нарисуй на мне ножом

— Ловил когда-нибудь снежинки ртом? — вечерами снег блестел то ли от теплых фонарей, то ли от белой луны. Но луна была слишком далеко, и Тайлер почти не верил в то, что снежные светлячки были ее детьми. Он не верил в это так же, как не верил в то, что ему тепло от солнца и холодно от ветра. Ему всегда было ужасно холодно и, может быть, это болезнь его головы, но Джозеф привык не обращать на это внимание. — Глупо, — половину лица Тайлера освещал тот самый теплый фонарь. Рядом пыхтел горячим паром Брендон без шапки. Тот самый Брендон, от которого Тайлер получал подзатыльник, если вдруг появлялся без головного убора на холодной улице. Но вопреки холоду щеки Ури горели, а глаза блестели. Будто бы он и вправду мог устроить целый турнир по ловле снежинок ртом. Ну, или просто убежать, оббежать весь город, а потом вернуться с довольной улыбкой и разорванными легкими. — Даже в детстве? О детстве Тайлер мало помнит. По тому, как его описывали остальные его сверстники, у Тайлера детство закончилось уже с восьми лет. Тогда у него была лишь церковь, теннисные туфли, натянутые до разодранных коленок гольфы и маленькая сестра, за которой иногда надо было приглядывать. А зиму он помнит только в запахе ели и черного дыма на рождество. — Не-а, — немного с сомнением буркнул Тайлер в свой шарф, инстинктивно его поправляя. — Я готов поспорить, что к концу зимы ты научишься ловить снежинки, — сказал Брендон так, будто бы для этого нужны особые и дорогие курсы. — Поймаешь меня за углом и будешь пихать в рот снег? Брендон с какой-то настороженностью посмеялся. С какой-то стороны это правда звучало жутко, ведь каждый раз, когда Тайлер пытался шутить, он был слишком серьезным, что иногда его шутки даже не понимали и думали, что он всерьез. — Ну, у меня есть один знакомый. Он просто мастер в этом. — Тогда спорим, — пожал плечами Тайлер, протягивая покрасневшие пальцы Брендону. Он был слишком уверен, что ему не удастся познакомится с этим гуру по снежкам. — Спорим. Если проиграешь — запихну тебе в рот снег, — и они пожимают руки, а потом по-новой топчутся на снегу, ожидая запоздалого Чеда. — Будешь писать письмо Санте? — родители приказали старшим братьям приготовить украшения для дома. И они были слишком типичной семьей, привязывая носки к камину. Верующие родители Тайлера слишком сильно любили традиции и были дотошными идеалистами. Но дети их все равно любили. А они любили молиться перед принятием пищи, заставляя Тайлера молиться тому, в кого он не верит. — Очень смешно, — Тайлер закатил глаза, заканчивая со своим носком и переходя к другому. В зубах осталась висеть лента, под коленями скомканный и неудачный двухсторонний скотч, а сзади елка — предвестник рождества. Правда, он бы даже подарил Заку аплодисменты, если бы руки не были заняты. — Я серьезно, — иногда Тайлер удивлялся, как Зак может сменить эту свою язвительную улыбку, такую, будто пытается в край подковырнуть раздражающие состояние Тайлера — как засохшую корку болячки — на лицо полным серьезности и убедительности, что даже путаешься: шутил ли Зак сейчас или говорил серьезно. Зак, может быть, был бы неплохим актером, в то время как Тайлер кое-как мог выражать и искренние свои эмоции. Поэтому «прости, неправильно понял» на лице Тайлера выглядело как хмурый взгляд с немым вопросом. — Смысл писать письмо несуществующему старику? — Санта существует! — походу, теперь Тайлер подковырял болячку Зака, ведь он только что чуть не разорвал скотч голыми руками, отчего по залу раздался неприятный для слуха скрежет. — Ты мой старший брат, Тайлер, мог бы поддержать. Я, вообще-то, ребенок, и хочу получить свой подарок на рождество. Тайлера умиляла пижама его сестры, которая была большой и свободной, от чего рукава висели и маленькие пальчики прятались под ними. Мэд потирала сонные глаза кулачком, и, видимо, она собиралась идти на кухню к Келли, чтобы сообщить ей о своем пробуждении, но услышала перепалку своих братьев. — Санты не существует? — Ну молодец! — на этот раз Тайлер все-таки похлопал Заку под непонимающий взгляд сестры. — Что?! Я в чем виноват? — Ты слишком эмоциональный. Разбудил бедную Мэдисон, — Тайлер встал с мягкого ковра, отчего даже стало немного печально, пока ступни шлепали по холодному полу. Джозеф сел на кресло и подсадил к себе на колени полуспящую сестру, которая тут же уложилась на плече брата. — Сдерживай свой переходный возраст, Заки! — Если бы ты меня не бесил… — Так Санта существует или нет? — хныкнула Мэд, обиженно поджимая свои тонкие губы. Ей явно не нравилось, когда братья ссорились, не особо понимая, что делали они это лишь для того, чтобы вечером вспомнить и посмеяться над этим. — Существует, — слишком убедительно кивнул Зак. — Существует, — эхом за ним повторил Тайлер, поглаживая сестру по жидким волосам. — Ты веришь в Санту? — Тайлер слишком сильно насторожился этой тишиной после своего вопроса, прищуривая глаза. Может, потому что его вопрос звучал как голос детектива на допросе, а его друг - допрашиваемый. И сейчас ДЖ должен сказать ужасную и больную правду. — Конечно, — ответил Джи, будто бы это был самый глупый вопрос в его жизни. — Да вы все сговорились! — Тайлер настолько сильно разочаровался в этом, что ударился лбом об стену, недовольно шипя. — Эй, осторожнее, ты не орех, — эти слишком заметные смешинки в голосе собеседника Тайлера, всегда его привлекали и притягивали. Иногда он ловил себя на мысли, что очень хочет окунуть свою руку в экран телефона. Раз уж он не может увидеть, но может услышать, то хочет и почувствовать. Но, ему что-то подсказывало, что кроме режущей боли битого стекла он ничего не почувствует. Поэтому отложил эту идею на тот период, когда он сойдет с ума и правда будет способен на такое. — А ты не веришь? — Мне семнадцать! — с обидой воскликнул Тайлер, снова упираясь в стенку. — А мне не девять. Но, кажется, половое созревание обошло тебя стороной. Я точно разговариваю с семнадцатилетним парнем, а не с мышкой в красном комбинезоне? — эта привычка быть писклявым при возмущении появилась когда-то очень давно, когда все друзья Тайлера постоянно просили его изобразить Микки Мауса. Вообще, он не очень хорошо помнит, когда они с ДЖ перешли с обсуждений красоты чувств, природы и музыки на дружеские шутки, на которые иногда Тайлер возмущался так сильно, что его голосом можно было разбить стекло. Тогда Джи говорил что-то вроде «эй, аккуратнее, еще немного и мне будет не по чему тебе звонить, я не хочу ходить с ухом полным осколков». Но после таких слов становилось только хуже. А собеседнику Тайлера это, походу, нравилось. — И мне это говорит дятел! У тебя точно не красные волосы? Или, может быть, перья? — и если Тайлер не пищал, то пытался чеканить. А ДЖ он назвал дятлом из-за барабанных палочек и парочек барабанных выступлений через телефон. Это сильно давило на уши, но Тайлер все равно слушал в оба уха, игнорируя то, что они предупреждающе скулили от боли, будто бы вот-вот вытечет кровь. — Хех, группа с мышонком и дятлом? — Оу, даже как-то обидно за то, что я мышонок, а ты дятел. — Потому что мышонок звучит ласково? — Ага. — Нравится? — Возможно. — А, ну тогда хорошо, крыса. Тайлер прыснул от смеха, но успел отдернуть от себя телефон и повесить трубку, чтобы Джи этого не услышал. Тайлер изображал обиду, а ДЖ, наверное, улыбается, зная, что это лишь театральная игра. — Так Санта не существует, или что? — Мэдисон стояла в дверях Тайлера, хмуря тонкие брови. — А тебе говорили, что подслушивать - это плохо? — Тайлер тыкнул в нос своей сестры и повел ее из комнаты в зал, где семья собралась и разбежалась по своим делам. Тайлер порой забывает, что теперь его дверь с замком, и редко пользуется таким плюсом. — Эй! — класс литературы сильно раздражал из-за того, что он был слишком большим, а учитель слишком строгим. Эхо работало как радио, перекидывая слова преподавателя на самые задние ряды, в том числе и шепот. Либо мистер Беннет слишком хорошо сохранился для своих лет и его слух даже лучше любого молодняка, либо Тайлер слишком громко шепчется и из-за этого всегда попадается. Проклятье? — Слышал про убийство? Любой другой на месте Тайлера уже давно откинул бы учебник с криками «ЧЕГО? ЧТО ЗА УБИЙСТВО?», но личный опыт заставил его лишь отдернуть глаза от строк поднятого учебника и задать немой вопрос кивком головы. На самом деле, слышать такое от Уэя было уже обычаем, он, почему-то, всегда знает о темных делишках этого города, даже те, которые старательно скрывают. Может, теперь благодаря Джерарду Тайлера не тошнит от рассказов про расчленение, ведь об этом он уже наслушался и со временем становилось даже скучно. — Прямо на окраине города, — когда Джерард рассказывал подобные истории, в его глазах можно было разглядеть пятна безумия. Должно быть, он всегда был потрясен этими рассказами. — Трупу уже больше трех недель. Кому понадобиться убивать человека в его же тихом домике в заднице города? — Оборотню? — скептично прошептал Тайлер. И он не успел задуматься о том, что нельзя скептично размышлять об оборотнях, но его прервали. — Джозеф! Тайлер закатил глаза и снова спрятался в учебник. Джерард просто хрипит, а не шепчет, а Тайлера заметили при первом же слове. — Мистер Беннет точно меня ненавидит, — сообщил Тайлер одному из портретов писателей. — Второе предупреждение, — повторился преподаватель, ютясь рядом с первыми рядами. По классу раздался громкий вздох. Еще немного и Тайлера точно вышвырнут в коридор. — А может и оборотень, — Джерард догнал Тайлера после литературы, и тот уже вскидывая брови, хотел повернуться и посмеяться вместе с Уэем, но он выглядел так же серьезно, как Зак, утверждающий, что Санта существует. Оборотней Тайлеру еще не хватало. — Я же пошу… — Следов человека нет, а по стенам глубокие следы когтей, — Тайлеру даже на какое-то время показалось, что Джерард придумал это сейчас, на ходу. Видимо, Джозефу правда пора прекращать свои попытки удачно шутить. Либо Джерард так же, как и он, пытается удачно пошутить, но у него так же, как и у Тайлера, получается делать это с слишком серьезным видом. — От кого угодно, но от тебя я такого не ожидал. Оборотень? Серьезно? — А кто еще захочет убить тихую душечку в такой глуши? — Медведь? — Там нет леса. Как ты это представляешь? Огромный бурый мишка решил зайти в гости к девушке и открыл дверь своей огромной лапкой? Да даже если там замка не было, это звучит нелепо. — Вряд ли мы можем судить ситуацию, не видя даже самого дома. — А это мысль. Не хочешь на выходных сходить в задницу города и посмотреть на место преступления? Когда-нибудь Тайлер точно напишет себе в заметках о том, что когда Джерард рассказывает об убийствах Тайлеру лучше держать рот на замке. — Итак, — Зак стоял перед двумя младшими детьми этого дома, а лицо его выражало замешательство, — вас двое, а звезда одна, — Зак повернул голову вбок, обращаясь ко всему семейству, которое ждало решение Зака, чтобы продолжить наряжать елку, но услышали не то, что хотели. — Есть предложения? — Что если повесить ее два раза? — предложил Крис, осматривая своих детей. — Это важно! — возразила Мэд, снова хмуря свои тонкие брови. — Два раза нельзя — второй будет не такой приятный. — Может, тогда, Тайлер? — осторожно предложил Зак, уже готовясь к атаке младших. — Он вешал в прошлом году… — несмело буркнул Джей, заводя свои руки за спину. — Ладно, а когда в последний раз звезду вешал Джей? — В тот же раз, когда ее вешала Мэдисон, — вступила в разговор Келли, распаковывая очередную коробку с игрушками. Елка в этом году была большая и на нее ушли все коробки. — Так почему вы сейчас не хотите вешать ее два раза? — все еще пытался разобраться Зак, почесывая свой затылок и пугаясь слишком резких эмоций детей. На самом деле, если они начнут капризничать, то елку нормально нарядить уже не получится. — Одновременно? — подал голос Тайлер со своего любимого кресла, когда же на него все обернулись. В итоге к елке приставили низкую табуретку для Тайлера, который держал Мэдисон за талию, а Зак одной ногой упирался в подлокотник дивана, а второй в его подушки, поддерживая Джея. Дети, держа звездочку четырьмя руками, радостно улыбались, опуская на верхушку колючего дерева главное украшение. Родители снизу захлопали этой победе, пока детей опускали вниз, а Тайлер задумывался над тем, что хотел бы проводить время так же с Джи. По-семейному. Он даже и представить не мог, как бы он выглядел, если бы украшал елку вместе с Тайлером. Тайлер не может представить и его внешность — боится попробовать. И это был какой-то плюс, ведь зная ДЖ внутри, он уже не сможет бояться трудностей, даже если тот окажется инвалидом. — Нет, ну ты уже окончательно сошел с ума. Скоро рождество, а ты собрался охотиться на оборотня? — устало протянул Брендон, когда Джерард упомянул инцидент с оборотнем за обедом. — Ну вот кто подкинул ему эту идею? Все сидящие за столом зыркнули на Тайлера, наслушавшись от Джерарда этой истории и уже зная, кто положил начало его бзику. — Я всего лишь пошутил! — попытался оправдаться Тайлер, сводя брови к переносице. — С оборотнями шутки плохи… — делая шутливый серьезный вид кивнул Джерард, отвлекаясь от своей лазаньи. Он вовремя получил сыром в лицо от Брендона, тем самым и забыв про то, что снова хотел неожиданно выкинуть. — Псих! — с каким-то отвращением, с сыром в руке, высказался Уэй, супясь на Брендона. — О да, это говорит мистер я-считаю-что-убийство-совершил-оборотень. — Ну прости, мистер я-ворую-сыр-в-школьной-столовой-и-кидаюсь-им-в-людей. — Я никогда не прощу мистера психопата, — Брендон был единственный, кто улыбнулся на эту шутку, когда же после нее повисла тишина, а из прищуренных от улыбок глаз осталось лишь только насторожение. Джерард с грохотом отодвинул стул, грубо хватая свой поднос и уходя с ним прочь. — Счастливого рождества,— сказал он напоследок, пока его шаги утихали. Все смотрели на Брендона, пока он нервно отвел взгляд от спины Уэя и вернулся к своему обеду. Тайлер лишь покачал головой, наконец отлипая от Ури и взглядом советуя остальным сделать тоже самое. — Ты Тайлер? — на биологии к Джозефу подсел какой-то парень, и он уже хотел поздороваться в ответ и понять, кого же к нему занесло, но встретился с острым и расцарапанным лицом Брюса. Осветленные, почти белые сальные и зачесанные назад волосы, с отросшими черными корнями. Побитый взгляд, разбитые костяшки, неприятный запах пота и испачканная в мелу водолазка. Человек, которого, наверное, знает вся школа. — Чего тебе? — Тайлер не сразу заметил, насколько дружелюбным пытался выглядеть Брюс, когда подсаживался к Джозефу. Но зато четко заметил, как его лицо изменилось после слов Тайлера. — Ты хорошо знаешь биологию, — констатировал факт Брюс, уже с каким-то призрением осматривая внешний вид Тайлера. — И мне нужна помощь. У Дана была излюбленная традиция делать проверочные работы слишком часто, а Брюс, видимо, постоянно по ним пролетал. Ну и конечно после слов «я предупреждаю тебя последний раз, Брюс» он начал требовать помощи. — Спроси ее у преподавателя? — выгнул одну бровь Тайлер, будто бы Брюс выдал что-то слишком глупое. На самом деле это тут Тайлер прикидывался тупым, хотя отлично знал, что Дан ему не поможет. Тайлер часто лицезрел эти четкие складки на переносице у Брюса, когда он хмурился, но сейчас он видел их слишком близко, от чего даже становилось холодно. — Я не буду помогать отмороженным, Диас. — Слушай сюда, — громким шепотом обратился к нему белобрысый, наклоняясь ближе, чтобы никто их не услышал. А Тайлер лишь воротил нос, не желая чувствовать запах исходящий от этого парня так близко. Но его, честно говоря, напугала та резкость, которой пользовался Брюс. Наклонился так внезапно, что даже стул под ним заскрипел, а некоторые присутствующие обратили внимание на эту перепалку. — Если не хочешь меня злить, тебе лучше сейчас же открыть свой блокнотик с расписанием дня и найти местечко для меня, Джозеф. Если не хочешь оказаться башкой в туалете. — Прости, но я совсем позабыл его взять. Тайлер редко жалеет о сказанных словах, но сейчас был тот момент, когда происходит это «редко». Шиворот его кофты жалобно заскрипел, пока Брюс сжимал его края у себя в кулаке, аж до побеления красных костяшек, а сзади наверняка осталась красная полоса от этого шиворота. Брюс уже было открыл рот, чтобы рыкнуть еще что-то, но… — Диас! — строго и громко крикнул Дан, что даже весь класс затих. Дан, вообще, обычно очень улыбчивый и спокойный человек и кричал он только в особых случаях. — Отпусти Тайлера и сядь за свое место, пожалуйста, — уже более тихо приказал учитель, на что Брюсу пришлось послушаться, но сдержать прощального взгляда а-ля «увидимся» он не мог. Тайлер потирал ту самую полосу на затылке, боясь поднимать взгляд на еще более большое количество взглядов, которым он был вознагражден ранее. Ну почему он так сильно любит биологию? Разве справедливо то, что за все его старания он получает это? Скорее всего, взгляд у него получилось поднять случайно, а тогда он дернулся, жалея о своем решении уже третий раз за день. На него пялился абсолютно. весь. класс. Странно, но его даже не окликнули, когда кабинет биологии был давно позади, а он в разнобой нелепо пытался двигать ногами, выглядя максимально невозмутимым для проходящих мимо. Но проходящих мимо не было. Его встретила старая добрая тишина. Пальцев бы не хватило подсчитать все те разы, когда он сбегал с уроков из-за паники. Тайлер никогда бы не назвал свою панику панической атакой, веря, что у него все не так уж и плохо, а у других бывает и похуже. Просто переживания. Тревожность. А ноги тряслись лишь чуть-чуть, руки тоже были в норме, не плачет он уже долгое время. Но вот желание исчезнуть превышало все показатели. Никогда не было желания разбить стекло, может, только из-за того, что потом будет чувствовать себя виноватым перед директором или перед мамой. Но в таких ситуациях он ненавидел смотреть на свое лицо в зеркале больше всего, однако, отлипнуть от этого не мог. Его пальцы упирались в края раковины, глаза бегали по второму Тайлеру, замечая несимметричность. Ничто не симметрично, и это даже не заметно, когда встаешь перед зеркалом, чтобы улыбнуться. Но когда стоишь перед зеркалом для того, чтобы понять, нормально ли ты выглядишь сегодня, то по голове ударяет чувство, что нормально ты не выглядел никогда. Тайлера съедает стыд за свое существование. Совсем иногда. Не так часто, как, например, его съедает теплое ощущение при разговоре с его телефонным другом. Но оба чувства делают это неизмеримо глубоко, что зашить, порой, очень сложно, но в одном из случаев нужно. — Вспомнишь лучик, — вырвалось у Тайлера с губ, когда завибрировал телефон в кармане джинс, — вот и солнышко. — Тайлер? — Джозеф усмехнулся, облокачиваясь на раковину. Либо Джи ведьма, либо он шпионит за Тайлером. — Ты как? В ночной комнате что-то загрохотало. Тайлер свалил стул на своем пути, вслепую пытаясь найти зазвеневший телефон. Возможно, он звенел даже громче, чем грохот от упавшего стула. Он предварительно посмотрел на время в экранчике и глубоко вздохнул. — Ты в курсе, что сейчас пятый час... Э… Ночи? — пытаясь разлепить глаза хрипел Тайлер, перешагивая стул и возвращаясь к кровати. — Мне некогда объяснять тебе, что пять часов — это утро, — голос Фрэнка звучал обеспокоенным, а поэтому желание вернуться к подушке у Тайлера отпало. — Джерард пропал. — Может он… — Тайлер прервался для зевка. — Ну даже и не знаю… Спит? — Его нет с того раза как на него огрызнулся Брендон, — семья Фрэнка наверняка еще не проснулась, поэтому его дрожащий шепот было слишком сложно разобрать, но Тайлер старался даже с полуспящим мозгом. — Да ладно тебе, он же часто пропадает, — Тайлер отмахнулся, опираясь спиной об холодную стену. — Да и ты знаешь его лучше всех других, может, опять перерыв. — Ага, — как-то озлобленно пробурчал Фрэнк. — Я знаю его больше всех вас вместе взятых, и знаю то, что если он берет обет молчания, то сообщает об этом мне. Тайлер захлопнулся, понимая, что любые варианты хорошего исхода Фрэнк будет отталкивать. Эти двое слишком сильно подходят друг другу, и если смотреть издалека, то оба выглядят как крутые парни, у которых прямо на лбу написано: «мне плевать». Только вот, подойдя поближе, можно узнать, что этот свой образ отлично умеет сохранять только Джерард, а вот Фрэнк слишком дергано относится к его пропажам и каким-то проблемам. Черт знает, может Джерард наедине с Фрэнком еще тот добрый мишка, но Тайлеру все равно всегда казалось, что он даже по отношению к Фрэнку слегка эгоист. — Почему я? — вдруг выпалил Тайлер, будто спрашивая это у всевышнего. И вправду, почему именно его решили поднять во время мирного и тихого сна, а не кого-то, с кем Фрэнк знаком годами. — Брендон в дрова, Даллон с ним, Чед уехал с семьей, Зак еще слишком маленький и он бы все равно утянул тебя с собой, а обратиться к Джерарду насчет пропажи Джерарда я не могу. — Погоди. «Утянуть» куда? Фрэнк на какое-то время замолчал, и было отчетливо слышно, как он стучит пальцами по столу какой-то нелепый ритм. Да, он бы сейчас с удовольствием послушал бы даже громкие барабаны Джи, чем вот это вот все. — Джерард одержим тем убийством больше, чем когда-либо был одержим остальными убийствами. Постоянно талдычит об этом своем оборотне, ты знаешь его, он любит верить во всякие глупости, как ребенок. Я даже не до конца понял, правда ли он верит в это, или же стебется. Но… Он приглашал тебя посмотреть на то самое место? — Да, — незамедлительно ответил Тайлер. — Меня тоже. И Брендона, и Чеда, и Даллона. Да даже Зака! — Думаешь, он…? В трубке Фрэнка все загудело и зашуршало, что указывало на то, что он вышел на улицу. — Я заеду за тобой.