Panties, Pajamas and Christmas Holidays

Пауло любит Рождество. Любит атмосферу праздника, любит наряжать рождественскую ель и украшать дом, любит готовить и ходить по гостям, навещать семью, друзей и даже тренерский штаб. Ещё больше этих прелюдий он любит подарки. Кто придумал, что дарить приятнее, чем получать? Явно тот, кто был обделён вниманием со стороны. А ещё Пауло любит Криштиану, но прекрасно понимает — если совместить три в одном, космического взрыва не получится. Выйдет скорее какая-нибудь несусветная хуйня, которой Дибала, кажется, после перехода Роналду в «Ювентус» просто окружён. Криштиану хороший, но на креативность слабоват, поэтому Пауло, зная об этом, не торопится радоваться, когда Криш торжественно вручает ему перевязанную чёрно-белой лентой коробку и, улыбаясь, ждёт его реакции. Аргентинец морально подготавливает себя к самому худшему, что только можно подарить, думает о геле для душа и чёрных носках, когда печально тянет за ленточку, но к тому, что там видит, оказывается совершенно не готов. — Да как же ты заебал, — невольно вырывается у него, и Криш, опешив, растерянно смотрит перед собой, на покрасневшего от злости Пауло, про себя отмечая, что где-то он уже такое выражение лица видел. Ах, точно. На его день рождения. Становится обидно. Пауло замечает затаившуюся опасность, мелькнувшую в глазах Криштиану, чувствует, что ходит по лезвию ножа: шаг влево, шаг вправо — расстрел без суда и следствия. Надо успокоиться. И взять себя в руки. Не устраивать же из этого сцену? Криш старался. Он же не виноват, что Пауло, сука, слишком придирчивый. Дибала глубоко вздыхает, понимая, что напряжённое молчание нисколько не помогает ситуации, крепче сжимает коробку в руках и криво улыбается: — Не обращай внимания. Мимолётный порыв. Просто у меня уже есть такие. Где-то за Криштиану насмешливо мигает голубым огнём ёлка. — Таких точно нет. Роналду самодовольно ухмыляется и, наверное, действительно думает, что не прогадал и на этот раз, а Пауло молит всех богов о том, чтобы держать лицо и не прибить, наконец, этого уёбка к чёртям. Иногда ему кажется, что такой исход событий был предопределён уже давно. — Тебе нравится? Пауло заплакать хочется от жалости к самому себе, но он опять сдерживается и благодарит себя за собственное железное терпение. — Конечно нравится, Криш. Трусы на Рождество — что может быть лучше? Криштиану вновь кивает и плюхается за стол. Пауло вскипает. Это, блять, был не риторический вопрос! Из коробки на него словно с издёвкой смотрит сияющая надпись CRISTIANO RONALDO на резинке, и Пауло молча прикидывает, какие эти трусы были у него по счёту. Ёлочка подмигивает ему опять, и теперь Пауло кажется, что на этот раз как-то агрессивно. — Мне кажется, тебе не нравится, — внезапно подаёт голос Криш, а Пауло хочется заорать: «Да ладно!» и перевернуть стол. — Нет, Криш, это лучший подарок, который ты мог подарить мне, — уныло отвечает он, не стирая с лица улыбки и думая о том, что неплохо бы добавить в еду слабительное и не есть, сославшись на диету. Криштиану смотрит настороженно, аккуратно подбирает слова, а Пауло молчит, не зная, что вообще можно в этой ситуации сказать, чтобы не обидеть чересчур ранимого, как оказалось, португальца и не остаться с носом самому. — Там две пары, если что, — внезапно говорит Криш, и Пауло всё же взрывается. Ранимый! А он сам что, железный? Коробка с трусами летит в сторону и грохается на пол, Пауло подскакивает к Криштиану разъярённым ястребом, за ворот свитера цепляется, нависает сверху, вжимая в спинку дивана. Криштиану обхватывает его запястья, но Пауло плевать. — Сука, Криш! — шипит он, не обращая внимания на входящий звонок хер знает от кого с песенкой We wish you a Merry Christmas. Ситуация комичная, а сама суть её жуткая. — Почему именно это? Почему не другая одежда? Почему трусы, блять? — Ему действительно интересно, почему. — Иногда у меня создаётся впечатление, что у тебя ни на что, кроме трусов, фантазии не хватает! Пауло входит в раж. — Сидеть! — рявкает он, когда Криштиану пытается подняться. Криш послушно замирает. — Знаешь, когда ты подарил мне трусы после своей первой победы тут, я понял и оценил. Когда подарил трусы в честь первого гола, я не понял, но всё равно оценил. Когда ты подарил трусы на день, сука, рождения, я не понял и не оценил, но смирился. Но на Рождество! Это святое, Криш! Может, мне на заднице набить тату с твоим именем, чтобы ты, наконец, успокоился? Энергия хлещет через край. Пауло понимает, что выглядит смешно, но остановиться уже не может. Он-то распланировал поездку в Австрию на каникулы на двоих, а получил в ответ трусы. Две пары трусов. — Веселись теперь со своими трусами, а ко мне не лезь, — бессердечно заканчивает Пауло и отпускает чужой свитер. — Adiós, amigo. Криш молчит, отпускает чужие запястья, и Пауло становится как-то даже неприятно. Он-то думал, что Роналду его останавливать будет, говорить, что жизни без него не видит, а он… Проходя мимо ёлки, аргентинец мстительно выдёргивает вилку из розетки, не зная, на ком ещё вместить злость и разочарование. Ёлка потухает. Счастливого Рождества. — Тебе не нравится мой подарок? Вопрос застигает Пауло в коридоре, когда он пытается впихнуть руку в рукав и не порвать куртку. Криштиану смотрит насупленно, из-под бровей, и Пауло явственно читает в чужих глазах обиду. Становится стыдно. И даже мысль уйти из дома к какому-нибудь Манджукичу уже не кажется такой перспективной. В конце концов, Криш старался. Кто виноват, что вне поля и камер он становится похожим на… ребёнка в некоторых ситуациях? Пауло молчит. Может, трусы это не так уж и плохо. В конце концов, не каждый же день их дарит сам Криштиану Роналду. Злость испаряется сама собой, и Дибала понимает — ведёт себя, как избалованная истеричка, только что короны не носит. Хотел уйти из дома из-за неудачного подарка? Браво. Так поступают только эгоисты. А Пауло не эгоист. Он тяжело вздыхает, шлёпает ботинками по чистом полу на кухню обратно и подбирает коробку с трусами. Ну да, трусы. И что? С любовью — это главное. — Я останусь только в твоём подарке, — бормочет он, проходя мимо Криштиану в комнату, сжимает эти несчастные трусы в руках и горестно вздыхает. Криш идёт следом. Обнимает за талию горячими руками, наклоняет голову, целует в шею, смотрит вниз и внезапно усмехается тихо, ничего не говоря. — Ещё и смеётся, — бурчит Пауло, — придурок. — Я думал, это будет романтичнее, — признаётся Роналду, — думал, что ты как только их увидишь, так сразу охнешь и в обморок хлопнешься. Чтобы, знаешь, как по классике жанров. А ты… — Отвали, — нервно огрызается Пауло и ойкает, прикусывая язык. Обидится ведь. — Ты невыносимый. Криштиану цокает языком. — Посмотри дальше, — терпеливо говорит он, но Пауло упрямо молчит и не двигается. Криштиану забирает коробку из чужих рук, переворачивает её — трусы падают на пол, и вместе с тем Дибала отчётливо слышит глухой стук. Ему убить Криша хочется, когда тот встаёт на одно колено и коробочку бархатную поднимает, смотрит в глаза влюблённо-нежно и улыбается. Королева драмы. Пауло не плакал никогда, но чувствует, как сейчас предательски щиплет глаза и в носу — он смотрит на Криша и боится взгляд оторвать, и стыдно становится опять просто невыносимо. Он лишь кивает — чувствует, что не в силах сейчас сказать хоть что-нибудь, и Криш его руку находит и кольцо на палец надевает, а после встаёт, обнимает крепко и целует в висок. Пауло расслабляется, прикрывает глаза, глупо улыбается, и Криш внезапно шепчет насмешливо и несерьёзно: — А трусы-то эти тебе в итоге понравились.