It's Consuming Me

Как любая программа, любой программный код в самой своей сущности есть всего лишь набор повторяющихся с разной периодичностью нулей и единиц, так и любой человек — всего лишь набор из привычек и незаметных ему самому деталей, которые даже при самом поверхностном анализе расскажут заинтересованному всё, что ему захочется узнать. Нужно всего лишь знать, куда смотреть и что видеть. Ричард знал. Программа подсказывала безошибочно. Так бывало с каждым детективом, кому в напарниках, как считала большая часть участка, не повезло заиметь андроида модели RK900. Ричарду хватало чуть меньше получаса, чтобы, взглянув на самого офицера, послушав его и рассмотрев его рабочий стол, рассказать о нём всё так четко и ясно, словно он читал с открытого личного дела, смешанного с подробным психологическим портретом. Правда, это мало кому нравилось. Видимо, никто не считал попытку «узнать друг друга получше», как называл это сам андроид, эффективным способом сработаться в будущем. Этого Ричард, как ни размышлял, понять не мог. Тем не менее, полученная таким образом информация всегда доказывала свою полезность в дальнейшем. Становилось проще объяснить, предугадать и предотвратить какие-либо нежелательные действия какого-нибудь недальновидного напарника. Напарники Ричарда ненавидели сильнее, чем остальные обитатели участка. Вот только в этот раз всё было… иначе. Начиная с того, что специальный агент Рид не проявил открытого презрения или отвращения, узнав, кого полицейский участок определил ему в помощь при расследовании. Он воспринял это так спокойно, будто… Ах, да. Точно. Он же не знал, что весь центральный участок считал Ричарда «чокнутым на всю голову механическим ублюдком». Ничего. Гэвину предстояло работать здесь довольно продолжительное время. Так что с местными порядками, главным из которых являлась поголовная ненависть к «девятисотке», как они сами его называли, он познакомится довольно быстро. Поэтому строить предположения, надеяться на успешное и плодотворное сотрудничество было бы чересчур поспешно. Ведь Ричард совершенно ничего не знал о Гэвине. Не знал и, вопреки всем своим установкам, не мог узнать. Закрытая база данных федерального бюро расследований, разумеется, усложняла задачу, но скрытность самого агента делала её почти невыполнимой. Почти. За первые дни совместной работы, не отличавшиеся разнообразием и заключавшиеся, в основном, в введении федерального агента в курс дела, Ричард, вопреки словам Гэвина о том, что волновать его должно лишь то, что они сотрудничают во время расследования, пытался узнать о нём ещё хоть что-нибудь. Ему просто необходимо было найти подход к этому человеку, поэтому каждое его действие, каждое слово, каждая интонация подвергались серьезному анализу, о чем Рид, разумеется, догадываться не мог. — Для вас настроен персональный доступ, — разъяснял Ричард, проводив специального агента к выделенному для него столу в полицейском участке. Место было на редкость «удачным». В отдалении ото всех, но зато прекрасно обозреваемое из любого угла, от любого другого стола в общем офисе можно было бросить туда мимолетный, любопытный или презрительный взгляд. Это Ричард просчитал сразу. Гэвин, кажется, не обратил на это совершенно никакого внимания, больше заинтересовавшись терминалом. — Вы легко сможете найти все улики по нужному делу, протоколы допросов, фотографии с мест преступлений и остальную имеющуюся информацию. Гэвин сдержанно кивнул, не поднимая взгляда от экрана, на котором он уже раскрыл один из фигурирующих в деле документов. Вздохнув, Ричард прокрутил в голове варианты возможно продолжения беседы, и выбрал наиболее на его взгляд, безобидный: — Если вам нужна будет помощь… — Я тут же тебе сообщу, — перебил Рид, в предупредительном жесте приподняв руку и даже не прерывая чтения. Его взгляд быстро скользил по строчкам, а строгое, слегка осунувшееся лицо едва подсвечивалось экраном терминала. Немногословный. Возможно, пока. Голос ровный, спокойный, глухой. Ничего необычного, ничего, за что можно было бы зацепиться и от чего отталкиваться. Вновь неудача. О специальных агентах ФБР в центральном участке говорили много, и лишь изредка лестно. Их всех поголовно считали заносчивыми ублюдками, пробившимися в бюро по связям, не стоящими на деле ничего, и привыкшими слетаться на всё готовенькое, чтобы прикарманить себе всю славу от чужой работы. Конкретно о Гэвине Ричард слышал мало, но кто-то говорил, что он — якобы один из лучших, целеустремленный, амбициозный настолько, что проходит по головам коллег даже не разуваясь. Кто-то говорил, что он продажный, а кто-то — что просто высокомерный. Разумеется, процент истины во всех этих слухах был крайне мал, но слухи, как уже смог понять Ричард за время работы в участке, не рождаются из ничего. Значит, что-то за ними стоит, и его задача узнать, что же именно. Весь первый день Гэвин занимался только тем, что изучал материалы дела. Он не отрывал взгляда от терминала, а потому не замечал довольно красноречивых взглядов, что бросали в их сторону сотрудники полицейского участка. Ричард видел и отмечал каждый. До него так же хорошо доносились перешептывания за соседними столами, у кофемашины, когда он показывал Гэвину, что и где находится в участке. Рид окидывал всё окружение уставшим, почти скучающим взглядом. На людей, что примечательно, он смотрел чуть ли не с меньшим интересом, чем на дверь архива или бриффинговую комнату. Полицейские же, напротив, интересовались им значительно больше. — Ты только глянь, — тихо фыркнул стоящий у столика в кафетерии патрульный своему напарнику, — ходит тут, будто он гребаный начальник. Смотрит на всех, как на дерьмо, чертов федерал. — Раз он такой охуенный, а мы никчемные, что он тут забыл, мм? — вторил ему собеседник. — Может, не такой уж он и крутой, хах. Очевидно, что не услышать такое было просто невозможно, они стояли всего лишь в паре метров от плюющихся ядом патрульных. Но, взглянув на абсолютно спокойное, равнодушное лицо Гэвина, Ричард понял, что агента совершенно не заботит, кто и что о нём говорит. Кажется, кроме дела его вообще ничего не заботило. Говорило ли это в пользу его профессионализма? Несомненно. Давало ли это Ричарду какие-то зацепки? Определенно, нет. Сохранено. На второй день Рид пришёл точно к началу рабочего дня. Ни минутой позже, ни минутой раньше. Пунктуальный. Впрочем, по нему это и так было заметно. — Если что, я запомнил, где мой рабочий стол, нет смысла встречать меня у лифта каждое утро, — бросил Гэвин, быстро взглянув на новоиспеченного напарника, и тут же прошёл мимо к своему рабочему месту, делая глоток из пластикового стаканчика с логотипом той самой кофейни, где он пил кофе накануне. Постоянство? Рано судить, но вполне вероятно. Выглядел специальный агент таким же уставшим, как и в первый день. Синяки под глазами, казалось, не посветлели ни на полтона. В середине дня Ричард поймал себя на том, что всё чаще смотрит не на экран, где были открыты все дела, которые за всё время он перечитывал не менее десятка раз и уже мог цитировать от точки до точки, а на сидящего напротив Гэвина. Такой спокойный, равнодушный… Ричард думал, какое определение больше всего подошло бы Риду, и, наконец, понял. Нейтральный. Будь он вспыльчивым, резким, грубым было бы намного проще приспособиться к его поведению, а тут… Отсутствие эмоциональной реакции, вопреки всеобщим заблуждениям, не является реакцией. Ричард никак не мог определить собственный алгоритм действий по отношению к напарнику, который требовала от него программа. Даже постоянное наблюдение не давало результатов. Гэвин сидел, уставившись в монитор, изредка попивая, вероятно, успевший остыть кофе. Он выбирался из участка лишь в обеденный перерыв и возвращался ровно в минуту его окончания. Единственное, правда, что зацепило внимание андроида, это то, что Гэвин второй день подряд в одно и то же время, словно уже на выработанном рефлексе, бросал взгляд на часы, а потом быстро закидывал в рот какую-то таблетку из баночки, что мгновенно исчезала в его кармане. Это могли быть обыкновенные витамины или ещё какое-то несущественное лекарство, имеющее профилактический характер. Ричард решил не заострять на этой информации внимание, но всё же записал её. На всякий случай. Впрочем, кое-что необычное в работе Гэвина Рида всё-таки было. Он ни разу не попросил помощи у андроида, а если Ричард предлагал её сам, вежливо отказывался. Походило на привычку человека, привыкшего работать в одиночку и полагаться лишь на собственные силы. В век технологий, когда от большей части бумажной работы отказались в пользу электронных версий отчетов и рапортов, Гэвин предпочитал более традиционные методы. Ричард в один момент поймал себя на том, что вот уже несколько минут кряду наблюдает за тем, как специальный агент перелистывает бумажную версию последнего дела о девиантах, делая собственные пометки. Но Ричарда больше заинтересовало то, как в задумчивости Гэвин закладывал ручку, которой писал, за ухо, чуть прижимая отросшие волосы на виске. Это почему-то выглядело так… необычно, что андроид с трудом отвел заинтересованный взгляд, лишь когда Рид оторвался от чтения и поднял на любопытного напарника глаза. Они пару мгновений молча смотрели друг на друга, а после одновременно вернулись к прерванным делам. Однако Ричард до конца дня бросал на Гэвина заинтересованный взгляд. Этот человек определенно не был похож на всех тех, кого Ричард знал до этого, а потому вызывал еще больше интереса, как подозревал андроид, уже выходящего за рамки необходимого для программы адаптации. Гэвин вызывал любопытство. Однако подобные чувства специальный агент Рид вызывал, видимо, только у своего напарника. Он освоился в участке уже через пару дней, поэтому заинтересованность его личностью у большинства сотрудников сменилась обыкновенной неприязнью. Иррациональной, как считал Ричард, но его мнения никто, впрочем, не спрашивал. Если раньше RK900 в одиночку был целью всех косых взглядов, перешептываний, а то и редких оскорблений, бросаемых прямо в лицо, — на такое мало, кто решался, припоминая то, что, по слухам, произошло с последним напарником андроида — то теперь этой участи удостоился и агент ФБР. Почти осязаемое напряжение витало в воздухе центрального участка департамента полиции Детройта. Никто из сотрудников — детективов, офицеров, обычных патрульных — никто здесь их особо не жаловал. И если Ричарда боялись и ненавидели, а к Гэвину испытывали отвращение и неприязнь, то вместе их просто презирали. Агента, не по своей воле застрявшего в прогнившем до основания департаменте, и его напарника, чокнутого на всю голову механического ублюдка. На третий день Гэвин явился, как и прежде, минута в минуту к началу рабочего дня. В этот раз Ричард просто ждал его на рабочем месте. — Утро, — бросил Рид, опускаясь в кресло и ставя на стол уже ставший привычным в его руках стаканчик с кофе. Эспрессо с двумя пакетиками сахара, Ричард запомнил. — Доброе утро, — с легким удивлением в голосе ответил андроид, совершенно не привыкший к тому, что напарник может здороваться с ним. Предыдущие сразу посылали его сделать им кофе, приправляя этот указ парочкой оскорблений. День начинался, как обычно. Новых сообщений о происшествиях, связанных с девиантами, не поступало. К середине дня специальный агент выглядел откровенно скучающим, а на его обычно спокойно-уставшем лице слишком выразительно был написан риторический вопрос: «Господи, и что я тут забыл…?» Краем глаза Ричард заметил, как Гэвин, выглядывая из-за своего терминала скучающе-безразличным взглядом смотрит на напарника и думает о чем-то, о чем сам RK900 мог только догадываться. Размеренную, ленивую тишину участка прорезал телефонный звонок. Он был самым обычным, но отчего-то Ричард бросил заинтересованный взгляд на звонивший смартфон, что сейчас на вибрации проезжался по рабочему столу агента. «Номер неопределен», — успел заметить андроид перед тем, как Гэвин, с лица которого в одно мгновение спала вся скука, подхватил смартфон и ответил на звонок. — Да? — произнёс Рид, откидываясь на спинку кресла. Он молчал, слушая голос на другом конце, а Ричард внимательно следил за тем, как выражение лица Гэвина меняется с каждой секундой, становясь всё более серьёзным и озабоченным. Односторонний разговор продлился от силы минуту. — Я подъеду. Скоро, — бросил напоследок Гэвин, отключая вызов. Он мгновенно поднялся с кресла и, не оборачиваясь, позвал напарника. — Ричард. RK900 поднял взгляд на агента, уже весь собранный и готовый к любым указаниям. — Пойдём, пора заняться кое-чем действительно важным.