Force of Love

Джессика Пава хотела стать журналистом сколько себя помнила. У нее были хорошие оценки по главным курсам, и ни у кого из её потока не возникало сомнений, что она сразу же получит работу в CNN. Она посылала резюме в Нью Йорк и Атланту, но её даже не пригласили на собеседование. Девушка не отчаялась, решила попытать счастья в местном бюро, но и тут её ждала неудача. Впрочем, как и на местном канале новостей Boston 25 Local News. Крупным местным газетам она тоже оказалась не нужна, ни Boston Herald, ни Boston Globe. В итоге, её пригласили работать в Metro Boston. Стоило ли для этого учиться в Гарварде, отдав столько денег за обучение? Правда, там её сразу же допустили к написанию статей. Джессика писала обо всем: о крупных авариях, о пищевых отравлениях в ресторанах и сетях быстрого питания, о политике, или о посещении знаменитостей. В общем не то, чем она мечтала заниматься всю свою жизнь. Её хотелось вести расследования, писать сенсационные статьи, такие, которые всегда попадают на первую полосу. В Metro Boston у неё выходило писать лишь о том, что все и так знали из других источников, а Джессика была тщеславна. И вот, наконец-то, представился уникальный случай, который смог бы вывести её карьеру на новый уровень — захват отделения Травматологии бывшим деканом MIT Армитажем Хаксом. Джессика знала, что все сейчас будут писать об этом происшествии, пытаясь найти причину, почему он захватил в заложницы ученицу собственного университета. Её имя стало известно сразу же после того, как её спасли. Журналистка решила, что там, скорее всего, кроется трагичная любовная история в виде романа декана и простой студентки. Возможно, неразделенная. Конечно же, в идеале, надо было бы спросить саму мисс Нииму, но она также понимала, что сейчас все репортеры кинуться брать у нее интервью. Джессика решила любыми способами добиться такой информации, которой не будет ни у кого. Естественно, она начала с больницы, но пошла опрашивать самых обычных санитаров этого отделения. Она спрашивала, как давно мисс Рей поступила в отделение и навещал ли её кто-то, в том числе и Хакс. Так она выяснила, что Хакс в отделении появился только перед захватом, и что у девушки есть парень, который все время был с ней — однозначно, не Хакс. Джессика приуныла. Она то надеялась, что её теория подтвердится. Но, в любом случае, она была преисполнена готовности добиться правды. Если не это, то что? Она попыталась узнать имя её бойфренда, но санитары только разводили руками, мол знать, как выглядит знаем, а имени нет, но медсестры точно должны быть в курсе. Джессика понимала, что даже если она и спросит имя, ей его точно не скажут, она не в полиции работает. Оставив свои визитки всем, с кем разговаривала, она направилась в MIT, чтобы поговорить её одногруппниками и друзьями — может они что знают о неприязни декана к девушке. Было очень странно вновь вернуться в Кембридж, она не была там с момента вручения дипломов. Студенты оказались намного разговорчивее: ну еще бы, после пары зеленых бумажек с портретом Джексона. Правда, в основном они поливали грязью Хакса, называя его женоненавистником, ханжой и социопатом. Но все же, ей довольно быстро удалось узнать её круг друзей. При расспросах о её парне все пожимали плечами, мол никто из одногрупников не знал, что она вообще с кем-то встречается. Джессика сделала вывод, что он скорее всего не студент, и, поблагодарив, направилась к жилым кампусам в поисках Роуз Тико — близкой подруги и соседки Рей Ниимы. Она оказалась дома и отнеслась к журналистке довольно холодно. Во время их разговора Джессику не отпускало ощущение, что Роуз что-то скрывает. Она спросила её о парне Рей и тут девушка вспыхнула, сказав, что не собирается отвечать на такие вопросы, указав на дверь. Довольная, она покинула Кембридж. Тут определенно что-то было. Она как раз была дома, просматривала соцсети Рей Ниимы, когда ей позвонил один из санитаров, с которым она говорила. — Мисс Пава? — послышался вкрадчивый голос. — Это Эллиот Форд, мы говорили с вами сегодня утром, я работаю в Бостонском Медицинском центре. — Да, да, Эллиот, — Джессика оторвалась от монитора, предчувствуя важную информацию, — Вспомнили что-то? — Не совсем, — послышался ответ. — Просто мы с ребятами пошли в бар, выпить после смены, и там я встретил Эда, он работает охранником в больнице. Девушка молчала, давая ему высказаться. — Так вот, он рассказал, как несколько дней назад он разнимал дерущегося Хакса и еще одного мужчину, в приемной отделения экстренной помощи. Сказал, пришлось применять шокер, чтобы успокоить того мужика. — Вы имеете ввиду Хакса? — уточнила Джессика. Внутри нее все подпрыгивало от радости; кажется, она что-то нарыла. — Нет, другого. С кем он дрался. Точнее тот, кто надрал ему задницу. Кхм. Простите за выражение, — спохватился говоривший. — Как зовут этого охранника? — Джессика схватила ручку и бумагу, что удобно лежали рядом. — Эд Ли. — Вы можете дать мне его номер телефона? Молчание. — Эллиот? — Вы будете писать об этом? — осторожно поинтересовался тот. — Возможно, — ответила ему Джесс таким же тоном, — я собираю материал, еще не знаю, что из этого выйдет. — Тогда я хочу денег… Девушка тяжело вздохнула. Ну естественно, куда же без них, особенно в работе репортера. — Сколько вы хотите? — спросила она, а сама встала с места в поисках старого телефонного справочника. — Триста долларов наличными, — выпалил он. Джессика скривила лицо. С её то зарплатой в две тысячи долларов в месяц. Не уж, даже если и номер стоит того, она сама его добудет и побережет деньги. — Мне очень жаль, мистер Форд, — сказала она официальным тоном. — Газета не располагает таким бюджетом. Её руки уже листали справочник, ищя букву Л. — Хорошо, давайте сто пятьдесят, — снисходительно произнес он. «Ли. Эдуард», — нашла она нужное имя среди множества Ли. — Пятьдесят, — ответила она ему вслух, и тут же кинулась набирать найденный номер, держа трубку стационарного номера у другого уха. — Восемьдесят. «Боже, пусть это будет он» — взмолилась Джессика, глядя в потолок. — Да? — послышался хрипловатый мужской голос. Девушка одним движением отключила микрофон на своем смартфоне и быстро спросила: — Эдуард Ли? — Да? — Говорит Джессика Пава, из Metro Boston, скажите вы работаете охранником в Бостонском медицинском центре? — протараторила она, не обращая внимание на зовущий её голос санитара. — Да, — настороженно ответил тот. Хвала Иисусу! Она сбросила недоумевающего Эллиота Форда и отложила телефон, полностью переключаясь на этот разговор. — Здравствуйте. Как поживаете? Разговор получился тяжелый, и журналистка подивилась манерам этого мужчины, который тысячу раз мог бросить трубку за это время. Он рассказал ей интересную историю, что прибежал по просьбе персонала в приемную отделения интенсивной терапии и обезвредил шокером мужчину, который бил Хакса — к моменту, когда он явился, тот еле стоял на ногах. Затем того, кто бил бывшего декана, отвели в специальное помещение до приезда полиции. На вопрос, записал ли он имя этого человека в журнал, Эд ответил, что да. Она чуть не запищала от радости, и попросила его проверить его имя, что тот пообещал сделать, как придет на работу. «Слишком долго», — решила Джессика. Она стала упрашивать его позвонить своим коллегам и проверить ту дату. Непонятно, как мужчина согласился, но правда, не сразу. Долго отнекивался и просил отложить это до завтра, так как он смертельно устал, но, в итоге, Джесс добилась своего — видимо, Эд был довольно безотказным человеком. Так она узнала, что имя того человека Кайло Рен. Пообещав угостить мужчину выпивкой, она повесила трубку, и принялась расспрашивать Гугл о Кайло Рене. От полученных результатов сердце журналистки радостно забилось. Он занимал пост главы кафедры в MIT. Джессика поняла, что напала на след, не просто на след, на что-то сенсационное. Но, по какой причине, профессор стал выколачивать дух из своего декана в больнице, где лежит Рей Ниима? Мозг девушки лихорадочно работал, подсовывая различные варианты. Она тут же набрала номер одного знакомого, у которого была приятельница, работающая в той больнице. Было уже за полночь, поэтому Джессика не обиделась, что её знакомый поначалу послал её. — Пожалуйста, Клиф! — захныкала девушка. — Это очень важно. Возможно, эта статья станет ступенью в моей карьерной лестнице! Так она получила номер этой женщины, что работала секретаршей в рентген-отделении в Бостонском медицинском центре. Конечно, желательно, надо было дождаться утра, но она просто не могла ждать. Но прежде, чем она успела нажать кнопку вызова, ей вновь позвонил тот санитар. Джессика неохотно взяла трубку. — Я уже несколько раз пытаюсь вам дозвониться, — в тоне сочилась злоба, — вы бросили трубку! Она закатила глаза. — Простите мистер Форд, на меня взвалили срочную статью, и я была вынуждена отключиться. — Она даже не заботилась о качестве свой лжи. — Я согласен на полтинник, — послышался ответ. — Только деньги вперед, только тогда дам вам номер Эда. — Хорошо. Где вы хотите встретиться для передачи денег? Он назвал место и время. Она не потрудилась записать его, ерзая на стуле. Ей хотелось уже закончить разговор и набрать номер той женщины. Но, внезапно, её осенила догадка. — Скажите, мистер Форд, вы помните как выглядит парень мисс Ниимы? — Эм, — мужчина растерялся, — Вроде, да. — Можете описать его? — она впилась взглядом в фотографию Кайло Рена на профиле в LinkedIn. — Ну. Рост где-то шесть футов. Брюнет. Волосы длинные и нос тоже. У него есть шрам на лице. Кровь прильнула к её щекам. На фото у Кайло Рена были короткие волосы, но фото может быть старым. Но вот шрам… Она сфотографировала его фото с монитора и послала мужчине MMS. — Мистер Форд, — перебила она его, — Я послала вам фото, скажите это он? Эти полминуты показались ей вечностью. — Да, — ответил тот. — Только, я ж говорю, волосы длинные, и я его не видел в очках. Внутри себя она визжала от восторга. Кайло Рен встречается со своей студенткой! Вот почему никто из её окружения не знает о её парне. Теперь понятно, почему её соседка так отреагировала. — Спасибо, мистер Форд, — радостно проговорила она в трубку, — с меня выпивка. Спасибо вам за вашу информацию. И положила трубку. Картина потихоньку вырисовывалась. Рей Ниима тайно встречается с профессором университета, в котором учится. Это можно понять. В Гарварде один её однокурсник тоже спал с преподавателем. Об этом она узнала совершенно случайно, увидев их в одном из гей клубов города. Парень просто умолял её молчать, потому что такие связи категорически запрещались и карались увольнением и исключением из университета. Хотя, преподы были не прочь развлечься со своими студентками, с ней даже заигрывал один старикан. Ну, может они такие бесстрашные только в Гарварде. С Рей Ниимой что-то случается и она попадает в больницу. Хакс приходит её навестить и встречает Рена. Видимо, Хакс догадался об их связи и повздорил с ним, за что получил по роже. Но почему он все-таки решил захватить её в заложники? И как это связанно с изнасилованием? Журналистка понимала, что для полной картины ей не хватает огромного куска, а также мотива. Но она знала: эти двое играют здесь решающую роль. Может стоит пообщаться с самим Реном? А если он не захочет говорить, она скажет ему, что знает его маленький секрет. Она глянула на часы, было две минуты второго, а затем набрала номер редактора. Тот не спал. Услышав, что ей удалось нарыть, мужчина пришел в восторг. — Пава, ты молодчина! Ты даже не представляешь, какую это вызовет сенсацию! И мы будем первыми, кто это опублкует. — Но сэр, — Джессика стушевалась, — я еще не все выяснила. Не понятно, зачем он, в итоге, захватил её в заложники и как это связанно с обвинением в изнасиловании. Может я сначала поговорю с Реном? — Да ты что? Такое нельзя упускать. Надо срочно состряпать статью о любовном треугольнике между деканом, профессором и студенткой. Я пошлю кого-то раздобыть запись с камер наблюдения в больнице, у меня куча знакомых в полиции. Мы опубликуем фото их разборки! — Но сэр, у нас ведь нет никаких доказательств этого, кроме слов охранника и подтверждения санитара. В соцсетях у Ниимы глухо, никакого намека на любовную связь с Реном! Прошу, дайте мне время, и я докопаю это до конца, тогда сенсационный материал нам обеспечен! — Думаешь, Пава, ты такая одна умная? — съязвил мужчина. — Я уверен, что другие журналисты так же накопали о том, что они вместе. Завтра утром, вот увидишь, об этом будет упоминаться в Globe и Herald, может, не как главная новость, хотя я сто процентов уверен в заголовке «Новые подробности по захвате заложницы в Бостонском медицинском центре.» Тем более, не случись даже этого происшествия, сама по себе новость о том, что профессор MIT, еще и глава кафедры, встречается со студенткой — уже лакомый кусок. Сразу создается вопрос, а со сколькими студентками он еще спал? И что те девушки получали в замен, может хорошие оценки за тесты? Тем более, он глава Гуманитарных Наук, не забывай, что в них входит и журналистика тоже. По-моему, у нас была статья по Рену, год назад. Да, да. Его предшественником был этот старикан. — Мужчина требовательно замычал, пытаясь вспомнить имя. — Черт, забыл как зовут. В общем, отложи свое расследование пока до утра, а сейчас марш писать о том, что ты выяснила. Я позабочусь о фото, где Рен бьет Хакса. Жду набросок статьи через час! — С этими словами он отключился. Девушка еще несколько секунд смотрела на телефон. Её одолевала смута. Рука не поднималась писать бред, предложенный редактором. Они все-таки уважающая себя газета, а не желтая пресса, что выпускает Fake News. Хотя, что греха таить, все в Metro писали отсебятину не подкрепленную никакими фактами. Только она старалась сохранять профессионализм, до конца опираясь на доказательства и тщательно проверяя любую информацию. Джессика поклялась себе, что это первый и последний раз, когда она посвящает редактора, будучи не доведя расследование до конца. Но спустя час она исправно отправила очерк статьи, где освятила лишь связь девушки с профессором деканом, которого являлся Армитаж Хакс. За что получила втык и предупреждение, что если она не перестанет задирать нос, то статью напишет кто-то другой, и его имя будет красоваться в её начале, а не её. Просматривая рано утром сайты местных новостей, Лор Сан Текка задержался на новой статье Metro Boston. Белые брови мужчины взлетели вверх, когда он прочел заголовок и увидел фото Кайло Рена, Армитажа Хакса, а между ними фото Рей Ниимы. Быстро прочитав статью, он тут же набрал номер сенатора.

***

4 ноября, 4:00, Реабилитационный центр, Бостон Рей проснулась, резко дергаясь на месте. Она лихорадочно смотрела во все стороны, пытаясь понять, где она находится. — Рей, Рей все хорошо, — успокаивающе произнес Бен, но в его голосе все равно слышалась тревога. — Ты в безопасности. Он подался всем корпусом, сокращая расстояние между ними. Наконец, Рей заметила его, но страх не исчез с её бледного лица. Он осторожно взял её здоровую руку в свою ладонь. Рей вздрогнула, но руку не убрала. — Шшшшш… — Не выпуская руки он пересел с кресла на край кровати. — Я рядом. Ты в безопасности, — повторил, сглатывая. Девушка шумно дышала, неотрывно глядя на него, а затем расплакалась. Все внутри него сжалось. Чувство вины и злости на себя накрыло с новой силой. Если бы он не вышел тогда поговорить с Люком по телефону, то этого бы не произошло. На самом деле, он занимался самокопанием с момента, когда услышал за дверью голос Хакса. Отец пытался заверить его, что тут нет его вины в том, что Хакс слетел с катушек и решился на такой шаг, но это не помогало, он должен был быть там. Теперь Рей до конца жизни будут мучить кошмары, будто мало выпало на её долю страданий, еще и это. Бен чувствовал себя ответственным за всё, что произошло с ними в последний месяц, и не знал, как он сможет искупить перед ней свою вину. Он приблизил свой лоб к её, вытирая слезы большими пальцами, и все повторял как мантру: «Все хорошо, Рей». Скорее для себя, нежели для неё. Он держался изо всех сил, чтобы не разрыдаться самому. Может потом, когда она вновь заснет, он пойдет в туалет и там даст волю своим чувствам, но не сейчас. Рей перевели в этот частный реабилитационный центр только вчера, после обеда, и то ему пришлось настоять на этом. Она не могла спокойно находится в Бостонском медицинском центре, пусть и в другом отделении. Доктора хотели понаблюдать её состояние еще несколько дней. Но Рей просто умоляла забрать её оттуда. К тому же, упрямые репортеры несколько раз пытались взять у неё интервью. Они буквально осадили больницу, приставая к любому, кто из неё выходил или заходил, с целью узнать не причастен ли этот человек к Рей Нииме или Травматологии. Поначалу их сдерживала полиция, но когда все закончилось и копы уехали, журналисты кинулись на её поиски, их спровадила охрана, пришлось опять вызывать полицию для поддержания порядка. Телефон Рей разрывался от звонков друзей и знакомых, все они разом хотели прийти и убедиться, что с ней все хорошо, но Кайло вежливо попросил их повременить с этим. От матери звонков больше не было. Оно и понятно, после того, что произошло, Лея понимала, что их с Рей дверь для неё навсегда закрыта. Он не был зол на неё, хотя и ожидал обратного. Он чувствовал лишь пустоту в своём сердце при упоминании слова «мама». Эта женщина, называющая себя Леей Соло, совсем не его мать. Эта женщина — бездушный монстр, Скайнэт, кто угодно, но только не его мать. Видимо, его настоящая мать умерла, или её убили её политические противники и заменили этой женщиной. Иначе, он не мог объяснить, как она могла сначала заварить эту кашу (теперь он был уверен в том, что Лея сфабриковала историю с изнасилованием), а затем отказываться помочь в освобождении Рей, тем самым подвергнув риску её жизнь. Рей рассказала ему, прошлой ночью, когда она проснулась от кошмара, что Хакс был готов убить её. Грудь сдавило от внезапно накатившего на него страха. Он не мог не думать о том, чтобы было, если бы Хакс все же нажал на курок до появления спецназа. И хотя этого не произошло, ужас не отпускал его из своих цепких объятий. Кайло задрожал, тем самым обращая на себя внимание Рей, что на секунду перестала плакать. Она подняла на него свои заплаканные глаза и в тот же миг они слились отчаянным поцелуем, будто только это могло быть единственным подтверждением этой реальности. Всего остального было мало. Всё внутри него сжалось в тугой ком, он был на грани, чтобы самому позорно удариться в истерику. Но он был обязан держаться, он нужен ей сильным, а не ватной размазней. Бен сконцентрировался на ощущениях. Его голова кружилась, а сердце, все еще скованное в тисках страха, тяжело билось, гоняя кровь по его крепкому телу, что приливала сейчас к самому сокровенному месту. Как не вовремя. В отличии от его разума у тела, походу, было своё сознание. Инстинктам было глубоко плевать на то, что Рей травмирована и пережила, возможно, самый ужасный кошмар в её жизни. Им было все равно на его глубокое чувство вины. Чувствуя, как в паху тяжелеет, Бен отстранился под недоумевающим взглядом девушки. — Ты чего? — прошептала она, беря его за руку. — Соскучился, — пояснил он, безбожно краснея и указывая глазами на свою ширинку. Рей проследила за его взглядом и смущенно улыбнулась, впервые после произошедшего, отводя глаза. Её лицо приняло странное выражение, что Кайло запаниковал, он открыл было рот, чтобы извиниться за это, но не успел, так как она вновь посмотрела на него. Её взгляд был полон желания. Бен сглотнул, не веря своим глазам. Он ожидал, что она разозлиться или обидится на реакцию его тела. Рей высвободила свою руку и положила её ему на бедро. — Я могу помочь, — вымолвила она. — Я хочу. — Рей, — выдавил он из себя полузадушено. Но её рука уже накрыла его пах. — Бен я чуть не умерла, дважды, — спокойно произнесла она. — Я как никогда хочу почувствовать себя живой. Пожалуйста, не останавливай меня. А лучше помоги. Он застыл как статуя, думая верить ли ему своим ушам или не верить. Неужели это происходит с ним? Она ведь ранена, лежит с остеосинтезом и аппаратом Иллизарова, а его член болезненно дергается от одной мысли, что к нему наконец прикоснется её рука. Острое чувство отвращения к себе накрыло его. Но она не дала ему зависнуть на этой волне, и принялась настойчиво поглаживать член через ткань штанов. — Я хочу, Бен, — твердо сказала она, глядя прямо ему в глаза. Он осторожно кивнул и поднялся с места, подвигая кресло еще ближе. Прежде, чем усесться, он произнес: — Ты не обязана это делать… — Да сядь ты уже, недотрога, — скомандовала та. Бен только дивился разительному контрасту, куда исчезла напуганная девушка, которой он утирал слезы несколько минут назад. — И штаны сними. Мужчина подчинился. Внутри него все клокотало от неправильности ситуации, но он не хотел останавливать её, боясь тем самым оскорбить. Глаза любимой сверкнули хищным огнем при виде его оголённого естества. — Рей, — прохрипел он. — Может не н-надо? Увидев, как она облизывает ладонь, мужчина судорожно сглотнул, а когда её маленькая ручка легла на его полутвёрдый член — сдавленно замычал. Буквально через пару движений рукой член налился кровью, а на головке выступила капля смазки. Девушка размазала её большим пальцем. Кайло шумно дышал под ритмичные, но робкие действия Рей, представляя себе совершенно другую обстановку. Как он сидит на диване у себя дома, а Рей дрочит ему, сидя между ног. Они еще не дошли до такого в их интимной жизни, тот раз, когда она сделала ему минет, не считается. Осознание факта, что Рей впервые в жизни делает это, унес его за грань и он застонал, предчувствуя подступающую разрядку. — Быстрее, — умоляюще попросил он. Маленькая теплая ручка задвигалась резвее. Кайло не удержался и накрыл её своей ладонью, наращивая темп. Через пару мгновений он кончил, залив их руки спермой. Во рту чувствовался солоноватый привкус крови — он непроизвольно прокусил губу. Бен открыл глаза и с благоговением посмотрел на любимую, и только тогда разжал пальцы, выпуская её ладонь. — Это было неописуемо, — выдохнул он. Рей застенчиво опустила глаза, будто это не она сейчас надрачивала ему, предварительно заставив сесть и снять штаны. Он завертел головой в поиске чего-то, чем можно вытереть семя, и наткнулся на пачку бумажных салфеток, что лежали на тумбе рядом с кроватью. Надев обратно штаны, он многообещающе посмотрел на любимую, а затем пошел в ванную вымыть руки. Вернувшись, он застал Рей клюющую носом и наигранно строго произнес: — Решила, что я тебе это спущу? Рей распахнула глаза и недоуменно заморгала. Он уселся обратно в кресло и, взявшись за край одеяла, откинул его, глядя ей прямо в глаза. — Соло всегда платят свои долги… С этими словами он положил свою руку на её голое здоровое бедро.