Speed Lane

Подобные мероприятия всегда собирали много народа, жаждущего посмотреть, как голодные до победы гонщики рискуют своими жизнями в надежде занять первое место и сорвать куш. Толпы подростков, нарушая запреты родителей, приходили сюда вечером, чтобы увидеть своих кумиров. Люди постарше были заинтересованы в исходе гонок по финансовым причинам — немало пришедших были достаточно азартны, чтобы участвовать в ставках на исход гонки. Девушки же приходили сюда за яркими воспоминаниями и возможностью подцепить какого-нибудь принца на железном коне. Глядя на шумящее сборище Джин задается вопросом, что он вообще здесь делает. Подростком это было весело — здесь был его брат и друзья, и казалось, что это имеет хоть какой-то смысл. Теперь же его нет, и ни скорость, ни толпа, ни громкие биты, бьющие из мощных динамиков открытых машин, Сокджина не привлекают. И все же он слабо жмет на рычаг газа, приближаясь к своей точке назначения. Еще десятки метров остаются до ближайшего к нему человека, когда кто-то узнает его. Вернее не его самого — его брата. Знаменитого в Сеуле гонщика, получившего прозвище Светоносный за белый байк, светлую одежду и черные крылья падшего ангела, раскинувшиеся по спине и плечам куртки. И это льстит безумно. Быть тем, кого сам обожаешь — пусть даже лишь в глазах других — вызывает что-то похожее на восторг и самоуверенность. Сегодня у него все получится. Должно получиться. Музыка не мешает Джину понять, что все при его виде начинают взволнованно переговариваться. Но они расступаются перед гонщиком, позволяя проехать дальше, к месту с которого начнется сегодняшняя гонка. Оказавшись в самом центре внимания, парень поначалу радуется, а затем это надоедает, и он слегка паникует из-за десятков пар глаз, неотрывно прикованных к нему. Он даже сомневается, что сможет выполнить все задуманное. Но лишь до того момента, пока не замечает гонщика на черном Blackbird, с самого начала ставшего причиной появления Сокджина здесь. Ар Эм без шлема, и Джин в полной мере наслаждается ошарашенным видом недруга, который едва не роняет собственный мотоцикл, заметив нового участника гонок. Только Юнги, поддержавший вовремя мотоцикл, избавляет Намджуна от дорогостоящей покраски. Мин сперва не понимает, что происходит, и кидается на друга с упреками, а потом переводит взгляд туда, куда смотрит Джун, и Сокджин видит, как его губы движутся, выдавая очевидное «Ахуеть». Джин доволен собой, очень доволен. Далеко не каждый может похвастаться, что ему удалось вывести из равновесия Мин Юнги, а вот у него сегодня получилось. Еще бы с Намджуном не облажаться. Сможет ли его байк и навыки, которые парень восстанавливал в течение последнего месяца, составить достойную конкуренцию такому гонщику как Ар Эм? Придя в себя и поборов оцепенение, Юнги живо направляется по направлению к белому гонщику с явно самыми недобрыми намерениями, и Джин предпочитает убраться оттуда поскорее. Он ловко маневрирует среди толпы, уступающей ему дорогу, и устремляется к стартовой линии, где находятся уже почти все участники. К нему тут же подскакивает один из людей организатора и просит внести себя в список. Не раздумывая, Джин вписывает себя как Светоносного и ставит выученную еще годы назад подпись брата. Администратор смотрит на него шокировано, но не говорит ничего, лишь желает удачной гонки и отходит. Среди множества прожигающих взглядов Джин чувствует один знакомый и осматривает толпу, надеясь понять, что не так. — Блять, твою мать, только не ты, — шепчет под шлемом Сокджин, заметив гонщика на синем мотоцикле, на котором Чонгук каждый день приезжает в университет. Младший тоже в шлеме, но несложно представить степень его шока. К счастью, раздается усиленный громкоговорителем голос ведущего, приказывающего занять места, что избавляет Джина от готового рвануть к нему Чонгука. — Три, два, — громко кричит ведущий, а Джин отчаянно пытается привести в порядок сбитое из-за волнения дыхание. Чувство, словно это его первая гонка. Хотя это можно считать и так. Ехать впервые после трех лет перерыва безумно волнительно, о чем свидетельствует его бешено колотящееся где-то в горле сердце. –...Один! — раздается одновременно с сигналом, и Сокджин изо всех сил жмет на газ, резко устремляясь вперед. Окружившие его со всех сторон на старте соперники мешают сосредоточиться. К счастью, постепенно расстояние начинает увеличиваться, и теперь рядом не так много людей, что позволяет ускориться еще больше и иметь возможность маневрировать. Впереди маячит черная фигура на Blackbird, и Джин устремляется за ней. Намджун гонит не в полную силу, и это позволяет легко догнать его, заехать вперед, чтобы сверкнуть перед носом черными крыльями, значащими для них обоих чудовищно много, напоминая об ошибке, которую совершил Ар Эм, и которой уничтожил все, что было важно для Сокджина. Намджун пытается объехать сбоку, и Джин довольно усмехается, когда выворачивает в ту же сторону, что и его соперник, перекрывая тому путь и вынуждая замедлиться, дабы избежать столкновения. Он пытается обойти вновь и вновь, заезжая с разных сторон, но Джин упорно мешается. В своей борьбе за место Джин не сразу замечает, насколько они разогнались, и в результате чего как сильно отстали от них все остальные. На пару с мотоциклом Джуна его Hayabusa являются самыми быстрыми, и он не сомневается, что сегодняшним победителем будет один из них. Нужно лишь быть быстрее Намджуна, тогда первое место в кармане. Этим он уж точно сотрет надменное выражение с ненавистного лица Ар Эма. Создавая модель его мотоцикла, компания намеренно дала ей название, переводящееся как «сапсан» — вид самой быстрой из птиц. Также, судьба это или нет, но выбор был обусловлен тем, что сапсан обыкновенно охотится на дроздов, и эта аллюзия отражает намерение производителей Hayabusa отобрать звание самого быстрого серийного мотоцикла в мире у Blackbird, переводящегося как «дрозд». Еще как только Джун купил свой мотоцикл, они с Сокчоном посмеялись с этого факта. Часть маршрута пролегает по огибающей город магистрали, где поздним вечером абсолютно нет машин, и гонщики имеют возможность выжать из мотоциклов все. Вокруг все проносится с головокружительной скоростью и, если бы не шлем, можно было бы начать задыхаться из-за бьющего в лицо ветра, мешающего вдохнуть. Джин никогда не ездил настолько быстро, как сейчас, соревнуясь с Намджуном, который, казалось бы, чувствует себя абсолютно комфортно, наконец, получив возможность объехать противника и получить первенство. Ускоренное бешеной дозой адреналина сердце бьется ненормально быстро. Воздуха под шлемом кажется катастрофически мало, и дышит Сокджин часто-часто, чтобы как-то компенсировать этот недостаток. Приходится низко пригибаться, почти вжимаясь грудью в корпус мотоцикла, уменьшая силу хлещущего по его телу ветра. Одна малейшая ошибка, и можно повторить судьбу всех неудачливых гонщиков, закончивших свою жизнь, не справившись с управлением. Как мог его брат получать удовольствие, находясь в таком пугающем состоянии? Сокчон ездил на скорости значительно большей, чем он едет сейчас. Но Джин знает, что зашел далеко за свой максимум. Короткий взгляд на спидометр подтверждает его догадку: 238 километров в час против 200, на которые парень когда-либо решался. Это слишком, но если он хочет догнать Намджуна, если он хочет стать равным Сокчону, то нужно ускориться еще. Он должен. Пальцы, лежащие на рычаге газа, ощущаются как не свои и отказываются сжиматься, словно его тело пытается остановить то безумие, в которое Сокджин себя втянул. От такой реакции организма становится страшно. «– Только не это, — раздается испуганный внутренний голос. — Только не сейчас». Паника сдавливает горло, вынуждая судорожно втягивать носом воздух и отчаянно цепляться за руль. Пугающая мысль опаляет сознание. Что, если он не сможет вовремя нажать на тормоз, не сможет повернуть в случае опасности? Алые потеки на сером асфальте, освещенные предрассветным небом и красно-синими вспышками мигалок, как наяву предстают перед глазами. Словно он, в самом деле, стоит там и рассеянно ведет взглядом по краю кровавого пятна, не решаясь смотреть дальше, туда, где в центре всего этого лежит тело в таком же белом шлеме и куртке, как на нем сейчас. Мотоцикл оттащило на десятки метров, и по дорожному покрытию проходит черная полоса, оставленная искореженным некогда белым металлом. Джин все же решается остановить свой взгляд на неудачливом гонщике. Его шлем не выдержал силы удара от падения на такой огромной скорости и раскололся в области правого виска, обнажая залитую алым кожу и спутанные окровавленные волосы. Синие джинсы и кожаная куртка тоже не смогли выполнить свою задачу и защитить владельца, и теперь были густо залиты его кровью. Вся правая сторона тела, должно быть, представляет собой гротескное зрелище из содранного мяса и контрастирующих белых осколков костей. Джин лишь надеется, что парень умер быстро и не успел испытать всей той боли, причиненной его телу. Зрелище настолько отвратительное, что в горле поднимается тошнота и, чтобы заставить ее отступить Джин дышит анормально часто, чувствуя, что его легкие не справляются со всем поступающим в них кислородом. Но контролировать дыхание почему-то не получается, так же как и безудержно трясущиеся пальцы. Кажется, в тот день паническая атака случилась у него впервые. Он неловко пошатывается и почти падает, но крепкие руки поддерживают его за плечи, а перед глазами появляется испуганное лицо Намджуна, перекрывая вид тела. Сокджин немного отклоняется, чтобы увидеть, как мужчина в белом халате подходит к лежащему на земле парню. Даже со своего места Джин понимает, что врач уже не поможет. Ладони, обхватившие его лицо с двух сторон, отворачивают от происходящего там, вновь вынуждая встретиться взглядом с Намджуном. — Джинни, пожалуйста, не смотри, — умоляюще шепчет друг. Ярость придает сил, и Джин резко отталкивает от себя младшего, который тут же смотрит на него испуганными неверящими глазами. — Не прикасайся ко мне! — сорвано звучит собственный голос. — Это твоя вина. То, что с ним произошло — это твоя вина. Пелена перед глазами рассеивается, и Сокджин возвращается в реальность, лишь для того, чтобы увидеть размывающуюся перед глазами полосу дороги. Нет! Он не хочет закончить так! Пальцы на тормозе сжимаются судорожно, сбивая скорость непозволительно быстро, и Сокджин едва не слетает с мотоцикла, но коротким разворотом ему удается остановиться без падения. Он смотрит на свои затянутые перчатками ладони, и даже сквозь толстый материал заметно, как бешено они трясутся. Намджун исчезает вдали, а значит, скоро здесь будут другие гонщики, и пора уходить. Джин сам не знает, как оказывается среди каких-то коробок гаражей, но дальше ехать он ни физически, ни морально не в состоянии. Поэтому слезает с мотоцикла, стягивает мешающий шлем и, сделав несколько шагов, понимает, что идти тоже не получается. Дверь гаража становится спасительной опорой, уберегая его от падения. Паническая атака вытянула из него все силы, оставив лишь пустую оболочку. Парень обессиленно сползает спиной по металлической поверхности. Безнадежно пачкая одежду, садится прямо на пол. Это не важно, когда у тебя перед глазами все еще стоит образ лужи крови на асфальте и вид своей-не своей смерти. Чертовы мотоциклы, чертов Намджун! Как же он их ненавидит. Домой Джин добирается лишь с рассветом.