Force of Love

Вечер аварии: 22 октября, Бостон. — Рей, малышка, не уходи! — Без конца повторял одну фразу Кайло. Они с бригадой парамедиков стремительно ехали в ближайшую многопрофильную больницу — Бостонский Медицинский Центр. Водитель гнал на полной скорости, включив сирены, но Бену все равно казалось, что они плетутся ужасно медленно. Девушка, хорошо зафиксированная, лежала на носилках без сознания. Работники скорой помощи отчаянно боролись за её жизнь, пытаясь остановить кровотечение. Кайло боялся пошевелиться. Ему казалось, что если он двинется с места, то от его движения хрупкое и израненное тело любимой разобьётся на тысячи осколков словно стекло. Наконец-то, они прибыли ко входу в отделение неотложной помощи. Бен последовал за бригадой врачей и парамедиков, увозящих Рей по белому коридору. Но вдруг, один из медработников жестом остановил его возле широких дверей, на которых было написано: «Неотложная хирургия. Посторонним вход воспрещен». — Извините, сэр, но вам сюда нельзя, — низким голосом проговорил мужчина и скрылся за дверью. Рену оставалось только беспомощно смотреть через стеклянные прямоугольники, вмонтированные в дверь, как удаляются носилки с самым дорогим, что есть в его жизни. Так он простоял некоторое время, пока женщина-парамедик, что оказывала первую помощь Рей, дотронулась до его плеча. В руках у женщины был рюкзак Рей, весь грязный и мокрый. — Сэр, пройдемте со мной в регистратуру, нам нужны данные о пострадавшей. — Женщина, протянула ему вещи девушки. Рен принял их мертвой рукой и последовал за парамедиком. Они подошли к стойке, за которой сидела пожилая женщина. — Этот мужчина прибыл со сбитой на улице Бикон девушкой. — Женщина протянула секретарю свой рапорт. — С ней всё будет хорошо, — обратилась она к Рену и чуть сжала его плечо, а затем удалилась. — Мне нужны все данные пострадавшей, — официальным тоном обратилась пожилая секретарша к Бену. — Её полное имя, пожалуйста. — Рей Ниима, — ответил он, его голос был глухим от волнения. — У вас есть номер удостоверения личности и номер страховки девушки? Бен открыл рюкзак Рей и вытащил оттуда кошелёк. Он достал её ID и членскую карточку страховой компании. Женщина взяла оба документа и принялась заполнять форму. — Назовите ваше имя и кем вы приходитесь пострадавшей? — Секретарша вернула ему документы. — Кайло Рен. Рей моя… — Голос Бена дрогнул и он громко всхлипнул, зажмурившись. Женщина терпеливо ждала его ответа. Собрав всю волю в кулак Рен продолжил: — Она моя девушка. Она кивнула и записала что-то себе. — У неё есть близкие родственники? Я спрашиваю это на тот случай, если придется делать переливание крови и нужной группы не окажется. Вы уже предупредили их о случившемся? Кайло отрицательно покачал головой. — У неё никого нет, она сирота. Секретарь грустно вздохнула и продолжила заполнять форму. Когда она закончила, то вырвала листок и прикрепила его к рапорту парамедика, убрав в сторону. Рен так и остался стоять на месте, уставившись на её стол невидящим взглядом. Женщина окинула Кайло долгим сочувствующим взглядом: — Вы весь мокрый. У нас в приемном покое есть своя прачечная, вы можете поставить свои вещи сушиться. Я провожу вас, если хотите. — Нет, я буду ждать новостей из операционной, — твердо сказал Кайло. — Я никуда не уйду. — Ну как знаете, — грустно произнесла пожилая секретарша. — Вы можете ждать здесь, в приёмном покое. Мужчина кивнул и на ватных ногах поплелся к аскетичным стульям. В помещении было довольно много людей: кто ждал приема, кто ждал вестей о своих родных и близких. Он увидел свободное место и опустился на него. Бен сидел, уставившись перед собой невидящим взглядом, не замечая ничего вокруг. Его одежда прилипла к телу, но он не чувствовал ни холода, ни дискомфорта. Он полностью погрузился в свои мысли. Словно в замедленной съемке он видел, как автомобиль сбил Рей и как она отлетает на несколько метров. Он в ужасе подбежал к телу любимой, но понимал, что её нельзя трогать, до приезда бригады скорой помощи. Он никогда не был религиозен, но в тот момент взмолился всем Богам, чтобы Рей была жива. Он приложил свои дрожащие пальцы к тонкой шеи девушки и с облегчением выдохнул, почувствовав слабый пульс. Из автомобиля выскочила напуганная женщина. — ВЫЗОВИТЕ СКОРУЮ! — взревел мужчина, поворачивая безумное лицо в её сторону. Трясущимися руками женщина пыталась вызвать помощь, в то время как Бен, наклонившись над Рей, бессвязно шептал: — Держись, моя сладкая. Скорая уже едет. Держись, Рей. Он прокручивал эту сцену снова и снова, пока перед его глазами не мелькнула чья-то морщинистая рука. Рука принадлежала той пожилой секретарше в регистратуре, она держала в руках пластиковый стаканчик с горячим кофе. — Вот возьмите, мистер. Это поможет вам согреться, не дай Бог вы заболеете, — женщина протянула ему стаканчик. Бен несколько раз моргнул не понимая, что она от него хочет, а затем спохватился и прошептал: — Благодарю вас, — ответил он, принимая напиток из рук женщины. Женщина улыбнулась, а затем подняла больничный плед, который каким-то чудом оказался на соседнем свободном стуле. Видимо, его тоже принесла она. Она накрыла плечи мужчины материнским жестом. — Вы совсем промокли, — с нежностью проговорила она. — В больницах всегда холодно, легко простудиться. Рен ничего на это не сказал, лишь послал ей полный благодарности взгляд. Секретарь уселась рядом с ним на соседний стул. — С ней все будет хорошо, — мягко сказала она, смотря перед собой, — она в надежных руках. Верьте и всё будет как надо. Она посидела с ним еще несколько минут, а затем встала с места: — Мой перерыв подходит к концу, я должна возвращаться на работу, — виновато улыбнулась старушка. — Спасибо вам большое, — хриплым голосом произнес Кайло. — Не стоит благодарности, — пожилая женщина еще шире заулыбалась, отчего морщины на её щеках разгладились, — ты так похож на мужа моей старшей дочери. Он тоже в ней души не чает. — С этими словами она вернулась на свое место. Слова женщины болью врезались в сердце Бена. Она мать, которая заботится о чужих детях, в отличии от его матери, которая довела его любимую до истерики своим гнусным предложением. Он чувствовал, как волна гнева окутывает его, отодвигая боль и страх за Рей на второй план. «Как она могла так поступить с ними обоими?» В эту секунду ему захотелось позвонить ей на личный номер и обрушить на неё весь свой гнев. Но, к счастью для сенатора, у него с собой не было телефона: он выбежал за девушкой не взяв ничего. Даже не заперев дверь, но ему было плевать на этот факт сейчас. Мужчина задрожал от безмолвной ярости, которой не было выхода. И в самом деле не будет же он тут всё крушить, это всё-таки больница. «Нужно успокоиться», — сказал сам себе Рен. Потом он разберется с матерью. Сейчас Рей была важнее всего. Мужчина встал с места и принялся расхаживать по приемному покою, в нетерпении заламывая руки, чувство тревоги постепенно нарастало. Он еще несколько раз подходил к плотно закрытым дверям, ведущим в операционные, и всматривался в стекло, чтобы уловить хоть что-то. Он покрывал себя последними ругательствами за то, что не смог удержать Рей, за то что не смог уберечь её от всего этого. Это он был виноват во всём, что ей пришлось и еще придется пережить. Кайло не знал сколько прошло времени, может несколько минут, а может и часов, пока его не окликнули: — Мистер Рен? Возле стойки регистрации стоял доктор в операционной форме и в шапочке, в руках у него был планшет для бумаги. Мужчина опустил маску под подбородок и смотрел на сидящих перед ним людей усталым взглядом. Кайло буквально подлетел к доктору, что тот чуть отшатнулся. — Как она, доктор? — на выдохе произнес мужчина, тормозя перед врачом в последний момент. Доктор взял себя в руки и проговорил: — Состояние мисс Ниимы, на данный момент, оценивается как крайне тяжелое. Учитывая комплекцию девушки, она получила достаточно серьёзные травмы. Но она не умрёт. Кайло облегченно выдохнул. Врач продолжил: — У мисс Ниимы обнаружена закрытая черепно-мозговая травма, перелом четырех ребер, но легкие не повреждены. Открытый перелом левой руки и бедренной кости. Сломанная кость задела артерию, девушка потеряла много крови, но, к счастью, у нас есть запасы подходящей группы. От услышанного в глазах у Рена потемнело и он пошатнулся. Доктор стальной хваткой схватил его за плечи и подвёл к стулу. — Мистер Рен? Вам нужна медицинская помощь? — озабоченно спросил доктор и крикнул куда-то в сторону: — Сестра! — Со мной всё в порядке, — прошептал Кайло, усаживаясь на стул. — Не надо никого звать. К доктору подбежала молодая женщина плотной комплекции и вопросительным взглядом оглядела врача и Рена. — У вас есть что-то еще? — уточнил Бен у доктора. Убедившись, что мужчина не собирается падать врач отпустил его плечи и продолжил ровным тоном: — Мы продержим девушку в искусственной коме еще несколько дней, в это время мы сделаем повторное МРТ, чтобы проверить серьёзность её черепно-мозговой травмы. Повисло долгое молчание. — Идите домой, мистер Рен. Вам нужен отдых. Все равно в ближайшие дни она будет без сознания. Если будут какие-то изменения в её состоянии, мы сразу вам сообщим. Бен поднял глаза и уставился на врача умоляющим взглядом. — Я могу увидеть её? — Конечно, только недолго: максимум десять минут. Следуйте за мной. Рен последовал за доктором в соседний коридор. Он открыл дверь с надписью «Реанимация» своей карточкой. Они прошли внутрь и врач его остановил жестом. — Наденьте халат, пожалуйста, — произнес он и протянул ему одноразовый халат. Пока Бен его натягивал, врач что-то сказал дежурившей там медсестре, а затем повернулся обратно к Рену. — Я должен идти, — извиняющимся тоном сказал доктор. — Всего доброго, мистер Рен. Мужчины пожали друг другу руки и врач скрылся за дверью. — Идемте за мной, — махнула рукой медсестра. В помещении слышалось мерное попискивание датчиков. Все пациенты находились за закрытыми шторками. Женщина подвела его к одной из перегородок и жестом пригласила войти. Рен одернул занавеску и застонал. На больничной койке вся в датчиках лежала его Рей. Её голова была забинтована, а под глазами выступили огромные синяки. В горле была пластиковая трубка, подключённая к аппарату для дыхания. Раненая нога зафиксирована при помощи скелетного вытяжения, а рука была обрамлена железными обручами со спицами*. Рядом с койкой стоял маленький стул на колесиках. Рен опустился на него. Медсестра задернула штору, давая им ощущение уединения и тихо сказала: — Только, пожалуйста, недолго, вы со своими микробами представляете опасность для пациентов. Но Бен не слушал её, он неотрывно смотрел на лицо девушки. Он почувствовал, как волна горя накрывает его. Что же он натворил?! Мужчина опустился на колени рядом с койкой. Он боялся прикоснуться к ней. В итоге, легонько взял неповрежденную руку в свои ладони и прижался лбом к её коже. — Прости меня, Рей, — прошептал мужчина, чувствуя, как по щекам у него стекают слёзы, утопая в больничной простыни. — Прости меня, пожалуйста. Он всхлипнул и поднял глаза в надежде на реакцию, но куда там — девушка была без сознания. Умом он это понимал, но вот сердцем… — Ты обязательно поправишься и мы с тобой куда-нибудь уедем. Только ты и я. В любую точку земного шара. Только прошу, возвращайся ко мне, — искуплено продолжал шептать он. — Я люблю тебя. Он не знал, сколько так простоял на коленях возле неё, пока та же медсестра не попросила покинуть помещение. Бен подчинился и позволил проводить себя до дверей. Он поплелся, как и был, в халате, по коридору без конкретной цели. Внезапно, он замер в оцепенении, ведь рюкзак с вещами Рей так и остался лежать в приемном покое. Бен стремительно пошел в ту сторону и обнаружил рюкзак на месте. Он кинулся осматривать её вещи на предмет пропаж, решив, что вроде все на месте, держа в руках кошелёк с документами и телефон девушки. Вдруг, его посетила острая нужда поделиться с кем-то своей болью. «Отец», — мелькнуло в голове. Мужчина привычным жестом осмотрел своё запястье — часы показывали половину пятого утра. Хотя неизвестно, может Хан был сейчас за рулём своего тягача, даже если он и был на другом побережье. Бен разблокировал телефон Рей и нашел в контактах имя «Хан». Он поколебался еще несколько мгновений, а затем нажал на кнопку вызова. Мужчина слушал долгие гудки и уже собирался отключаться, как послышался сонный голос отца: — Рей? — Нет, отец. Это я, — глухо ответил Рен. — Бен?! — В тоне мужчины послышались нотки беспокойства. — Всё в порядке? Глаза мужчины застелила пелена слёз, а к горлу подкатил горький ком. Он не мог вымолвить ни слова. — Что случилось, сын? — тревожно поинтересовался Хан. Бен громко всхлипнул и заплакал в трубку.

***

23 октября 7:00, аэропорт Логан, Бостон. Сенатор Лея Соло смотрела в иллюминатор самолета Hawker 800XP частной компании, который должен был доставить ее обратно в Вашингтон. С тех пор как Лея стала политиком, она летала обычными самолетами, тем самым показывая свою принадлежность к народу, правда, в бизнес классе. Этот же визит в Бостон был тайной, поэтому Холдо пришлось нанять частный самолет для этого дела. Они должны были взлетать через пятнадцать минут. На самом деле, они должны были улететь ночью, но рейс отложили из-за плохой погоды, как в Бостоне так и в Вашингтоне. Пришлось остаться тут еще на одну ночь, что страшно злило политика. Утром у нее была назначена важная встреча, которую пришлось передвинуть, Лея вообще терпеть не могла, когда что-то выходило из графика или кто-то действовал не так как задумано — взять хотя бы ту же Рей Нииму. Сенатор не спала всю ночь, прокручивая в голове разговор с девушкой. Что, если все это правда и эта девушка действительно не замешана в сговоре с Хаксом? Может чувства Рей к её сыну настоящие и она такая же жертва шантажа как и он? Что, если своими действиями она оттолкнула свою будущую невестку? Но, как это обычно бывает, утренние лучи развеивают любые сомнения, приходящие к нам с наступлением темноты. Лея всё также была уверена в правильности своих действий. Она не привыкла проигрывать и если девушка не хотела по-хорошему расстаться с её сыном, то будет по-плохому, но это пока можно отодвинуть на второй план, сейчас надо было срочно разобраться с Хаксом и лишить его единственного козыря против неё и Бена. С офисом частного детектива Лор уже разобрался. Осталось только изъять компромат у Хакса и его прихвостня из дисциплинарной комиссии. А также, найти что-нибудь, чем они смогут очернить репутацию декана MIT. Хакс умен и прекрасно понимал, что он также может стать мишенью для шантажа. Даже такому профессионалу как Лору Сан Текке не удалось найти на него ничего предрассудительного, кроме того, что свое место в деканате он выбил взяточничеством и шантажом. Как политик, умеющий видеть всю картину целиком, Лея понимала, что обнародуй она этот факт, то вместе с Хаксом со своих постов полетят другие «шишки» из департамента высшего образования и муниципалитета. Многие из них были республиканцами и она не хотела потерять возможных избирателей, способных повлиять на студенческое население Бостона, ведь вся мощь и будущее — в молодежи. Если они лишаться своих должностей, то на их место могут поставить и демократов, и кого угодно, она не готова была рисковать. Нет, нужно было продолжать копать дальше. Чтобы очернить Хакса нужно что-то грязное, что-то аморальное. Но Лея не сомневалась, что в ближайшее время Лор добудет что-нибудь подобное. Раздумья женщины прервала телефонная трель, она совсем забыла про то, что нужно было отключить мобильник. Звонившим оказался Лор. Сенатор улыбнулась: помяни чёрта. — Докладывайте, — коротко бросила она вместо приветствия. — Доброе утро, сенатор, у меня есть новости, касающиеся Рей Ниимы, — проговорил мужчина. Лея улыбнулась: «видимо девчонка вышла на связь в Хаксом. Теперь у неё будут доказательства для сына и он перестанет страдать ерундой». — Я слушаю. — Вчера вечером девушку сбила машина, — ровным тоном проговорил бывший разведчик. Лея перестала улыбаться и резко побледнела. Лор тем временем продолжал: — Она находится в реанимации в Бостонском Медицинском Центре. — Откуда эта информация? — глухим голосом спросила она. — Мы все еще прослушиваем её телефон, — невозмутимо ответил мужчина. — В 5:33 утра Мистер Рен сделал звонок с её номера своему отцу. «Хан», — подумала Лея, в груди неприятно кольнуло. Он сообщил о случившемся Хану, а не ей, его матери. — Мы проверили медицинский центр, это правда. Я решил, что эта информация может быть вам полезна. Женщина молчала и смотрела перед собой невидящим взглядом. Эта новость поразила её и эхом отдавалась глубоко в сердце. В голове царил хаос: как это случилось? В каком состоянии девушка? И что с её, Леи, сыном? Успела ли Рей рассказать ему о их встрече? Чутье подсказывало, что да, успела. Иначе, почему бы он стал звонить Хану, а не ей? Хотя, он всё еще зол на нее за тот разговор у неё в офисе, может быть поэтому? — Сенатор? — Голос Лора вывел её из оцепенения. — Извините, Лор, да это очень важная информация. — Лея пыталась сохранить твёрдость голоса. — Скажите мне, вам известно что-либо о том как это произошло? В каком состоянии девушка? — Нет, госпожа сенатор. Мы это не выясняли, но если вы желаете знать все подробности, то они у вас будут в течение двух часов. — Да, Лор. Выясните все. — Женщина глубоко вздохнула. — Скажите, как на это отреагировал мистер Рен? — Лея закусила губу. Она понимала, что не должна была спрашивать это, но ничего не могла с собой поделать. На той стороне повисло молчание. Через несколько мучительных секунд Лор ответил: — Голос мистера Рена был разбитым, когда он говорил с отцом. Нет сомнений, что это стало для него ударом. Лея шумно втянула воздух. В салон зашел второй пилот и сообщил, что они выезжают на посадочную полосу и попросил сенатора выключить мобильный. — Простите меня, Лор, мы собираемся взлетать. Через полтора часа я буду в Вашингтоне, выясните все подробности этого дела и дайте мне знать. До связи, — дрожащим голом проговорила Лея и отключилась. Она поднесла свободную руку ко рту и на глазах женщины выступили слезы.