Все тропы, используемые в ромкомах, применимы в реальной жизни

      Ты упал с дивана.       Пару мгновений ты не помнил ни что это за диван, ни как ты на нём оказался, ни в каком временном отрезке ты вообще существовал. Ты не понимал, что послужило причиной падения, и сколько секунд прошло, прежде чем откуда-то сзади не послышался подозрительный треск, шипение и приглушенные невнятные ругательства.       Ты успел повернуться к моменту, когда зажавший в зубах лопатку Дейв пытался отодрать вилкой нечто, являвшееся одновременно пригоревшим и полужидким, от сковородки, в то время как со столешницы на пол рваными каплями падало вытекавшее из перевёрнутой миски тесто подозрительно розоватого оттенка. Нужно ли было говорить, что, на самом деле, в тесте (по крайней мере, ты предполагал, что эта субстанция должна была быть тестом) было всё: и сам Дейв, и все видимые поверхности кухни и, кажется, даже потолок; а в раковину, судя по всему, он уже сгрузил всю имевшуюся в вашем доме посуду и иже с ней.       Готовивший Дейв. Дейв, готовивший завтрак. Дейв, поднявшийся раньше тебя и готовивший завтрак. Без шуток, ты всерьёз засомневался, в той ли линии времени очнулся.       — Нет, не могу! Эта хрень больше похожа на инструкцию по открытию врат Ада, чем на рецепт грёбаных оладий! И они почти открыты, так что если весь мир охватит хаос, я, скрепя, конечно, сердце, но отдам тебе все лавры! — зашипел он, и ты заметил, что плечом Дейв прижимал к уху мобильный.       Вообще, учитывая, что говорил он со всё ещё сжатыми зубами, многим словам не хватало гласных, и тебе было искренне интересно, понял ли хоть что-то собеседник. Возможно, что да, но узнать этого не удалось ни одному из вас, потому что твой интенсивный взгляд наверняка округлившихся в шоке глаз наконец был замечен.       — Чёрт, он проснулся, мне пора, — жёванной скороговоркой проговорил Дейв, кидая бесплотные попытки отскрести то, что должно было быть оладьями и выключая огонь. Идиот постарался стать так, чтобы закрыть собой то поле военных действий, в которое он превратил плиту, словно ты не мог видеть всё ещё царивший на остальной части кухни кошмар.       — Добр… — он наконец достал изо рта лопатку, кидая её в общую кучу в раковине, из-за чего та опасно накренилась, но не развалилась. — Доброе утро, — максимально непринуждённо улыбнулся он. Вышло дерьмово, честно говоря.       — Доброе? — ты правда не специально превратил это в вопрос.       Точно, вчера ты вернулся, когда он уже ушёл, и решил посмотреть какой-нибудь фильм, прежде чем ложиться спать. Видимо, до кровати ты так и не дошёл.       С того вечера у Канайи прошло несколько дней, и с того самого вечера ты замечал за Дейвом всё более несвойственное ему поведение. Если то, что он самостоятельно украсил квартиру ещё можно было списать на витавший в воздухе дух праздника или ещё какую-нибудь подобную этой ерунду, то всё остальное — не особо.       — Помнишь кафе напротив моей студии? Мы пару раз туда заходили.       Дейв поднял взгляд от планшета, где уже некоторое время игрался с эквалайзером.       — Угу.       Ёмкий ответ на несколько мгновений сбил тебя с мысли, но затем ты продолжил:       — Там появилась новая официантка, мы с ней разговорились, и она, как оказалось, любит моё творчество, — ты кинул на него быстрый взгляд. — И она, наверное, первый тролль, у которого рога немногим больше моих. Мы договорились сегодня ещё пообщаться, если посетителей будет немного; может, я даже покажу ей пару своих черновиков.       Был бы это нормальный ваш диалог, Дейв засмеялся бы уже на части с «разговорился». Ты не был фанатом случайных знакомств, хотя они постоянно с тобой и случались, но проблема, скорее, заключалась в том, что новые знакомые не всегда способны были мириться с твоим характером. В любом случае, даже если бы эту часть он пропустил, ему было прекрасно известно, что ты старался не светить авторством своих работ, и первому встречному никогда бы в нём не признался, сколь бы горячо этот потенциальный кто-то не высказывал бы своё восхищение.       Да, хорошо лгать ты никогда не умел, но, по крайней мере, ты добавил в конце больную тему, так что и надеялся на то, что Дейв обратит внимание лишь на определённые моменты, такие как: ты познакомился с девушкой-троллем; она была твоим фанатом; у вас с ней было нечто общее. Как правило, и меньшего хватило бы, чтобы заставить его, как минимум словесно, убеждать тебя, что с новой знакомой всё не так, она шпион твоего главного врага, и вообще ничего о тебе не знает.       Дейв опустил взгляд обратно в планшет, его палец медленно заскользил по экрану. Ты мог видеть, как на долю секунды заходили желваки, и как плотно он сжал челюсть, но затем ты моргнул — и он был полностью расслаблен.       — О, ясно. Не забудь попросить у неё пожизненную скидку и карточку вип-клиента.       И всё. На этом обсуждение темы было закрыто. Это даже не была какая-нибудь ироническая шутка, или даже просто что-то глупое, но забавное. Просто одна фраза. Которую ты мог бы спокойно услышать от любого, кто не являлся бы Дейвом Страйдером.       Ты же мог видеть, что ему не понравились твои слова, что они его задели, так почему же он воздержался от своей обычной реакции? Причём, ладно, возможно, случись это только один раз, ты бы спустил всё на тормозах, мало ли, о чём иногда мог думать этот идиот. Но нет.       — О, ты купил одеколон?       Ты не любил одеколоны — пристававший к телу на долгое время запах лишь вызывал свербение в носу — и ему это было прекрасно известно. Хотя бы потому, что ты не упускал возможности поворчать, когда он перебарщивал со своим.       Тем более, даже последний страдающий от хронического насморка кретин смог бы понять, что исходивший от тебя аромат был слишком сладким, чтобы являться мужским. Но, кажется, Дейв не замечал того, чего не хотел замечать.       Было даже почти обидно, ведь ты потратил добрую часть дня, шатаясь по парфюмерным магазинам и лавкам в поисках чего-то, что просто кричало бы «девушка с дерьмовым вкусом». И, конечно, ты понимал, что это уже выходило за рамки вашего с Канайей «плана», но его рамки и так уже давно были тобой отброшены, когда ничем не выделявшееся и именно тем и напрягавшее поведение Дейва начало бросаться в глаза.       Даже твой отрицательный ответ не вызвал шквал вопросов или хотя бы простых комментариев: он лишь нахмурился на пару секунд, после чего пожал плечами и перешёл к другой теме.       С каждым подобным маленьким моментом всё больше складывалось впечатление, что он словно сдерживал, скрывал свою настоящую реакцию. Старался быть спокойнее, тише, чуть ли не на цыпочках иногда ходил, а долгие взгляды, которые тебе время от времени удавалось словить боковым зрением, своей интенсивностью отбрасывали тебя на многие обороты назад, когда вы оба ещё не могли разобраться с собственными чувствами.        И, что самое херовое, ты не мог отделаться от ощущения, словно Дейв чувствовал вину, словно он извинялся за что-то. Ты понимал, что вёл себя точно так же, как Канайя, со всеми этими догадками и поспешными выводами, но ничего не мог с собой поделать. Тем более, в голову не приходил ни один сюжет из всех когда-либо просмотренных ромкомов, объяснявший бы подобное поведение.       А сейчас он встал раньше тебя и решил приготовить завтрак.       Даже во времена ваших самых масштабных, грубых и уродливых ссор, когда казалось, что вашим отношениям действительно пришёл конец, до подобного не доходило.       — Ты… — давай, Каркат, просто спроси уже напрямую. Наверняка всё объяснялось куда более просто и невинно, чем тебе казалось. — Ты же понимаешь, что я слишком дорожу своей жизнью, чтобы притронуться к тому, что на плите? — Чтоб его.       Что ж, хотя бы теперь Дейв более чем открыто выказал своё мнение.       — Что-о? Каркат, неблагодарная ты задница, я душу в них вложил, ты просто обязан их попробовать! — он возмущённо сдул упавшую на нос прядь волос. Затем через плечо он покосился на творение собственных рук. На несколько мгновений замолчал. — Я могу заранее набрать номер скорой? — с задумчивым видом предложил он, словно это действительно было первоклассным решением проблемы. Вот только не было.       — Это было бы самое тупое двойное самоубийство во вселенной, — ты зевнул, потянувшись всем телом. Спать на диване явно было не лучшей идеей, и каждая мышца считала своим долгом об этом напомнить. — Так что давай сойдёмся на том, что я оценил усилия, и мне не придётся закапывать твой труп, если к моему возвращению кухня приобретёт прежний вид.       — Только не говори, что ты и сегодня на весь день уйдёшь в студию? — глаза Дейва сузились, и он, наверняка сам того не заметив, скрестил руки на груди и поджал губы.       Ах, только посмотрите на вас — женатая пара, пережившая несколько своих юбилеев.       — Перестань дуться, Дейв, я как раз таки и вынужден работать в таком темпе, потому что почти весь предыдущий месяц провёл дома с тобой, — ты и сам непроизвольно принял закрытую позу, вставая в полный рост.       — То есть теперь это моя вина? Если что, мне всё это время ничего не мешало работать, хотя я тоже сидел с тобой дома.       — О, ну простите великодушно, что у нас под работу отведено разное время, и я не могу проводить ночи напролёт за ноутбуком.       — Ты можешь вообще перестать делать что-либо, всё равно…       …всё равно две трети ваших общих сбережений образованы за его счёт. Всё равно твой доход слишком непостоянен и не гарантирован, и живёте вы по большей части на его средства.       Кажется, он понял, что затронул до этого не затрагивавшуюся тему зря. Из него тут же ушёл весь видимый запал, и он сделал пару шагов навстречу.       — Каркат…       Вот она снова — вина.       — Можешь не продолжать.       Ты знал, что он на самом деле так не считал, а даже если это и были невольно вырвавшиеся мысли, то они не были до конца правдивыми. Да, не всегда продажи шли так хорошо, как ожидалось, и ты всё ещё оставался малоизвестным автором, но это не отменяло факта, что даже одна новая публикация позволяла вам неплохо отдохнуть или совершить много ненужных покупок, да и просто приумножить имевшееся. Ты знал, но рациональное мышление не помогало избавиться от комка неприятных чувств внутри.       — Каркат, я правда… — Дейв вновь постарался подойти к тебе, но ты оборвал его, скрываясь в спальне.       — Я тебя услышал, и всё понимаю. Но мне правда надо закончить всё до праздников, — постаравшись, чтобы в голос не просочилась обида, или вообще какие-либо эмоции, если уж на то пошло, ты как можно быстрее оделся, пренебрёгши даже душем, и покинул квартиру.       Частично ты ожидал, что Дейв тебя остановит, но этого не произошло.

❄✯❄

      [— Мне искренне кажется, что всё не так плохо, как ты описываешь.]       Ты в очередной раз несильно оттолкнулся, заставляя стул на колёсиках медленно крутиться вокруг своей оси. Не прошло и полуоборота, и ты остановился лицом к давно требовавшему помывки окну. Ты оттолкнулся ещё раз.       — Да я сам могу свои рога на это поставить, но этот придурок только подливает масла в огонь! Что вообще вся его клоунада означает? Он никогда, слышишь, никогда не готовил, максимум — разогревал полуфабрикаты, но и это была уже последняя стадия безысходности с его стороны, понимаешь? Мне кажется, что кретин скорее бы сдох от голода, если бы в морозилке не нашлась пара полуготовых пицц или пачка «Доритос» в шкафу, чем соорудил бы что-нибудь самостоятельно.       [— Я понимаю, но разве не может твоя ситуация быть схожей с моей? Ох, кстати, Роуз последние два дня приходила домой почти так же рано, как обычно, и, мне кажется, всё возвращается на круги своя.]       Чуть искажённый динамиком громкой связи голос Канайи тем не менее прекрасно передал радость подруги, но ты лишь тяжело вздохнул.       — Да, как я и говорил, она управилась с подарком и теперь только ждёт Рождества, чтобы его вручить. А теперь не могли бы мы вернуться к моей, не столь удачной, личной жизни? Потому что мне кажется, что если он сам не признается, я или сойду с ума, или сам брошу его прежде, чем это сделает он.       [— Мы оба знаем, что это не так, Каркат, — по голосу было понятно, что Канайя нахмурилась, и ты почувствовал укол вины за то, что стёр её радость собственными проблемами. — Может, тебе бы следовало спросить Джона? Вдруг Дейв что-то ему рассказывал? Или Джейд?]       Ты отрицательно помотал головой, но затем спохватился, вспомнив, что подруга не могла тебя видеть.       — Нет, не думаю, что он обратился бы к Эгберту — он же даже при всём желании умудрится случайно проболтаться. А Джейд… — тут в твоём мозгу вновь всплыл тот вечер у Канайи, и что-то словно щёлкнуло, вставая на место: — Точно.       [— Что?]       — Я сам совсем об этом забыл, но помнишь, я заходил к тебе недавно? — не дожидаясь подтверждения, ты продолжил: — В тот вечер Роуз стопроцентно виделась с Дейвом, я в этом даже не сомневаюсь. Она знала, что я весь день должен был провести в студии, хотя мы об этом не говорили, да и не мог ей это сказать кто-нибудь другой, даже ты не знала.       Ты знал, что уже начал себя накручивать, но остановиться было сложно. Соскочив со всё ещё крутившегося стула и чуть не поскользнувшись на упавшем со стола листе, ты начал мерить не особо-то большое пространство комнаты шагами.       — А знаешь, когда Дейв может добровольно пойти говорить с Роуз?       [— Всегда? Они же друзья. Каркат, мне кажется, тебе действительно стоит…]       — Когда ему действительно нужен психологический анализ и совет! И что же, по-твоему, могло сподвигнуть его на это сейчас? Всё его поведение, словно он просит у меня за что-то прощения? То, как он вдруг перестал ревновать меня к каждому одушевлённому и не очень предмету, словно больше не имеет на это права? Желание посоветоваться с Роуз? Что ещё это может быть, кроме как…       [— Нет.]       — …вина за измену?       [— Каркат, ты сам себе не веришь. Ты успокоил меня, и я очень хочу отплатить тебе тем же, поэтому, пожалуйста, послушай меня. Нам обоим известно, что Дейв бы так не поступил, а даже, даже, если что-нибудь плохое произошло бы, неужели ты думаешь, что Роуз бы посоветовала ему всё от тебя скрыть?]       Она дождалась, пока ты не пробормотал неуверенное «нет», прежде чем продолжить.       [— Ты веришь Дейву, но если сейчас этого кажется недостаточно, то поверь мне. Я уверена, что, да, скорее всего, он что-то от тебя скрывает, но это ни в коем случае не связано с изменой, или желанием расстаться, или чем бы то ни было ещё, о чём ты уже успел подумать. Давай просто вместе успокоимся и подождём праздника. Я уверена, что тогда все наши вопросы найдут свои ответы.]       Канайя говорила мягко, но при этом ей не было чего противопоставить, да и не хотелось. Поэтому тебе, уже начавшему стыдиться своего всплеска эмоций, только и оставалось, что согласиться с ней.       Вы проговорили ещё некоторое время уже на отвлечённые темы, и, когда она окончательно убедилась, что ей удалось тебя хотя бы на время примирить с вопросом и успокоить, извинила себя. Всё же ей тоже нужно было закончить ещё один заказ до сочельника.       Положив телефон, ты сходил себе за кофе, после чего просидел в студии до ночи столь поздней, что ей впору было считаться утром. Зато пустой белый лист перестал таковым быть.