Panties, Pajamas and Christmas Holidays

Мбаппе злится. Разбитое яйцо с ошмётками скорлупы медленно стекает по прозрачной стенке мисочки, погружаясь в неоднородную рыхлую жижу, а на фотографии из айпада перед ней масса эта по идее должна быть шоколадно-коричневой и густой. Килиан нервно смотрит на экран, листает рецепт и не понимает, что же на этот раз пошло не так. Вроде и шоколад растопил так, как в интернете говорилось, и муку добавил практически без комочков, и с разрыхлителем постарался не переборщить — но на картинке по-прежнему гордо красовалось бесподобно мягкое даже по виду тесто, а у него расплывалось нечто, что не то, что съедобным — даже более-менее привлекательным назвать нельзя. Испорченные продукты летят в мусорное ведро под раковиной, а вкладка с кулинарным шедевром оказывается закрыта — впрочем, Мбаппе тут же сдавленно ругается и открывает её опять. Сегодня Сочельник. Неймар ускользнул из дома ещё с утра, торжество пообещав вернуться до обеда, а Мбаппе, проводив, бросил напоследок что-то вроде: «Не торопись.» Неймар обиделся. Килиан остался виноватым. Он хотел, как лучше, а получилось, как обычно. Хотел приготовить шоколадное рождественское печенье, которое уже потенциально часа полтора покоилось среди мусора, хотел Рождество отметить наилучшим в жизни образом, хотел даже дом отдраить до блеска после того, как печенье будет готово и торжественно украсит праздничный стол, а в итоге… А в итоге ни чистоты, ни печенья, ни Неймара не было. Очередное яйцо с злорадным хрустом падает на пол. Мбаппе обречённо стонет и прячет лицо в перемазанных тестом ладонях. В телевизоре Кевин съезжает по лестнице на санках, а у Килиана пачка муки, не удержавшись на крае стола, плюхается вниз с мерзким хлопком и щедро присыпает всё вокруг рыхлым порошком. Может, лучше начать с уборки дома? Хлопает входная дверь. — Я вернулся, — прагматично заявляет из коридора Неймар, а у Мбаппе сердце уходит в пятки. Поздно. — Передумал злиться на тебя в такой прекрасный день. На улице снег идёт. У Неймара французский похож чем-то на речь ребёнка. Иногда он такой же бессвязный и разобщённый, но оттого не менее очаровательный. И «р» выговорить у него никак не получается картаво, скорее сипло, хрипло и простуженно. Неймар злится и оскорбляется, когда Мбаппе улыбается его акценту, путает слова ещё больше и вообще уходит в себя, смеша этим лишь сильнее, но Килиан пытается преодолеть себя и своё веселье, понимая — Джуниор становится той ещё задницей, когда перестаёт контролировать бешеный словесный поток и даёт волю своей бразильской природе. Неймар в принципе та ещё задница, но в такие моменты просто бьёт все рекорды. Пока он раздевается в коридоре и медлит, залипая в инстаграм, Мбаппе судорожно пытается отмыть руки и не пустить его в загвазданную кухню. Знает, что скандала не избежать, что он разбил чужую любимую тарелку, пытаясь перелить в неё расплавленный шоколад, и что вообще сделал столько всего, чего хватить может на целый список претензий. Килиан выскакивает из кухни раньше, чем Неймар делает хотя бы шаг из прихожей, быстрее молнии проносится по коридору и останавливается перед опешившим бразильцем, открывает и закрывает рот, пытаясь лихорадочно придумать что-нибудь, но на ум как назло ничего не идёт, а способность мыслить растворяется в холоде, принесённом Джуниором с улицы. Неймар додумывает сам. Он привычно подпрыгивает, цепляясь руками за шею Мбаппе и крепко сдавливая ногами каменные бёдра, целует жадно и нетерпеливо, ловя сдавленные вздохи и стоны в поцелуй. Неймар всегда выглядит утончённым и ведомым. И от этого французу ненатурально сносит крышу. — Я не думал, что на тебя это так действует, — насмешливо мурлычет Неймар, когда Мбаппе вжимает его с неистовой силой в кресло и покрывает требовательными поцелуями-укусами напряжённую шею. Я не думал, что я на тебя так действую. Килиан в ответ виновато фыркает, вспомнив ненадолго беспорядок на кухне, но тут же забывает о нём, потому что Неймар быстро опускает ладони ему на поясницу и притягивает к себе ближе, разводя в стороны колени и глядя в глаза, не моргая, цепляется пальцами за резинку штанов и тянет вверх, отпуская и больно щёлкая ей по коже. Мбаппе возмущённо вздыхает, бормочет: «Зараза» и срывает с покрасневших губ тихое раздражённое шипение.

***

— Что это? Неймар непосредственно оглядывает место кухонного побоища, и застывший за его спиной Мбаппе молит просто всех, кого только можно, чтобы на этот раз пронесло. — Печенье, — глупо отвечает он. Телевизор иронически хихикает голосом какой-то ведущей, сообщающей, что до Рождества осталось каких-то жалких несколько часов. Неймар вздыхает. Новости сменяются на весёлую Last Christmas, и настроение Килиана, сначала упавшее, потом взлетевшее до небес, а затем снова опустившееся, вновь поднимается. Он устал следить за этими взлётами-падениями, но рядом с Неймаром просто невозможно было по-другому. — А где оно, собственно? — внезапно осведомляется Джуниор, и Мбаппе неопределённо машет в сторону раковины. Хороший же сюрприз у него вышел. Главное — рождественский. Неймар насмешливо хмыкает, одёргивает на себе помятую футболку и подходит к раковине, включает забытый на столе айпад с открытой вкладкой, моет руки и спрашивает через плечо: — Ты оставил хоть что-нибудь из продуктов? Килиан кивает и не может унять защемившую сердце нежность при виде слишком уютного, разморенного Неймара. Это чувство греет сердце и останавливается комом где-то в горле, и Мбаппе послушно передаёт последний пакет муки, десяток яиц и плитки шоколада. Ему кажется, что исправить то, что он сделал, в принципе невозможно, но Неймар опять удивляет его. Килиан садится за перемазанный мукой стол и смотрит на плавно перемещающегося по кухне бразильца. Неймар не говорит ничего, оказываясь полностью погружённым в готовку, и Мбаппе внезапно догадывается об ещё одном увлечении, тщательно им скрываемом. За окном идёт пушистым хлопьями снег, телевизор, успокоившись, показывает «Гринча», гирлянды на окне переливаются весёлыми огнями, Неймар слабо улыбается Килиану в отражении небольшого зеркала над раковиной, и Мбаппе понимает — влюбился под самое Рождество. А ещё понимает то, что его подарок никакой Гринч не унесёт. (вот только к сожалению или к счастью — не знает) Он к Неймару со спины подходит и обнимает за талию, опускает широкие ладони на подтянутый живот, касается губами шеи. Джуниор вздрагивает и ёжится, и Килиан улыбается — то, что Неймар клишированно боится щекотки он просёк уже давно. — Талантливый человек талантлив во всём, — бормочет он, с любопытством глядя на выложенные на противень стройными рядами аккуратные шоколадные шарики. Неймар усмехается уголками губ. — Слышу такое почти каждый день, — самодовольно отвечает он, и Мбаппе закатывает глаза.

***

— Пробуй. Неймар выглядит довольным, как сытый кот, сияет улыбкой, опирается локтями о стол, наклоняясь перед Мбаппе, смотрит-пронзает внимательным взглядом, под которым сразу же сдаться хочется. Килиану кажется, будто он попал в рай — нежное печенье словно на языке тает, принося немыслимое удовольствие, Неймар смотрит на него теперь ласково, словно растеряв всю свою врождённую (приобретённую) язвительность и насмешку, улыбается одними уголками губ и на чужие колени садится, опуская ладони на плечи. — С Рождеством, — тихо говорит он, целуя не по-неймаровски осторожно в щёку, а Мбаппе выдыхает прерывисто и прижимает к себе за талию ближе. — С Рождеством, — так же тихо отвечает он, боясь спугнуть разлившееся по телу умиротворение и сладкую негу. — Загадай желание. — Джуниор опускает ладонь на чужие губы, а Мбаппе смотрит на него и молчит — оно уже давно исполнилось.