Speed Lane

Джина ужасно бесят хорошие отношения Чонгука с Намджуном. Только сказать об этом никак не выйдет, не выставив себя при этом полным ублюдком. Или стервозной подружкой. «Выбирай, Чонгуки, или он, или я!» — противным писклявым тоном раздается в голове собственный голос. Ну уж нет, стерву из себя он строить не будет. По крайней мере, не для Чонгука. Он ведь для него почти как младший брат и единственный остававшийся рядом человек, поддержавший, когда отвернулись все. Тем не менее, едва ли это лишь его мнительность, и Джин на сто процентов уверен, что Чонгук с Джуном периодически шушукаются за его спиной, перемывая ему кости. Каждый раз, начиная икать, Джин невольно думает, что это потому, что Намджун в этот момент опять жалуется Чонгуку на то, какой Сокджин плохой. И сегодня, зайдя в аудиторию за десять минут до начала занятия и увидев как эти двое тихо переговариваются у окна, он осознает, что привычное раздражение вновь пытается поднять свою голову. Парни выглядят взволнованно, обсуждая что-то свое, и Сокджин прекрасно знает, что стало причиной их эмоциональной взвинченности. Подходить к ненавистному тебе человеку всегда неприятно, но сейчас это только в радость, и Джин целенаправленно идет к окну, демонстративно приветствуя только лишь Чонгука. — Хен! Ты знаешь, кого вчера видели?! — проигнорировав приветствие, восклицает друг. — Понятия не имею, — мотает головой парень и пытается сохранить на лице вялое любопытство, чтобы не выдать себя, потому что да, черт возьми, он знает, кого вчера видели. — Что-то произошло? — Мы были на нашем обычном месте возле моста, и тут подъезжают знакомые ребята, ну ты их помнишь, они друзья Чунхона, — на это Джин важно кивает, хотя следовало пожать плечами, ведь он этого Чунхона знать не знает, но рассказ прерывать не хочется. И Чонгук продолжает взволнованно говорить. — Так вот они приехали, и наперебой начали рассказывать, что видели только что Светоносного. Представляешь, они уверяют, что видели Сокчона! Джин отвечает на это притворным фырканьем. — Это те ребята, которые ЛСД приторговывают? Тогда неудивительно, что они кого-то видели. Закинулись какой-то хуйней и… — Да нет же! — не дает договорить Чонгук. — Это не те, они не торгуют наркотиками. И даже если дело в этом, не могло же им всем привидеться одно и то же. Намджун в разговор не вмешивается и лишь раздражающе маячит рядом. Но он явно выглядит напряженным. Короткий почти незаметный взгляд бросает Сокджин на Ар Эма, внутренне сжимаясь от злорадного восторга, когда замечает разбитую им вчера губу. Хорошая работа. И не важно, что в расплату за это у него самого на скуле виднеется отчетливо заметная ссадина. — Это не может быть он, — качает головой Сокджин. — Я знаю, что не может, — растеряв весь свой восторг, вздыхает Чон. — Просто… Эти ребята давно в нашей тусовке, они лично видели Светоносного на заездах. И то, как они описывали его: тот же белый байк, такая же светлая одежда. Они чуть ли не клялись, что видели рисунок белых крыльев на спине, — парень на мгновение внезапно замолкает и обводит взглядом аудиторию. Лишь бы не смотреть на Джина. — Прости, тебе, наверное, неприятно слушать это. Сокчон твой брат, а это… Чонгук выглядит очаровательно виновато, и Джин чувствует слабый укол сожаления за то, что делает. Верно, образ Сокчона важен не только для него, но и для их друзей, а он посмел так нагло его украсть, лишь бы задеть Намджуна. — Все нормально, — хлопает по плечу младшего Сокджин. — Должно быть, это какой-то подражатель. Подражатель, верно, он сам лишь подражатель, и факт кровного родства со Светоносным не сможет этого отменить. Джин не сдерживается и вновь бросает взгляд прищуренных глаз в сторону своего недруга, слышавшего весь разговор. Тот сосредоточенно пытается сделать вид, что его происходящее совершенно не интересует, но Джин не упустит такого шанса атаковать его. Уж точно не после вчерашней драки. Не после того, как пришлось наступить на собственное горло и задавить все вопящие в попытке предупредить инстинкты самосохранения. И все это чтобы убедить себя сесть на мотоцикл. — Что планируешь делать, Ар Эм? Вдруг этот парень захочет посягнуть на твой титул короля гонок? — склоняет голову к плечу Ким. И с самым невинным видом добавляет. — Попытаешься убить его, Джунни? Дружеское сокращение имени срывается с губ неосознанно, пеплом общих счастливых воспоминаний оседает на языке, но произведенный эффект того стоит. Намджун дергается и рассерженно смотрит на старшего. Он неосознанно поджимает разбитую губу и даже не замечает причиненной самому себе боли. — Ошибаешься, — шипит Джун. — Единственный, кого я готов убить — это ты. В ответ Джин довольно смеется, не уделяя внимания угрозам в свою сторону. Джун даже не представляет насколько безнадежно это желание убить его. Ким Сокджин мертв уже три года. — Скоро гонка, Ар Эм, — тихо хмыкает Джин. — Надеюсь, твое время, как короля, подходит к концу.