Глава 3
6 марта 2025 г., 20:30
Даже через проекцию было видно, как устал отец. Под глазами залегли глубокие тени, а лицо осунулось, делая его черты ещё более выразительными. Линнея ожидала, что он будет очень зол на неё, но в его глазах читалось лишь отчаяние. Это разрывало её сердце. Она была готова вынести его гнев, наказание, крики — все, что угодно, только не эту бесконечную печаль.
— Просто оставайся на месте, я заберу тебя.
— Папа… — почти беззвучно произнесла эльфийка.
— Нея, прошу. Просто подожди меня.
Ей так хотелось подчиниться и вернуться с ним домой. Так хотелось снова быть рядом с ним и матерью. О, боги, что же она делала со своими родителями… Раньше никогда Нея не видела своего отца таким.
— Прости, — грустно произнесла эльфийка, стараясь отвести взгляд от проекции. Ей было так стыдно смотреть ему в глаза, потому что она не могла выполнить его просьбу. Но лгать ей больше не хотелось. Нея не собиралась возвращаться, не сейчас, когда она узнала о том, что беда настигла стольких невинных.
— Я люблю тебя, — сказала она. — И маму. Передай ей это.
После этих слов, зажмурившись и поджав губы, она быстро вышла из комнаты, где брат установил магическую связь, и закрылась в своей спальне. Глаза наполнились слезами, и соленые дорожки моментально побежали по щекам. Нея села на кровать и обхватила колени руками. Покачиваясь из стороны в сторону, она пыталась перестать думать о родителях и о том, что разрушает их семью. Но в голове только и мелькал образ отца с потускневшим взглядов и отчаянием, с новыми морщинками и синевой под глазами, он даже похудел, и это всего за пару дней. Он должен был понять ее и отпустить. Как бывший солдат, он должен понять ее стремление избавить мир от тьмы.
— Даже не думай! — в комнату ворвался разъяренный Вэон, прерывая мысли девушки. Его глаза метали молнии, на него было даже страшно смотреть. Никогда прежде он так не злился. Нея быстро смахнула слезы с лица и расправила плечи. Он не должен видеть, как она сейчас уязвима, как переживает и хочет домой к родителям. — Это их убьет! Не поступай так, не после гибели Тиалариэль!
— Не нужно решать за меня, — тихо, но уверенно ответила Линнея, смотря прямо на брата.
— И куда ты собираешься идти дальше?
— Не знаю. Направлюсь выслеживать тех, чьи лица я запомнила, — как можно спокойнее ответила Нея, на самом деле абсолютно не представляя, что делать. Она перебрала уже тысячи вариантов: отправиться добровольцем в армию, поискать себе напарников, уплыть в Дилкаирн и попытать удачу там. Но все ее не устраивало.
— Они профессиональные убийцы.
— А я знаю яды, — парировала она.
— Ты не успеешь их отравить, они за версту почувствуют твои намерения!
— Я буду не одна, — соврала Нея, даже не краснея. Она это выпалила прежде, чем успела обдумать.
— Да? — пытливо уставился Вэон прямо ей в глаза. Неужели он сразу понял, что это блеф? — И кто же с тобой будет, просвяти меня!
— Братство Льда, — продолжала она уверенно лгать, хотя раньше моментально багровела, начинала заикаться и нести полную и несвязную чушь.
— Я ни за что не поверю, что Братство решило помочь просто так. Я не отец.
Пути назад нет, она должна была довести дело до конца.
— Ты знаком с Башней? — после этого вопроса глаза Вэона стали похожи на два блюдца. Он точно его знал. — Я спасла ему жизнь, он мне должен.
— И где же он сейчас? — продолжал упорствовать брат, хотя такого он явно не ожидал, и уверенности в его голосе становилось все меньше.
— Скоро будет в городе. Мы договорились встретиться здесь.
Оставалось надеяться, что Вэон поверит. Он с подозрением нахмурился.
— Просто дай мне уйти, — твердо продолжила Нея, взяв брата за руку.
— Ты не понимаешь меня. Не понимаешь, что ты мне до ужаса дорога, и я не знаю, что я буду делать, если я тебя потеряю.
Он вырвал свою руку, но внезапно в его взгляде что-то изменилось.
— Отец, к сожалению, готов тебя отпустить, — сказал он, медленно подходя к затемненному магией окну. Брат уставился куда-то вдаль, нервно сжимая кулаки. — Я — нет. Но если он действительно покажется в городе… Спорить с тобой всегда было бесполезно, Нея.
Вэон повернулся к ней, грустно улыбаясь. И ее сердце второй раз за сегодня рухнуло вниз.
***
— Это тебе от глав, — Моргнир извлек из-за пазухи помятый сверток, явно не пытаясь его сохранить. Бумага была так измята, что казалось, ее жевали мыши. Впрочем, бородатый никогда не отличался аккуратностью. — Забыл дать вчера. Гаэль взял в руки сверток, вскрыл и быстро прочитал содержимое. Между бровями залегла морщинка, и он поджал губы, пробегаясь еще раз по размашистому почерку Илина. — Ты читал? — спросил он. — Да, — кивнул дварф, отправляя вареное яйцо в рот. Его борода снова была испачкана чем-то жирным. — И что думаешь? — мужчина завернул бумагу и сложил в свой карман. — Думаю, мы сделаем разом два дела: проводим Мудрейших на их заседание и доберемся до столицы, — пробасил он. — Мой клан собирается переплыть море Друл и встретиться с родней в Демире. Надеюсь, мы успеем к ним присоединиться. — Надеюсь, что как минимум с нами будет армия Элиана и Демира. Маги Инса тоже были бы кстати. Оба понимали, что на Амлианскую империю рассчитывать не стоит. Ведь именно там зародился клан Теней. И хотя в пакте Двух Континентов организация была признана запрещенной на всех землях, а власти должны были выдавать ее членов или судить на месте, все прекрасно понимали, откуда берутся корни этой проблемы. Черная торговля Амлиана буквально кормилась из рук Теней, а без нее дела в стране шли плохо. Официально император Иклис Дитрих I заявлял, что искореняет это зло и даже выдает членов клана другим странам для публичной казни, но большинство считало, что это лишь для отвода глаз. У Теней много покровителей, по большей части в Амлианской империи, но богатеи из других стран тоже пользовались дорогими услугами убийц. Вычислить всех невозможно, но в законы всех стран (возможно, только за исключением Амлиана) давно внесли смертную казнь и сжигание всего имущества за поддержку клана. Несколько влиятельных семей уже лишились всего, и многих это пугало, но все же оставались важные чины, которые максимально скрытно вели свою деятельность. Всегда удобно иметь рядом личного пса, который перегрызет за тебя глотку, достанет все необходимые сведения по врагу и украдет важные бумаги. В таком случае услуги Братства Льда были непопулярны, ведь Братство боролось с несправедливостью, чтило свой кодекс и за грязные дела не бралось. Мелкие организации богатеи пропускали, ведь там не было таких профессионалов, как в клане Теней. Поэтому оставался только один выбор. За что они все рано или поздно поплатятся. Возможно, даже от рук тех же убийц. Ведь чем больше смертей принесет член клана, тем больше расположения получит от Йаратота. Ни для кого не секрет, кому они все поклонялись и приносили жертвы. Но Гаэль не верил ни в одного из Богов, а потому клан Тени был для него просто сборищем отморозков, возомнивших себя всевышними. Убивать невинных детей — это самое низкое и отвратительное, что можно было сделать. Он поморщился и сплюнул на деревянный пол. — Ни на кого нельзя надеяться, — помрачнел Моргнир и залпом осушил свой бокал. — Только на самих себя.***
Гаэль никогда раньше не видел таких величественных и роскошных карет. Он даже боялся прикоснуться к чему-либо, опасаясь, что его грубые руки оставят следы на этом изысканном великолепии. Он переживал, что его заставят ехать в карете бок о бок с этими напыщенными Мудрейшими. Имея ни раз дело со знатью, Гаэль старался обходиться как можно дольше без их общества. Как-то раз один мерзкий мальчишка заявил ему, что от него пасет конским навозом. Тогда мужчина взял негодяя за шкирку и чуть не выпорол прямо перед его высокопоставленными родителями. Надо было видеть тогда их лица! Но смутило это его знатно. Он принюхивался к себе весь остаток дня, но так и не понял оскорбления того гадского ребенка. Он пах как мужчина, так Гаэлю, во всяком случае, казалось. Но мальчишке явно требовалось больше воспитания. А еще про них, простолюдин, говорили, что не хватает манер. Гаэлю и Моргниру предстояло скакать на лошадях, чему наемник был рад вдвойне: он не оставит Адамаса, они продолжат путь вместе. Моргнир же выругался, из-за роста ему было тяжеловато с лошадьми, а этим бедным животным сложно от его веса. Но когда к карете привели коренастого и мощного коня, то, казалось, дварф в него влюбился. Жеребца звали Орлик, он был очень спокойным и покладистым, в отличие от Адамаса. Красивый, мускулистый, все тело было темно-шоколадного цвета, а грива и шерсть у копыт — черная. Седло на нем как раз подходило Моргниру, словно специально для него сделанное. — Слава Марибэ, я не отобью себе зад в этот раз! — усмехнулся бородатый, почесывая шею своему коню. — Еще как отобьешь, — поржал Гаэль, привязывая к седлу свои вещи. На каких лошадях и с какими бы седлами он не ездил, пятая точка все равно к концу пути всегда болела, а затем ныла еще несколько дней. — До Элидиля ты его точно лишишься. Моргнир уже было хотел скорчить рожу и послать друга, как вдруг, в сопровождении стражи, к ним подошли два высоких эльфа. Оба были одеты в костюмы из бархата, расшитого золотой нитью, которая сверкала на солнце, словно тысячи крошечных звёздочек. Их длинные седые волосы струились по плечам, как шёлковые ленты, а лица были настолько безупречны, что казалось, будто они сошли с полотен великих мастеров. По их лицам невозможно было определить возраст, но глаза выдавали пережитое — в них читалась вселенская печаль, словно они видели конец света и всё же продолжали идти вперёд, не теряя надежды. Гаэль никогда раньше не встречал Мудрейших, и эта встреча стала для него настоящим потрясением. Он ощутил благоговение и глубокое уважение, словно перед ним стояли боги, спустившиеся на землю. Кивнув наёмникам, Мудрейшие с особой грацией и достоинством вошли в карету. Мужчины переглянулись, и их удивлению не было предела. Неужели все они обладают такой силой и влиянием на окружающих? Гаэлю захотелось угодить им, заслужить их благосклонность и выполнить любую их волю, как будто от этого зависела судьба всего мира. И во взгляде друга он видел то же самое стремление. Он тряхнул головой, пытаясь закрыться от этих чувств. — Это их древняя магия, — тихо сказал Моргнир, смотря на карету, словно зачарованный. — Мне об этом дед рассказывал. А Гаэль даже не знал, что на это ответить. В голове набатом разносилось: «Защищать, уважать, умереть за них». — Черт, я словно под гипнозом, — только и смог выговорить он, запрыгивая в седло Адамаса, который нетерпеливо перебирал копытами. — Мы сопровождаем одних из самых величественных существ, — гордо произнес Моргнир, выпятив грудь так, что его борода воинственно взметнулась вверх. — Аккуратнее с выражениями! — Кто бы говорил… Они тронулись в путь, и инкрустированная камнями и блистающая в солнечных лучах карета медленно, словно плывя, двинулась вперед. Её поверхность переливалась всеми цветами радуги, отражая свет и создавая вокруг себя волшебную ауру. Вокруг царила тишина: все люди, эльфы, дварфы и полурослики наблюдали за их процессией, затаив дыхание. Слышно было лишь шелест листьев и стук копыт, напоминающий ритмичный бой сердца. Они мчались вперёд, не останавливаясь ни на мгновение, словно ветер, гонимый бурей. Пейзажи сменяли друг друга с такой быстротой, что день и ночь сливались в единое целое. Напряжённая атмосфера вокруг них, словно густой туман, окутывала, вызывая у Гаэля чувство томительного ожидания. До них с Моргниром доносились отрывки от диалога эльфов: — Сначала мы все решим, а на общем совете я предлагаю выступить дочери Луны… — Да, я тоже считаю, что Аэрин должна представлять Элиан, тем более она несет волю Богини, — послышался женский высокий голос. — Но некоторые могут быть против. — Мы их переубедим. Исилентарион на нашей стороне. — Как они выговаривают эти имена? — тихо бросил Гаэль своему другу, пытаясь повторить произнесенное Мудрейшим, но язык отказывался подчиняться ему. — Согласен, — пробасил бородатый, блаженно улыбаясь, что-то вспоминая. — Вот у нас красивые имена… Мою первую любовь звали Дуэргильда. И имя прекрасное, и сама она, словно лакомый кусочек… — Моргнир мечтательно уставился вдаль, прикрывая глаза. — Ты по сторонам смотри, а то щас полетишь вниз своей рыжей башкой, — усмехнулся мужчина. — Иди ты нахер, Гаэль! — все так же с улыбкой ответил тот. Дальше они скакали молча, погруженные в свои мысли. Изредка они слышали разговоры Мудрейших, но особо в них не вникали. Все равно не им решать, как будут развиваться события. Совсем скоро судьбы всех изменятся, и мир уже никогда не будет прежним. Гаэль чувствовал настрой эльфов: они не готовы простить Теням их преступления, и без сомнения, дело дойдет до кровопролития. Оставалось только надеяться на благоразумие императора Иклиса. Если он выдаст весь клан, всё закончится быстро. Ни одна другая страна не останется в стороне, и если не будет сотрудничества, то неизбежна война. Они добрались до вершины холма, откуда открывался захватывающий вид на два больших города: с одной стороны лежал Фель-Дид, в центре которого возвышалась высокая башня академии Митралис. С другой — Элидиль, мерцающий в своих волшебных огнях. — Посмотри, Гаэль, — прошептал Моргнир, указывая на открывшийся перед ними вид. — Это наш дом. Наша земля. Гаэль кивнул, его глаза блестели в свете луны. — Да, наш дом. И мы его защитим. Он уже давно не считал Демир своей родиной. Здесь, в Элиане, в братстве Льда его приняли как родного. И за это место он будет сражаться до последенего вздоха. В другой стране у него забрали все, что было: семью, возлюбленную и жизнь. Здесь ему подарили новые возможности. Матиас и Моргнир были правы. Пора брать себя в руки и становиться человеком. Защищать то, что дорого, и бороться за справедливость — вот о чём он грезил, когда был юношей, полным надежд и мечтаний. Гаэль не мог понять: на него так повлияла магия Мудрейших или же он, наконец, сам до этого дошел. Но главное — он больше не хотел оставаться в стороне и видеть, как погибают невинные. Никто не должен лишиться жизни, как его прекрасная Эллая или как маленькая сестренка Линнеи. Он чувствовал, как в его сердце разгорается пламя ярости и решимости, готовое испепелить любого врага. Мужчина не ощущал такого уже давно. После смерти Эллаи и своей мести за нее он больше не видел ни в чем смысла. Сейчас же он будто снова его обрел. Гаэль заметил на себе восхищенный взгляд Моргнира. — Защитим. Вместе.***
Эльфийка сидела на широком подоконнике, обнимая свои плечи. В комнате темнело, лишь слабый свет магических светильников освещал помещение. В воздухе витал аромат лаванды, смешанный с прохладными нотками сырости с улицы. Нея почувствовала, как слезы текут по щекам, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. Она уткнулась лицом в колени, пытаясь заглушить рыдания, но они все равно прорывались наружу, эхом отдаваясь в тишине комнаты. Вэон ушел из дома, заперев ее здесь и запретив выходить куда-либо. Но хотя бы поинтересовался, не нужно ли ему что-то купить для сестры. Мозг стремительно работал, и, словно пазл, мысли быстро сложились в нужном направлении. Надеяться на удачу — глупо. Каковы шансы, что в ближайшее время Гаэль окажется в Элидиле? Да и даже если появится, он мог спокойно сказать брату, что Линнея ему наврала. Он не хотел ей помогать, и только сейчас она поняла, что винить его не за что. Это был исключительно ее выбор — помочь ему, спасти его жизнь. Он не должен рисковать ради нее. Никто не должен. Она попросила Вэона купить ей несколько трав. И, слава Марибэ, брат плохо в них разбирался, иначе сразу бы понял, что она затеяла. Небо над городом было затянуто тяжелыми облаками, и первые капли дождя начали падать на землю. Чудесные огни за окном стали гаснуть один за другим, погружая город в полумрак. Нея ощущала тревогу, панику, все внутри разрывалось. Она хотела домой, к маме и папе, мечтала снова увидеть Тиалариэль. Ей нужно было продолжить свой путь. То, что она собирается сделать — ужасало ее саму, но никак иначе эльфийка не выберется из этой «тюрьмы», в которой ее запер Вэон. Рецепт этого снадобья она помнила наизусть, как и многие другие. Часто к ней и ее матери жители обращались с проблемами сна, и это средство действовало лучше всего, почти мгновенно помогая заснуть. И ни один шорох не сможет разбудить до самого утра. Эльфийка сидела над своей большой книгой, которую сама заполняла уже в течение пятидесяти лет. На каждой новой странице были нарисованы разные растения: от простого одуванчика до редкого лунного цветка. Нея годами изучала их, экспериментировала и открывала новые свойства, смешивала, разделяла, получала концентраты. Ее больше интересовали лечебные свойства, поэтому брату пришлось соврать и о ядах. Как же много она стала лгать… Перелистывая страницы, и останавливаясь на некоторых своих заметках, она постепенно успокаивалась. Ее любимое занятие всегда приводило обратно в чувства. Тревога больше не терзала сердце, а стыд она заперла за самой большой дверью в своем сознании. Не она должна стыдиться, Нея никого не запирала и не лишала свободы. Брат должен уже скоро вернуться, а потому Нея достала из сумки пустую склянку и пошла на кухню, чтобы поставить воду кипятиться. У Вэона, как и во многих домах Элидиля, стояла магическая плита, которая зажигала огонь без дров, без огнива. Она набрала холодную воду из бочки в небольшую кастрюлю и поставила ее на плиту. За спиной раздался тихий скрип двери. Линнея обернулась и увидела, как Вэон устало подошел к ней. — Я принес все, что ты просила, — сказал брат, поставив на стол корзинку с травами. — И еще взял немного продуктов. Сестренка, сделаешь для меня мой любимый пирог? Его глаза блестели надеждой, как у ребенка, ожидающего подарок. Нея грустно улыбнулась и поцеловала брата в лоб. — Конечно, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. Разобрав продукты, эльфийка первым делом решила заняться снотворным, поскольку время его приготовления должно занять примерно два часа. Пирог же приготовится гораздо быстрее. — Иди пока отдохни, — заботливо сказала она Вэону, аккуратно раскладывая на столе растения. — Я разбужу, когда все будет готово. Нея удивлялась, что он не спрашивал ее про травы. Видимо понимал, что и так сильно ограничивает сестру. Вода закипела, и она бросила в кастрюльку несколько розовых лепестков, сладко пахнущих на всю кухню. Красные плоды она разрезала крест-накрест, зеленые орешки измельчила в деревянной ступке. Каждое движение было выверенным и точным, словно она выполняла ритуальный танец. Жидкость меняла цвет, бурлила, пока Нея добавляла новые ингредиенты и все перемешивала. Она оставила снотворное остывать и настаиваться, тем временем собираясь приготовить угощение брату. Свежие сочные яблоки источали приятный аромат, Нея не удержалась и откусила. И это словно вернуло ее в детство, когда она лазила по деревьям и срывала сладкие плоды у соседей, за что потом получала от них и от отца. Пару раз она падала с деревьев, самой маленькой ее травмой были царапины, но однажды эльфийка сломала ногу, после чего и перестала охотиться за яблоками. Вэон всегда больше всего любил яблочные пироги. И как только Нея стала старше, она старалась радовать брата как можно чаще этим десертом. Как и в случае со снотворным, все ее движения были точными, словно заученными. Она быстро перемешала все нужные ингредиенты в однородное тесто, вылила его в круглую форму и добавила яблоки. Сверху она все посыпала корицей, и пряный аромат окутал ее с ног до головы. Марибэ, как же давно она не пекла его! Даже сама соскучилась по его вкусу и запаху. Пирог постоял всего несколько минут в печи, но уже по всему дому летал аромат сладости и пряной выпечки. Вэона не нужно было будить, он уже вбежал на кухню с глазами полными счастья. Как когда-то в детстве… — Ох, Боги, какой аромат! Нея, ты лучшая! Эльфийка ласково улыбнулась своему брату. Этот приятный момент она хотела запомнить надолго, ведь кто знает, когда они в следующий раз встретятся. Если вообще еще встретятся. В кружку себе и ему она налила отвар. Даже от запаха немного клонило в сон. Чтобы сильно не врать в очередной раз, Нея сказала, что приготовила успокоительный чай. — Да, с тем, что сейчас творится, это то, что надо, — сказал Вэон, забирая у сестры снотворное. — Ты больше на меня не обижаешься? — Давай не будем об этом. Давай просто поедим пирог и на мгновение забудем о происходящем. Брат поджал губы, но согласно кивнул. Он с наслаждением откусил сначала небольшой кусок ароматного пирога, потом, запив «чаем», откусил уже значительно больше. От наслаждения Вэон прикрывал глаза и медленно пережевывал любимую выпечку. — Как же давно я его не ел. Линнея делала вид, что тоже пьет свой отвар, после каждого отправленного в рот куска прикладывая кружку к губам. Главное, чтобы он ничего не понял, чтобы он не заподозрил. Лицо брата стало совсем расслабленным, он ел пирог все медленнее, периодически зевая. — Что-то слабость резко на меня напала… — устало проговорил он, доедая свою порцию. — Тебе нужно меньше работать, — с искренней заботой в голосе сказала эльфийка. — Да… Наверное, — Вэон поставил кружку на стол и протер глаза. — Я пойду, лягу. Ты не против? — Нет, конечно. Иди. Я тут приберусь, пирог поставлю в прохладное место, — девушка нежно улыбнулась своему брату, но в глаза не посмотрела. Оставалось только дождаться, когда он заснет. Она заберет ключи, которые он прячет рядом с собой, оставит ему записку и сбежит. Когда-нибудь он поймет ее.***
Дождь, наконец, стих, на улице была уже глубокая ночь. Все намокло, на дорожках образовались глубокие лужи, которые Нея старательно обходила. Она накинула на голову капюшон все того же разодранного, но уже чистого плаща, чтобы никто ее не узнал. Как минимум, ее видели коллеги брата. Но она надеялась, что в такой поздний час их точно не будет на улице. Воздух был пропитан влагой и свежестью, словно природа сама дышала после долгого сна. Она не думала, что так будет скучать по этому ощущению, особенно после ее долгого пути к столице. Но пару дней взаперти у брата дома полностью изменили ее мнение. Огоньки вновь вспыхнули, размеренно освещая засыпающий город. Они мерцали, словно маленькие светлячки. Нея чувствовала, как напряжение постепенно покидает ее. Она смогла. И пускай Вэон возненавидит ее, зато она не разочаруется в самой себе. Нужно уплыть в Дилкаирн и попытать удачу там. Быть может, она присоединится к какому-то отряду против Теней. Или же в одиночку будет выслеживать женщину с замотанным лицом и темного мужчину в разодранном капюшоне. В любом случае, она добьется своего. Линнея помнила путь от дома брата к Дому Мудрейших, а потому без проблем, даже по затемненным улочкам, смогла найти дорогу. И там, возле величественного здания, вершившего судьбы, она заметила большую и красивую карету с множеством камней. Волшебные огоньки отражались в них, отчего драгоценные камни слабо сверкали и переливались. Кто же мог здесь быть в такой поздний час? Эльфийка затаилась за кроной широкого дерева и аккуратно наблюдала за происходящим. Из кареты выходили статные эльфы в роскошных одеяниях. Она сразу ощутила особую ауру от них и поняла: это Мудрейшие. Брат говорил, что вскоре будет собран совет, скорее всего, члены его постепенно собирались с разных уголков страны. И вдруг Нея заметила две фигуры, что явно выбивались из общества Мудрейших. И одна из них была очень знакома: темные волосы, спадающие почти до плеч, широкая мускулистая спина, черные кожаные доспехи и меч за спиной. Этот меч она тоже узнавала, даже издалека. Вторая фигура, широкая и низкая, помогала разгружать карету, пока Мудрейшие устало шли по направлению к Дому. Продолжая подглядывать, Нея думала, что ей делать дальше: подойти к Гаэлю или осторожно пройти мимо. Но мужчина уже ее заметил. И отвернулся, продолжая разбирать вещи, и эльфийка почувствовала легкий укол обиды. «Не хочет подходить ко мне, — подумала Нея, прислонившись к дереву. — Я это заслужила». Чего она ожидала после того, как закатила истерику практически незнакомому человеку? Что он радостно подбежит к ней? Или чего? Но ее так поразило то, что Гаэль появился здесь именно сейчас, в тот момент, когда она сбежала от брата. И что он вообще появился в столице. — Линнея? — услышала она тихий голос сбоку от себя. Обернувшись, она сразу встретилась с его тёмно-шоколадными глазами, такими грустными и красивыми. — Ты на кого-то охотишься? — Что? — Ну, ты стоишь тут, словно в засаде, выглядываешь, присматриваешься. Охотишься? Позади Гаэля раздался басистый хохот, и она заметила рыжеволосого крепкого дварфа, что шел и наглаживал свою длинную бороду. — За тобой она охотится! Беги! — Нужен он мне, — обиженно произнесла Нея, отворачиваясь от них. — Я просто не хотела, чтобы меня кто-то заметил. — Так значит, за тобой охотятся? — ухмыльнулся Гаэль, за что получил осуждающий взгляд эльфийки, и тут же его лицо стало серьезным. — Я… не получила помощи от брата. И сбежала. — Так во-о-от почему сюда бежит стража… — протянул Моргнир, показывая пальцем куда-то вперед. На размышления были всего секунды. Неужели Вэон уже проснулся от ее снадобья? Быть того не может… Она была уверена в рецепте на все сто процентов. Но бежали они явно в их сторону. И даже что-то кричали, указывая на них. — Линнея, бегом на моего коня! — схватив ее за руку, крикнул наемник, и быстро устремился к Адамасу. Моргнир побежал следом, не задавая никаких вопросов. — Но я не умею ездить на лошадях! И я в платье! — Ничего, сядешь впереди, я сзади, буду тебя держать и управлять. Гаэль помог ей запрыгнуть на коня, сам быстро оказался сзади, прижал ее к себе, и Адамас рванул, что есть мочи. Копыта Орлика шумели рядом с ними, а сзади раздавался шум от доспехов стражников. — Кто, говоришь, твой брат?
