нарисуй на мне ножом

– Ну Тайлер, – Зак стучался в дверь своего брата. Он сидит здесь настолько долго, что просто уже устал стоять и долбиться в дверь кулаком, а поэтому сидел около нее и долбился лбом. – Прости, я не хотел на тебя давить. Тай, ты мог не говорить. Они не думают о тебе ничего плохого, я обещаю. Тайлер терпит попытки Зака уже минут двадцать, в полной тьме, а вот тишину ему портили. Он лежал, подогнав под себя одеяло и зажав его между ног и рук. У него произошел срыв после этого вечера и Зак, заметив это, сразу же поволок его домой, успокаивая всеми существующими способами. Зак приносил чай, пытался убаюкать Тайлера и даже впихивал ему таблетки. И вот, когда он пошел за тряпкой, чтобы вытереть пролитую воду, Тайлер закрылся в своей комнате, прячась под одеяло. И Зак то появлялся под его дверью, тысячу раз извиняясь, то снова исчезал. А потом пришли родители и каждый раз, когда замечали, что Зак снова пытается достучаться до Тайлера, прогоняли его с просьбой оставить Тайлера в покое. И все это длилось, пока на улице и в комнате Тайлера не потемнело. Зак приходил, Зак уходил. Под боком жужжал телефон от каких-то звонков и никто кроме него не мог звонить. А все уведомления затихли, как только Тайлер просто психанул и удалил все соцсети из своего телефона, не додумавшись просто выключить интернет. Он испугался, потому что его история будто повторяется. Только вот, этих людей он совсем не знает, а тогда все, что было под его ногами рушилось. И этот страх был похож на страх темноты. Ее не перестаешь бояться, пока горит свет, а когда его выключаешь, то тогда наступает настоящий и острый страх. Глубоко вонзающийся в грудь. И Тайлер выключил свой свет в комнате и выключил свет перед этими людьми. И он знал их от силы неделю, и ему пришлось сказать это. Потому что он был в панике. Он не знал, что ему делать, а это надо было сообразить быстро. Точнее, он так думал. Никто не обязывал его отвечать с минуты на минуту. Его вообще никто не обязывал отвечать. А он ляпнул то, что первым пришло в голову. Потому что это то, что его беспокоит, о чем хотелось кричать. И он, черт возьми, крикнул. И получил за это отпор от своего организма и нервной системы. Утром Тайлер проснулся в тишине. Если вообще спал. Если вообще утром. Зак, скорее всего, выпросил у Келли оставить Тайлера дома сегодня, и за это он был благодарен. Все давно должны были разойтись по своим делам. И так оно и было. Потому что спускаясь по лестнице и смахивая с ее перил пыль, которая накопилась за ночь, Тайлер слышал лишь то, как его кожа соприкасалась с деревом и ничего больше. Он не желал завтракать, поэтому даже на минуту не задержался на первом этаже, сразу плавно переходя к следующий лестнице. Ведущую в подвал. Свет загорался медленно, а лампочка колебалась, мигая Тайлеру в качестве приветствия. Он смотрел на нее, пока она не загорелась полностью, и прошел дальше. С того момента, как семья Тайлера переехала, подвал заполнился коробками, и теперь Тайлер оглядывался в поисках того, что ему нужно. Он вертелся вокруг своей оси, разглядывая стены заставленные коробками, мешками и остальным хламом, и молился, чтобы то, что ему нужно, не выкинули. Не-а. Этот силуэт все еще стоял под тканью, дожидаясь прихода Тайлера. Он провел руками по белой поверхности и нахмурился, нащупывая кочки на этом предмете и пытаясь угадать, что это. И ничего в голову не приходило, пока Тайлер не начал медленно стаскивать эту ткань с края предмета. Воу. Тайлер вдруг дернулся и уронил кусок ткани из рук, наострив свой слух и повернувшись к выходу из подвала. Кто-то стучал в дверь. Зак не мог вернуться так рано, остальных родители забирают на машине и привозят, а потом же снова уезжают. Может, Келли забыла что-то и вернулась, чтобы забрать. Пока Тайлер топал по лестнице, стук не останавливался. Нет, если бы это были родители, то они бы открыли дверь ключом. А эти стуки была с нажимом и наглостью, игнорируя то, что Тайлер специально топал ногами слишком громко, чтобы это уж точно услышал врывающийся в дом человек. Какой же упертый. Встав около двери, Тайлера окутала неуверенность. Могло случится что-то плохое. У Тайлера нет здесь друзей, да и у всех остальных тоже. Хотя, Тайлер судил по себе, а только он тут плох в заведении друзей. Как бы это странно и страшно не было, Тайлеру сквозь холодный пот придется либо открыть, узнав кто там, либо не открывать и навсегда закрыть для себя этот вопрос. Тайлер вздохнул и щелкнул замком на двери, не готовый оборонятся. Он просто не умел. И почему здесь просто нельзя было поставить глазок? Открыв дверь, Тайлер несколько мгновений не поднимал взгляд, но это пришлось сделать и увидеть… – Чед? – с недоумением вскинул брови Тайлер, так и не пропустив рыжего внутрь. Да, лучше бы это был маньяк, убивающий Тайлера физически, чем Чед, убивающий Тайлера морально своим присутствием. – Мы все беспокоимся, – тремя словами объяснился Чед и кивнул на коридор сзади Тайлера. А Тайлер, хоть ничего и не понял, все же пропустил Чеда внутрь, закрывая за ним дверь. Чед, все еще ничего не объясняя, прошел дальше, стремясь к дивану и усаживаясь на него. Не осматривая пространство вокруг себя, Чед просто закинул ногу на ногу, пока Тайлер плелся за ним и в итоге плюхнулся рядом, взглядом спрашивая. Опять тишина. Будто бы Чед и не приходил вовсе. Будто бы Тайлер все еще спит в своей кровати, и он не спускался в подвал, смахивая белую ткань. И Джозеф уклонял свои глаза, по горло напитавшись неловкостью, а Чед пытался их поймать, вместе со словами, которые ему надо сказать. – Вы вчера с Заком сбежали после того как… – Тайлер потерял все силы, не успел Чед начать говорить о том, о чем Тайлер очень сильно не хотел. Тайлер надеялся, что Чед пришел просто на чай. Или поговорить и катках, которые уже во всю открывают. Да даже если бы он пришел смеяться над Тайлером, это было бы лучше, чем этот разговор. – …Сам знаешь после чего. И сегодня мы встретили Зака без тебя. Он выглядел отстойно, мы даже сначала подумали, что ты умер. Ну и он рассказал о том, что с тобой произошло после этого вечера, – Чед аккуратно скользнул рукой по плечу Тайлера, от чего он вздрогнул, а рука продолжала успокаивающе поглаживать. – Тайлер, – с новой силой начал он, придвигаясь поближе, – к тебе ужасно обращались в той школе, я знаю. Но послушай, – Тайлер все время отворачивался, потому что его нос начинало колоть иголками, а грудь вилами. Глаза просто заныли, пока Тайлер пытался сдержать свои слезы. Вчера перед этим человеком Тайлер признался в том, в чем боялся признаться своему брату целый год. А сегодня он чуть ли не плачет на его глазах. Зак был не прав. Эта прогулка довела Тайлера до срывов. Он обессилен. Это нужно было предугадать. – Сейчас ты учишься в другой. Здесь и люди другие. Мы будем общаться с тобой, кем бы ты ни был, ладно? Не бойся. Я пришел сюда и я здесь, мне не противно до тебя дотрагиваться и я не считаю тебя ненормальным. Это даже очень круто, что ты признался. Позволишь быть твоим другом? Тайлер вздрагивал, отвернувшись от Чеда совсем, пока он пытался посмотреть на его лицо. И когда это удалось, поворачивая Тайлера к себе за подбородок, Чед увидел целые полосы ручейков на щеках. Капли шумно падали на диван, а глаза окрасились красным. Чед с сожалением посмотрел и потянул к себе Тайлера, пока он брыкался и пытался отвернуться заново, но затих, оказавшись носом в плечо Чеда. Неужели Чеду ради Тайлера не жалко даже свою куртку? Она покрылась пятнами от слез Тайлера за считанные секунды, но Чед даже не дернулся, аккуратно поглаживая Джозефа по спине и убаюкивая, качаясь в разные стороны. Он тянул пчелиное «тшшшш» и прикрыл глаза, взъерошивая волосы Тайлера. И Тайлер плакал и не понимал, когда успел заслужить такой заботы. Раньше он не верил в таких людей. Он думал, что они вымерли. Он думал, что он ошибка среди выживших. Он думал, что ему легче умереть. Засыпая, Тайлер не задает ни один из вопросов, которые крутились у него в голове. Он как кот, нашел долю тепла и теперь пытается отдохнуть от всего, что его мучает, в руках человека. Он обязательно поблагодарит Чеда и порасспрашивает, но чуть попозже. Сейчас Тайлеру впервые за последний год удалось тихо и сладко уснуть. – Не берет трубку, – скулит Брендон, скидывая уже восьмой безуспешный звонок с пустыми гудками. Он убирает телефон и ныряет к Даллону. – Успокой меня хоть чем-нибудь. – Сначала я сделаю несколько глотков «а я же говорил», – Уикс булькнул газировкой и многозначно вскинул бровями. Сейчас он был спокойнее Брендона, хотя был главным за движ волнения насчет Тайлера. Почему так спокоен? Потому что уже сорвался на Брендона и Ури получил немало так отпора за то, что случилось вчера. Брендон заставил играть всех в эту игру, а Зак надавил на Тайлера. Но в более спокойном состоянии, Даллон просто пил газировку и скрывал все волнение под кожей, извиняясь и бормоча, что здесь никто не виноват. – А что если Тайлер съел его? – Очень смешно, Брендон. Мы должны беспокоиться за Тайлера, а не за Чеда. Может, у них сейчас серьезный разговор и он не может ответить. – Я за обоих беспокоюсь, вообще-то. Съесть человека, да еще и такого отбитого, как Чед, врагу не пожелаешь. – Раз так, то тебя бы просто не переварили и отравились. Зак стоял в стороне, потирая свои локти, будто от холода, пока двое парней рядом бурно спорили насчет чего-то. Да, он чувствовал вину. Да, он правда надавил на Тайлера. Да, теперь он считает себя ужасным братом. Да, потому что Тайлер доверил ему все, что мог, а Зак использовал это для какой-то глупой игры. – Эй, не переживай, – кто-то появился сзади Зака и он вздернулся, поднимая взгляд на незнакомое лицо, – С ним все должно быть хорошо. – Воу, сколько лет сколько зим, – крикнул из плеча Даллона Брендон, смотря на появившуюся особу. Чедурак: я сказал ему все самое главное. Чедурак: он расплакался и уснул у меня на коленях. Чедурак: он такой милый, но не хочу огорчать его, фотографируя, пока он спит. Чед набирал сообщения аккуратно и тихо, одной рукой поглаживая Тайлера, чтобы он не беспокоился и не просыпался. Он правда как кот. Спокоен и умиротворен пока его гладишь, но потом дергается и ворочается, когда перестаешь. – Все нормально, – выдохнул Брендон, печатая что-то в телефоне. – Он уснул у Чеда на руках. – Воу, – вздернул плечами Зак, подходя ближе и заглядывая в телефон Ури. – Он даже мне редко разрешает себя трогать. – У него, видимо, был срыв и он уснул, пока Чед его успокаивал... – отправляя сообщение бурчит Брендон, пока все парни скрутились над его телефоном. Брен: я готов умереть за это фото Брен: но Брен: готов поспорить, что и без фотографий увижу Тайлера спящим на своих коленях Чедурак: готов поспорить, что нет. Брен: МОЛЧИ Брен: это как обряд посвящения в нашу компанию Брен: переспать со мной Чедурак: такими темпами Тайлер переедет в другую страну. Брен: мы его вернем – Это… Очень… Необычно. Для меня, – Тайлер наливал чай, а Чеду - горячий шоколад, пуская в него зефирки. – Просто… Ты знаешь меня не больше недели. – Тайлер, это не имеет значения, – все еще сидя на диване кивал головой Чед, смотря в спину брюнету. Он видел, какой Тайлер был зажатый при таких разговорах. Видел, как этот хрупкий паренек боялся сказать что-то не так. Ему нужно много времени, чтобы привыкнуть к таким выскочкам, как Брендон, а после него остальные странности других парней этой компании будут пустяками. Но Чед верит, что Тайлера уже втянули сюда и он не сможет выбраться. Как бы сильно не боялся и не переживал. Потому что друзья Чеда прогуливают урок, чтобы узнать, что с Тайлером, а сам Чед и вовсе сбежал из школы. – Если я уверен, что ты неплохой человек, то у меня есть полное право беспокоиться о тебе и помогать, – Чед проследил за худыми пальцами Тайлера, которые тряслись даже от такого легкого груза, как две кружки. Он притянул к себе горячий шоколад и услышал скрип дивана рядом. – Не обижайся, но со стороны ты выглядишь очень робким и пугливым, поэтому совестно не позаботиться о тебе, – Чед сделал паузу, чтобы отхлебнуть напиток и довольно муркнуть. – Даже если бы ты ходил с ножом бабочкой и всем им угрожал. Тайлер улыбнулся, выглядывающими из рукавов кофты пальцами держа свой чай. Он все чаще улыбается без боли в щеках от натянутости улыбки и ее лживости. Тайлер на какое-то время забыл, что такое искренность. И Чед о ней напомнил, по-настоящему сверкая глазами, когда пытался подбодрить Тайлера. – Спасибо, – прошептал Тайлер в свою кружку, пока на глаза кололи слезы, которые не уходили дальше краешков глаз, ведь Джозеф смахивал их рукавом. – Прости-и-и, – пробурчал Зак в живот Тайлера, обхватывая его талию. Тайлер посмеялся. Сегодня он искренний. Да, Чед отлично помог ему. Они лежали в холодной комнате, пока Тайлер поглаживал голову Зака. Чед давно ушел, родители и все остальные вернулись, а Тайлер набрался сил, чтобы вернуться завтра в школу. Они оба молчали. Тайлер просто улыбался, Зак просто молча просил прощения. – Зак? – М? – не показывая своей морды, протянул Зак, его голос был приглушенным и отдавался вибрацией в животе Тайлера, отчего ему было щекотно. – А что если тот парень это кто-то из этой компании? Заку не надо было объяснять, кого имеет ввиду Тайлер. Хватало слова «тот парень» и все сразу понимали, о чем речь. – Тогда мир слишком тесен. – Возможно. Прошуршав волосами своего брата еще пару молчаливых минут, Тайлер не мог опустить тему насчет того парня в своей голове, потому что уже буквально все кружилось вокруг него. Будто бы этот парень был смерч в голове Тайлера, который закручивал все его мысли и уносил с собой. И каждую минуту у Тайлера появлялся новый вопрос, который хотелось обсудить с Заком, но прежде чем его задать, Тайлеру приходится долго собираться мысли, играя в гляделки с пауком в углу комнаты. – Я спросил его об имени перед той прогулкой... – все-таки осмелился Тайлер, подкладывая свободную руку под свой затылок. – И он сказал, что его имя Брендон. На этих словах Зак все-таки высунул нос и с недоверием покосился на Тайлера. – Ты уверен, что он не врет? – Он просто обязан соврать раз десять, прежде чем сказать настоящее, – согласился Тайлер, кивая. – Или вообще не сказать его. – Но сомнения все равно подкопали мне яму, от чего ноги подкашивало. – Прости. Тайлер опустил на лицо своего брата взгляд. Его подбородок упирался под ребрами Тайлера, но он терпел эту боль, не желая спихивать с себя брата. Зак очень волнуется за вчерашнее, Тайлер знает. – Ничего страшного, ты не мог знать. – Наверное, – подбородок сменился на мягкую щеку. – Если он врет про имя и Брендон не лжеБрендон, то это не значит, что того парня нет в этой компании. Может он на прямую знаком со мной, а может он их дальний знакомый. Например… – Например, Чед? Зак просто снял с языка и Тайлер медленно кивнул, останавливая свои движения пальцев вокруг локонов Зака. Чед казался очень милым и заботливым по отношению к Тайлеру. Из всех, кто, как сказал Чед, волновались за Тайлера, к нему прибежал только он. И у Чеда не было отвращения дотронуться до Тайлера, не было отвращения прижать его к себе, и даже не было отвращения от его слез на своей куртке. Тайлер ожидал всего, чего угодно, но не этого. Потому что он знал, как выглядит ненависть к его сущности. Он знал, как выглядит не принятие его сущности. Он знал, как над ним могут издеваться из-за его сущности. Но не знал, как его могут принять, пока он является уродом общества. И если бы Тайлер назвал себя так в слух, то он уверен, что Чед бы сказал, что это не так. И, возможно, Тайлер совсем немного начинает верить в то, что это правда. – Почему ты не отвечал вчера? Ты видел пропущенные? – …я признался в кое-чем очень личном, – ночные разговоры по телефону шепотом стали привычкой. И Тайлер рад, что рядом не стоит кровать Зака и он может спокойно разговаривать со своим телефонным другом. – В чем же? – Секрет. – Не доверяешь? – Ты не лучше. – Когда ты позвонил мне, ты автоматически подписался на то, что будешь знать только мой голос. – Я всегда иду против правил, – парень в трубке засмеялся, шурша телефоном. – Мне уже страшно. Они сошлись на мнении о том, что будут разговаривать только ночью. А ночью между ними нависала тишина. Но не тяжелая. Легкая. Они оба нуждались в такой тишине, в которой им обоим не одиноко. Еле слышное дыхание и свист телефона. По полу прыгали полосочки света с окна, когда мимо проезжали машины. Тайлер был безмятежен и спокоен, а под одеялом мягко и тепло. Его глаза слипались, пока на другом конце провода они тоже слипались у его телефонного друга. И они оба отключались только когда уже не могли сдерживать свой сон, и только когда пожелают друг другу спокойной ночи. Но у Тайлера есть постоянная привычка засыпать раньше этого, а у его друга есть привычка слушать его сопение, когда он забывает попрощаться и скинуть трубку. И тогда он еле слышно, отдаляя свои губы от микрофона телефона говорит: «спи сладко, Тайлер», забыв, что Тайлер как-то в самом начале заявлял, что его имя Зак. – Хей? – это была проверка. Тайлер всегда хотел уловить момент, когда первым засыпает его друг и сам послушать его сопение. Но, походу, в этом его сложно побороть. – Хей, – все-таки ответил парень. – Тебе звонит кто-то кроме меня? – Ревнуешь? – громкая, звонкая улыбка, совсем как ручейки, звучащие колокольчиками. – Было бы кого, – с улыбкой закатил глаза Тайлер. – Нет, никто больше, кроме тебя. – Хорошо, – Тайлер сладко и тихо смеется, довольно закрывая глаза. – А если бы кто-то звонил, то было бы плохо? – Отстань. – Спокойной ночи. – Добрых снов. Но Тайлер так и не сбросил трубку. Он просто отвык делать это. Потому что он иногда забывал, что это телефонный разговор, представляя, как совсем недалеко стоит чья-то кровать и этот кто-то желает ему добрых снов каждую ночь. И этот кто-то следит еще пару минут за тем, чтобы дыхание его телефонного друга было ровным и спокойным.