Извините, а Странногедон точно закончился?..

— Пусть у Стэна нет железной пластины в черепе, но я не могу подключить этот шлем к его мозгу! А отобразить их сон нам необходимо, чтобы добудиться. Последите за ними, я выясню причину. Форд ушёл к компьютеру, на котором мелькали значения, похожие на заставку «Матрицы». Диппер и Мэйбл сидели рядом с лежащими Стэном и Орио. Спортсмен, комсомолец и просто красавец Василий курил трубку, смотря на принесённых товарищей. Притащить их сюда было не легче поисков Троцкого, а сами обстоятельства напомнили ему детство. Свержение царя, установка нового режима и гражданская война. — Я внучу-то несу на спине, а там белый стоит. — Кто? — В один голос спросили близнецы. — Ну Либл этот. Тьфу. Его б Сталину да как врага народа... Как увидел меня, как кинулся, я в него табуретом бросил. Разозлил, но время выиграл. Он ещё про месть Стену кричал, что демона разума разумом провёл. Товарищ Форд, он нас здесь точно не найдёт? — Больше, — пробормотал Форд. — После защиты из волос единорога он не то, что сюда не войдёт, он из Хижины не выйдет. Диппер тут же оживился. — Значит, город в безопасности? Слава Богу! Второй Странногедон для Гравити Фолз уже слишком... — парень вздохнул, смотря на дядю Стэна. Внезапно бровь мистера Пайнса дёрнулась, и он начал что-то бормотать. *** — Орио, стой! Ну куда ты лезешь? Боги, мне за тебя стыдно! Мистер Пайнс наблюдал за тем, как я через вырубленного охранника тянулась за ключами от служебного выхода. — Ну что не так? — Ну кто, когда обчищает шкафчики, не возьмёт бумажник со стола?! — Вы серьёзно?! Нет, ну в чём-то он был прав. Мало того, что с криком: «За Советский союз!» — я ворвалась к охраннику, ударив его головой об стол несколько раз (явно перестаралась, потому что меня от него оттаскивал Стэн), мы связали его, быстро сыграли в сапёра на рабочем компьютере и разбили ящик с ключами, не заметив ключи от этого ящика на столе. — Вот теперь можно уходить. Стэн вёл меня перед собой, чтобы если нас заметят, казалось, что главврач просто ведёт с собой пациента. Либо же он использовал меня, как живой щит. Но я предпочту первый вариант. — То есть это только блок? — Да, Орио. Похоже, выход только через другой блок, а это переход. Ну что... Идём. Учащийся первого курса колледжа искусств на отделении «Живопись» всё ещё к вашим услугам. Иными словами, вор, вымогатель, коматозник с подозрением на шизофрению и по прежнему замученный студент. Дорогие мои родители. Если вы надеялись на то, что ваша дочь станет художником, мультипликатором, учителем в школе искусств — простите. Когда мы попали в другой блок... То я надеялась, что галлюцинаций у меня не будет. Все. И медперсонал, и пациенты выглядели в точности, как Диппер и Мэйбл. Сотни голосов звучали, как рой пчёл в тесном улье. Единственное, что я смогла произнести: «Мама…» — Что ж, пойдём в... — дядю Стэна прервал Диппер, одетый, как врач. — Мистер Пайнс, вас с пациентом ожидает терапевт, пройдите, пожалуйста, к нему. — Только не обход по больнице... Это худший кошмар! — Молчи, Орио. Сейчас спокойно пройдём через регистратуру, и дело в шляпе. — Как вы ошибаетесь, мистер Пайнс. Как вы, чёрт возьми, ошибаетесь. — Регистратура. Следующий. — Добрый вечер, мадам, — Стэн включил режим «Покупаю маме талончик в поликлинике, твоя следующая». Полненькая Мэйбл с нарисованой родинкой на щеке невозмутимо взглянула на Стэна. — Мужчина, участок. — Восемь соток, всё законно! Я оттолкнула Стэна, вклинившись в разговор: — Седьмой посмотрите, пожалуйста. Мисс Флай. Руководствуясь тем, что это смесь реальности и непонятного сна — подобное должно было прокатить. И удача мне улыбнулась. — Вашу карту отнесли в кабинет Б2Л. Этаж С4Р. — Спасибо. — Ничего не понял, но очень интересно. Допустим, нам наверх. Стэн оказался прав. Нужный этаж был наверху, но очередь Пайнсов к кабинету... — Кто последний? — Девушка, вы за мной. — Хорошо. — Я занимал! — У меня ребёнок! — Я беременна! — Я ветеран труда, дайте дорогу! — Отойдите от двери, у доктора сейчас обед. — Твою мать! — удар в стену был чересчур, поэтому час в очереди я спорила со Стэном, надо ли мне в травмпункт. Когда же, наконец, дошла очередь до нас, то Диппер в халате начал задавать типичные вопросы про самочувствие и температуру. — Мисс Флай, рубашку поднимите. — А тебе не рано? — Послушайте, — вмешался Стэн. — Зачем нас вообще сюда позвали? — Как зачем? Обязательный медосмотр. Вы тоже халатик снимайте. — Доктор, там пациент без бахил! — Где?! Я быстро написала корявым почерком в карточках: «Здоровы», — и вывела Стэна из кабинета. В догонку нам крикнули: — Окулист! Соседний кабинет!!! — Мистер Пайнс, буква? — Мэйбл тыкала указкой в плакат. — R в другую сторону. — Это «Я», мистер Пайн. — Я понял, что это вы. Буква R. — Я! — Вы R? — Что? Нет, я окулист! Буква! Ай, ладно! Следующая! — Вай. — Это «У»!!! Стоит ли говорить, что после окулиста нас отправили к психиатру? Диппер с наклеенной бородой поправил круглые очки. — Итак, мистер Пайнс, что вас беспокоит? — Ну... Всё началось с моего рождения... Я сидела за дверью час, два часа, три часа. Наконец Стэн вышел, подозрительно молчаливый. — Дядя Стэн? Что случилось? — Всю свою жизнь... Я делал ошибки. Орио, у тебя есть знакомые буддисты? — Чего?... Так, не важно. Похоже, антидепрессанты взяли верх. Идёмте уже скорее. После беготни по кабинетам, коридорам, этажам в поисках заветного выхода мы очутились в тёмном коридоре, похожем на бункер. — Орио, я вижу свет. — Нам ещё рано, дядя Стэн. Не идите туда. — Нет же... Свет от ламп. Идём скорее! — мистер Пайнс повёл меня за руку в конец коридора, после мы повернули за угол. Пустой зал, в дальнюю стену вмонтирована железная ширма. Посреди помещения стояла школьная парта. И если последние несколько часов мы видели только близнецов Пайнс, то за партой сидел Сус. Самый настоящий Хесус Эльзамирано как его там. — Сус?.. — Здравствуй, Орио, — Сус улыбнулся мне, смотря куда-то вдаль. Он был одет во всё белое, на что у Стэна появились подозрения. — Ты ангел что ли?