду, — услышала она мужской и родной голос. — Сэр Мелиодас! — тут же подбежала к нему Элизабет и обняла его. — Я, пожалуй, пойду, — хихикнув, сказала Диана и поспешила удалиться. В итоге в саду остались только он и она. — Что, успела по мне соскучиться? — с ухмылкой спросил Мелиодас, все так же держа возлюбленную в объятиях. — Конечно. Но где Вы были? Сэр Зелдрис сказал мне, что Вы вернулись в замок час назад, но я не смогла Вас найти. — А, так я у брата был, — с неохотой ответил он. Элизабет нахмурилась. — Вы что, опять подрались с сэром Эстароссой? — Ну почему сразу «подрались»? — пробубнил Мелиодас, вырисовывая пальцем известные ему узоры на её плече. — Я просто пришел ему напомнить, чтобы он больше не приближался к тебе. Элизабет вздрогнула, вспомнив о вчерашнем вечере. Тогда ей не повезло: она столкнулась с Эстароссой в пустом коридоре. И в обычных ситуациях Элизабет побаивалась второго сына Короля Демонов, который не упускал возможностей сблизиться с ней во всех смыслах, а в тот вечер она боялась, что демон совершит задуманное. Пойти против него Элизабет не могла — слишком силен. К счастью, её спасла Гельда, с которой Эстаросса никогда не связывается — слишком велик гнев младшего брата, когда дело касается его возлюбленной. — Значит, леди Гельда Вам все рассказала… — вздохнула Элизабет. А ведь подруга обещала ей не говорить ничего Мелиодасу. — И правильно она сделала. А теперь пошли, — с этими словами он закинул девушку на плечо и беззаботной походкой направился в сторону замка, на что та лишь слегка удивилась. Она почти привыкла к его выходками. — Сэр Мелиодас, куда Вы идете? — К себе в спальню. Я же все-таки соскучился по тебе. — Сэр Мелиодас! — воскликнула покрасневшая богиня, привлекая внимания проходящих демонов. — Сэр Мелиодас… — невольно вырвалось у неё, когда юноша соизволил прервать поцелуй. От услышанного он замер. — Ты… ты вспомнила?! Он до сих пор прижимал её к себе, поэтому Элизабет ощутила исходящую от него дрожь. — Я н-не знаю… В голове какие-то картины. Элизабет сама не может понять, что это было. Этот поцелуй заставил её забыться, отключиться от мира. А когда она закрыла глаза, то увидела это. Но она уверена — это не воображение. Неужели… — Это же хорошо, Элизабет! Мелиодас издал победный вопль и, крепче прижав девушку к себе, закружился на месте. Элизабет от неожиданности ойкнула и зажмурилась. Сердце бешено заколотилось, а кожа будто пылала из-за дыхания юноши. Сделав еще несколько поворотов, Мелиодас поставил девушку на землю, чуть отодвинулся, заглядывая ей в лицо сияющими глазами, а потом снова прижал к себе, повалив на землю. — Теперь я тебя с глаз не спущу, даже если будешь против, — прошептал он ей на ухо, а затем уткнулся носом в шею, глубоко вдыхая её аромат. Элизабет робко посмотрела на нависающего над ней демона. Его глаза, которые время от времени приобретали темный оттенок, неотрывно смотрели на неё. И её это крайне смущало. Как и то, что их могут услышать его братья, живущие в соседних комнатах. — Ты прекрасна, — хрипло произнес Мелиодас. От его голоса волна мурашек пробежалась по телу юной девушки, отчего та выдохнула прямо в губы демона, который, не теряя времени, обжег её уста пламенным поцелуем. Она мягко поглаживала тонкими пальцами мускулистые плечи, а затем коснулась его волос, которые из-за пламени свеч выглядели как настоящее золото, в то время как он до потери пульса терзал её губы… Элизабет никогда бы не подумала, что его сильные руки, что стали мозолистыми от бесконечных битв, могут так бережно и трепетно касаться её рук, бедер, талии, груди, вызывая приятные ощущения… Никогда бы не подумала, что шея настолько чувствительна, особенно под правым ухом, поэтому Мелиодас уделял особое внимание этому месту, обжигая поцелуями. Никогда бы не подумала, что её губы могут пылать от обжигающего дыхания. Никогда бы не подумала, что его семь сердец могут так бешено биться лишь от простого касания к груди. Элизабет никогда бы не подумала, что от таких прикосновений любимого может быть настолько приятно, до сладкой истомы в низу живота… В каждом движении и прикосновении, в каждых поцелуях и объятиях отражалась их любовь. «Это… Действительно было?!» — Что такое, Элизабет? — удивился Мелиодас. — Ты покраснела еще больше. — Ну, я… — девушка замялась. — Это, это неважно! — достаточно громко ответила она, чем вызвала у юноши подозрения. И по появившейся ухмылке и задорному взгляду поняла, что тот догадался. — Кажется, ты вспомнила кое-что интересное в нашей жизни, ни-ши-ши, — усмехнулся Мелиодас, а в глазах заплясали черти. — Нет, все не так! — соврала Элизабет, в душе надеясь, что он прекратит издеваться над ней. Перед глазами то и дело возникало смущающее её воспоминание, а вдобавок ко всему Мелиодас находился рядом с ней достаточно близко… — А врать-то ты так не научилась. Слушай, а может, мы повторим? — предложил Мелиодас, хитро прищурившись. — Только не здесь, а дома. Хочу Зелдриса немного позлить. Ему, видите ли, скучно стало без Гельды, та ведь с поиска еще не вернулась. Да и Эстароссе не помешает лишний раз напомнить о том, что ты моя. — Сэр Мелиодас, прекратите говорить такое! — воскликнула под конец красная Элизабет и резко вскочила, да так, что сумела скинуть с себя Мелиодаса. Впрочем, тот быстро сориентировался, и теперь она снова лежит под ним. Но сдаваться она не собиралась. — Ну все-все, успокойся, — сказал Мелиодас, когда он прижал её руки к земле. — Уф, какой прыткой стала. Юноша помог ей подняться, а затем прижал к себе. — Когда я тебя вот так обнимаю, на душе становится легче, — сказал он, улыбнувшись. — Мне тоже, сэр Мелиодас, — согласилась с ним Элизабет и сказала то, что он так желал услышать. — И сейчас я верю Вам. Её ответ был уверен и тверд. Она больше не сомневалась. Мелиодас широко улыбнулся. — Отлично, тогда возвращаемся домой! Вот ребята обрадуются! После его слов девушке стало тоскливо. — Домой… — Что такое, Элизабет? — удивился юноша. — Моя семья... Я ведь даже не успела попрощаться с ними. Как и с остальными. И пусть она провела с ними три года, они стали для неё настоящей семьей, которые заботились о ней. И ей неважно, что отец соврал про память — он помог ей. Как и остальные. Но Мелиодас вряд ли отпустит её к ним. Ведь неизвестно, действовали ли они по указу Верховного Божества или же по доброте душевной приютили её… — Ты можешь навещать их сколько душе угодно. Её глаза широко распахнулись. — Правда? — Конечно, я же не изверг. Но одна ты не будешь ходить. Будешь брать с собой Диану или еще кого-нибудь. Больше терять тебя не намерен. Да ещё и с защитой нужно… — Спасибо Вам огромное! — не дала ему договорить Элизабет, крепко обняв его. «Он действительно самый лучший», — подумала Элизабет, а затем почувствовала, что в груди становится… горячо? Отогнав от себя мысли, девушка опустила голову и чуть не упала в обморок, когда поняла, что в порыве радости она прижала голову Мелиодаса к груди так, что тот уткнулся носом в ложбинку. А его руки тем временем… — Слушай, Элизабет, а чем ты питалась, что они у тебя больше стали? — спросил он, сжав мягкие полушария. — Сэр Мелиодас!