Force of Love

1 ноября, 10:00, Бруклайн, Массачусетс Армитаж сидел на кухне и потягивал свой поздний, утренний кофе. Обычно в это время он уже был в MIT, но из-за вчерашних приятных событий встал намного позже. Такое выбывание из графика могло нешуточно взбесить привыкшего к порядку Хакса, но не сегодня. Он находился в приподнятом настроении с тех пор, как проснулся в своей чистой постели, а кожа всё еще хранила её запах. Ему даже не хотелось идти в душ по этой причине. Это то, что было нужно: хороший трах без обязательств, где он мог выместить всю свою злость на Рена, отыгравшись тем самым на теле этой девицы. Из-за своего жесткого графика, да и просто придирчивости, у него никогда не было серьёзных отношений с кем-то. В школе и в университете он был слишком разборчив и его самые долгие отношения длились, от силы, три месяца. Девушки или сами расставались с ним или он бросал их, когда начинало раздражать в них что-либо. Затем он стал работать в посольстве и времени на личную жизнь не осталось совсем. Армитаж не был сторонником случайных связей или продажной любви, поэтому в основном удовлетворял себя сам. Иногда, конечно, он делал исключения, когда срок отсутствия секса приближался к отметке восемь-девять месяцев. Обычно тогда он шел в какой-нибудь бар на окраине Бостона и знакомился со случайной дамочкой для одноразового секса. Он никогда не приводил их к себе домой, всегда вёз в мотель. Как и в этот раз. Девушка сама подошла познакомится с ним на ежегодной вечеринке, устраиваемой для преподавательского и административного состава MIT. Присутствие Хакса на ней было обязательным, так как он был деканом, но обычно Армитаж покидал её спустя полтора часа после начала. Она оказалась горячей штучкой, полной идиоткой конечно, но он был готов вытерпеть отсутствие интеллекта на одну ночь. По дороге в мотель он принял дополнительную дозу стимуляторов, чтобы не облажаться. Девушка оказалась самой настоящей тигрицей в постели, а что вытворяла своим ртом, который за вечер успел произнести столько чуши, от которой у него просто вяли уши, но не член. Распалившись, просто поимел её во всех мыслимых и немыслимых позах. Девушка оказалась еще и податливой, поэтому Хакс не счел нужным сдерживать себя. Ему всегда нравились эксперименты с удушением. Видеть, как женщина кончает, когда её жизнь висит на волоске, было для Армитажа неописуемым наслаждением. Ему еще не удавалось воплотить свою самую горячую фантазию, со всеми своими партнершами он встречался не так долго, чтобы они могли прийти к этому, а редкие связи… В этом случае, они обычно были слишком пьяны и он боялся, что может задушить по настоящему, так как у пьяного человека заторможена реакция. И вот, наконец, выдался случай попробовать, а дополнительная доза придала смелости. И это оказался самый потрясающий опыт в его жизни. Армитаж прикрыл глаза, вспоминая ужас в глазах женщины, которая не могла сделать вдох, но при этом дрожала от оргазма на его члене. Возможно он перегнул палку, когда решил поэкспериментировать с ремнем, но он знал, что ему больше никогда не удастся сделать это еще раз. Да и она не сопротивлялась, только её глаза молили этого не делать. Но Хакс понимал, что даже если бы она потребовала прекратить, то он себя не остановил. В дверь постучали, вырывая мужчину из приятных мыслей. Хакс поставил недопитый кофе на стол и пошел открывать. На пороге оказались двое полицейских. Увидев их, Армитаж нахмурился. — Чем могу помочь? — поинтересовался он вежливо, натягивая дежурную улыбку. — Армитаж Хакс? — спросил его один из офицеров. — Да. — Вы арестованы по подозрению в изнасиловании Базин Неталл. Сердце пропустило удар. Глаза декана округлились, его и без того бледное лицо стало еще белее. — Что? — неверяще произнес он, чувствуя, как его охватывает паника. — Кого?! — Пройдемте с нами, — приказал ему тот же полицейский, вытаскивая наручники с пояса. Хаксу ничего не оставалось, как последовать за ними в машину на ватных ногах и скованными спереди руками. — У вас есть право хранить молчание, — заговорил второй офицер, пока они шли к припаркованной полицейской машине. — Всё что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? — заключил тот, когда Хакс уже стоял возле открытой двери на заднее сиденье. — Абсолютно, — ответил декан потерянным голосом. Усадив его на сиденье предназначенное для задержанных, сами офицеры не торопились сесть в машину. Спустя минуту на место водителя уселся пожилой мужчина в дорогом пальто и перчатках. — Здравствуйте, декан, — обратился он к Хаксу, глядя на него в зеркало заднего вида.

***

— Кто вы? — Моё имя не имеет значения, дорогой мистер Хакс, — произнес старик, не сводя с него своего взгляда. — Но могу сказать, что меня к вам прислала наша общая знакомая, сенатор Соло. Зрачки Армитажа сузились. Он почувствовал, как дергается его лицевой нерв. — Какая сенсация. — продолжал тем временем мужчина. — Уважаемый декан лучшего технологического университета страны подозревается в изнасиловании. — Он поцокал языком, качая головой. — Я никого не насиловал! — огрызнулся Хакс, чувствуя, как гнев постепенно одолевает его. — Это было добровольно! Мужчина, тем временем, вытащил смартфон из внутреннего кармана пальто и разблокировал его. На экране появилась картинка, где он — Хакс, сверху на вчерашней девушке. Старик нажал на «плей» и видео ожило. Оно представляло из себя отрезки вчерашнего лучшего секса в его жизни, в основном, когда он её душил. В видео четко слышались звуки мужского удовольствия, а затем, когда он стал надевать на неё петлю из собственного ремня, послышался женский голос: «Нет! Я не хочу! Прекрати!» Она определенно ничего такого не говорила! Уж не до такой степени он обдолбался вчера. — Если половой акт продолжен после четкой просьбы прекратить, — произнес старик, — это вполне считается изнасилованием. Да еще вы оказались извращенцем, и записали всё это на видео без ведома второй стороны. — Это ложь! — выкрикнул Хакс, и дернулся вперед, цепляясь скованными руками за решетку. — Вы подставили меня! Это вы сняли меня без моего ведома! — Следователи обнаружат это видео, а также второе — не отредактированное, на вашем компьютере и телефоне, — продолжал мужчина, не обращая внимание на Хакса. — И даже, если и судья не признает вас виновным, по той причине, что да, девушка добровольно легла с вами в постель, то о карьере политика вам всё равно придется забыть, как и о посте декана. Да и вообще о какой-то другой работе в академической сфере. СМИ уничтожит вас, еще до того, как суд вынесет приговор. В салоне наступила тишина. Хакс часто дышал, сверля старика гневным взглядом. Он понял, что мамаша Рена загнала его в угол. — Но, — начал старик после паузы, — всего этого можно избежать, при условии, что вы уничтожите весь компромат на профессора Рена и забудете о нём, как о прошлогоднем снеге. — Идет, — прошипел Хакс после нескольких нервных мгновений. — Вы уничтожите его при мне, — поправил его Лор Сан Текка, а затем вышел из машины и открыл заднюю дверь. Они вернулись в дом. — Может снимете с меня наручники, — проворчал Хакс, когда они зашли за порог. — Я никуда не убегаю. — О точно, забыл. — Старик выполнил просьбу. — Старость не радость. Освободившись от браслетов, Армитаж потер запястья. — Компромат в моём сейфе. — Он указал мужчине на дверь кабинета. — После вас, — вежливо ответил Лор. Декан ввел комбинацию, достал оттуда конверт и протянул его старику. Лор осмотрел содержимое, а затем отправил все фотографии в шредер*. — Есть копии? — Вопрос прозвучал как утверждение. Хакс кивнул. — Одна в камере хранения в аэропорту Логана. Еще одна у моего доверенного лица в дисциплинарной комиссии. — Позвоните ему. — Лор протянул Хаксу его же телефон. — Поставьте на громкую связь. Никто не поднял трубку. Хакса начало трясти: его репутация зависела сейчас от этого слизняка Дерика Смита, что заседал в дисциплинарной комиссии MIT. Он набрал номер еще раз. На этот раз успешно. — Слушаю, — послышалось из громкоговорителя, по голосу было слышно, что человек на той стороне нервничает. — Доброе утро Дерек. — Хакс откашлялся, скрывая дрожь в голосе. — У меня к тебе просьба. Помнишь несколько недель назад я дал тебе конверт, и сказал отдать его дисциплинарной комиссии только тогда, когда я скажу? — Да… — настороженно ответил голос. Сам же Дерек в это время сидел за своим рабочим столом и буквально кусал локти. Около двух часов назад он проснулся у себя на диване, с трудом вспомнив, что вчера произошло. Он понял, что та красотка опоила его, и тут же кинулся проверять, что она успела вынести. Но все ценные вещи оказались на месте, только вот полчаса назад он обнаружил, что пропал конверт, что дал ему Хакс в начале октября. Дерек закусил губу, чувствуя как на лбу выступают капельки пота. — Так вот, я хочу чтобы ты уничтожил его, — произнес декан MIT. — Прямо сейчас. Брось его в шредер. Дерек не верил своим ушам. Неужели пронесло, и ему не придется рассказывать о том, что конверта у него нет?! — Эм… Да, хорошо, — ответил он после недолгой паузы. Все это время на лице Лора не дрогнул ни один мускул, но внутри мужчина улыбался. Он лично уничтожил конверт, что добыла Фазма. Послышался звук характерный переработки бумаги. — Сделано. — Отлично. Потом поговорим, — произнес Хакс и отключился. — Ключ от камеры хранения, — произнес старик, протягивая вперед руку в черной перчатке. Армитаж достал ключ, который тоже лежал в сейфе, отдавая его. — Это всё? — переспросил его Лор, глядя прямо в глаза. — Да, — признался Хакс. — А теперь я требую удалить это видео и всё выдвинутые против меня обвинения! Мужчина ничего на это не ответил, а лишь вытащил пистолет с глушителем из пальто. Хакс в панике поднял руки, отскакивая назад. — Эй, вы что! — завизжал он. — Помогите! Полиция! Но никто не вломился в дом, как того ожидал декан. — Это точно всё, мистер Хакс? — спокойным тоном поинтересовался Лор. — Да! Да! Я же сказал, да! — Отлично. Еще немного вашего времени. — Другой рукой он достал телефон, старомодную раскладушку и нажал кнопку быстрого вызова. — Докладывайте, — ответила Лея на том конце провода. — Две из трех копий уничтожены, — произнес он. — Последняя находится в камере хранения в Логане. Я поеду туда прямо сейчас. — Вы уверены, что он не спрятал еще копию где-нибудь? — Абсолютно, — ответил бывший разведчик. — Отлично Лор, — произнесла сенатор, выдыхая с облегчением. — Заканчивайте с этим и возвращайтесь в Вашингтон, вы нужны мне здесь. — Что делать с «файлом»? — спросил он, хмурясь. Под словом «файл» он имел ввиду не только компрометирующее видео, а также заявление девушки, что наняла Фазма, об изнасиловании. Ведь всё это было абсолютно реальным, иначе Хакс бы не повёлся. — Я разве сказала сворачивать операцию? — В голосе сенатора послышались металлические нотки. — Оставьте всё, как есть. Предоставьте полиции и СМИ обрабатывать его, этот гадёныш должен поплатиться. — Я вас понял, — коротко ответил Лор. — До связи. — Что ж, мистер Хакс, — произнес он убирая пистолет обратно, — было приятно сотрудничать с вами. И вышел из кабинета. Через две минуты туда вошли те самые офицеры. Армитаж, который все это время невидяще смотрел в одну точку, нахмурился. — Вы арестованы по подозрению в изнасиловании Базин Неталл, — произнес офицер, держа в руках наручники. — Это ошибка, — твёрдо сказал Хакс, чувствуя как паника вновь окутывает его. — Мы договорились. Спросите у этого старика, что был здесь. — Какого старика? — спросил другой полицейский с плохо наигранным удивлением. В этот момент Армитаж понял, что его надули. — Нет, мы заключили сделку! Он был здесь! Он угрожал мне оружием! — заорал Хакс, хаотично оглядывая помещение на предмет дополнительного выхода. — Сэр, успокойтесь, — повысил голос полицейский, чуть вытягивая одну руку вперед, а вторую кладя на кобуру. — Протяните руки. — Меня подставили! — завизжал Армитаж и стал отступать в сторону окна. — Лея Соло подставила меня! — Сэр, не нужно усложнять! Но Хакс его не слушал. Он развернулся спиной к полицейским, хватая со стола статуэтку, чтобы выбить стекло, и в тот же самый момент по его жилам прошелся электрический заряд. Его скрутило и он повалился на пол, но не потерял сознания, чувствуя, как за его спиной смыкаются наручники на запястьях. 1 ноября, 20:00, Бостонский медицинский центр Они лежали на сдвинутых больничных кроватях и смотрели телевизор, наслаждаясь последним совместным часом. Разрешение остаться на ночь было временным и до восьми тридцати Кайло нужно было покинуть палату, так как часы посещения заканчивались. Он снял номер в прибольничной гостинице на ближайшие пару дней, пока шла подготовка к переводу Рей в частный реабилитационный центр, где работал доктор Рендал, который пришел сегодня утром, как и обещал. Он планировал забрать Рей домой, как только её выпишут. Но Рендал посоветовал пока не делать этого. — Постоянная транспортировка, да и отсутствие условий в вашей квартире, мистер Рен, может плохо сказаться на восстановительном процессе. Думаю, через пару недель после начала реабилитации вы, Рей, сможете приезжать домой на выходные. К тому времени вы, мистер Рен, успеете купить всё оборудование, необходимое человеку, находящемуся в её состоянии. Рей сжала его руку и отвела глаза, чувствуя, как выступают предательские слезы. Она так надеялась покинуть больницу и вновь ощутить себя дома. Последние дни, с тех пор как пришла в себя и оправилась после операции, она чувствовала себя так одиноко, не смотря на то, что возле неё постоянно кто-то находился. Ей безумно хотелось остаться с Беном наедине у него дома, на большой кровати, подальше от всех этих больничных ужасов. Но, послушав рекомендации доктора Рендала, она подумала, что так будет лучше. Потому что ей не хотелось, чтобы Бен выносил за ней судно, или обтирал её тело влажной тряпкой вместо душа, как здесь это делала медсестра. Рей опять почувствовала себя инвалидом, не способной даже помочиться самостоятельно. Вновь посетили мысли о собственной никчемности и ненужности. — Эй, — Бен погладил её здоровую руку, заставляя посмотреть на него. — Рей, не плачь, всё хорошо. — Мне очень жаль, мисс Рей, что я огорчил вас, — произнес врач со вздохом. — Но это для вашего же блага. Рей кивнула, чувствуя, как осколки разбитой надежды царапают её сердце. Было решено, что её переведут в частный реабилитационный центр, который им посоветовал доктор, обрисовав все прелести тамошних физиотерапевтов, бассейнов и отдельных палат, где разрешалось прибывать и посетителям. Отделение было не против оставить Рей еще на пару дней пока её не переведут, и так как она находилась в отдельной палате за дополнительную плату, то её никто не торопился выписывать. Умом Рей понимала, что через двенадцать часов вновь встретятся, но всё равно не желала расставаться с Беном, боясь что сейчас он выйдет за дверь и больше не вернётся, потому что решит, что ему не нужна девушка-инвалид. Передача, что они смотрели, закончилась и начался восьмичасовой выпуск новостей. Бен потянулся, выпуская её руку, лишая приятного тепла. — Нужно собираться. — Он с грустью вздохнул. — Мы начинаем наш выпуск с обвинения декана MIT доктора Армитажа Хакса в изнасиловании молодой женщины… — послышалось из телевизора. — Что? — вместе воскликнули Бен и Рей, глядя во все глаза на экран. Мужчина увеличил громкость. — Прокуратура, пока что, воздерживается от дополнительных комментариев, как и адвокат обвиняемого,  — продолжала диктор. — Напомним, что доктор Армитаж Хакс уже семь лет является членом преподавательского состава MIT, и занимает должность декана уже третий год… Бен сидел с открытым ртом и смотрел на отрывки из старых репортажей, где фигурировал Хакс. Он тут же понял, что это дело рук его матери. Во всяком случае то, что это попало в СМИ — точно её работа. Ему срочно нужно это выяснить. Он резко встал с постели и вышел в больничный коридор, доставая на ходу свой мобильный. Он набрал личный телефон Леи и поднес трубку к уху. После второго гудка на том конце ответили. — Рада, что ты наконец-то перезвонил, — произнесла женщина своим обычным тоном, так что у Бена не возникло никаких подозрений, что она знает о последних событиях. — Хакса задержали по подозрению в изнасиловании, — сказал Рен без приветствия. — Это твоих рук дело? — Скажем так, я позаботилась о том, чтобы эта информация просочилась в сеть, — невозмутимо ответила женщина. — Есть риск, что он опубликует компромат? — Нет, мои люди позаботились о том, чтобы все фото были уничтожены, нам больше ничего не угрожает. «Как они позаботились об офисе той женщины?», — подумал про себя Кайло, но вслух ничего не сказал. — Бен, я хотела… — Это всё, что я хотел знать, — перебил он, собираясь отключаться. — Подожди! — остановила его мать, в её голосе слышалась мольба. Кайло нахмурился. Это было не в её стиле. — Мы не договорили… — Нам не о чём с тобой разговаривать, — отчеканил мужчина. — Ты предлагала Рей деньги, чтобы она рассталась со мной. Как ты могла так поступить?! — Я сделала то, что должна была, — твёрдо ответила женщина. — Любая мать поступила бы так же. — Не прикрывайся этим! — крикнул в трубку Кайло, чувствуя как все вокруг посмотрели на него. — Даже не вздумай прикрывать свой гнусный поступок материнской любовью! — прошипел уже тише. — Ты не знаешь, что это такое. Ты любишь только политику. Ты не видишь ничего вокруг, кроме своих целей, и используешь других людей в своей грязной игре без их согласия на то. Я не желаю иметь с тобой ничего общего. Пожалуйста, не звони мне больше. — Бен… — горько произнесла женщина, но он повесил трубку. Его щеки и затылок покрылись пятнами. Прежде чем вернуться обратно в палату к Рей, Кайло сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Тем временем, в Вашингтоне, в своём офисе, сенатор Соло, смотрела на свой мобильный. Глаза женщины застилала пелена слёз, а в груди больно щемило. Слова её единственного сына эхом отзывались в её мыслях, причиняя боль. Что же она натворила? Она думала, что Рей состоит в заговоре с Хаксом, но это оказалось не так. Тут она ошиблась, но кто не ошибается? Она хотела своему сыну лучшего, поэтому предложила ей те деньги. Сын должен понять, что всё, что она делала, было лишь для его блага. Но вот оно как обернулось… Девушка чуть не умерла, а она потеряла сына. В глубине души Лея понимала, что Бен никогда не захочет больше разговаривать с ней. Но, возможно, в один прекрасный день, когда у него будут свои дети он поймет её. Ну, хотя бы, ей удалось уговорить доктора Бергмана оперировать Рей, и уничтожить компромат, так что теперь им обоим ничего не угрожало. Сенатор положила сотовый на стол и закрыла лицо руками.