It's Consuming Me

Слухи в центральном участке полицейского департамента Детройта разносятся чуть ли не быстрее, чем в обыкновенном офисе, где сотрудники больше предпочитают сплетничать за чашечкой кофе, чем работать. Стоит кому-нибудь краем уха услышать обрывок вырванной из контекста фразы, вдруг донёсшийся из-за закрытой двери капитанского кабинета, — и всё. Через полчаса эту новость, в большинстве своём надуманную, несколько раз перевернутую с ног на голову, будет обсуждать весь участок от обычных патрульных до старших офицерских чинов. Особенно, если новость интересная. Прибытие в полицейский участок агента федерального бюро расследований — по слухам, одного из лучших — без сомнений, было новостью весьма занимательной. И достойной того, чтобы обсуждать её с самого утра. Проблема передовой модели андроида-детектива, не так давно разработанного Киберлайф, была в том, что диапазон распознаваемой звуковой волны у его слухового процессора был огромен, а поэтому даже самый тихий шепот Ричард различал прекрасно. О чем сожалел бы, если бы подобное было вписано в его программу. — Эти федералы думают, что справятся лучше нас? Что ж, флаг им в руки, — это голос детектива Грина, Ричард прекрасно его различал. Вечно возмущенный и недовольный в первую очередь тем, что сам не получил возможность работать над делом девиантов, сейчас считавшимся самым громким и самым опасным для карьеры полицейского делом за последние сто лет. — Эти из ФБР… — а это офицер О’Коннел, добившийся повышения из патрульных лет десять назад, и на этом остановившийся. Поблагодарить ему, вероятно, стоило развивающийся алкоголизм и любовь к азартным играм. — Они всегда смотрели на нас свысока, как будто мы тут никто. Так, пустое место, не больше. Ричард уже пару дней невольно подслушивал разговоры полицейских, неизменно касающиеся прибытия специального агента, и еще ни разу не услышал хотя бы нейтрального комментария. Все они были резко негативными, такими, словно федеральное бюро расследований собственноручно отбирало работу у всего центрального участка разом. Объяснить столь неприветливое отношение полицейских к работе ФБР Ричард не мог, так как не видел здесь логических предпосылок. Впрочем, за то недолгое время, что он работал здесь, и успел узнать людей, в частности, своих напарников, сменивших друг друга довольно быстро, он уже мог прийти к выводу, что люди, особенно в собственной агрессии, редко руководствуются логическими посылами. И не ему, с трудом понимающему человеческую природу, в этом разбираться. Оставалось лишь адаптироваться. Верно? Или нет? — Да они как стервятники, точно тебе говорю, — сержант Браун. Имеет одни из лучших показателей по участку. Если бы еще не слухи о том, что он фальсифицирует улики, был бы великолепный пример полицейской работы. — Слетаются вечно на всё готовенькое. Ты только представь: вот есть у тебя дело, ты его ведёшь, силы вкладываешь, улики собираешь, допросы проводишь. Совсем немного остаётся, и что делают федералы? Правильно! Забирают себе дело, которое ты почти довёл до конца. Им только и остаётся, что ордер на арест выписать. Вот и всё. Крысы, чтоб их. Все эти слухи и сплетни не делали работу участка эффективнее. Вполне очевидно, почему у детективов, предпочитающих этот вид досуга своим непосредственным обязанностям, забирают дела. Ричард это понимал, но говорить, разумеется, не собирался. Его и так достаточно ненавидят. И боятся. Без пяти одиннадцать. Через пять минут, согласно инструкциям, должен прибыть специальный агент. Ричард об этом знал не из слухов и беспочвенных сплетен. Ему об этом сообщили лично. Андроид выдвинулся от кабинета капитана полиции, через весь участок к дверям лифта, собирая, как на шелестящий шлейф едкие и трусливые перешептывания полицейских. — Говорят, к нему приставят персонального андроида, — послышалось где-то сбоку, и Ричарду не обязательно чувствовать, чтобы знать: озлобленный взгляд уперся прямо ему в спину. — Как там его… — Ричард, — в голосе пренебрежение, почти плевок. — Девятисотка. Приходилось слушать, хочет он этого или нет — его особо никто не спрашивал. Свое отвращение и неприязнь к нему никто тоже скрывать не собирался. После того, что произошло, это неудивительно. Прикрыв глаза, Ричард медленно выдохнул, успокаивая вдруг подскочивший уровень стресса. В окружении ненавидящих взглядов и неприкрытой агрессии ему приходилось делать это всё чаще.  — Того самого, который на прошлой неделе Карлу два ребра сломал? Механические пальцы чуть ли не скрипели — так сильно их сжимал андроид. Несколько дней к ряду от него шарахались все полицейские, при его приближении прерывались все разговоры, а из комнаты его провожали холодные, полные страха и ненависти взгляды. Никто не знал, как всё было на самом деле. И никто не собирался его слушать. — Бедолага, он до сих пор в больнице, — Ричард бросил прожигающий взгляд в сторону голоса. Усмехающийся детектив, развалившись на кресле, заметил это, и усмешка на его губах стала только шире, а голос — громче. Чтобы уж наверняка услышал. — Почему этого ублюдка еще не деактивировали? Ричард уже собирался ответить, но резкий громкий звук поднявшегося лифта отвлёк его, заставив все перешептывания вокруг стихнуть как по щелчку пальцев. Одиннадцать. Ровно. Двери лифта открылись, и Ричард сделал шаг вперёд. Оптический блок тут же начал анализ. Строгий, черный костюм, лёгкая небрежность: расстёгнутый пиджак и трёхдневная щетина мало вписываются в образ. Бейдж на кармане с коротким, но внушительным «FBI». Специальный агент Гэвин Рид. Кожаные перчатки полукругом заканчивающиеся ещё до запястья, оголяют дорогие часы, ключ от автомобиля крутится в пальцах, и создаётся стойкое ощущение человека, который «знает себе цену». Так говорят. — Сэр, — Ричард решил привлечь внимание и сразу же столкнулся с уставшим, кажущимся равнодушным взглядом, который на деле, и это было очевидно, изучал его в ответ. — Я Ричард, андроид. Прислан из Киберлайф. Стандартное приветствие, и RK900 уже ожидал очередного едкого комментария, жестокого оскорбления и чуть ли не плевка в лицо. Так всегда и бывает, ничего не меняется. — Значит, андроид… — голос тихий, спокойный, размеренный. Без злобы и отвращения. Ричард определенно не такого… — Хорошо. Вот так… просто? «Хорошо»? — Пойдём, хочу выпить кофе. Терпеть не могу эту вашу ссанину из автоматов, — бросил агент через плечо и, даже не озаботившись, идёт ли андроид за ним, направился прочь. Застыв на месте, Ричард, не мигая, смотрел вслед, пытаясь понять, где программа дала сбой, и в каком из его алгоритмов закралась ошибка. Всего лишь одно слово «Хорошо», произнесенное так просто, спокойно, беззлобно. Для привыкшего к иному Ричарда, это было странно и… любопытно. Он поспешил следом. К новому напарнику была необходима адаптация. Так твердила его программа, и спорить с ней Ричард не собирался. Для лучшей адаптации к человеку необходимо получить максимально возможный объём информации о нём. Поэтому взгляд андроида, устремлённый на новоиспеченного напарника, улавливал каждую мелочь, анализировал и откладывал в память, в папку под названием «Специальный агент Гэвин Рид». База данных ФБР, где хранилась вся информация об этом человеке, для работающего в полиции андроида была засекречена, поэтому Ричарду пришлось обходиться лишь наблюдением. Например, не вызывало сомнений, что Гэвин любит кофе. Двойной эспрессо с двумя пакетиками сахара. Сохранено. Кроме этого была лишь пара особенностей, что на фоне всего остального вызывали интерес и могли впоследствии дать больше информации об этом человеке. Под его светлыми, даже блеклыми глазами пролегали синяки, оттеняя серую радужку. Бессонница? Нездоровый образ жизни? Или что-то серьёзнее? Это первое. По чёрной глади кофе в пальцах специального агента то и дело, как от брошенного в воду камня, расходились маленькие круги. Если не обращать на это внимание, то его слегка трясущиеся пальцы были почти незаметны. Вот только Ричард обращал внимание, замечал. И запоминал. Это второе. Он всё ещё скользил взглядом по фигуре агента, продолжая, как и положено андроиду-детективу, выискивать улики на кожаных перчатках, иссиня-черном пиджаке, тонком галстуке, когда вдруг наткнулся на внимательный, пронзительный взгляд тех самый блекло-серых глаз. — Ты всегда так на всех смотришь? — голос негромкий и словно бы ленивый, но что-то в нём необъяснимо настораживало. Словно хорошо скрытая угроза. Ричард подбирал наиболее подходящее объяснение, но в итоге выдохнул и отвел взгляд. — Дело в том, что я о вас толком ничего не знаю, вот и анализирую, — признался он, моментально начиная отслеживать чужую реакцию на собственные слова. Гэвин слегка подался вперёд, ближе к андроиду, опираясь на стол локтем и не сводя с нового напарника обманчиво равнодушного взгляда. — Давай кое-что проясним, — начал он, убеждаясь, что привлёк достаточно внимания, — всё, что тебе нужно знать, это то, что на период расследования мы с тобой напарники. Большего тебе знать не требуется. Это ясно? Ричард ещё несколько мгновений сидел молча, вглядываясь в глаза напротив, перед тем, как произнести точно и четко. — Да, сэр. Специальный агент Гэвин Рид. Первая черта характера. «Скрытный».