Научиться жить

      Обмакнув тряпку в уже мутную остывшую воду, Инк отжал её и вернул обратно на лоб маленького скелетика. Сколько они уже так сидят? Никто не считал. Ребёнок тяжело дышал и жмурил глазницы от частых вспышек боли. По его лбу катилась капелька холодного пота. Травник устало выдохнул и поднялся на ноги, собираясь вернуться к приготовлению лекарства для него, пока приступ не вернулся. — Можешь присмотреть за ним, пока я занят? — обратился он к Эррору, что всё это время тихонечко сидел возле стены на небольшом табурете.       От неожиданности Эрр встрепенулся и, немного подумав, кивнул. Чернильный улыбнулся и отошёл, полностью погрузившись в приготовление отвара. Он нисколько не сомневался в Ошибке… Да и дело пустяковое.       Чернокостный поднялся со своего места и неуверенно подошёл к лавке, разглядывая лежащего на ней монстра… Совсем ещё ребёнок, такие часто посещали цирк со своими родителями, а он, Эррор, наблюдал за ними из щелочки и не понимал, чему они так радуются, ведь он не по наслышке знал, как жестоко иногда циркачи обходятся с животными и друг с другом… От неприятных воспоминаний скелет поёжился.       Со стороны скелетика послышался сдавленный стон и он медленно открыл глазницы, обводя всё вокруг себя большими фиолетовыми зрачками, что остановились на Ошибке. — Ты… Кто? — хриплым, слабым голосом просил он.       Эрр снова крупно вздрогнул и с непониманием посмотрел на того, за кем ему было поручено присматривать. Спустя пару минут переглядывания, ребёнок снова закашлял, прикрыв рот рукой. По его пальцам потекла струйка чёрной жидкости. Испугавшись этого, Ошибка бросился к Инку и начал дёргать его за рукав, зрачки его были крайне испуганны. — Иду, иду, — проговорил Инк, беря в руки глиняную чашку, в которую недавно налил ещё горячий отвар фиолетового оттенка.       Подойдя к «малышу», что уже перестал кашлять, он осторожно приподнял его череп и поднёс чашку ко рту, заставляя выпить содержимое. Монстрик сморщился, но не стал вырываться или противиться судьбе, видимо, это ему не впервой. Когда в чашке почти ничего не осталось, Инк поставил её на пол, с улыбкой наблюдая, как оплёвывается его маленький пациент. — Почему это такая гадость? — спросил он, вытирая рот. — А ты мёда хотел? Это лекарство, оно и должно быть горьким, — пожал плечами чернильный. — Мёд вообще-то, тоже лечебный, — проговорил малыш, скрестив руки на рёбрах. — В твоём случае он бесполезен, — нараспев протянул травник, отчего скелетик, состроив обиженное выражение «лица», отвернулся.       Инк улыбнулся и, подхватив чашку с пола, направился обратно к столу, где захлопнул книгу и, убрав её в стол, немного задумался, вспоминая, что хотел сделать пару минут назад. Он явно уже немного замотался. — Эррор, будь другом, подай мне кувшин, — сказал он, вновь заставив несчастного Эррора вздрогнуть.       Немного погодя, чернокостный осмотрелся и подал травнику то, что он просил, затем встал за его спиной, наблюдая, как тот переливает в кувшин остатки лекарства. — Найтмер, забыл у тебя спросить, ты опять с Дримом поссорился? — неожиданно вновь подал голос чернильный, но в ответ ему послышалось только недовольное фырканье. — Понятно всё с вами, — выдохнул травник.       Послышался неуверенный стук в входную дверь, от неожиданности Инк даже выронил половник. Тихо ругнувшись, он направился открывать неожиданному гостю, оставив Ошибку и Найтмера наедине. Послышался скрип не смазанных петель. — Пришёл всё-таки, — как-то с укором проговорил хозяин дома, но ответом ему была тишина. — Я… Мисс Дримурр просила меня принести Найтмеру рубашку… Вот я… — спустя небольшое количество времени, пролепетал пришедший, судя по голосу — это был Дрим. — А так не пришёл бы? — устало спросил травник. — Пришёл бы… — ещё тише ответил неожиданный гость.       После этого послышались приближающиеся шаги и скоро на пороге стоял немного опечаленный Дрим, опустивший зрачки, и прижимающий к себе белую ткань. Найт хмыкнул и отвернулся на бок, ему явно не хотелось разговаривать с пришедшим. — Братик… — скелетик, имеющий золотистые зрачки, медленно подошёл к лавке. — Прости… Я правда не хотел… Просто… — тихо лепетал он, в то время как в уголках глазниц скапливались слёзы. — Прости… — ещё тише сказал он, всхлипнув. — Не реви, — всё, что послышалось от Найтмера.       Дрим утёр слёзы рукавом, но перестать плакать у него не получалось — настолько сильно он волновался. — Я сказал, не реви, — с неким раздражением проговорил Найт, садясь на постели и поворачиваясь к брату. — Живой я, видишь, живой, — сказал он, расставив руки. — Прости… — прохныкал мечтатель, упорно вытирая слезинки.       Закатив зрачки, Найтмер притянул братишку к себе и обнял его. Тот действительно на несколько секунд замолчал, но потом разрыдался только сильнее, уткнувшись переносицей в ключицу старшего, и обнимая его в ответ. Они и не обратили внимания, что за ними наблюдали.