Фея

Во злобе своей Кали металась огнем, на своем пути все сметая. Она вопрошала: «Как мог ты меня покинуть? без совета? пошел на гибель?» и не слушала чужих оправданий. «Твоя жизнь ценнее моей, и я преклоню колени и голову свою, если это станет тебе спасением». Гнев Кали спал, она опустилась на колени пред стражем своим, взяла лицо его в ладони и спросила: «А если не станет меня, что же будет с твоей жизнью?» «Не будет жизни мне». «Так знай, если не будет тебя, то и меня не станет тоже. А посему я заберу твою половину души, а взамен подарю свою половину. И если один из нас сгинет, то не будет жизни другому». Когда Калиб поведал свою историю, фей призадумался. Тяжелые размышления прямо читались на кукольном личике, и оставалось сдерживать неуместный смех от этого выражения. Темный не ждал никаких советов, он и разболтал-то все, чтоб душу облегчить и утихомирить чужое любопытство, на большее надежды тешить не стоило. Маленькому фею было не то что трудно придумать что-то, но и вообще происходящее осмыслить. Феи существа мирные вроде как, тяжело, наверно, осознавать, как много душ из-за тебя сгинуло. Но стоило лишь этой мысли промелькнуть, как фей будто прочел ее, отвечая: - Да и поделом им. Калиб мог бы и разозлиться, но предпочел не забивать голову. Ничего он от этих слов не почувствовал. Фей все думал и думал, и в какой-то миг Калиб понял, скорее интуицией, нежели разумом, что Лик что-то да понимает. Он что-то знает, раз за разом повторяет себе, но стоит ли это «что-то» поведать Калибу? Впадающий в размышления и сомнения Лик все же промучился недолго, дня два от силы, но когда, наконец, поведал свои мысли, попутно раскрывая нужные страницы в книге, темный его прекрасно понял. Лик прочитал ту историю, Лик запомнил, и он же понял, что это может им помочь. Но для фея это значило отдать часть своей души тому, кого он должен всем сердцем ненавидеть, навечно привязать себя и чувствовать чужую частичку при каждом своем вздохе. Каждый миг своей жизни знать, что внутри тебя что-то инородное, противное и тебе не принадлежащее, но не иметь возможности от этого избавиться. Фею было тяжело, но то, как отчаянно и смело он шагнул навстречу, тронуло сердце Калиба. То будто дрогнуло, сжавшись, и расслабилось, входя в обычный ритм. - Ты сказал, что не отпустишь меня… - напряженно звучал голос фея, вместе с тем как-то осторожно, неуверенно, словно не убеждая Калиба, что это хорошая идея, а спрашивая, так ли это? - но это выгодно и тебе. Свяжись со мной и отпусти. - И ты уверен, что сработает? - не ради смысла, ради лишних размышлений уточняет темный, натыкаясь на сожаление, фею все же идея не нравилась, но приходилось все выкладывать, и на решимость, потому что он был готов. - Мать-природа никогда не причинит зла своему дитя, и даже ради мести она не посмеет оборвать моей жизни. Умрешь ты — умру я, потому можешь не ждать от нее угроз. А раз меня не будет рядом, то и твои, другие темные, не найдут никаких доказательств против тебя. И все закончится. Было бы неплохо…. Нет, этот маленький негодник и впрямь сумел придумать решение да так скоро, что следовало его похвалить, но у Калиба будто язык онемел и не ворочался. Калиб рядом с феем вообще будто глупел разом, не справляясь порой с простыми вещами. Хотя вряд ли бы такая отчаянная вещь вообще пришла на ум темному. С виду все казалось предельно простым, просто идеальным, но Калиб не был совсем глупым, чтоб тут же ринуться исполнять ритуал. С одной стороны казалось – вот он, долгожданный ответ, действуй, но с другой копились сомнения. Да, Калиб не хотел отпускать фея, но в нынешнем положении можно было уступить, результат бы того стоил. Но и сам ритуал использовался не часто, да и если вдуматься, связь душ – это не какая-то чепуха, к нему нельзя относиться наплевательски. Связать свою душу с кем-то – это крайне серьезный и ответственный шаг. Нужно взвесить как все плюсы, так и все минусы, учесть все риски, а заодно подумать, есть ли какие альтернативные варианты. Итак, есть Лик, и есть Калиб, и начать можно с того, что они представители разных рас. Какая у них продолжительность жизни? Кто откинется первым и утащит второго? Насколько велика будет разница? Стоят ли пожертвованные годы жизни проведения ритуала? Насколько опасно быть каждым из них? Калиб охотник, может успешно вносить свой вклад в судьбу народа годами, а может случайно сгинуть на одном из заданий. Но это еще можно опустить, фей же предложил, значит, автоматом дал согласие. А вот Лик? Он маленький, хрупкий и полоротый. Он же тоже может порхать своими крылышками до старости, а может с немалыми шансами попасть в очередные силки и отдать свою душонку уже насовсем. И этот поворот бы Калибу уже совсем не понравился. Все-таки эта затея оборачивалась большим и большим риском. Жить, зная, что твое время может внезапно и не по твоей же вине закончиться — это тяжкий груз. Ладно, о сути проведения ритуала и сбора необходимого Калиб мог не беспокоиться, ничего особо сложного тут не было, не нужно было ничем жертвовать, и ничего создавать, простой обмен по сути, да, частями живых существ, но в магии он был неплох и ингредиенты если что мог достать. Ритуал редко использовался за ненадобностью, разве что влюбленные пары так рисковали, но фатальных случаев при проведении темный не припомнит. С тем, чтоб вызволить фея за границы города темных, тоже можно было справится. Как принес, так и вынесет, делов-то… Но узнает ли мать-природа, что они отныне связаны? Вроде она может видеть подобное, а если нет? Прикончит Калиба и лишь когда следом издаст последний вздох фей, поймет все? Нет, он не думает, что она совсем бестолковая, никогда бы себе не позволил, но даже боги не всесильны. И не поймет ли кто из своих, что с душой Калиба что-то не так? Вообще-то смешивалась и делилась на двоих жизненная сила, возможно, она даже передавала отведенные годы, выравнивая их между двумя носителями, но никто не мог сказать этого точно. А «душа» говорилось… ну просто так, звучало лучше и как-то романтичнее что ли. Изначально повествовалась история о любви, вот и закрепилось оттуда. Что было точно, так это то, что смерть одного влекла за собой гибель другого связанного. Куда девалась оставшаяся жизненная сила? Черт ее знает, но захапать все кому-то одному не получалось, отсюда и еще одна романтичная составляющая — смерть в один день. Прям как завершение какой-то сказки. Калиб понимал тяжелые размышления фея, и теперь сам с таким же видом думал над тем, что имеет. Ночью он не спал, отвернувшийся спиной фей тоже вряд ли предался грезам, но вел себя примерно тихо. Калиб же просто смотрел в потолок, колеблясь между «за» и «против», но на самом деле по большей части даже ни о чем не думая. На кону стояла его жизнь. Не просто жизнь, а вся его жизнь, вся, с каждой секундой повседневного времени, с каждой мелочью, но все тяжелые размышления, все приземленные сравнения, все бытовые неурядицы отодвинулись в сторону, сжимаясь в простой вопрос — да или нет? - Я думал, ты посмеешься надо мной, - прозвучал голос фея. Абсолютно не неожиданно, но слишком звонко и четко в ночной тишине. - Почему? - Калиб старался говорить тише, но голос едва не сорвался, першило в горле, и становилось неуютно, будто Лик его на чем-то подловил. - Потому что предложил нечто столь безумное, - произнес будто что-то очевидное фей, - еще и в ваших же книжках вычитанное… - Почему тогда вообще предложил? Ты был серьезен. - Потому что я не мог больше ничего предложить. А ты… ты же умнее, ты понимаешь больше и о магии ты знаешь больше моего. Если б было какое более лояльное заклинание, ты бы наверняка его знал. Калиб промолчал, бросив мимолетный взгляд на закутанную спину и змейки волос. Лик глупый. Но Лик не дурак. Калиба должно волновать свое будущее, но его волнует теплая нежность в груди. Его чувства слишком мягкие и теплые даже для того, кто открыто признает красоту и притягательность пленника. Слишком. Тронуть фея он не рискует, все же он не изверг какой, но грудь полнится чувствами, ее распирает, а темный стойко сносит это, просто принимая. Не понимая, как это получилось и откуда это взялось, но раз уж есть, то есть, нужно лишь принять данное. Есть вещи, не зависящие от логики и разума. - А ты… что ты будешь делать, если окажешься на воле? - прошло не меньше получаса, прежде чем Калиб решил продолжить разговор. Непонятно к чему, но ему немного хотелось знать. Фей мог не отвечать, сделать вид, что уснул или просто проигнорировать, но он выждал несколько минут, после чего все же ответил. - Жить, - произнес нечто очевидное Лик. Он будто сам думал, будто никогда не представлял этого. - Как и раньше. Если у меня будет эта возможность, я должен ей пользоваться. Я не умер там, в пещере, не умер внизу твоего дома, так что и оказавшись на воле, не наложу на себя руки. Даже чтоб отомстить. Буду так же странствовать, в путешествии встречается много нового и интересного. Буду осмотрительнее. Если попадусь, буду угрожать возмездием матушки, - даже сумел усмехнуться фей. - Хотя на нас мало кто осмеливается нападать. Я не привык к такому. Я был глуп настолько, что даже не думал, будто это возможно. И Калиба снова кольнуло в самое сердце. Нет же, он уже все это знал, но последние слова Лика будто добивали гвозди в крышку гроба. Калиб, честно, не мог испытывать жалости к фею за произошедшее в той пещере. Для него это казалось слишком далеким, будто ненастоящим. Он знал, что это правда, это было, и его сознание отодвигает неприятные воспоминания. Калиб как слабак закрывается от них. И Калиб не испытывал сожаления. Ему даже товарищей не жаль было. Он сожалел лишь о своей возникшей привязанности… сожалел. Раньше. Но теперь и это успело пройти. То ли жестокий, то ли просто донельзя равнодушный — это и не важно вовсе. Калиба это не заботило, и на чужую оценку своих действий и чувств, он бы глубоко плевал. Какой есть. Он не думает, что вот если бы они не изнасиловали, что уж, нужно называть вещи своими именами, фея, то он бы никогда не оказался в такой ситуации, не испытывал бы этих чувств, не получил бы себе Лика. Нет, это ересь. Что сделано, то сделано, все эти разглагольствования в духе «а что бы было...» лишь засоряют голову. Важно то, к чему все пришло сейчас. Не грезы, реальность, до которой можно рукой достать, которая прямо перед глазами. Передергивает плечами и натягивает одеяло плотнее. - Тебе нужно быть осторожнее, - Калиб проявляет неуместную заботу, он знает это, но не сожалеет о сказанном, - в миру полно тупых и жестоких. Как и мы. Я думаю, я соглашусь с тобой. На самом деле Калиб не успел ни до чего додуматься, он был все так же между, и лишь в миг, когда сказал это, решение и стало принятым. Ему будто нужен был какой-то знак, воля свыше, хоть что-то, что покачнет чашу весов. И этим стал его же собственный язык. Сказал и сказал, от слов своих отказываться как-то нехорошо. - Ты называешь себя тупым и жестоким? - уточнил Лик, но как-то без удивления. Впрочем, он же уже все знает, и Калиб был готов признать свою глупость. Но только для себя, не вслух. - Спи давай, - отмахнулся темный, - пока еще можешь в теплой кровати отсыпаться. - Я вполне легко могу спать на траве или ветках деревьев, - фыркнул фей. - И что, мягко, удобно, не падаешь? - Нет, не падаю. Тихонько Калиб рассмеялся, и неожиданно Лик тоже. Фей развернулся, придвигаясь чуть ближе, отползая от края, но все же оставляя расстояние, чтоб не касаться. То ли случайность, то ли какой-то жест доверия, было непонятно, Калибу чуждо подобное, однако было даже приятно. - Вряд ли для тебя это важно, но я хочу сказать, - снова заговорил фей, - я не злюсь на тебя. Больше не злюсь. Я не благодарен тебе. Все это случилось из-за вас, из-за тебя тоже. Но ты сохранил мне жизнь. Ты заботился обо мне. Выпустишь ты меня теперь или нет… если бы ты бросил меня тогда, я не знаю, что бы со мной стало. А теперь чувствую, что могу жить дальше. Так что если я окажусь свободен, я не буду тебя проклинать. - Это хорошо, наверно… - единственное, что пришло в голову темному, он чувствовал, что вот-вот нахлынет, но будто защищался от лишних эмоций, скрываясь за равнодушием. Вроде и осознал сказанное, а вроде не мог этого принять. То есть как это — не злится? - Ага, - саркастично отозвался Лик, - фея все равно не обладает магией, чтоб кого-то проклинать. Да и твоя смерть мне не нужна, нет-нет, раньше времени не помирай. - И ты тоже, - вторил ему приглушенный голос темного, все еще переваривающего предыдущие слова. Все еще не понимая, неужто маленькая душа фея могла быть такой… доброй? Щедрой? Наивной и глупой? Понять то темному было просто не дано, и вместе с тем грудь опять полнилась этими дурацкими чувствами. Его задели за живое. Живое, о котором он даже и не знал. Закрывший глаза фей уголками губ улыбался. Похоже, он и впрямь решил поспать, а Калиб едва удерживал на месте руку, которая так и тянулась хрупкое тельце обнять. И что, они больше не увидятся? Несколько печально, но так правильно. Это маленькое существо не его, оно изначально тут быть не должно, и пусть уже сгинет восвояси. Не будет фея, пропадет эта излишняя эмоциональность и жажда тепла. Он как наркотик, соблазнивший и опьянивший, поменявший чужое сознание, подкрутивший волей или же неволей его под себя. Держать такое существо подле себя было просто опасно и даже не из-за какого-то там страха разоблачения или нарушения запрета на ввод посторонних. Как только исчезнет фей, все вернется на круги своя, жизнь станет обычной, единственная угроза для Калиба исчезнет, да и сокрытие тайны не будет тяготить. Да, все вернется, как было, и как должно было быть… все вернется и станет нормальным.