Force of Love

26 октября, 15:30, Бостон. — Слушаю. — Привет, Фазма. Как ваше ничего? Детектив улыбнулась и крутанулась на стуле, поворачиваясь в сторону окна. — Бывало и хуже, — ответила она после паузы, разглядывая капли на стекле. — Как твои дела, Боб? — Всё еще разбираешься со своим офисом? — сочувственно произнес мужчина на том конце провода. — Что там на счет страховки? — Ага, и этим тоже. — Фазма повернулась обратно к рабочему столу. С экрана ноутбука на неё смотрела сенатор Соло. — Ну потом расскажешь мне подробней, а пока у меня для тебя кое-что есть, — интригующе произнес собеседник. — Помнишь, несколько дней назад ты просила у меня пробить одного человека по базе данных? Фазма вся напряглась и сжала телефон. — Да. — Так вот, привезли твоего голубчика сейчас к нам в участок. Устроил драку в больнице. Я подумал, что тебе это будет интересно. — Правильно подумал, — ровным тоном произнесла Гвен и посмотрела на часы. — Слушай, давай-ка я подъеду? Хочу с ним побеседовать. — Да без проблем, только он в молчанку играет. Использует свое право, так сказать. Ждем его адвоката, а пока закрыли со всеми в обезьяннике. — Ничего, я найду способ его разговорить. Буду у вас через двадцать минут. — Давай, «железная леди», ждём. Фазма отключилась, задумчиво посмотрела на фотографию сенатора, а затем встала с места и пошла собираться.

***

Ровно через двадцать минут блондинка входила в здание участка. В свое время Фазма работала в другом месте, но её очень хороший товарищ Боб Фетт, с которым она когда-то работала в паре, перешел сюда несколько лет назад. — Не устаю говорить тебе это, Гвен, но ты просто красотка, — проговорил старый друг вместо приветствия. — Здравствуй, Боб, — улыбнулась ему детектив, никак не отреагировав на комплимент. — Рен еще здесь? — А куда ему деться? Идем за мной. В камере предварительного заключения находился знакомый Фазме контингент. При виде высокой длинноногой блондинки мужчины засвистели, посылая ей плотоядные взгляды. Но женщина и бровью не повела. — А ну заткнулись живо! — рявкнул на них БоБ и ударил дубинкой по металлическим прутьям. Рен сидел на полу в дальнем конце камеры и смотрел перед собой. Гвен обратила внимание, что профессор выглядит, мягко сказать, не очень. Следя за ним, она привыкла видеть его в дорогих костюмах и гладко выбритым. Сейчас же Кайло Рен ничем не отличался от обычного биндюжника: зарос, одет в не очень чистый спортивный костюм, а под глазами залегли темные тени. Вдобавок ко всему костяшки его пальцев были сбиты. Весь его вид, в сочетании со шрамом, делал его похожим на заядлого рецидивиста. Фазма никогда бы не поверила, что этот человек преподает в MIT и занимает там высокий пост, если бы не знала это лично. — Что произошло? — спросила детектив, глядя на Рена. — Устроил драку в Бостонском медицинском центре, — ответил ей Боб. — Напал на одного из посетителей. Его вырубили шокером и когда он пришел в себя доставили к нам. — На кого он напал? — Не знаю, прибывшие патрульные сказали, что пострадавший отказался от претензий. Они не стали брать его данных. — Известно, что он делал в больнице? — Фазма перевела взгляд на своего товарища. — По-моему, его невеста лежит там. Так ребята сказали. На лице детектива ничего не отразилось, но внутри она удивилась этой информации. «Очень интересно», — подумала женщина и вновь перевела взгляд на Рена. Этот факт вполне объяснял его потрепанный вид. Но вот зачем уважаемому профессору, главе кафедры MIT устраивать драку в больнице? Только если вторым участником в этом происшествии был никто иной как сам Хакс. — Ладно. Давай, зови его. — Рен, подойди к решетке! — скомандовал Фетт. Кайло перевел нечитаемый взгляд сначала на Фазму, затем на офицера, медленно поднялся с места и подошел к решетке, не сказав ни слова. — Добрый день, профессор Рен, — обратилась к нему детектив. — Меня зовут Гвен Фазма. Я пришла с вами побеседовать по поводу… — Я ничего не скажу без присутствия моего адвоката, — перебил её Рен холодным тоном и развернулся, возвращаясь обратно. — Это касается компромата и вашей матери, — громко произнесла Фазма. Это подействовало. Рен замер на месте, а затем медленно повернулся. Детектив обратила внимание, что его лицо заметно помрачнело и он сжал кулаки. — Боб, ты не мог бы сообразить нам тихое место без камер и лишних глаз для разговора с профессором Реном? — спросила Гвен, глядя Кайло прямо в глаза. — Думаю да, только недолго. Максимум десять минут. — Нам будет достаточно. Через две минуты они оказались в небольшой комнатке без окон, убранство которой составляли стол и два стула. Детектив встала в противоположном конце комнаты, а Рена, закованного сзади в наручники, посадили на стул напротив. — Вот, на всякий случай, — проговорил Боб, положив на стол шокер. — Я знаю, что ты его одной левой можешь уложить, но мне будет спокойнее, если это будет у тебя. — Спасибо, Боб. Это не понадобится. — Фазма взяла шокер и убрала его в карман кожаного плаща. — У вас есть десять минут. Если что — я за дверью, — предупредил офицер и скрылся. На несколько секунд в помещении воцарилось молчание. Рен сверлил Фазму всё тем же нечитаемым взглядом. — Прежде, чем мы начнем, я хочу сказать вам, профессор Рен, что я неофициальное лицо и пришла сюда по причинам, которые я вам в последствии открою. Женщина стала демонстративно выворачивать карманы, показывая ему, что на ней нет никаких прослушивающих устройств. Затем сняла плащ и повесила его на свободный стул. — Вас послала не моя мать, — заключил мужчина, после демонстрации отсутствия жучков. — Кто вы? — Как я уже сказала, меня зовут Гвен Фазма. Я частный детектив. Это я по заказу Хакса собрала информацию на вас. Рен сжал губы, но ничего на это не ответил. Увидев его реакцию, Фазма сказала: — Я понимаю вас, профессор Рен, но это моя работа. Весь материал был добыт законным путём и был передан заказчику. Как я понимаю, Хакс шантажировал вас им. Гвен сделала паузу, отслеживая реакцию. Мужчина все также молчал и сверлил её гневным взглядом. — Буквально неделю назад весь этаж здания, в котором я снимаю рабочий офис, сгорел. Я уверена, это дело рук вашей матери, сенатора Леи Соло. Кайло выгнул бровь, а затем произнес: — Смелое заявление, детектив. Но даже если вы и правы, я ничем не могу вам помочь. Я ничего об этом не знаю. Фазма вглядывалась ему в лицо, пытаясь понять врет ли он. Не получив никакой реакции Рен спросил: — Вы за этим сюда пришли? — Нет, профессор, не за этим. В первую очередь я хочу извиниться… — О, бросьте, детектив, — перебил её Кайло и его лицо скривила усмешка. — Вам глубоко наплевать на последствия вашего копания в моей личной жизни. Вы пришли сюда, чтобы спросить с меня за ваш офис. Ну так вот вам мой ответ: я понятия не имею, замешана ли моя мать в этом. И, честно говоря, не желаю знать, чем она еще занимается. Ясно? Гвен ничего не ответила на его гневную тираду. Рен был прав: она не чувствовала никакого угрызения совести по поводу своей выполненной работы. Мужчина тем временем продолжал: — Вы хоть представляете, чем сование вашего носа в мою жизнь обернулось для Рей? — спросил он и отвел глаза. Детектив обратила внимание, что гнев сменился печалью. — Она попала в больницу, а эта сволочь Хакс сидит в деканате MIT и радуется жизни. — Это его вы ударили? — Вопрос Фазмы прозвучал скорее как утверждение. Рен кивнул. — Почему он не заявил на вас? — Потому что, если эта история станет известна общественности и дисциплинарной комиссии MIT, моя мать не сдержит договоренности, — вздохнул мужчина. — И не поможет ему попасть в Сенат. — Попасть в Сенат? — В этот раз Гвен не смогла скрыть своего удивления. Шестеренки в ее мозгу начали быстро работать, меняя картину. Хакс с самого начала метил в сенатора Соло. И решил шантажировать её при помощи компромата на её сына. Фазма должна была признаться, что в стратегическом плане Хакс действовал блестяще. Новая информация меняла расклад кардинально. Из раздумий её вырвал звук открывающиеся двери, на пороге которой появился лейтенант этого участка. Фазма была знакома с ним лично, работали вместе над одним делом, связанным с наркоторговлей в этом районе. — Что здесь происходит? — грозно произнес мужчина. — Офицер Фетт, на каком основании гражданское лицо беседует с задержанным? Я не давал такого разрешения. За спиной лейтенанта стоял вытянувшийся по струнке Боб, посылая Фазме взгляд в котором читалась просьба о спасении. — Это я попросила побеседовать с задержанным, лейтенант, — спокойно произнесла Фазма. — Связано с одним делом над которым я работаю. — Не в моем участке, — ответил ей мужчина. — Вы неофициальное лицо, у вас нет никаких прав допрашивать задержанных, находящихся под моей юрисдикцией. Блондинка выгнула бровь. — Вы правы, лейтенант, я неофициальное лицо. Но, тем не менее, это не мешает полиции обращаться ко мне за помощью. Начальнику участка не нашлось что сказать на это, и он обратился к самому Рену: — Мистер Рен, вы можете быть свободны. — С этими словами он протянул руку в сторону Боба. — Ключи, офицер Фетт. Освободившись от наручников, Рен потер запястья и поднялся на ноги. — Ваш адвокат всё уладил, — протараторил лейтенант, оглядывая его с ног до головы. — Всего доброго, профессор. — До свидания, — вежливо ответил Кайло и вышел из помещения в сопровождении Боба Фетта. Лейтенант переключил внимание на Фазму. —  Извини за это, — виновато произнес он. — Пришлось импровизировать, чтобы он не подумал на нас в суд подать за превышение полномочий. — Да ничего, я понимаю, просто мне было необходимо поговорить с ним тет-а-тет. Мужчина кивнул. В помещении повисло неловкое молчание, которое нарушила Фазма: — Освободили под залог? — Нет, — ответил лейтенант и пожевал губами, — сам комиссар* звонил мне только что с требованием освободить его и закрыть глаза на его «мелкое нарушение». Но это между нами, окей? — Без проблем, — кивнула Фазма и сняла плащ со стула. — Мне пора идти. — Конечно. Извини еще раз. Они оба вышли из коморки и проследовали каждый в свою сторону. На выходе из участка Фазма заметила стремительно выходящего Рена и поспешила за ним, ведь они не договорили. Но она не успела его догнать. Выйдя из здания Гвен увидела, как профессор садится в такси и не стала его окликать. Она проводила такси взглядом и вернулась обратно. Ей нужно было извиниться перед Бобом. Наблюдавший за входом в участок Лор Сан Текка нажал на зеленую кнопку вызова и поднес трубку к уху. — Госпожа сенатор, у нас возникли осложнения.

***

В то время, как детектив получила звонок от своего бывшего коллеги, Хакс с разбитым носом ворвался в здание деканата, распугивая всех своим видом. Митака подскочил со стула, чтобы сообщить декану о важном звонке из Департамента Высшего Образования и тут же был облаян последним: — Не сейчас, Митака! — крикнул Хакс и влетел в свой кабинет, хлопнув дверью так, что картина за спиной Митаки упала на пол. Оставшись наедине с собой, Хакс дал волю своему гневу и смёл все бумаги и папки, которые лежали на его рабочем столе. Ох, если бы не договорённость с мамашей Рена, он бы выпер его из университета с таким пятном на репутации, что ни одно уважающее себя учебное заведение не приняло бы его к себе на работу. Но ничего, у него еще будет шанс поквитаться с ним за это. Пока пусть все идет как задумано. Декан полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда свою «специальную» ручку, в которой он хранил стимуляторы. Он вынул одну таблетку и положил на яык. Это происшествие не должно помешать его работе, которой скопилась целая куча. Со стимуляторами Армитаж познакомился еще во время стажировки в посольстве во Франции, там все плотно сидели на различного рода стимуляторах, включая самого посла, который принимал кокаин. Ну еще бы, не каждый выдержит такой жесткий график, в конце которого тебя ждут светские мероприятия, где ты должен выглядеть как огурчик. Все в легации принимали наркотики. Но это запрещено законом, а если ты еще и государственный служащий, то это вдвойне запрещено. Поэтому, в амбассаде все тактично умалчивали о своих пристрастиях, и о пристрастиях самого господина посла. Но, если кто попадался в руки закона на употреблении, от того сразу же «избавлялись». Никакой команде не нужны косячники. Чтобы справиться с рабочей нагрузкой, требующей от него только четыре часа сна, Хакс также начал принимать стимуляторы и собирать компромат на всех членов легации и самого амбассадора. Ведь кокаин будет покруче психостимуляторов, которые используются также в медицине. Посол бы не отвертелся тем, что «кокаин» ему прописал доктор для стимуляции мозговой активности. Но, прежде чем Хакс пришел к нему с компроматом, его тактично попросили избавиться от улик, предъявив компромат на него самого, и покинуть свою должность. С тех пор, Хакс регулярно принимал стимуляторы, которые повышали его работоспособность и давали возможность не тратить много времени на сон. Декан почти всегда был в приподнятом настроении, но также быстро раздражался если ему не удавалось принять таблетку когда он хотел. Теперь же ему было необходимо принять еще одну дозу, чтобы скрыть своё настроение перед преподавательским составом и студентами. «Жаль, что разбитый нос нельзя скрыть при помощи стимуляторов», — подумал Хакс, чувствуя, как знакомое чувство эйфории и энергии накатывают на него. Он принялся тут же подбирать и раскладывать разбросанные документы. Покончив с бумажками, Армитаж уселся в свое кресло и нажал кнопку внутренней связи. — Митака, — обратился он к секретарю спокойным голосом, — вы хотели мне что-то сказать?

***

26 октября, 18:10, Бостонский медицинский центр. Уже почти час медперсонал следил за её дыханием. Она дышала, пусть и слабо, но дышала сама. С момента пробуждения Рей, врачи провели тест на спонтанное дыхание**, выключили аппарат искусственной вентиляции легких и вынули трубку из трахеи, предоставив ей дышать самостоятельно. Все это время она была в сознании и следила влажными от слез глазами за каждой фигурой в помещении. Память потихоньку воскресила ей фрагменты воспоминаний, прежде чем она провалилась во тьму. «Где же Бен?», — думала девушка, провожая беспокойным взглядом проходящий силуэт. Рядом с ней сидела молоденькая медсестра со светлыми волосами, убранными в два закрученных по бокам хвостика. Заметив беспокойный взгляд пациентки, она сказала: — Не волнуйтесь, — голос медсестры был полон ласки и утешения, — ваши родные здесь, с самого утра. Но им нельзя сюда войти, пока врач не убедится в том, что вам больше не нужна интубация трахеи***. Потерпите еще чуть-чуть. Рей слабо кивнула медсестре, на бейджике которой было написано имя: «Кайдел», и постаралась сосредоточиться на дыхании. Тем временем, Кайло беспокойными шагами мерил лобби отделения интенсивной терапии. Он вернулся обратно в больницу час назад и отец тут же оповестил его, о том что Рей очнулась. Хан был очень удивлен вновь увидеть сына спустя два часа, как его забрали в участок. Он хотел поехать с ним и попытаться что-то сделать, но Бен попросил его быть тут и следить за новостями. — Быстро же ты обернулся, — сказал он ему вместо приветствия. — Я уверен, что не обошлось без вмешательства матери, — процедил Кайло сквозь зубы. — У меня, конечно, хороший адвокат, но в таких делах требуется его присутствие в участке, а я его там не застал. Но у меня не было времени выяснять это, я сразу же поехал сюда. Узнав от отца, что Рей пришла в себя, Кайло впал в беспокойство и вот уже час ходил из угла в угол как загнанный в клетку зверь, под пристальным взглядом того самого охранника, вырубившего его ранее шокером. Хан был уверен, что персонал больницы выпроводит Бена, как только он вновь появится на пороге этого отделения, но, как ни странно, никто не предпринял попыток вывести его отсюда. Вдруг в помещение вошли друзья Рей. Хан знал их всех, кроме одной девушки-азиатки, но он сразу же понял, что это, скорее всего, сестра Роуз. Бен остановился посередине, оглядывая всю процессию. Даже если его сын и забеспокоился в тот момент, то не показал этого. Хан не увидел на его лице ни малейшего признака тревоги или еще чего-то. Естественно, друзья Рей, также студенты MIT, тут же узнали своего профессора. — Профессор Рен? — недоуменно произнес Финн. Кайло обратил внимание, что все молодые люди, кроме одной девушки, круглолицей азиатки, были крайне удивлены его присутствием. — Добрый вечер, — произнес он, расправив плечи и заведя руки за спину. — Добрый вечер, профессор, — хором отозвалась вся компания, а затем в помещении повисла звенящая тишина. Хан поспешил разрулить ситуацию прежде, чем друзья Рей узнают, что их профессор её парень. — Привет, ребята, — обратился он к ним, перетягивая внимание на себя. — Хан! — Воскликнула Роуз и бросилась обнимать мужчину. Кайло знал, что отец был знаком с окружением Рей и не удивился тому, что круглолицая азиатка бросилась его обнимать. Затем Хану пожал руку темнокожий парень, сто процентов его студент, имя которого он не мог сейчас вспомнить; а после него, смуглый парень в кожанке. — Познакомься, Хан, — обратилась к мужчине круглолицая азиатка, — это моя старшая сестра Пейдж. — Я уже понял, — произнес он и галантно пожал руку этой девушке. «Значит это Роуз», — понял Кайло, глядя на круглолицую девушку, которая старательно не смотрела на него. — Это мой сын, — представил его Хан, вырывая мужчину из раздумий. — Профессор Рен — ваш сын?! — пораженно произнес темнокожий парень, глядя на Кайло во все глаза. И опять он обратил внимание, что из всей компании только Роуз не была удивлена этой информации. — Вот тесен мир, — продолжал темнокожий студент и протянул Кайло руку для рукопожатия, но тут же одернул её со словами. — Простите, сэр. Кайло чуть улыбнулся и сам протянул ему руку. — Финн Шторм, — представился парень. — Я ваш студент. То есть, я учу лингвистику, но я взял много ваших курсов по этике и философии. — Очень приятно, Финн, — отозвался Кайло. Затем подошел парень в кожанке, протягивая свою смуглую ладонь: — По Дэмерон, я, правда, не учился у вас. Возможно, в будущем мы встретимся. Я учусь на вторую степень. — Очень приятно, По. — Я Роуз, — произнесла девушка с круглым лицом, отводя взгляд. По её поведению Кайло догадался, что она знает о них с Рей. — Очень приятно, Роуз. —  Отозвался он тем же официальным тоном, решив принять её игру. Вдруг дверь, ведущая в реанимацию открылась и из нее вышла дежурный врач, которую Кайло уже видел сегодня. Всё внимание тут же переключилось на неё. — Ну что ж, пациентка дышит самостоятельно и она находится в полном сознании, — объявила женщина. — Можно навестить её. — Она оглядела всех присутствующих и нахмурилась. — Вы все пришли сюда к мисс Нииме? — Да, — ответил за всех Кайло. — Боюсь, что впустить всех вас в отделение интенсивной терапии я не могу, — сказала доктор, — Пациентка еще слаба и вы все представляете угрозу для других пациентов. Только самые близкие родственники и не долго. — Я должен увидеть её. Она моя девушка, — произнес Кайло тоном, не требующим возражений. А затем скрылся за дверьми вместе с доктором, оставляя всех с открытыми ртами и бледного, словно мел, Хана. Рен облачился в специальный халат и прошел к нужной кровати, чувствуя как его руки дрожат. Он несколько дней ждал и молился о её пробуждении, и теперь боялся с ней встретиться. Вдруг после того, что произошло она ненавидит его? Кайло глубоко вздохнул, собирая всю свою храбрость в кулак и отдернул шторку, встречаясь в ней взглядом. В глазах девушки читалась боль, мольба и облегчение. Она ждала его. — Рей, — прошептал он и бросился к койке, падая на колени.