Сила Любви

      Я стояла перед кубком и никак не решалась сделать последний шаг. Брат под обороткой и Империо сидел на трибунах рядом с Драко, а мне предстояло пройти последний этап Турнира, защитить честь Хогвартса и помочь возродиться Темному Лорду.       Рывок портала и в меня летит оглушающее. Я позволяю чужой магии проникнуть в меня и на грани яви и сна наблюдаю за последними приготовлениями Петтигрю. Крыс выглядел отвратительно, но это не страшно, скоро его роль закончится и мучиться больше не нужно будет.       Все было почти как в прошлый раз: котел, отвратительный младенец с гротескными чертами и дергающийся анимаг. Не было только трупа Седрика, да и я была не наивным четырнадцатилетним школьником. Моя кровь падает в зелье и мне приходиться наклонить голову, чтобы скрыть мелькнувшее торжество. Что может быть хуже для возрождающегося лича, чем добавить заговоренную кровь некроманта? Воландеморту было бы лучше себе Аваду в лоб пустить, нежели использовать такую смесь, но кто ему доктор. Возрожденный Лорд был также отвратителен, скользок и страшен, а пафоса, зато было на десятки человек. Прибывшие Пожиратели тряслись от страха и унижались перед восставшей из мертвых тварью, а мне было просто смешно. И вот это я боялась? Из-за этого слизняка тряслась и его имя боялись произносить? — Сразись же со мной, Гарри Поттер и умри как мужчина! — пафосно бросил Воландеморт. — Ага, уже бегу! Акцио, Кубок! — нахальный мальчишка сверкнул глазами под очками и схватил левой рукой кубок, бывший порталом, снеся почему-то Хвоста, а оставшимся Пожирателям даже показался средний палец в мелькнувшей вспышке. Круциотерапия в тот день была излишне сильной.

***

      Пока Дамблдор не успел сделать свой шаг, я наивными глазами смотрел на министра и объяснил, что вот этот страшный человек, который дико похож на сбежавшего пару лет назад преступника, зачем-то напал на меня, вот мне и пришлось захватить его с собой. Бессознательный мужчина не мог опровергнуть мою ложь, а довольно сильное проклятие не даст ему прийти в себя, убив через сутки, но я вроде как об этом не знаю. Нет, со мной все в порядке, министр, я так рад победить, ведь Хогвартс и Англия доказали свою силу. Спасибо за деньги, министр, я пойду к друзьям?       За углом меня ждал Драко с моим братом под мантией невидимкой. Оборотка уже закончилась у него, а мне пришлось подождать еще пару минут. Два глотка для расщепления следов зелья и обливейт брату завершили сложную эпопею. — Почему Обливейт, а не вложение воспоминаний? — Драко поддерживал шатающуюся меня, все-таки слишком много волнения было сегодня, даже для меня. — Дамблдор сам легилимент не из плохих, а еще есть наш декан, подмену бы обнаружили быстро. А так Гарри не помнит ничего из сегодняшнего дня, это его защитит от всяких расспросов по поводу возрождения Лорда. А подтверждать он такие слухи не будет, не дурак же совсем.       Я была права, Гарри никому ничего не сказал и принимал поздравления с кривой ухмылкой. Дамблдор и декан тревожно переглядывались, но слава Мерлину, не стали мутить воду. А вечером я проходила мимо кабинета ЗОТИ, и открывшаяся картина заставила меня затормозить. — Поттер, Азкабан. Даже смертная казнь. Не думай об этом. Да, подарок был бы прекрасный, но это слишком опасно, — уговаривала сама себя, смотря на Барти Крауча младшего. Вернее, на его тело. Тело, которое подверглось Поцелую Дементора. Тело без души. Абсолютно свободное тело…. — Ладно, я только взгляну одним глазком…       Но несмотря на логичные доводы, вспомнилось, что в Тайной Комнате много места, рунический круг там точно поместится, что я такому училась в садах Госпожи после своей смерти, и вообще от попробовать ничего страшного не будет, самое главное, только никому не сказать. Завернуть тело в мантию и спустится в свою тайную лабораторию было делом долгим, трудным, но самое главное, что меня никто не поймал. А всего пятнадцать часов рисования стазисного круга и целой плеяды скрывающих чар — боже какая мелочь. Зато у меня теперь под рукой живое тело, лишенное души и свободное для экспериментов. Да, я монстр, и нет, не жалею об этом.

***

      Северус Снейп шел по коридору своим обычным шагом, но завернув в поворот к кабинету директора едва заметно сбился. Высокий мужчина, с длинными черными волосами, даже на вид жесткими, резкими чертами лица и жесткой складкой у глаз был ему знаком. Только в воспоминаниях не было передано и грана этой жуткой силы и харизмы. В том, что этот человек убивал неоднократно и не ценил чужую жизнь, не было и сомнений. Воин и убийца. А холодный, равнодушный и проникающий до самой глубины души взгляд только подтверждал эти выводы. — Здравствуйте, сэр. Кто вы и по какому вопросу в Хогвартсе? — Северусу даже пришлось собраться, чтобы его голос был спокойным и обычным. — Меня зовут Учиха Мадара. И я соискатель на должность преподавателя Защиты от Темных Искусств, — пояснил мужчина. — Вот как. Вас ждали, — криво ухмыльнулся зельевар. И не став пояснять свои слова, ушел.       И вот против этого решил восстать Джеймс Поттер? Забрать то, что принадлежало этому монстру? Мало было настроить против себя дочь-некроманта, так и теперь появился ее партнер, от силы которого сводило зубы даже у него, темного мага и бывшего Пожирателя. Земля тебе пуховик, олень безмозглый.

***

      За окном занималось холодное осеннее утро. Вроде бы только сегодня началась осень, но холод, туман и хмарь уже чувствовали себя хозяевами на узких улочках, а люди с тоской всматривались в небо, затянутое тучами в надежде на проблески солнца. Скоро… Скоро… Скоро…       Реальность дрожала, едва слышимый шепот на самой границе заставлял быть чуточку рассеянной и несобранной, а в душе тонкая нить ожидания звенела и трепетала, готовясь порваться. Скоро… Скоро… Скоро… Мир предупреждал меня, и я чувствовала приближение чего-то судьбоносного для меня. Кого-то судьбоносного. — Гарри, — рука Сириуса была перехвачена темным жгутом, и я вздрогнула от неожиданности. — Сириус, прости. Что-то нервы сдают в последнее время, — неловко улыбнулась, беря контроль над своей магией. Темный жгут оставил едва заметный синяк. Черт. — Ничего страшного, бывает, — мужчина только покачал головой. — Прости, я сегодня тебя не смогу отправить на вокзал, нет времени. Поэтому ты сегодня прибудешь чуть раньше, Снейпа я уже предупредил. — Хорошо, — я только кивнула, ничуть не удивляясь.       С лета у крестного было много дел. Дамблдор все-таки начал мутить воду по поводу пришествия Лорда, собирал Орден Феникса. Хорошо хоть на Гриммо 12 им хода не было, Сириус в очень жесткой форме заявил, что против собраний в собственном доме, не желая пускать сюда моих родителей. К тому же, на работе тоже были какие-то проблемы, и он приходил домой далеко за полночь. За последние две недели он похудел, осунулся и даже перестал весело ухмыляться. Как я знала, его команда была на завершающей стадии проекта, над которым он работал больше пяти лет, вот и волнуется. — Я готова, Сириус. — Хорошо, аппарируем, — мужчина торопливо попрощался со мной в Хогсмиде и отправился на работу.       Хогвартс всплывал, когда я подходила ближе, башенки поднимались вверх, замок разрастался, стали видны анфилады и переходы, мосты, кажущиеся такими тонкими и хрупкими с моего места. Любила ли я этот замок, в котором провела большую часть своей сознательной жизни? Сложно сказать — под сенью этих древних камней было слишком много всего. Здесь меня нашла первая слава, первые друзья, первые враги, предательство. Здесь меня любили и ненавидели, здесь я была героем и психопатом, избранным и лгуном. Здесь меня научили сражаться, за свою жизнь, за свои идеалы, за свою честь. Но любила ли я его? Могла бы назвать своим домом? И в глубине моего сердца я знала ответ. Нет. Хогвартс для меня всегда был полем боя — всегда в напряжении, всегда начеку, всегда сражения. И не важно, с чем или кем воевала — соперники и враги плодились каждый год с завидным постоянством.       Мой дом был старым и мрачным, его коридоры были полны теней и шепота, на полках и шкафах лежали темные артефакты, а в библиотеке ждали своего часа гримуары, пришедшие к нам из тех времен, когда человеческая жизнь стоила ровно столько, сколько стоили твои умения защитить себя. Особняк на Гриммо 12 не был приветлив к гостям, он ставил подножки мебелью, заставлял запинаться коврами, он пугал своими темными провалами окон и шумом. Но это был мой дом, где я могла спрятаться в тенях, потеряться, не дать найти себя людям, где в подвале меня ждала лаборатория и неизведанный мир рун и ритуалов. В этом доме я впервые пролила свою кровь ради магии, впервые ощутила, что значит быть настоящим волшебником. Что значит — сила в крови и впервые услышала шепот мертвых, которые даже не имели уже желаний, но пытались сказать что-то живым через меня. И именно в этом доме появился человек с выжженной ненавистью душой, пытавшийся учиться жить в мире. Но это не получилось. Ни у тебя, ни у меня. Правда, Мадара? «Война закончилась десять лет назад, Рон. Хватит воевать!». Я даю прекрасные советы, а так и не научилась им следовать. Интересно, смогу ли я найти место для себя после победы? А ты? Несмотря на всю разницу в нашем воспитании, мировосприятии, есть нечто, объединяющее нас обоих — мы оба дети войны. Нас обоих растили как оружие, только если ты должен был карать всех врагов клана, тебя ковали и закаляли, ты — несгибаемый стальной клинок, то я оружие из хрусталя — меня затачивали, вылепляли, но удар должен был быть всего один, без права на жизнь. Кто же виноват, что вместе с хрусталем затесались и более твердые породы?

***

      Учиха Мадара спускался по ступеням замка и вдыхал тяжелый воздух, который так сильно отличался от привычного ему. Слишком влажный, слишком густой, слишком напитанный природной чакрой, которую эти маги используют так бездумно. В его родном мире так редко можно встретить такой насыщенный силой воздух, но здесь, в мире, где никогда не знали пришествия Кагуи Ооцуцуки или членов ее клана, где никто не собирал природную силу, где не высасывали силы из самой земли, люди столь безответственны и беспечны. Жалел ли он когда-нибудь, что однажды пошел за магом, чьи зеленые омуты пронзили его душу насквозь? Нет, никогда, даже в первые месяцы, когда боялся убить одним неосторожным движением. Гарри… Всего два слога, но сколько памяти! Наивный мальчик думал, что пьет его огонь, греется им, но правда была в том, что это Мадара грелся в тепле души своего мага.       Они ведь чем-то похожи. Оба отдали ради войны всё и даже больше, потеряли родных и пытались защитить близких даже ценой жизни. И обоих предали в конце, обоих ударили в спину. Только Гарри оказался сильнее — он не хотел мести, он хотел жизни, он продолжал улыбаться, он продолжал двигаться, он прощал своим врагам слепоту и слабость, прощал предательства, просто вычеркивая людей из своей жизни. Не сломался, не озверел, просто закалился. И Мадара пил эту тягу к жизни, эту силу воли, этот интерес к миру, оживая сам, и не мог напиться. Его маг был сильным, он знал, но Мадара был сильнее и всегда прикрывал его спину. Пока Гарри не решил, что должен умереть «немножко» и обещал вернуться, ведь ему есть к кому возвращаться. Он поверил магу, дал ему пойти навстречу лучу смерти и не успел вмешаться, когда Гарри предали в очередной раз.       В этой жизни он не доставит никому такого удовольствия, и не позволит умереть в очередной раз своему магу, отдавая свою жизнь за этих людей, что не стоили и капельки его крови. О да, и он никогда больше не подпустит Альбуса Дамблдора даже близко к своему любовнику. В прошлом он совершил ошибку — доверился в немногом этому белобородому старику, попросил помощи и получил ее, только расплата оказалась слишком велика. Он ведь возник в этом мире ниоткуда, у него не было денег, знаний, не было ничего, а великий светлый волшебник только покивал головой на слова Гарри об истинном партнере, обещая помощь. Чего испугался директор — слишком большой силы молодого мага, нашедшего свою пару? Его власти? Мадара не знал, но на ошибках он учится.       Поэтому, когда его опять утянули в реальность, позволили ожить и прожить последнюю жизнь, последний шанс, он не ринулся на поиски Гарри. Связь, тонкой нитью звенящая меж ними сказала очень много, и Учиха развернулся во всю свою мощь.       Говорите, невозможно создать за пару месяцев клан и вписать его в историю? Невозможно заработать состояние, невозможно получить личность и историю? Может быть, но его звали Учиха Мадара и он был шиноби, а значит делал все, чтобы добиться своей цели. И теперь, когда пришел черед идти к Дамблдору, перед волшебником предстал боевой маг из древнего клана с обширным списком рекомендаций, большим опытом и маленьким письмом из Министерства, где полностью одобряли его кандидатуру. — Мадара? — растерянный возглас прервал его мысли и дыхание сбилось.       На дорожке стояла невысокая девушка, чьи черные косы спускались к земле, но челка была взъерошена, не согласная со строгим порядком и из-под нее выглядывали огромные изумрудные глаза. Молодая, полная сил и с магией, пляшущей по коже, с открытым и наивным лицом, но вот выражение…. Это был его Гарри, его маленький сумасшедший маг, принявший шиноби всей своей душой, с его ухмылками вместо улыбок, с огрубевшими руками, привыкшему к оружию и огню и пеплу, которыми он пах. И уже не важно, что в этой жизни он девушка, не важно ничего. Тонкая нить порвалась, и девушка со всхлипом шагнула вперед, будто во сне. Как он сделал шаг, Мадара не мог бы сказать и под угрозой смерти, но он успел подхватить свою маленькую колдунью. — Гарри…- тихий шепот и обоих связывает уже не тоненькая нить душ, а полноценные канаты, врываясь внутрь, залезая под кожу, плюя на ожоги и рубцы сердец, и не отодрать теперь, не убив самого себя. Руки почти синхронно двигаются навстречу друг другу и прикасаются совсем немного, кончиками пальцев, но этого хватает. Сила Гарри врывается в него потоком, пляшет вокруг них, вихрится, связывает. Его маленькая ведьма всегда была такой: ураганом, не признающая правила и законы, своим желанием прорубившая путь в другую реальность, и забравшая самого сильного воина и самого страшного преступника одновременно.       Северус Снейп, вышедший встретить свою беспокойную студентку, только тихо вздохнул, увидев впереди еще нового преподавателя по ЗОТИ. Что-то ему подсказывало, что даже хорошо, что эти двое встретятся подальше от чужих глаз. И только подойдя ближе, порадовался решению Учихи прогуляться: Гарриет и Мадара действительно могли призвать на свою голову неприятности: магия сверкала вокруг этих двоих, почти видимым потоком. А уж эмоции… Северус даже покачал головой. В этом невинном объятии и небольшом прикосновении рук было больше чувств и страсти, чем у некоторых в постели бывает. — Кхм, господа, скоро начнут прибывать другие преподаватели и полагаю, вашу встречу не стоит делать достоянием общественности, — зельевар даже дрогнул, увидев взгляд нового коллеги, успев попрощаться с жизнью. — Мадара, профессор прав, — тоненькая ручка легко касается плеча мужчины и тот сразу же переключается на девушку перед ним. Губы едва приподнимаются, и они отходят на пару шагов друг от друга. — Простите, мисс Поттер, я был неосторожен, — простые слова и два лица превращатся в маски невозмутимости.       На пиру в Большом Зале, новый профессор внимательно рассматривает студентов, но его взгляд никогда не обращается на середину стола, а мисс Поттер не смотрит на преподавательский стол. Даже когда объявляют изменения в составе и сообщают о новой должности тьютора, и представляют мадам Долорес Амбридж, девушка не поворачивает головы. Но напряжение почему-то витает в воздухе, и ощущение близких перемен тревожат душу. Никто даже не предполагал, насколько сильны будут эти перемены.