Интересная вакансия

      За окном медленно падает снег. Как капельки белого-белого топлёного молока, которое бережно готовила мама, чтобы дать с собой в детский садик. А после — и в школу. Эти капельки легче пёрышка, но тяжелее воздуха, и их тянет вниз, но опускаются они не охотно — не желают расставаться с небом. Ветер нежно обнимает их, подбрасывая снова и снова вверх, но уже немного ниже. Сделав последнюю мёртвую петлю в воздухе, снежинка изящно приземляется на землю, тёплую, рыхлую, и, напоследок звякнув чище колокольчика, тает. За ней быстро ложится ещё десяток таких, а за теми ещё сотня. Слой за слоем уже образовывается сугроб, растопить который земля не может, ведь она не такая жгучая и накалённая, как летом. Солнце трусливо прячется за ближайшей тучкой, и снегопад усиливается…       Лера отводит взгляд от окна, устало и обречённо вздыхая. Снег снегом, но не так рано же! На улице только начало октября. Только она настроилась на золотую и романтическую осень, тёплую, с грустными дождями и завораживающими листопадами… да что там! Сразу как занесло всё этой белой пеленой, и не разглядеть ничего, дальше носа. А череда за чередой, пройдут октябрь с ноябрём, наступит декабрь. А там и Новый год. Время обречённо летит, не останавливается на передышку и не тратится на мелочные, но очень значительные и приятные моменты жизни. Оно специально заедает их, выплёвывая куда-то далеко, за пределы досягаемости, а взамен кидает, как псине, кучу ненужной мотивации для учёбы, сложные и невыносимо резиновые уроки, дни, недели, бесконечно наполненные учебниками без шанса на отдых. Всё новые знания поступают и поступают в маленькую, юную головку, забитую сплошь мыслями о личной жизни, сверстниках и прогулках под луной.       Хотя, о каких прогулках она вообще думает? Она — обычная отличница, поглощённая пучиной знаний, чёрной и глубокой, как бездна. Ни друзей, ни парня за все эти восемь школьных лет. Нет, насчёт знакомых, они есть, там, по случайности или одноклассники. Но близкого сердцу человечка у неё нет, которому она может доверить самые сокровенные тайны, как преданной подружке. Или… нет, на парня она даже не надеется. И за эти одинокие годы в умной и светлой голове созрел действенный план. Немного абсурдный, ненормальный, но вполне действенный… — За одно объятие даю списать домашнее задание на следующий день! — подскакивает Лера, поправляя округлые очки на носу.       Девчонка, которая сидела напротив, самоуверенно взмахивает волосами, ухмыляясь. Она-то знает, что условия ставить суждено ей, а не Лере. — Нет, — мило улыбаясь, искажает приторно-сладкий тон голоса, бывший минуту назад. — За одно объятие ты даёшь мне списывать домашку всю неделю. — Но… — Лера замирает.       Если сейчас она откажется, не станет соглашаться, будет думать, что это мало со стороны одноклассницы и непомерно много с её стороны, то может больше и не рассчитывать на расположение девочки. Может, она наговорит про неё гадости остальным. Карие глаза, практически зелёные по краям, опускаются, в смятении, но снова робко смотрят сквозь стёкла то в один глаз собеседницы, то в другой, пытаясь поймать ускользнувшую в одно мгновение дружелюбность. Нет, сейчас в этих глазах лишь усмешка кота, поймавшего свою драгоценную мышку в ловушку всего лишь поманив кусочком сыра. — Хорошо, я согласна, — через ком в горле и застрявшие внутри слёзы обиды произносит Лера, смотря, как девчонка разводит руки, приглашая обняться.       Всё равно фальшиво, но это лучше, чем ничего…

***

— Асаткина! Тетрадь! — слышится со спины. — Конечно, сейчас, — торопливо шарится в портфеле Лера, доставая желаемую вещь. — Держи. «Так, дать Жене списать историю, сочинение по литературе для Маши и… помочь Саше с контрольной по алгебре», — ставит крестики на кисти руки девочка, прокручивая в голове все возможные задания, которые ей нужно выполнить.       Звенит пронзительный звонок, который задерживается немного дольше, чем обычно. В классе душно, так и хочется подбежать и распахнуть окно. Тихое гудение процессора и монотонные речи учительницы, отбивающей марш по классу ритмичным стуком каблуков, успокаивают, как никогда. Всё так привычно. После ответа у доски руки слегка влажные и белые, в мелу. Острый запах чернил от ручки, которая легко скользит по шершавому на ощупь тетрадному листу, ударяет в нос. Закинув ногу на ногу, Лера аккуратно берёт край исписанной страницы тетради и перелистывает, улавливая приятное шуршание бумаги. Строчки бегут перед глазами, чёрным по белому. Учёба всегда доставляла ей необычайное удовольствие. Узнать что-то новое, сделать для себя необыкновенное открытие, написать какую-нибудь умную вещь красивыми и аккуратными буквами, да и просто написать хоть что-нибудь в свою тетрадь. Открыть учебник и сидеть с умным видом, изредка поправляя слетавшие с переносицы очки. Минус у неё небольшой — 1.75, и обходиться в быту она может и без очков, но всё равно их носит. По крайней мере, с доски ничего без них не видно, хоть и посадили её поближе — на первую парту.       Поправив заколки, держащие её длинноватую чёлку, Лера снова уткнулась в тетрадь, быстро строча конспект. Многие девочки из их класса не убирают чёлку заколками, а наоборот, стараются вытащить пряди волос на лицо, считая, что так красивей, и даже возможно, так и есть. Но Асаткина не понимала, в чём удобство такой причёски: волосы всё время в глаза лезут, а то и в рот, и торчат ещё в разные стороны. Вот её тёмно-каштановые волосы были подстрижены под «ёжик», что ей вполне шло, хоть и со стороны лучше бы выглядело, если бы она не носила очки и выправляла чёлку хоть чуть-чуть на лоб. Но никто ей этого, естественно, не говорил. Лишь пара подружек льстила, а может и вправду так считала, что очки ей очень идут, именно поэтому Лера считала, что так выглядит привлекательно. — Так, запишите ещё пару предложений с доски, а я пока что спрошу домашнее. Дома вы должны были составить несколько предложений со словом «дружба», то есть, «friendship». Это задание было легче лёгкого, перед контрольной я стараюсь вас не напрягать, — учительница, наконец, села за стол и быстро щёлкнула мышкой, видимо, открывая электронный журнал.       Лера посмотрела вправо, где сидела та самая девочка, которой она обещала давать списывать домашнее задание всю неделю за объятие. Она поймала её взгляд и показала большой палец вверх, подмигнув. Та попыталась улыбнуться ей в ответ, но быстро отреагировала, когда учительница обвела взглядом класс, и подскочила, вытянув руку. — Что ж, ладно, давай, Лера, — обречённо выдохнула женщина. — Friendship from the mind /Дружба от ума/, — практически выдохнула из себя слова Лера, сев назад на место. — Хм, оригинально, — усмехнулась учительница, спрашивая следующего ученика. «Это не просто оригинально, это мой девиз», — горько подумала Асаткина, записывая в список «друзей» ещё и соседа по парте, передавшего записку с просьбой о помощи с английским.