Хранитель

      Он не всегда был Ледяным Джеком.       Когда-то он боялся морозов. Ведь они отбирают самое дорогое, они беспощадны и не способны на сострадание. Морозы — хладнокровные убийцы, которые забирают надежду.       Но такими они были не всегда.       Как и он.       Хотя предыдущие триста лет он был уверен в обратном.       Когда-то у него была другая жизнь. Дом. Семья. Брат. Любовь и счастье.       А еще — веселье.       И теперь веселье — последнее и единственное, что осталось у него. После того, как в памяти появилось что-то кроме тьмы и холода…

***

      …Перед последней битвой с Кромешником Джек вернул свои воспоминания. Он вспомнил, как стал самим собой — как спас брата от гибели на замерзшем пруду.       Но это было не все, что он вспомнил. Он вспомнил голос, зовущий его. Голос, которого Джек никогда раньше не слышал — но все-таки неуловимо знакомый.       А что важнее, голос звал его другим именем. Каким? Он все не мог понять. Это было похоже на то, как не можешь вспомнить знакомое слово: оно вертится на языке, щекочет мысли, но упорно не показывается.       Точно так же Джек не мог услышать имя, которым звал его голос девушки. Так же не мог и узнать этот голос.       На самом деле, Джек не думал об этом постоянно. Скорее наоборот — он вспоминал о таинственном голосе лишь изредка, в особенно одинокие ночи, когда смотрел на луну, а луна смотрела на него. Луноликий ничего не делает просто так. А значит, рано или поздно Джек разгадает ответ на эту загадку.       А пока он продолжал творить зиму и веселиться. Став Хранителем, он получил большую ответственность, но по сути его жизнь — вернее, существование — совсем не изменилась. Он и раньше любил играть с детьми, незримо и даже не совсем осознанно оберегая их. Теперь, когда они могли его увидеть, это стало еще приятнее.       Вот только чувство одиночества никуда не делось.       Скорее даже, наоборот.       Вспомнив прошлую жизнь, Джек вспомнил и любовь. Вспомнил брата, родителей, друзей… Вспомнил, каково было чувствовать. Вспомнил, что существует тепло.       Конечно, он любит детей!.. Но это совсем другое. Это скорее привязанность, интуитивное желание их защищать и делать все, чтобы они смеялись. В этом нет тепла. Откуда взяться теплу в призраке зимы?       Даже его друзья-Хранители не понимали его. Пусть они и не совсем люди, в них нет холода. Они не промерзли насквозь, как он.       Не было во всем мире ни одного человека, который мог его понять. И от этого Джек чувствовал себя более одиноким, чем за все триста лет существования невидимкой.       Голос, который он помнил, задевал внутри него неведомые ранее струны. Или чувства, давно утраченные. Те самые, теплые. Задевал, но не мог вернуть, потому что никто не может сделать призрака человеком. А призраки не чувствуют.       По крайней мере, не любят.       Когда Джек прощался с Джейме, он мысленно прощался с братом, с семьей и со всем, что давно осталось в прошлом. Слишком много прошло времени, теперь уже их не вернуть. А еще Джек дал себе обещание никогда — никогда! — в жизни не привязываться к кому-то.       Не только потому, что он будет жить вечно, обреченный смотреть, как стареют и умирают близкие ему люди. Но и потому, что он не имеет права лгать им в глаза.       Он больше не может любить.       Джек стал все чаще проводить время один. Улетать от друзей и вообще от людей, кружить над лесами, над горами. Играть с ветром и разговаривать со снежинками — что еще ему может быть нужно?       Не хотелось смотреть на то, как все вокруг радуются любви и теплу.       Поначалу было тяжело. Он бежал от одиночества, скрываясь в одиночестве. Душа болела по тому, чего он просто не мог испытать. Но потом… Потом все прошло. Как-то само собой.       Остыло.       Снова.       И Джек мог бы стать собой прежним: просто веселым мальчишкой, который никуда не спешит и никого не ждет. Мог бы даже забыть о своих обязанностях Хранителя. Если бы не тот голос.       Голос продолжал напоминать обо всем, что произошло с Джеком после избрания его Луноликим. В том числе и о боли, которая могла вернуться в любой момент.       И вот однажды, когда Джек в очередной раз проводил время в диких лесах, покрывая серебром молчаливые ели, голос не просто вспомнился. Он раздался в голове, четко и звонко. Джек дернулся всем телом, а потом поднял глаза на небо. Полная луна светила так же ярко, как в далекий день его гибели и перерождения.       — Это знак от тебя? — шепотом спросил он.       Луна, как всегда, ответила гордой тишиной. Джек, словно во сне, перехватил покрепче посох, поднялся в воздух и полетел туда, куда звала его душа.       Вслед за одним-единственным словом, которое впервые прозвучало так отчетливо и которое впервые не было его именем.       

«Отпусти»

      Джек летел, ничего не видя, позволяя метели застилать глаза. Он смотрел сердцем. И вскоре перед ним вырос замок, созданный изо льда…

***

      Когда-то у него была другая жизнь. Но как бы ему ни хотелось любить, он не знает, что это значит.       Всё осталось в прошлом. У него больше нет дома и семьи. Только его предназначение. Судьба, что сродни проклятию.       Даже имя у него чужое.       Ледяной Джек.