Force of Love

23 октября, 16:00, Отделение интенсивной терапии, Бостонский медицинский центр. Хан Соло прибыл в Бостон первым же самолётом из Индианаполиса. Поговорив с сыном, он тут же стал собираться в дорогу. Они с Чуи остановились в городишке под названием Ноблесвилль, что в получасе езды от столицы штата Индиана. В аэропорту Индианаполиса он был уже к семи утра. Но в такие часы прямых рейсов до нужного ему пункта назначения, к сожалению, не было, пришлось взять рейс с пересадкой в Вашингтон Даллес. Всю дорогу Хан не находил себе места: он думал о своём сыне и Рей. Он без остановки молился о том, чтобы травмы не оказались смертельными, чтобы она быстрее поправилась и зажила прежней полноценной жизнью. Он молился за своего сына, чтобы Бог послал ему сил и выдержки пережить этот удар, ведь когда Рей придет в себя, он будет нужен ей как никогда. Бен встретил его в аэропорту и выглядел совершенно разбитым. По его виду Хан догадался, что он совсем не отдыхал с момента их второго телефонного разговора, когда Хан ждал своего рейса в Индианаполисе. Несмотря на то, что мужчина не выспался, он не позволил сыну сесть за руль собственного автомобиля, а повёл сам. Они поехали в больницу. Всю дорогу он пытался завязать разговор с сыном, но Бен молчал и смотрел только перед собой. Хан не мог его осуждать. Пока они шли к нужному зданию, Бен словно ожил и на его утомлённом лице стали заметны признаки нетерпения. Они прошли в лобби отделения интенсивной терапии. По правилам, посещение в таких местах было круглосуточным, но ограничивалось количеством времени и посетителями. Хан поинтересовался у мимо проходящей медсестры, можно ли увидеть Рей и с кем можно обсудить её состояние здоровья. — Кем вы приходитесь пациентке? — Я её отец, — проговорил Хан, не моргнув глазом. — Только что из аэропорта, прилетел сразу, как узнал о случившемся. Медсестра прищурилась: — Насколько мне известно, у этой девушки нет родственников. Так, во всяком случае, написано в её больничной карте. Хан затылком почувствовал, как его сын напрягся. Он посмотрел на карточку, подвешенную за шнурок, на шее медсестры, он успел разглядеть её имя, Кайдел. — Видите ли, Кайдел. Эта девушка — невеста моего сына, — спокойным тоном сообщил он и кивнул головой, указывая на стоящего позади него Бена, — Она мне как дочь. Без пяти минут, моя дочь. — Хан замолчал, посылая ей обескураживающую улыбку. Медсестра слегка улыбнулась и оглядела обоих мужчин с головы до ног. — Только недолго, хорошо? Вам нужно будет надеть специальные халаты. — С этими словами она сняла свою карточку с шеи и открыла им дверь. Надев одноразовые халаты, мужчины подошли к нужной шторке, за которой находилась Рей. Бен захотел отодвинуть занавеску, но его рука дрогнула, он судорожно сглотнул и опустил голову, по его щеке потекла слеза. Все это время, с тех пор как он покинул больницу, он хотел вернуться обратно к ней. Дома он принял горячий душ и сменил одежду, но даже не пытался заснуть. Он быстро решил все вопросы с его отсутствием на лекциях с его заместителем Заком Колонелом, попросив его также держать как можно дольше в тайне от декана тот факт, что несколько дней Рена не будет на месте. Потом начал ходить из угла в угол, прокручивая у себя в голове одну и ту же сцену, как мокрая и заплаканная Рей стоит перед ним в его гостиной и в ту же секунду выскальзывает из его рук и пускается бежать. Он должен был остановить её. Он же бывший хоккеист, куда подевалась его реакция? К тому моменту, как они подошли к её постели, Кайло уже внушил себе, что нынешнее состояние Рей, целиком и полностью его вина. Теперь он боялся вновь увидеть её. Хан заметил колебания сына и сам отодвинул шторку. Увидев Рей, замер, а Бен выпустил полузадушенный стон, отчего медсестры, находившиеся в своем уголке зашикали на них, будто что-то может потревожить больных находящихся без сознания. Но Хан все равно послал им извиняющийся взгляд. Они подошли ближе к постели девушки и Хан закрыл шторку. — Это я во всем виноват, — шептал мужчина дрожащим голосом. — Я должен был удержать её. Я должен был сберечь её. Я должен был… — Кайло замолчал. Его сотрясали беззвучные рыдания. Хан переключил свое внимание на сына. Он был нужен ему. Несмотря на то, что ему было больно видеть Рей в таком состоянии, он трезво смотрел на вещи: на данный момент он ничего не мог сделать для нее. Он не врач и не целитель. Но он мог помочь Бену. Мужчина сжал плечо сына, вырывая его из плена самобичевания. — Ты ни в чём не виноват, — тихо, но твёрдо сказал ему Хан. — Не ты был за рулём той машины, что сбила её. Но Бен только отрицательно покачал головой. Мужчина силой развернул его к себе: — Бен, посмотри на меня. — Кайло послушно поднял красные заплаканные глаза, отчего Хан тяжело сглотнул. — Ты должен успокоиться и взять себя в руки. Ради Рей. Сейчас ты нужен ей, как никогда. Ты должен быть сильным для вас обоих. — Прости меня, отец. — Кайло всхлипнул. — Я не смог оградить её от беды. — О чём ты говоришь? — Хан недоуменно вгляделся в лицо сына. Бен глубоко вздохнул, собирая тем самым остатки сил: — О нас с Рей узнали, и теперь меня шантажируют этим. Долго рассказывать о этом человеке, но он хочет покровительства матери в его политической карьере. Она знает о компромате и сказала, что позаботится обо всем с условием, что я оставлю преподавание и займу её кресло в компании. Она также потребовала порвать с Рей. — Кайло сглотнул: — Вчера Рей пришла домой. Она была в истерике. Из её слов я понял, что мать предлагала ей деньги взамен на разрыв со мной. Затем, она вырвалась из моих рук и убежала на улицу. Она выскочила на дорогу… И... — Мужчина сжал губы и прикрыл глаза. Его буквально раздирало от душевной боли. Чем больше Бен рассказывал подробностей, тем серее становилось лицо Хана. Последняя новость вообще стала для мужчины шоком. «Неужели Лея могла так поступить?» За шторкой послышался женский голос: — Я боюсь, положенное на посещение время истекло, но вы можете прийти завтра вновь. — Еще две минуты, — бросил Хан через плечо тоном, не требующим возражений. — Ну хорошо, только две минуты, — недовольно пробурчала девушка себе под нос. Мужчины словно прочли мысли друг друга и переключили своё внимание на Рей. Хан подошел вплотную к постели девушки. Он поцеловал подушечки своих пальцев и еле заметно дотронулся ими её щеки со словами: — Держись, красавица. Затем он вышел, тем самым давая Бену побыть с ней немного наедине. — Если бы я мог, я бы не отходил от тебя ни на шаг, — прошептал мужчина и наклонился к её здоровой руке с поцелуем. Кожа девушки была холодной. Мужчина поборол острое желание убрать её руку под простыню: он боялся ей навредить. Кайло подошел к сестринскому посту и обратился к той самой медсестре, которая впустила их сюда. Отца не было видно поблизости. — Простите, пожалуйста, вы можете накрыть её чем-нибудь? У вас тут очень холодно. — Температура в отделениях интенсивной терапии составляет семьдесят семь градусов*. — пожала плечами медсестра, Кайло обратил внимание, что под формой у девушки была термофутболка с длинным рукавом. — Да, но когда ты лежишь раздетый под больничной простыней после тяжелой аварии, это ощущается по-другому, — проговорил Кайло, повышая голос. — Я не хочу, чтобы у неё из-за вашего равнодушия появились какие-либо осложнения, в виде пневмонии или еще чего-либо. — Мы не равнодушны, мистер, — по слогам проговорила рассерженная медсестра. — Я не могу накрыть её еще чем-то, что может помешать персоналу делать свою работу. Это очень нестабильные пациенты, их состояние может в любой момент ухудшиться и мы вместо того, чтобы спасать их жизнь, должны будем прежде избавиться от лишних предметов, а это драгоценные секунды. — При этих словах мужчина вздрогнул. — Так что повторю еще раз: мы не можем этого сделать. Кайло молча слушал тираду медсестры. В её словах был смысл и немалый. Он стиснул челюсти так, что выступили жевалки и сосчитал до десяти. — Прошу прощения, — сквозь зубы процедил он и двинулся быстрым шагом к выходу из помещения. Медсестра проводила его сочувствующим взглядом. Хан обнаружился совсем рядом со входом в отделение. Мужчина разговаривал с врачом. Рен тут же подошел к ним. — Нейрохирург и хирург-ортопед уже были сегодня здесь с утра, — говорил врач Хану, — когда её состояние стабилизируется её отвезут на повторное МРТ головы. Вы сами видели, её будет очень нелегко транспортировать в рентгенологическое отделение. Только после этого нейрохирург сможет дать четкий ответ. — А что сказал ортопед? — спросил его Кайло. — Он хочет оперировать девушку. Я в этом деле не специалист, но с его слов понял, что оперативное лечение позволяет увеличить подвижность пациента и предупредить развитие ограничений движения в суставе. Но, это только после нормализации её состояния. Сходите в ортопедическое отделение, спросите его сами, уверен, он вам все объяснит. — А вы, простите, какой врач? — Кайло старался смягчить голос, чтобы скрыть своё раздражение. — Я реаниматолог, — вежливо ответил ему доктор. — Все врачи-специалисты приходят к нам на проверку пациентов до обходов в своих отделениях. — Как вы считаете, её состояние на данный момент стабилизировалось? — спросил его Хан. — Нужно подождать еще пару дней — ответил доктор. — Тогда видно будет. — Последний вопрос, доктор. Где мы можем найти этого ортопедического хирурга, что осматривал Рей? — Отделение находится в этом же здании, на четвертом этаже. Доктор Тейлор. — Врач чуть улыбнулся. — Спасибо вам большое, — хором проговорили отец с сыном. Врач поклонился. — Прошу меня извинить, я должен возвращаться к своим прямым обязанностям. — И мужчина и скрылся за дверьми реанимации. — Нужно сходить к этому доктору Тейлору и расспросить его поподробней. — Хан окинул своего сына долгим взглядом. Он видел, как Кайло больно. Только теперь, его сын давал выход боли излюбленным им способом — гневом. Он положил свою мозолистую ладонь ему на плечо, встречаясь с ним взглядом. — Бен, — обратился он к нему, — я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но ты не можешь повышать голос на медперсонал и откровенно злиться при них. Я прошу, возьми себя в руки. Отец читал его словно открытую книгу. В глазах у мужчины опять защипало. — Я разрываюсь на части от этой боли, — дрожащим голосом прошептал он. — Я не знаю, что делать. — Для начала успокоиться. — Хан дотронулся до его щеки, вытирая выступившую слезу подушечкой большого пальца. «Как в детстве», — мелькнуло в голове у Кайло. — Ты поможешь мне? — хрипло спросил он. — Да, — твердо ответил Хан. — Всем, чем смогу. Отец с сыном крепко обнялись.

***

Тем временем, в центре города частный детектив Гвен Фазма сидела в рабочем кабинете в своих апартаментах и внимательно изучала материал, который она получила от своего знакомого, работающего в полиции. Женщина была вынуждена работать у себя дома по причине того, что её офис буквально сгорел несколько дней назад. Вместе со всем этажом, в здании, где она снимала помещение для работы. Причиной пожара, как ей сказали, стала неисправная электропроводка в соседнем офисе, что привело к возгоранию. Несчастный случай. Но Фазма уже знала, что это далеко не случайность. В этом здании по всем коридорам, да даже в офисе у самой женщины стояли детекторы, реагирующие на дым, которые автоматически посылали вызов в ближайшую пожарную станцию и спринклеры, которые должны были сработать. Но этого не произошло. Месяц назад вся система проверялась инженером пожарной безопасности той компании, что занималась её установкой и всё исправно работало. Значит кто-то намеренно вырубил её. Женщина была практически уверена, что уничтожить пытались именно её офис, но она все равно решила проверить. Вместе с ней этаж делили парочка психоаналитиков, хиропрактик**, адвокат по гражданским искам и частная фотостудия. Фазма проверила адвокатскую контору и выяснила, что адвокат занимается не такими грандиозными делами, чтобы кто-то хотел его уничтожить. Оставалась только она. Гвен уже шесть лет работала в этой сфере. У нее было много своеобразных дел от неверных супругов до пропажи людей и скрытой слежки за наркодилерами для полиции. В прошлом, детектив была солдатом и проходила службу в Афганистане, но получив серьёзное ранение была отправлена домой. После, как и многие бывшие солдаты, она устроилась работать в полицию. Но быстро поняла, что она растрачивает свой потенциал. Фазма от природы обладала острым умом и прекрасной памятью, а служба в армии научила ее всегда быть начеку и обращать внимание на всевозможные мелочи, ведь это может спасти тебе жизнь. За шесть лет она повидала всякого, ей не один раз угрожали расправой за добытый материал, одна застуканная за изменой дамочка даже пришла к ней в офис с шоковой гранатой. Фазма работала не одна, у нее, конечно, были свои люди, которым она поручала те или иные дела, но, в основном, она старалась выполнять свою работу сама, а уж информаторов у нее было множество. Женщина стала отталкиваться от известного. Работали профессионалы, потому что подстроено под случайность, значит это точно не наркодельцы. Кто-то очень важный и, скорее всего, связан с последними её делами. Она тут же откинула два дела о супружеской неверности. Оставалось только дело, которое ей поручил Хакс. Женщина тут же проверила записи, что делала во время каждого задания. Кайло Рен, глава кафедры Гуманитарных наук в MIT. В Бостон переехал чуть больше года назад, с тех пор как получил эту должность. В основном маршрут профессора составлял работу и дом. Гвен так же выяснила, что он состоит в отношениях с молодой девушкой, студенткой MIT. Фазма не стала проверять, училась ли у него эта девушка, но учитывая, что они не появлялись вместе на публике, даже из дома не выходили вместе, кроме того одного раза, можно было смело предположить, что встречаться им точно запрещено. Хакс был её постоянным клиентом, каждый раз он простил устроить слежку за разными людьми, имеющими какое-то отношение к Университету или системе образования в целом. Фазма была не дура и понимала, что Хакс делает с добытым материалом, но она не задавала лишних вопросов, а выполняла свою работу не преступая закона. Ей пришлось очень изловчиться, чтобы запечатлеть профессора и девушку за поцелуем или чем-то недвусмысленным. Для этой миссии она купила квадрокоптер Фантом, уровень шума которого меньше на шестьдесят процентов, чем у предыдущей модели. Как хорошо, что она забрала дрон к себе домой и спрятала его в сейф, иначе было бы жалко потерять совсем новую вещь. Фазма поняла: участь, постигшая её офис и весь этаж связана напрямую с Кайло Реном. Но как именно? Женщина начала собирать о нем данные. До MIT мужчина жил и работал в Филадельфии, учился в Стэнфорде и Пенсильванском Университете, в котором потом преподавал. В интернете детектив нашла множество статей в бизнес журналах на тему корпоративной этики. Из этих статей женщина сделала вывод, что профессор неплохо шарит в экономике и бизнес-стратегии. Единственное, что смущало Фазму, что она не нашла никакой информации до Стэндфордского университета. Детектив сделала предположение, что мужчина сменил имя. И попросила своих знакомых в полиции пробить мужчину по всем базам данных и вот она получила ответ. Кайло Рен не родился Кайло Реном. Он родился Беном Соло. Мать — Лея Соло в девичестве Скайуокер, отец Хан Соло. — Лея Соло? — вслух произнесла Фазма, — Та самая Лея Соло, сенатор, которая баллотируется в президенты? Дальше было еще интересней. Оказалось, что мужчина, как и его мать, является контролирующим акционером в принадлежащей им инвестиционной фирме. Фазма начала припоминать, что читала об этой фирме в одной из его статей. Так вот откуда эта осведомленность в экономических делах и бизнес-стратегии! В голове Гвен Фазмы уже сложилась формула. Хакс шантажирует Рена добытыми фотографиями. Рен просит помощи у влиятельной матери. И она посылает своих людей избавиться от офиса Фазмы, в случае, если у нее есть компромат на её сына. Все сходилось. Женщина откинулась на спинку стула, улыбаясь. «Что ж, сенатор. Пришло время поговорить лично.»