Интересная вакансия

Лера толкнула дверь, и та со скрипом отворилась, пропуская внутрь золотые лучики света. Сейчас девушка пошла в актовый зал, чтобы принести декорации для концерта. Не смотря на то, что сам зал был убран и ухожен, практически блестел, подсобка была очень грязной и будто заброшенной. Сделав аккуратный шаг внутрь, Асаткина торопливо огляделась по сторонам. Маленькое, микроскопическое окошечко еле-еле освещало тёмную комнату, поэтому дальнюю часть вещей было не видно. Рядом же стоял большой шкаф из тёмного дерева, с вырезанными узорами цветочков и каких-то странных вьющихся растений, будто вьюнков. Чуть дальше шкафа стояла коробка с вещами, от которых пахло сухостью и песком, немного духами. Лера нагнулась и вытянула пару платьев, видимо, для спектаклей про всяких принцесс и королев. Там даже была меховая шапочка, от которой пахло жжёной шерстью. Поднявшись и повернувшись назад, чтобы осмотреть оставшуюся часть подсобки, девчонка увидела обычную парту. Но, будто не школьную, а какую-то специальную, специально вышлифованную и лакированную. Дерево парты даже до сих пор пахло лаком, только новое, очень гладкое. Лера провела пальцем по парте и собрала на кожу слой сероватой пыли. От этого движения былинки оторвались со всех окружающих вещей и поднялись вверх, сверкая на свету, как маленькие снежинки или блёстки. Или звёздочки. Половица скрипнула под ногой, и Асаткина испуганно дёрнулась. На пути появилась какая-то сумка, которой раньше тут точно не стояло, но девчонка её не заметила и, поспешив ретироваться, запнулась об неё, полетев вниз. В отчаянии зацепиться за что-нибудь, чтобы могло предотвратить её падение, она схватилась за занавеску, которая висела на стене, что-то скрывая. Тряпьё плавно опустилось вниз, поднимая тучу пыли, которая забиралась в нос, в рот и в уши. Перед тем, как эта грязная занавеска накрыла Леру, девочка успела смачно чихнуть. Глубоко и тяжело дыша, Асаткина приподняла край ткани и выглянула из-под неё. Доска, блестящая зелёная доска скрывалась под этой занавеской. И даже если всё вокруг лежало здесь, как минимум, неделю, и покрылось толстым слоем пыли, доска была будто только-только привезённая с фабрики. Она не почернела, её поверхность отражала свет. Но самым интересным было то, что на ней виднелась чёткая надпись белым мелом:

«Будет ли одиночество — одиночеством, если в нём уже существуют два человека?»

— Что ты тут забыл? — чьи-то тяжёлые шаги послышались очень близко, и от них пол под Лерой прогибался. — Давай руку. Занавеска сорвалась с тела, изящно развеваясь от приложенного усилия. Девочка разлепила глаза и увидела протянутую ладонь. Подняв глаза, перед её взором предстало красивое лицо с усмешкой на губах. Дальше всё было как в тумане. Её подняли, и крепко обняли за плечи, что-то бормоча и смеясь. Она почти не слышала слов, она только и думала о голубых глазах, которыми так на неё смотрели. Они были не красивыми, нет. Не головокружительными. Они были очень странными, будто не земными, вовсе не принадлежащим человеку. Скорее всего, это просто её фантазии. В конце концов, она перечитала слишком много фантастики вчера, вот и мерещится ей в обычном парне какой-то инопланетянин. — А, прости, ты… Ты не знаешь, где может быть этот… ну, — Лера пыталась подобрать слова. Она впервые находилась так близко с мальчиком, он практически прижимал её к себе. Это было неловко. Наверное, она ещё и покраснела как рак, сразу стало так жарко. Уши пылали, что было очень неприятно. Появилось чувство выпрыгнуть из тесного помещения, выпрыгнуть на улицу и засунуть горячую и тяжёлую голову в сугроб. — Барде… Нет, не так… Ардебальбре… — язык совсем завязался в узел, и Асаткина просто несла несусветную чепуху. — Что? Альдебрар-что? — смеясь, переспросил парень. — Н-нет, уже ничего, прости! Мне пора, — девчонка, совсем потупив взгляд, выбежала из актового зала, чуть не врезавшись в другого ученика.

***

— Мить, а что ты делал в подсобке? Оттуда девчонка потом выбежала, — посмеялся парень, положив руку на плечо друга. — Хм, да ничего. Она искала какой-то Альдебрар-что-то там. Слушай, а ты знаешь её? Она показалась мне знакомой… Парень, который приходился Мите близким другом, скорчил задумчивое выражение лица и почесал затылок. — Ну, её зовут Лера, вроде бы она в 8 «а» учится. Мне говорили типо, что она там какие-то услуги предлагает за дружбу или что-то в этом роде. — А, теперь ясно, откуда я о ней слышал, — Скворецкий посмотрел в окно. Снегопад постепенно усиливался, на деревьях уже лежали настоящие сугробы. Ветер же напротив, утих, так что метель обошла стороной. На улице наверняка стало теплее. Некоторые ученики выбежали на школьный двор и обкидывались снежками. Первый снег как раз для этого, легко поддаётся лепке, рыхлый и прохладный. Маленькие крупиночки разбиваются на более мелкие, которые уже не заметить невооружённым глазом. Малышня скатала три небольших кома, видимо, собрались лепить снеговика. Некоторые места комков были грязно-коричневыми, всё-таки, слой не настолько толстый, ведь выпавшего снега не было столько много. Смесь застывших капель воды — маленьких кристалликов, и песка невообразимо странная. Грязь, но в тоже время такой необычный цвет выходит. На ощупь смесь чуть-чуть шершавая, колючая, но вязкая и мокрая. — Время уже коньки доставать, скоро на речке лёд встанет, — подумал вслух Митя. Он слегка помотал головой, пытаясь вернуться в реальность. Русые волосы замельтешили в разные стороны, не стриженая чёлка упала на глаза. Он не любил, когда противные и щекочущие пряди спадали на лоб, на глаза, закрывая и сужая обзор. Нужно бы попросить маму подстричь его потом, всё легче. Длинные, ловкие пальцы быстро собрали волосы обратно за ухо, а оставшиеся подлетели к верху, потому что парень дунул, вытягивая губы в трубочку. За всем этим процессом со скучной гримасой лица наблюдал Лёня — тот самый друг. Выдохнув от не интереса происходящего, он спустил лямку портфеля с плеча и кинул его Мите. — Лови, он у тебя тяжёлый. Как будто кирпичи там носишь, — лишь фыркнул брюнет. Дмитрий ловко надел портфель на спину и пошёл за другом. Тёмные волосы на затылке Лёни слегка вились, что было смешно и немного мило. Кожа у него была смуглая, будто всё лето он провёл на пляже. Красивый, почти что шоколадный оттенок. Сам же Митя был бледноватым, как сметана. Всё лето за компьютером просидел, и всё ещё не сориентировался на учёбе. Голова просто не хотела работать, и уже почти к концу первой четверти, к концу октября, он имел три тройки: по алгебре, обществознанию и русскому. И это нужно исправлять, иначе маман люлей вкатит. — Лера значит… — снова произнёс парень вслух, и мимо него пронёсся объект мыслей. — А, погоди! — он схватил девчонку за локоть. — Что?! — в ступоре крикнула она, разомкнув руки, в которых сжимала огроменную энциклопедию. Книга полетела вниз и рухнула на пол, слава Богу, никому не прижав ногу. Такая тяжесть упадёт — пальцы точно в лепёшку. От этой мысли Лера чуть сердце не выплюнула — так уж сильно испугалась. Скворецкого же наоборот, эта ситуация позабавила, и он громко рассмеялся. Наклонившись, он поднял книгу и протянул её девчонке. — Прости, твоя махина? Не хотел, — сдерживаясь чтобы снова не заржать, выдохнул парень. — Слушай, как там тебя, мне твоя помощь нужна… — У меня имя есть вообще-то, — буркнула Асаткина, прижимая книгу к себе. — Митяй, нам пора, — дёрнул друга за рубашку Лёня. — Да погодь ты. Окей, Альдебрар-что-то-там, теперь я тебя буду звать так, — не обратив внимание на то, что Лера спрятала лицо за энциклопедией от стыда, он продолжил. — Я хочу воспользоваться твоими услугами. Ты будешь моим личным репетитором, а я буду твоим парнем. Всё держится так, пока мы с тобой встречаемся. Как такой уговор? Асаткина замерла. Сейчас ей предложили встречаться. Без всяких там «Ты мне нравишься» и «Я тебя люблю». Просто прямо предложили, в лицо. И ей нужно что-то ответить…