нарисуй на мне ножом

– Вот мы и здесь, – Крис стоял где-то посередине гостиной пустого дома, а вокруг - набитые вещами семьи дополна сумки, сумки, сумки. Грузовик с мебелью должен приехать ближе к сумеркам, а это было чересчур неудобно, потому что, похоже, придется есть на полу. Сзади громко захлопнулась дверь. Теперь вся семья стояла в пустоте, освещенной одинокими окнами и чему-то, кажется, восхищалась? Тайлер понимал Джея и Мэдисон, но он открыто не понимал Зака и родителей, которые бродили и со вздохами удивлялись целому… ничему. А Тайлер поставил свой рюкзак рядом с лестницей и остался на своем месте, пытаясь найти что-нибудь, что бы его заинтересовало. Но это было неудобно. Казалось бы, что можно найти интересного хоть и в новом, но абсолютно пустом доме? Но Тайлер, как минимум, пытался хоть как-то найти развлечение для себя, однако он чувствовал себя странно. Будто даже найди он чем себя развлечь, все равно будет чувствовать себя неуютно, "не в своей тарелке". Будто все не то и все не так, будто он здесь л и ш н и й. Этот дом второй раз видят только родители, и они наверняка уже распределили, кто и где живет, но вот Тайлер сдерживал эти вопросы, не желая мешать своей семье любопытно рассматривать совсем не интересные стены и исследовать очень скучный дом. Он искренне не понимал их восторга и мотивации, лишь натягивал улыбку на свое "каменное" выражение лица и делал вид, что ему тоже нравится, хоть и все совсем не так. Его гложет. Жутко гложет то, что сейчас он слишком далеко от своего прошлого места. Жил бы он на мусорке, в коробке от мебели или в снятой двухкомнатной квартире со всеми членами своей семьи, он ужасно будет скучать по своему городу, где он провел все свои почти семнадцать лет, а это уже казалось вечностью. И он будет слишком долго привыкать к новым улицам, к новой школе и к новым людям. Привыкать с дрожью в пальцах, с соленым и острым комом в горле. Он не мог почувствовать в себе и доли радости, даже ради своей семьи. Он чувствовал только глубочайшую ностальгию по своему прошлому дому и не пытался искать инициативы своим эмоциям, не видел надобности в этом, он смирился со своими чувствами. Мимо него пробегал Джей, шумя ступеньками лестницы, а следом, с большими усилиями, догоняла Мэдисон, чуть не спотыкаясь на каждой. Келли тут же увязалась за ними, ругая за такое поведение. Зак обсуждал что-то с отцом, обостряя свое внимание на вид из окна. А Тайлер был в стороне, опираясь на стену и проверяя что-то в телефоне. Но там ничего не было, он лишь обновлял уже просмотренную по четыре раза ленту новостей. Это, наверное, помогало выглядеть невозмутимым и не таким нервным. Иногда Тайлер настолько сильно пытался отвлечься от чего-то, что несколько минут пялился в пустой экран телефона, только бы не привлекать внимание окружающих. И это правда помогало, люди, смотря на сосредоточенный и устремленный взгляд Тайлера в телефон, будто бы автоматически передумывали отвлекать его. Ну, большинство людей... Он уже хотел подняться на второй этаж и, может быть, посчитать все двери, окна, комнаты и ступеньки на лестнице. Что там еще можно делать в пустых домах? Но его остановила Келли в тот момент, когда он уже заворачивал на лестницу. – Тайлер! – она протянула ключ, а Тайлер тут же взял его и подумал о том, что ему придется искать огромный брелок к нему, чтобы не потерять. – Это от твоей комнаты, – с улыбкой произнесла она. Келли оглянулась назад, а потом резко наклонилась к уху Тайлера. – Как у старшего, твоя комната единственная с замком. Особо не хвастайся этим, – прошептала она и подмигнула, отстраняясь. – Погоди… Комната полностью моя? – удивленно вскинул бровями Тайлер, застыв в позе с ключами в руках. – То есть… Без Зака? – Да, – кивнула Келли и попятилась назад. – И занеси туда свои сумки. Вечером поставим мебель, а потом будем потихоньку разбираться с коробками. Тайлер повел плечами, заворачивая и ступая по лестнице, проводя руками по пыльным перилам. Вообще-то, это было не так удивительно и торжественно, что теперь у него есть отдельная комната. Зак не мешал, он был самым тихим и понимающим братом. Но и с другой стороны, Тайлеру всегда не хватало личного пространства. Это было здорово, но не вызывало восторга и радости. Просто, скажем, неплохо. Ничего более. Отпирая дверь одной рукой, а второй держа сумки, Тайлер открыл дверь коленом, из-за чего она стукнулась о стену. Ничего необычного. Во всем доме были пустые и однотонные обои. И это было не так уж и плохо, потому что однотонность не надоедает, тем более, когда она белая. Тайлер мог бы повесить на эту безжизненную и такую спокойную стену, мигающие желтым или разными цветами, гирлянду, приклеить пару плакатов своих любимых музыкальных групп и все в этом роде, но с этим позже. Закидывая свои сумки в ближайший угол комнаты, Тайлер присел у окна, которое начиналось прямо с пола и высотой было примерно с Тайлера. Прямо за окном он видел большие сугробы снега и проезжающие мимо машины, где каждая использовала стеклоочистители, или как там это называлось? Тайлер не разбирался в машинах и не считал это таким нужным, в отличии от окружающих его людей, твердо утверждающих свои штампованные взгляды насчет "раз мужик, значит должен разбираться в технике". Тайлер расценивал себя как более утонченную личность, как кого-то более искусного. Окружающие не понимали его. Во многом. Вдруг он почувствовал, что ему стало слишком жарко - придя с улицы он так и не скинул свою куртку. Итак, Тайлер сидел в пустой и белой комнате, вглядываясь в пустой и белый двор. И обе белой трагедии были до жути не знакомыми и не своими. И это наносило новый удар под дых, который выбивал из Тайлера весь воздух и силы. Он умел держаться. Тайлер знал, что он сильный, правда. Но не было такого момента, когда бы его не пугало будущее. Потому что он не мог знать, насколько ему будет сложно завтра. И если он сможет продержаться сегодня, то это не значит, что он будет таким же сильным после ночного сна. Иногда он даже думал, что стоит ему проснуться, и он почувствует невыносимую слабость. Не такую, которая влечет за собой нежелание возвращаться туда, где ему максимально некомфортно. А ту, из-за которой он разучится ходить, дышать, чувствовать, думать. И прямо сейчас он думал, что еще немного, и она застанет его прямо сейчас. Или когда он будет ужинать на полу. Или когда проснется завтра. Или когда будет расхаживать по новой школе. Он просто перестанет двигаться. Он будет шагать и неожиданно упадет. Есть, и неожиданно поперхнется, роняя вилку и задыхаясь. Он будет спать и будет обездвижен прямо посреди ночи, открывая глаза и задыхаясь, не в силах затолкать в свои легкие воздух. "В один момент я просто сдамся" – думал Тайлер, сжимая трясущиеся руки в замке и прижимая их к губам, то-ли согревая, то-ли затыкая ими сухие всхлипы. "Я упаду на руки собственной матери, которая и не будет догадываться о причине бездыханности ее сына", – продолжал сочинять он, заменяя свои губы у рук лбом. "А потом в грязь, которая наполнит мой рот, глаза, уши и ноздри", – закончил Тайлер, падая на окно и удерживая свой вес только лишь руками. Он видел в окне отражение своих стекающих по щекам слез, таких замученных глаз и красного носа. Это самое отвратительное место, в котором Тайлер когда-либо находился. Зима, очевидно, самое неудачное время года для переезда. Было бы сейчас солнце и Тайлер, может быть, смотрел бы за окно машины с более большим энтузиазмом, чем сейчас. Пятница. Почти восемь часов. Тайлеру везет, ведь завтра выходные и он сможет выделить себе время для привыкания к новому месту. А потом можно будет разобраться с новой школой. Зак остался дома. Они с Тайлером должны учиться в одной школе, только вот Зак учился в восьмом, а Тайлер в одиннадцатом. Тая слишком рано отдали в школу, из-за этого он на год моложе своих одноклассников. И прошлых и, видимо, настоящих. А Мэдисон и Джей попали в другую школу. Мэдисон в четвертом классе, а вот Джей только начал ходить в первый класс, как его тут же перевели в другую школу, совсем в другом городе, совсем далеко от его новых друзей. Так и все-таки, всем остальным разрешили остаться. Разрешали и Тайлеру, но он решил, что покончит с этим первым днем в новой школе сегодня, чтобы потом было легче справляться с остальными, отсидев свои законные выходные. Пусть даже под рукой и не будет Зака, который постоянно был рядом, как поддержка и в той школе. А Зак смотрел на него с сочувствием, будто Тайлер и вправду выглядит настолько жалким. Он предлагал все-таки поехать им вдвоем, или вдвоем остаться. Но тогда Тайлер положил руку на его плечо с серьезным выражением лица и сказал, что он не обязан ходить за Тайлером хвостиком, и что Тайлер справиться и без него. Дворники активно протирали лобовое стекло. Снег ложился хлопьями, растаивая на пальцах. Но сейчас Тайлер в машине, а на стекле они тают очень долго, поэтому дворники работали в такт радио из магнитолы - музыка, которая Тайлеру вечна была не по душе. У него уже давно нет привычки ловить снежинки ладонями и языком. Он не считал это глупым, он считал, что кто-то подумает, что это глупо. И эти рамки его сильно ограничивали. Тайлер зашуган. Его пугал и настораживал взгляд. Любой. И в каждом он мог прочитать что-то враждебное. Потому что так и было. Люди из прошлой школы ненавидели Тайлера. Он, как и сейчас, нервно теребил ремешки на своем рюкзаке, уложив его на коленях и уткнувшись в него носом. Чем ближе он приближался к новой школе, тем чаще билось его сердце, а руки дрожали. Он не хотел, чтобы здесь его ненавидели так же, как в той школе. Но это было отчаянье. Полнейшее отчаяние до такой степени, что Тайлер просто не верил в то, что хоть где-то его могут принять. Тайлер боялся, что он ошибется дверью, столкнет кого-то на обеде или скажет что-то глупое у доски. В его другой школе были совсем другие причины издевок над ним, но что если люди из этой докопаться и до них, заметив новенького и нелепого парня? Конечно, докопаются. Конечно, заметят. Разве может быть по-другому? – Удачи в первый день, Тайлер, – крикнул ему Крис, когда Тайлер выходил из машины и хлопал дверью. Он кивнул отцу и поплелся к входу в школу. Удача ему не помешает. Вставая у крыльца школы, где уже никого не было, Тайлер обернулся, чтобы посмотреть на машину отца, которой уже нет. Неуверенно возвращаясь к двери, Тайлер сглотнул, поправляя лямку рюкзака на пуховой куртке. Зак сказал, что в ней Тайлер похож на бочку. На что он посмеялся. Когда-то. Тайлер, наверное, пришел поздновато, потому что по всей школе стояла тишина, а он раскладывал вещи по своему новому шкафчику. На удивление, его замок не заедал и открылся с первого раза. Первым уроком биология. Вся эта безлюдность по коридорам школы облегчала от лишних нервов, потому что, был бы здесь народ, то он бы дергался и нервно возился взглядом по всему что угодно, но не по людям. А единственный вариант, как известно – пол. И лучше он будет вот так незаметно заходить в школу и бродить по тишине, чем приходить на уроки вовремя. Он новичок, ему должны такое простить. Проходя на нужный этаж, Тайлер пытался сохранять спокойствие. По крайней мере, пока он избежал встречи со всей школой, ограничившись встречей со своим классом по биологии. А пока он там сидит, то сможет обрести какое-никакое спокойствие. Но он вздернулся, чуть не подпрыгнув на месте, как какой-то запуганный кот, сутулясь, но не поворачиваясь на источник звука. Кто-то продолжительно хихикал, а потом вдруг заткнулся, будто делая это не по своей воле. Тайлер слышал, как еще несколько мгновений этот смех приглушенно продолжался. Но даже если тут кто-то был, вести себя странно и прислушиваться было подозрительно. Поэтому Тайлер тут же встряхнул головой, стряхивая вместе с мыслями свои мурашки и проходя дальше к кабинету, надеясь, что эти смешки никак с ним не связаны. – Идиот, – шипел высокий парень, прикрывая рот своего ненормального дружка рукой. – Кто это был? – Мофет ты отпуфтиф меня и токта я фмогу тепе ответить? – бурчал Брендон, уже полностью избавившись от своего смеха и начиная игриво злиться. Даллон сжалился и все-таки выпустил Брендона из своей хватки, все еще смотря на следы незнакомца. – Новенький? – улыбнулся Брен, вытирая свои губы, ведь у него была попытка облизать руку Даллона, чтобы он побыстрее ее убрал. – С чего ты взял? – фыркнул Уикс, вытирая руку об свой свитер. – Потому что я его не знаю. А я знаю всех. – Не всех. – Абсолютно всех. – Да? – вскинул бровями Даллон, ставя руки по бокам. – Знаешь Лару Сандерс? – Конечно знаю, – деловито нахмурился Брендон, поправляя шиворот своей толстовки. – И кто это? – Ну… Она… Бля, Даллон, ты, наверное, выбрал самую незаметную тихоню из всех. – Хочешь сказать, этот парень похож на яркую личность? – Не встречай по одежде, – буркнул Брендон, садясь обратно на подоконник. Они прогуливали свой ненавистный урок, проводя время друг с другом. – Ага, а Лара ведь выступала вместе с Холзи. – Серьезно? – И она не в нашей школе, – захихикал Даллон, прикрывая свою улыбку рукой, а Брендон обиженно фыркнув, отвернулся. – Тайлер, да? – улыбнулся преподаватель, смотрящий в журнал, где уже стояли имя и фамилия Тайлера. Достаточно молодой и ухоженный. Джозеф разглядел его улыбку, которая засияла лишь больше с появлением Тайлера. Этот человек… Теплый? Нет, улыбчивый. Точно. – Да, – кивнул Тайлер, пытаясь не поворачивать голову к классу, чтобы не ловить в свои глаза чужие взгляды, которые и без этого напрягали его. – Хорошо, Тайлер, садись на свободное место. Если ты проходил или проходишь тему, которую мы учим сейчас, то пытайся записывать важное, а если не проходил, то подойдешь ко мне после урока и я дам тебе задание, хорошо? – быстро проговорил его новый преподаватель по биологии, листая страницы журнала и разыскивая что-то в своих тетрадях. Он снова бросил улыбчивый взгляд на Тайлера, а тот кивнул, проходя к свободным партам, которых осталось немного. Тайлер выбрал самую тихую и уселся, доставая свои принадлежности. К счастью, эту тему он знал. И следующие две тоже. Тайлеру легко давалась биология, так что это было несложно, сохранять знания и учить некоторые темы заранее. А сейчас ему будет скучно, потому что то, о чем сейчас говорит его преподаватель, он знает наизусть, а заняться было нечем. Тем более в классе, полном незнакомых лиц и шепотом о новеньком ученике. Да кому какое дело до Тайлера вообще может быть? Так и просидев весь урок, подпирая свою щеку ладонью, Тайлер лениво смотрел за жестами преподавателя, но так и не стал вслушиваться в его слова, плавая где-то в своей реке, внутри. Но вернуть его все-таки удалось. До звонка оставались считанные минуты, а преподаватель выключал интерактивную доску, складывая все свои бумаги. Он резко встал перед обычной доской, начиная писать какие-то цифры. Разглядев, Тайлер увидел в этом номер телефона и тут же решил прислушаться ко всем обсуждениям. – …замечательный юноша! – отходя от доски, мягким голосом твердил преподаватель, укладывая мел в коробочку и вытирая свои руки друг об друга. – Вы не пожалеете, если позвоните ему. Это было бы странно, если бы преподаватель советовал кому-то свой номер и говорил о себе в третьем лице. Тайлер нахмурился, но все равно записал этот проклятый номер на странице учебника, карандашом. Да и вообще эти фразы были вырваны из контекста и из-за этого звучали очень странно. Но что Тайлеру будет плохого, если он запишет? – Он попросил не афишировать свое имя, – улыбнулся мужчина, расхаживая перед доской и пытаясь уловить кого-нибудь, кто заинтересовался этим и суетливо записывают номер. – О, а еще звонить в любое время. – Даже ночью? – с какой-то ехидной улыбкой спросил парень с задних парт, от которых Тайлер не так уж и далеко сел. – Даже ночью, – подтвердил преподаватель. – Славный, славный парень. Тот парень пожал плечами и отвлекся на свой телефон, даже не взяв в руки ручку. Оглядывая класс, Тайлер не видел никого, кто бы обращал свое внимание на доску или записывал. Видимо, он единственный, кого это заинтересовало. Даже при том, что Тайлер не знает, зачем туда звонить. – Этот парень, – снова попытался мужчина, облокачиваясь об свой стол, – он говорил, что знает, что такое ночные приступы или срывы, – тут Тайлер вздернулся, нахмурив глаза и перекидывая их с класса на учителя. – Поэтому позволил сообщить вам, что он может быть на связи даже ночью, – мужчина с надеждой посмотрел на свой класс, но никто не дергался, устремляя свои глаза на все что угодно, кроме доски. Тогда улыбка поникла с его лица. – Может, у вас есть вопросы? – тишина. По школе раздался громкий звонок и все сразу же выпрыгнули из своих парт, проигнорировав фырканье их преподавателя. Тайлер же спокойно собирался, занимаясь своими мыслями об этом номере. Вообще-то, у него были вопросы. Но он бы не хотел привлекать лишнее внимание в первые дни. Он никого здесь не знает и боится сделать и шагу. – Ты тоже заметил? – грустно ухмыльнулся преподаватель Тайлера, выравнивая стопку своих бумаг. В классе была тишина, а в нем остался только Тайлер с этим мужчиной. – Простите? – вскинул бровями Тайлер, закидывая свой рюкзак на плечо. Он остался около своей парты, ожидая ответа. – Никто и бровью не повел, – разочарованно вздохнул преподаватель, задвигая шкафчик в своем рабочем столе. – Не знаю, как на это реагировать. Все какие-то… Невнимательные к таким происшествиям. Может у них, конечно, нет проблем и это хорошо. Но и может они просто слишком легкомысленные, чтобы иметь серьезные проблемы, – преподаватель застрял где-то в своих мыслях, не отлепляя взгляда от шкафа в конце класса. – Наверное, мои размышления звучат глупыми, но мне будет жаль, если ему никто не позвонит и он убедиться в острой правде. Он так старается всем помочь… Тайлер молча стоял, чувствуя ответственность и вину за эту тишину. Он должен был что-то сказать. Что-то важное, но в голове все путалось, потому что наполовину он пытался понять, о каком парне идет речь, а на половину пытался выбрать слова для убийства этой тишины. Но ничто из этих задач сейчас не происходило успешно и он просто стоял столбом, взглядом утыкаясь в пол. – Я ему позвоню, – все таки решился Тайлер, пожимая плечами и поднимая глаза. Он натянул улыбку и стал шагать ближе к столу, планируя обойти его и пойти к выходу, но он просто надеялся, что его преподаватель скажет еще что-нибудь. Тайлер просто хотел быть ближе хоть к кому-то в этой школе. – Ты нравишься мне, Тайлер, – улыбнулся мужчина, когда Тайлер все-таки остановился около его стола. – Я, кстати, мистер Дан, – снова улыбнулся мужчина, протягивая Джозефу руку. – Приятно познакомиться, мистер Дан, – в ответ улыбнулся Тайлер, пожимая руку преподавателя. – Многие ли позвонят? – хмурился Брендон, втягивая в себя дым сигареты. Занятия закончились, и он стоял на улице. Рядом на снегу мялся Сид, рыжий и до жути худой парень. Он то и дело, поправлял свои волосы, нервно возвращая руки в куртку и обратно. – Мне кажется, мистер Дан будет просто пихать этот номер всем в лицо и клеить заметки с ним на лбы прохожих, – хихикнул Сид. – Но со звонками даже ночью вы перегнули. Это жестко. – Мелочи, – пожал плечами Брендон, кидая сигарету в снег, где она тихо шипит и тушится. – Так что, – развернулся Брендон к выходу из территории школы. – подвезешь? – Без проблем. – кивнул Сид, открывая дверку машины и впуская Брендона на переднее сиденье. – Как в школе? – в Заке еле видно читалось беспокойство. Он пробрался в комнату Тайлера, как только в доме открылась и захлопнулась входная дверь. Мебель расставили так, как было угодно каждому владельцу комнаты, но коробки все еще угрожающе мешались в углы, и Тайлер тяжело вздохнул от их вида, который портил весь идеализм его чистой комнаты. – Ничего сверхъестественного, – пробурчал Тайлер, кидая рюкзак в угол и бросаясь в кровать. – Все было спокойно? – Зак сел у края кровати, в позе лотоса, внимательно наблюдая за лицом Тайлера и пытаясь прочитать в нем хоть что-то. Но это было невозможно. У Тайлера было только три эмоции. Улыбка, натянутая улыбка, лицо-камень и истерические всхлипы. И в его третьей эмоции могло быть все и сразу, а об этом никто не узнает. – Удивительно, но да, – Тайлер поджал под свою голову руки, делая вид, что его новый потолок безумно интересен. – Ну, хоть что-то, – Зак привстал на колени, руками опираясь об край кровати. – Не волнуйся, Тайлер, я буду рядом в понедельник и мы найдем друзей, хорошо? Тайлер улыбнулся. На этот раз не натянуто. – Хорошо, – кивнул Тайлер и получив кивок от брата, услышал хлопок своей двери. Все могло быть и хуже. Завтрак в субботу был самым странным в жизни Тайлера. Он был неправильным и непривычным. Потому что в этом доме он живет лишь, от силы, третий день, а вчера он так и не позавтракал в кругу семьи. И вроде бы все говорили о всяком своем, как и всегда. Обсуждали каких-то людей, каких-то домашних питомцев, о которых умоляет Мэдисон, какие-то мамины цветы и какую-то папину работу. Но вот только не в их доме, не в их шуме. Стол остался прежним, но не таким же уютным, как раньше. Тайлер и не знает, сможет ли привыкнуть к этому. На него давила несправедливость. Все были за переезд, кроме Тайлера. И его, конечно же, никто не услышал. После завтрака Тайлер молча поднялся в свою комнату. Он закрыл за собой дверь, спотыкаясь, семеня к окну. Он обещал. – …привет? – шумно вздыхает Тайлер в трубку телефона.