Лаванда и Алиссум

      — Нет, это явно не за мной.       Они скакали все дальше от города, и ветер свистел в ушах, словно пытаясь заглушить ее мысли. Нея долго размышляла, могла ли она совершить ошибку, мог ли ее брат действительно отправить стражу за ней? Но она никогда не ошибалась в снадобьях, особенно в тех рецептах, которые придумала сама. Тут дело явно было в чем-то другом.       — Я думаю, это за вами, — крикнула эльфийка, стараясь перекричать шум ветра.       — За нами?       — Да, — она аккуратно обернулась, глядя на Гаэля, но тут же пожалела, потому что чуть не грохнулась с коня. Мужчина успел ее схватить и сильнее прижать к себе.       — Выкладывай, только не вертись больше! — приказал он, его голос был строгим, но в нем слышалась забота.       Линнея недовольно поджала губы, но, усмирив в себе желание что-либо высказать, она продолжила:       — Я сказала брату, что буду не одна против Теней. Сказала, что мы договорились с тобой встретиться. Видимо, стража поджидала тебя, хотели привести к Вэону.       — А ты всегда всем врешь и втягиваешь в это других? — недовольно проворчал Гаэль, легонько отталкивая ее от себя. — Завязывай.       — Не горячись так, ушастая просто была напугана, — Моргнир посмотрел в их сторону со своего коренастого коня, и Нея заметила в его взгляде сочувствие. Она робко улыбнулась ему.              — Но это не значит, что ты права и что дальше можешь постоянно врать. Теперь мы в одной тарелке, так что выкладывай все.       — Как сделаем привал, — бросила эльфийка, крепче взявшись за лошадь.

***

      Лес погрузился в темноту. Ветер, холодный и колючий, рвал листву с деревьев. Даже угли, казалось, тлели неохотно, отбрасывая больше дыма, чем тепла. Гаэль придвинулся ближе к костру, пытаясь согреться.              Трава громко шелестела, ветки перекатыватись по земле из стороны в сторону, гонимые ветром, а деревья опасно накренились, словно в ожидании бури.       Им явно не повезло с погодой. Но до города скакать еще часов шесть, и после прошлых бессонных ночей Гаэль и Моргнир вряд ли бы вынесли хоть на час больше.       Однако сон все равно не шел, несмотря на безумную усталость. В глазах словно песок, руки немного тряслись, а в голове мысли не вязались вместе.       Гаэль хотел забыться в долгом и приятном сне, но что-то не давало ему этого сделать. В ухо будто кто-то нашептывал, словно тихий голос из другого мира, отдавал ему какой-то приказ, но Гаэль никак не мог его понять.       Поворочавшись еще немного, мужчина встал и огляделся. Кони прижались друг другу, пытаясь согреться и уберечься от сильного ветра. Моргнир скрючился с другой стороны от костра, накрывая лицо своей курткой. А Нея…       Когда он увидел ее, то все внутри перевернулось. Шепот, что слышался в ушах, усилился, словно подталкивая его к ней.       Она ворочалась, стонала, искусывала губы до крови.       Что же творилось в ее голове, что так сильно мучило ее сознание?       Гаэль подошел и присел рядом с эльфийкой на колени. Дотронувшись до нее, он почувствовал, что она вся мокрая. Его рука была холодной, так он не поймет, есть ли у нее жар. Поборов смятение, Гаэль наклонился и поцеловал девушку в лоб. В нос ударил запах лаванды.       Она горела. Её кожа была горячей, как раскалённое железо.       — Моргнир, — крикнул Гаэль как можно сильнее, пытаясь перекричать завывания ветра. — Вставай, черт возьми!       Но дварф не услышал его. Гаэль подошел к нему и грубо тряхнул за плечи.       — Во имя Марибэ, отвали…       — Плевать я хотел на твою Марибэ! Вставай, — он снова вернулся к девушке и, достав из своей сумки кусок ткани для повязок, протер мокрое от пота лицо. Она все еще извивалась, плакала, умоляя о чем-то. — С Линнеей что-то случилось.       — Святые…       Моргнир тут же подскочил, отбрасывая в сторону куртку. Он чуть было не пробежался по тлеющим углям, но вовремя почувствовал их жар, и в последний момент неуклюже перепрыгнул. Кони, заметив весь этот переполох, недовольно заржали.              — С ней же все было нормально еще днем! — рыжеволосый в спешке стал выворачивать сумку Неи и копаться в куче склянок среди ее запасов. — Я не разбираюсь в этом, Гаэль. Я черт бы его знает, что вообще происходит! Может дать ей это?       Мужчина указал на темную склянку с рисунком темной ягоды. Гаэль покачал головой.       — У нее в запасах есть яды. Она мне всунула в рот белену при нашей первой встрече.       И тут мужчину осенило.       — Она же носит с собой книгу! Где она, в сумке нет?       — Из сумки я вытряхнул только эти дурацкие пузырьки! — проворчал Моргнир, снова заглядывая внутрь, словно там внезапно могло что-то появиться.       — Она обязательно должна быть где-то здесь…       Внимательно осмотревшись, Гаэль заметил корешок, выглядывающий из-под плаща Неи. Он резко выдернул книгу и начал жадно листать страницы.       Почти ничего не было видно. Он слабо различал рисунки, а текст и вовсе смешался в одно темное пятно.              — Свет… — вслух размышлял Гаэль. — Нам нужен свет…              — Костер! Я разожгу его! — Моргнир метнулся к углям, но тут же понял, как сложно будет вновь добыть огонь с таким ветром. — Гребаный Йаратот. Так у нас ничего не получится…              Страницы шелестели, грозившись вылететь из книги или порваться. Гаэль громко ругался и пытался аккуратно удерживать листы. В голове вспыхнуло болезненное воспоминание, но такое нужное в данный момент. Он прикусил губу, подавляя в себе все чувства, и крикнул другу:              — Моргнир, смотри, у нее есть мята в ее склянках?       Бородатый тревожно стал перебирать пузырьки, пытаясь понять, что из этого мята и есть ли она тут вообще.       — Я нихрена не понимаю!       Тогда Гаэль сам стал разбираться в обилии разных экстрактов, соков и настоек. Найдя склянку, на которой был рисунок, так ему знакомый еще с юношества, он с облегчением выдохнул.       Дварф, уже не знающий, что делать и как помочь, ходил из стороны в сторону, нервируя мужчину. Он кинул на него злобный взгляд, но ничего не сказал. Со звонким звуком Гаэль откупорил склянку и, приподнимая девушку, влил ей лекарство в рот.       — Это поможет? — Моргнир нахмурился, в его голосе звучало беспокойство.       — Я без понятия. Не знаю, что с ней такое. Но мне давала… она… это лекарство, когда я заболел.              Дварф лишь понимающе кивнул и больше не задавал вопросов.       Гаэль аккуратно закутал эльфийку в плащ, стараясь защитить от ветра. Они так и сидели рядом с ней всю ночь. Мужчина нежно гладил Нею по голове, стараясь успокоить ее. И тихо, едва слышно говорил: «Я рядом, ты не одна». Он ощущал, как она постепенно остывала и затихала. Капельки пота исчезли со лба, дрожь в конечностях прекратилась. И все вокруг как-будто тоже стало успокаиваться.              Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь густую листву, а птицы запели тихую и красивую мелодию, эльфийка издала слабый стон и открыла глаза. Ее взгляд был туманным и растерянным, но она явно начала приходить в себя.              — Что случилось? — прошептала она, глядя на нависшего сверху Гаэля. Под его глазами залегли глубокие тени, морщинки углубились, но он искренне улыбался. Рядом суетился Моргнир, напевающий себе под нос какую-то знакомую песню.              — Ты ночью устроила нам развлечение, — Гаэль усмехнулся, но в его глазах читалась усталость. — Мы думали, ты умираешь.              Наемник в подробностях рассказал обо всем, что произошло. Нея, приподнимаясь на локтях, задумалась.              — Со мной прежде такого не бывало… — она поджала губы и покраснела, отводя взгляд. — Спасибо, что помогли и не оставили!              — Ты ему спасла жизнь, — пробасил рыжеволосый, — а он тебе. Вы — квиты! Но лучше больше так не делай, мы ж не лекари тут собрались. Я чуть в штаны не наложил!              Нея хихикнула и с благодарностью посмотрела на Гаэля.              «Все таки, я не ошиблась в тебе», — подумала эльфийка, глядя в его красивые, но уставшие темные глаза.

***

      — Давайте пообещаем быть честными друг с другом, раз уж нас связала судьба, — наконец сказал Моргнир, поднимая свою флягу. Путники в ответ подняли свои и сделали по большому глотку.       Горло Неи обожгло, когда она опрокинула в себя неизвестную настойку, которую предложил дварф. Никогда она еще не пила такой крепкий алкоголь. Тепло разливалось изнутри, и все еще ноющие кости медленно отпустило, а слабость в теле отошла на второй план. Эльфийка поморщилась, но затем на её лице появилась улыбка. Где-то в голове мелькала фраза «ты не одна», но Нея не могла вспомнить, кто и когда ей это сказал. Она посмотрела на Гаэля, который развалился у дерева. Мог ли это быть он?       — Тогда расскажем друг другу все, — предложил наемник, делая еще один большой глоток из фляги.       — Наверное, лучше с самого начала? — она обвела всех взглядом, в ее глазах читалась глубокая тревога. Остальные кивнули, поддерживая ее, и она продолжила дрожащим голосом: — В день Луностояния моя сестра, которой только исполнилось всего десять лет, должна была пройти через лунную тропу. — Девушка тяжело выдохнула, собираясь с мыслями. — Все было хорошо, мы веселились, пели песни и ждали детей по другую сторону тропы. Внезапно, сквозь музыку, мы услышали крики. Ни у кого не было с собой оружия, да и бежать за ним не было смысла. Поэтому мы направились в сторону криков. Но… Было уже поздно.       Ее голос дрогнул, и из глаз полились слезы. Ее плечи тряслись от беззвучных рыданий, и сердце разрывалось на части. Моргнир положил на ее плечо свою теплую большую ладонь и легонько сжал.              — Мы нашли их… — прошептала она, когда немного успокоилась. — Мою сестру и еще нескольких детей. Они были мертвы. Тиалариэль… Она… Я думала, что еще могу ее спасти, я пыталась… — Нея снова всхлипнула и схватилась за платье в районе сердца. — Но отец взял ее на руки и сказал, что ей уже не помочь. Все превратилось в сплошной кошмар. Все кричали и плакали. Я не могла на это смотреть и побежала к морю. Я была уверена, что эти ублюдки пришли именно оттуда. И я увидела корабль, без флага. Я запомнила двоих: темнокожего мужчину со шрамом на носу и девушку в черном платке. Они были все в крови, просто с головы до ног! Тогда я поклялась, что найду их. И что я убью этих двоих. Но теперь, узнав, что пострадало так много невинных, я хочу уничтожить весь этот клан. Но где я, а где они?       — Теперь не только ты этого хочешь, — ободрил ее дварф. — Мы найдем их, обещаю. Мы отомстим за всех, кого они убили.       Она посмотрела на него с благодарностью и нежностью, но слезы продолжали течь по ее щекам.       — Отец и другие старейшины установили комендантский час. В лес было запрещено выходить. Все дома закрывались после третьего биения колокола. Я собрала все самое нужное и сбежала, когда родители спали. Да, я причинила им еще большую боль, но я не могла оставаться там. Я не могла забыть о произошедшем. Потом, по пути, я встретила Гаэля. Эту часть вы, наверняка, сами хорошо знаете, — эльфийка грустно усмехнулась, окидывая взглядом мужчин. — Затем я снова продолжила свой путь сама, полная гнева на тебя, — она с сожалением посмотрела на Гаэля. — Только потом я поняла, что не права.       Наемник удивленно вскинул брови, но ничего не сказал, продолжая внимательно слушать ее рассказ.       — Я была уверена, что брат поможет. Но он не на шутку напуган всей этой ситуацией, как и весь совет. Он сказал, что всех жителей с юга будут эвакуировать в Силеан и другие более защищенные города.       — Это же мы слышали от Мудрейших, пока сопровождали их. Кажется, будет война… — прохрипел дварф, хмурясь и сжимая кулаки. — Мой племянник тоже погиб. Моя родня и я готовы сравнять Теней с землей.       — Тогда, если военные нам не помогут, я очень рассчитываю на твой клан, Моргнир, — ответила Нея, с надеждой смотря на него. — Одним нам точно не справиться.       — Доберемся до Менлеана и услышим там новости. Собрание скоро начнется.

***

      Менлеан полностью пропах рыбой. В заливе Надежды ее полно: от самой мелкой до огромной. Все улочки заполняли небольшие лавки с морской продукцией. Один мужчина продавал креветки, мидии и гребешки, другой — копченую и вяленую рыбу. Но кроме съестного здесь так же было много сувениров и украшений. Проходя мимо полного мужчины, лавка которого называлась «Морские Богатства», Нея заметила невероятной красоты заколку. Она переливалась жемчугом, а ее поверхность украшали изысканные узоры. На минуту она даже остановилась, словно собираясь взять ее в руки и померить, но Моргнир взял девушку под локоть и цокнул:       — Самая настоящая девчонка! На цацки всякие смотришь!       Нея недовольно поджала губы, высвобождаясь из хватки Моргнира и ускоряя шаг.       — Это красивая вещь, а не «цацка», — строго сказала она, даже не смотря на дварфа. — Но тебе, видимо, такое понятие не знакомо.       — Ой, да я тебе лучше могу сделать! — начал хвалиться он, поглаживая свою бороду. — У нас своя мастерская была, отец добывал такой красоты камни, которые тебе и не снились!       Гаэль закатил глаза так сильно, как только мог, и пихнул своего друга в бок.       — Что, не веришь? Да давай мне любой камень, давай вообще все, я сейчас такую конфетку сделаю!       — Что, прям здесь? Без инструментов? — подшучивал Гаэль. — Ты своими ручищами только в крошку все превратишь!       Нея засмеялась и обернулась к мужчинам.       — Ты что, Гаэль, он устроит нам мастер-класс!       — Вот именно! — не понимая сарказма, с гордостью сказал Моргнир, выпячивая грудь. — Все таки ушастая понимает, не то, что ты, неотесанный болван!       Нея и Гаэль искренне засмеялись на всю улицу, отчего обратили на себя внимание продавцов, жителей и туристов.       На центральной площади города собралась взволнованная толпа. Люди слушали человека в пёстрой форме, который зачитывал важное объявление. Его голос, усиленный магией, разносился над площадью, проникая в самые отдаленные уголки.              — Приказом Мудрейших, а также дочери Луны — Аэрин Филия Лунэ — утверждается: все способные к бою люди, дварфы, эльфы и полурослики должны зарегистрироваться в местных управлениях на службу, дабы выступить против клана Теней. Все маги, волшебники и друиды должны обратиться в коллегию или в академию Митралис. Остальные граждане Элиана, проживающие с юга от Налина и Силеана, дожидаются эвакуации в крупные города, где будут находиться под защитой, пока идет избавление этого мира от тьмы.       Все окружающие перешептывались, ахали и охали, кто-то возмущался, кто-то что-то кричал в сторону глашатая. Напряжение нарастало, и казалось, что еще немного, и вспыхнет бунт.       — ТИХО! — громко пробасил огромный стражник, поднимая вверх меч. Народ тут же успокоился и вновь обратил свой взор на мужчину со свитком.       — Завтра пройдет мировое заседание, на котором мы с остальными странами будем решать дальнейшую тактику. На заседании мы ждем объяснений от Иклиса Дитриха I. И Демир, и королевство Инс настроены против Теней. Но если император Амлиана не станет оказывать содействие, то мы посчитаем это за объявление войны. Записано со слов Исилентариона.       Глашатай свернул свиток и аккуратно убрал его, после чего народ снова возбудился.       — Нам вступать — не вариант, — стараясь перекричать толпу, бросил Гаэль. — Твой брат сразу найдет нас.       — Если Демир выступает на нашей стороне, то нам нужно плыть в Дилкаирн. Там явно тоже идет набор, — ответила Нея, прорываясь с мужчинами через толпу к выходу с площади.       — Скорее, после приплытия нам надо будет сразу покинуть город и направляться к моим родственникам, — сказал Моргнир, и Нея заметила его озадаченный взгляд в сторону Гаэля. Мужчина кивнул ему.       — Я чего-то не знаю?       — Нам просто не стоит задерживаться в городе, — буркнул Гаэль.       — Ну, ладно, — Нея пожала плечами и, выйдя из этой толпы, оправила поглаживающими движениями свою одежду. Она не знала другой страны, возможно, они были правы.       Люди постепенно расходились, и площадь опустела, оставляя за собой лишь эхо недавних событий и запах волнения, витавший в воздухе.

***

      Вечерело. Город, казалось, забыл о том, что было утром. Либо же люди не хотели терять время, а жаждали насладиться последними мирными деньками. Отовсюду доносились песни, хлопки и звонкий смех. Лавки, что утром в основном торговали свежей рыбой, перепрофирировались в продажу готовой еды. Запахи смешались, из одного места доносился аромат свежей выпечки, из другого — жареная курица. Прошли они через запеченную рыбу, которую всем стремился вручить низкий пухлый мужичок в жирном фартуке, прошли мимо мясных шариков на палочках, мимо леденцов и пирогов. На каждом углу стоял музыкант, играя разные песни и собирая со слушателей монетв. Все веселились и плясали перед темными временами. Все запасались добрыми воспоминаниями.       В городе было слишком много постоялых дворов. Но, даже несмотря на это, все они были наполнены большим количеством существ, в основном моряками и торговцами, что готовились к своему отплытию. Наконец, найдя заведение со свободными комнатами, они расслабленно плюхнулись за стол и выдохнули.       Через время путникам принесли еду и выпивку. Моргнир с жадностью набросился на сочный кусок мяса и, быстро его поглотив, громко рыгнул. Нея сморщилась и недовольно поджала губы.       — Не будь таким мерзким!       — Кто? — Моргнир удивленно уставился на эльфийку, облизывая свои жирные от мяса пальцы. — Ты про меня что-ль?       — Что естественно — то не безобразно, — усмехнулся Гаэль, делая большой глоток пива.       — Я не хочу сидеть с вами за одним столом, — она сложила руки на груди и отвернулась в сторону сцены.       — Ой, какие мы нежные, — ласково произнес Моргнир, довольно улыбаясь.       На сцену вышел необычайной красоты юноша. Его наряд, искусно вышитый золотой нитью, сиял, словно само солнце. Свет настенных факелов играл на его светлых волосах, придавая им волшебное мерцание. Его походка была столь изящной, что казалось, будто он скользит по сцене, не касаясь земли. Осанка идеальная. Он словно великолепная статуя, высеченная искусным мастером. Когда он начал читать стихи, его бархатный голос заполнил зал, проникая в самые глубины души. Линнея почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Сердце забилось чаще.       Его стих был наполнен скорби и грусти. Он рассказывал об ужасах Лунной резни так, словно сам был там. Его голос дрожал от эмоций, а глаза блестели слезами, когда он описывал страдания и потери, которые пережил народ. Линнея чувствовала, как ее сердце сжимается, хотелось кричать от этой боли внутри.       Бард передал все, что она чувствовала тогда. Казалось, он единственный понимал ее. Эльфийка не могла оторвать взгляда, внимательно слушая его рассказ. От ощущения, что она не одна со своей болью, ей становилось легче. Стихи поэта были словно бальзам на ее израненную душу, словно луч света в кромешной тьме.       Она поймала его взгляд на себе. Он будто рассказывал теперь только для нее. И хоть сидели они в самом конце зала, было ощущение, что он смотрит прямо в ее душу.

Но в ночи, когда луна светит ярко,

Мы вспоминаем тех, кто не вернулся домой.

Мы видим их лица, их смех и их песни,

И знаем, что живут они в сердцах наших с тобой.

      Зал наполнился громкими аплодисментами. Кто-то даже встал. Только сейчас, будто выйдя из транса, Нея заметила, как сильно рыдал напротив нее Моргнир, от слез даже борода намокла. Гаэль подбадривающе хлопал его по плечу.       Юноша плавно поклонился, посмотрел на каждого зрителя и мягко улыбнулся всем. После он продолжил читать свои стихи, но их Нея уже не слышала. Ее тронул до глубины души самый первый.              Когда поэт закончил, ему снова аплодировали стоя, свистели и что-то кричали, он покинул сцену, и сразу заиграла веселая музыка, побуждающая народ выходить танцевать. И словно не бывало той боли и скорби, словно в зале никто не плакал до этого, настроение тут же сменилось, и женщины, вытаскивая своих мужчин, понеслись в пляс, пьяные моряки выкрикивали какие-то песни и матерные частушки, а официантки сновали туда и сюда с полными бокалами и блюдами с едой.              Моргнир рассказывал о том, как познакомился с Гаэлем. Как он впервые увидел темноволосого юношу в их Братстве и понял, что должен ему помочь выбраться из ямы, в которую он себя закапывал. По началу Гаэль жил только своей местью, поэтому эффективно выполнял все задания, на которые его посылало руководство. Еще никто так быстро не справлялся с поручениями, как он, что поражало всех членов Братства Льда.              Долгое время он так и был на испытательном сроке. Их глава, Илин, все никак не мог решиться на то, чтобы принять Гаэля к ним. Хотя, как рассказывал Моргнир, раньше ни с кем таких проблем не было. Возможно, мужчина предвидел, что произойдет дальше.              Другие главы уже во всю кричали, что юношу нужно принимать, давать последнее задание и посвящать в Братство. Илин сдался и согласился.              Последнее задание Гаэля было убить одного человека. Моргнир не сказал, кого именно, а наемник в этот момент опустил взгляд в пол и прокашлялся в кулак. Линнея решила не спрашивать, очевидно, это слишком личный момент.              Юного Гаэля сразу взяли в Братство, он стал полноправным его членом, но после того задания он ушел в запой.              — Ну и тогда на помощь пришел я! — с улыбкой сказал Моргнир, обнимая своего друга за плечо. — Ну не мог я смотреть, как он себя убивает. Такой славный был паренек, а уже решил спиться. Потому я его за шкирку… — он встал и руками начал активно жестикулировать, — и у-у-ух!              — Он не отставал от меня совсем, — горько хмыкнув, ответил Гаэль. — Пришлось играть по его правилам.              — Я этого мальчишку тренировал каждый день, забивал до синяков палками, пока он не начал нормально сражаться.              — Нормально я тогда сражался, я в армии служил, если ты позабыл!              — Ой, да ничерта в этой армии толковому не учили! Все в латах, да с мечами длинными, чисто пешки. Зато как ты искусно владеешь оружием сейчас! И не нужна тебе эта тяжеленная броня! Бой — это искусство, а не то, чему учат в Демире…              Линнея вопросительно уставилась на них, отчего они перепуганно переглянулись. Сами не заметили, как стали рассказывать подробности. Эльфийка уже было хотела начать задавать вопросы, как вдруг к ним подошел юный поэт.              — Добрый вечер, господа! Вам понравилось представление? — юноша слегка поклонился и улыбнулся.              — Добрый вечер, да… — растерялась Нея. — Это было…              — В самое сердце? — подсказал поэт, присаживаясь рядом с девушкой и смотря только на нее.              — Верно… в самое сердце.              Гаэль и Моргнир снова переглянулись и вопросительно посмотрели на нового знакомого.              — В чем дело, господа? Вы не согласны?              — Что вы, согласны, конечно, — тут же ответил Гаэль. — Просто вы так бесцеремонно подошли и вторглись в нашу компанию.              — Ох, да? Извините, я могу уйти.              — Что вы, останьтесь! — Моргнир поднялся и позвал официантку. — Коль уже нас отвлекли, то оставайтесь. Может, развлечете нас еще? Милая дама, — обратился он к официантке, рассматривая ее формы, — принесите на нас всех выпить!              — Конечно! Раз вы друзья Эдвина, то для вас за счет заведения!              Поэт подмигнул официантке и снова обратил все свое внимание на Линнею. Он говорил тихо, словно рядом больше никого не было.              — Я видел вас со сцены, — его глаза были полны сожаления и скорби. — Вы там были?              — Да… — так же тихо ответила Нея, не отводя взгляда от молодого человека. — Я потеряла свою сестру. Это было ужасно.              — Мне очень жаль, — Эдвин взял бледную и холодную руку Линнеи в свою теплую и нежно сжал. — Этим стихом я хотел увековечить память обо всех, кого мы потеряли. И хотел показать, что нужно жить дальше, несмотря ни на что.              — Мне кажется, я никогда не смогу этого забыть. Не смогу жить, как прежде.              Гаэль с сочувствием посмотрел на эльфийку. Он не смог. Смерть любимой разбила его вдребезги, уничтожила, совсем не пощадив. И он жил с этой болью каждый день. Все его убеждали, что станет легче, что ощущения притупятся, но все совсем иначе.              — Сможете, прекрасная леди, главное помните о своей сестре, вспоминайте о ней все самые хорошие и светлые моменты…              — Не неси чушь, — буркнул Гаэль. Алкоголь развязывал язык, и все, что было в голове, выходило наружу.              — Простите? — Эдвин в первый раз обратил внимание на мужчину, оглядывая его прищуром.              — Легче не станет. Никогда.              — Зачем же вы так…              — Потому что я знаю, о чем говорю! — стукнул кулаком Гаэль так, что вилки и тарелки подскочили и громко звякнули. Моргнир хлопнул друга по спине, стараясь утихомирить, но мужчина словно только больше возбуждался.              — Ты! — он тыкнул практически в лицо юного поэта. — Ты жизнь не знаешь. Ничерта ты не знаешь!              — Гаэль! — строго прикрикнула Линнея, злобно смотря на него. Ее лицо горело, губы сжались в одну тоненькую розовую ниточку, ей так еще никогда ни за кого не было стыдно. — Прекращай!              Мужчина посмотрел на нее и тут же утихомирился, потупив свой взгляд в пол.              — Простите… — тихо и смущенно проговорила эльфийка.              — Ничего страшного, вашему другу просто стоит больше не наливать.              Моргнир, заметив, что Гаэль снова хочет встрять, тут же стукнул его во второй раз по спине и громко засмеялся.              — Это, господин поэт, вы дело говорите! Что ж, давайте лучше не будем о грустном, давайте все познакомимся, коль уж вы к нам на огонек зашли.       

      ***

      — И что вы планируете после того, как прибудете в Дилкаирн? — спросил Эдвин, покачивая в правой руке бокал красного вина.              — Наверное, к моим путь держать будем, — пробасил Моргнир, почесывая рыжую бороду. — А там ужо и разберемся. Но у моих-то все есть. С ними, может, и отправимся дальше.              — Там так опасно, что нельзя даже ненадолго остаться?              Нея уставилась на дварфа с удивлением. Тогда, на площади, он сказал, что им вовсе нельзя задерживаться и стоит тут же покинуть город. Это не вязалось с тем, что она читала про Демир и его столицу.              — Я там давно не был, — встрял поэт, — но не помню, чтобы в городе было настолько опасно. Там много бездомных, много воров и преступников, но в основном на окраинах города.              — Моргнир, быть может, тогда нам и не стоит так сильно волноваться?              Мужчина поджал губы и опустил взгляд.              — Не знаю, Нея. Думаю, все-таки лучше сразу направиться к горам.              — Корабль на Дилкаирн отплывает через два дня. Вам тогда стоит утром купить билеты.              — Спасибо, Эдвин, — улыбнулась эльфийка, поправляя свои волосы. Она решила больше не доставать дварфа вопросами. Самое главное, что она не одна, и ей помогали. Нея точно не знала, что их ждет в другой стране, а потому решила довериться Моргниру и Гаэлю. Один раз они уже спасли ей жизнь. И если бы они хотели ей навредить, то точно не стали бы помогать. Ни тогда, ни сейчас. — Мы не успели зайти по приезде и узнать.              — Да пожалуйста. Я то тут, то там, знаю все и обо всем уже. Так что мне помочь не трудно, — он нежно ей улыбнулся, отчего по всему телу у Неи прошлись мурашки. Она снова загляделась на его прекрасное лицо, как тогда, когда он только вышел на сцену. Но тут же одернула себя.              — Я вот тоже хочу в путь, но одному мне без команды — тяжело. В любой момент может кто-то напасть. И я даже не про разбойников, — поэт покосился в сторону Гаэля, но тот крепко спал, опершись о стену заведения.              — Наши леса действительно полны опасности, — серьезно ответил Моргнир. — Нее повезло, что она никого не встретила на своем пути, пока шла одна. Но больше так делать не нужно.              — Я слышала только про дриад и про дедушку Леса, — удивилась Нея, смотря на своих собеседников. — Природе нельзя вредить, иначе это разозлит духов, они могут мстить.              — Ох, Нея, кого мы только с Гаэлем не видали… И болотников, и перевертышей, и призраков…              — И гиганско чрвя… — сквозь сон нечленораздельно пробубнил наемник.              — И его, да-да. В общем, безопаснее всего ходить по большим дорогам и трактам, а вот по лесу всегда только с кем-то. А зачем тебе вообще в путь, поэт? Ты тут плохо зарабатываешь?              — Э, нет, в другом дело, — он снова улыбнулся, отчего в уголках появились ямочки. Нее показалось, словно он смотрел ей куда-то за уши. Или на уши. «Наверное, показалось», — подумала она, внимательно прислушиваясь к нему.               — Я хочу писать про этот мир. Хочу писать правду, все, что вижу сам своими глазами. Рассказы людей — это, конечно, интересно и очень здорово. Но порой преувеличено или наоборот, — Эдвин мечтательно уставился куда-то вдаль, и было видно, как его глаза мерцают, словно от предвкушения чего-то знаменательного. — И эту правду я хочу донести до всех.              — Благое дело, — серьезно ответил дварф, поднимая очередной бокал. — Давай, за тебя и твою мечту!              — Тогда, быть может, ты отправишься с нами? — неожиданно предложила Нея, не обдумав это даже в своей голове.              Разгоряченный алкоголем Моргнир согласился.              — Действительно, вот тебе и компания, и путешествия. Будешь писать правду про это адское отродье, гори оно все вместе с Йаратотом…              — Ох, друзья! — Эдвин искренне удивился и схватился за грудь. Казалось, он облегченно выдохнул. — Я буду вам очень благодарен. Это самое лучшее, что вы можете сделать не для меня, нет, — он нахмурился и сделал паузу. Даже в разговоре артистизм его не отпускал. — Для этого мира. И пускай даже мы ничего не добьемся…              — Такое вот не говори, малец, — перебил его Моргнир, хмуря густые рыжие брови.              — Я о том, что мир в любом случае теперь узнает правду!              Гаэль цокнул во сне, чем вызвал смех у дварфа.              — Видно, Башня с тобой согласен!       

      ***

             Нея работала с самого утра: сейчас все деньги уйдут на покупку билета до Дилкаирна и на припасы, а им еще нужно на что-то жить там. И хоть эльфийка представляла флору другого континента по прочитанному в книгах, но в тех лесах и полях не была ни разу, поэтому надеяться на то, что она сможет собрать что-то там было нельзя. Нужно подготовиться уже сейчас.              Собранные и уже немного подсушенные цветы Нея перемалывала в порошок, распределяла по мешочкам. Из сочных корней она добывала сок и разливала по склянкам. Часть из приготовленного она увезет в другую страну: явно там получится продать подороже. Несколько снадобий она сделала для себя и своих друзей на случай болезни или ранения.              Истратив все сырье, эльфийка выдохнула, довольно оглядела свои труды и поправила растрепавшиеся за время работы пряди. Погрузив все в сумку, она вышла из своей комнаты и направилась в главный зал.              Там она сразу заметила Эдвина. Он читал письмо и с каждой секундой его брови хмурились все сильнее. Но как только заметил Нею, то сразу сложил бумагу и спрятал, а на лицо нацепил улыбку.              — Доброе утро! Ты тоже жаворонок?              — Доброе утро, да, некоторые травы нужно собирать с первыми лучами солнца, поэтому я привыкла вставать рано, — объяснила ему Нея. — У тебя все хорошо?              — Да, все просто отлично!              Парень очень быстро переменился с угрюмого на бодрого и жизнерадостного.              — Я достал нам билеты со скидкой! Ах, хорошо быть артистом, — он блаженно улыбнулся, размахивая перед собой четырьмя небольшими билетиками.              — Это же просто отлично! Чудесная новость! — от радости Нея хлопнула в ладоши, а на лице появилась улыбка-ниточка. — Тогда я пойду на рынок, достану все необходимое в путь.              — Я могу составить компанию?              — Конечно!              Солнце только тронуло синюю гладь неба, ласково разливаясь золотыми лучами. С моря дул прохладный ветер, да и в целом постепенно холодало, а природа готовилась ко сну. Из-за моря и влажности перемены в погоде ощущались сильнее. Нея сильнее укуталась в свой плащ и поняла, что нужно приобрести в путь что-то потеплее. Правда, хватит ли на это денег?              Часть ее лекарств удалось выменять на хорошие припасы. Теперь им хватит еды на весь путь до Дилкаирна и, возможно, останется еще.              Благодаря тому, что Эдвин ходил рядом, ей все торговцы делали большие скидки, а шерстяное платье портниха и вовсе подарила, отчего Нея внутри себя практически визжала от счастья. Наконец, ее горло перестанет саднить, а нос не будет течь.              — Тебя прям все обожают в этом городе, — заметила девушка, когда они вышли из очередной лавки.              — Да и не только в этом. В каком бы месте я не побывал, я всем нравлюсь. Наверное, это все моя харизма, — самодовольно сказал поэт, блаженно улыбаясь.              Нея усмехнулась и легонько толкнула его в плечо.              — Какого мы о себе мнения!              — А что? Надо любить себя и признавать свои достоинства, иначе никак, — уверенно ответил он. И вдруг его тон переменился:              — Ты пока иди, я тебя найду чуть позже.              Эдвин сразу же пошел в другом направлении, не дождавшись ответа от эльфийки, а она так и стояла посередине дороги, не понимая, что только что произошло.              — Ну ладно, — в итоге буркнула она себе под нос и пошла дальше.              У лекарей получилось выменять остаток трав на монеты. Те очень ее благодарили и даже просили принести еще, если это возможно. Оказалось, Менлеан сильно страдал от нехватки травников. Лекари в этом плохо разбирались, они понимали только то, как лечить, как использовать разные экстракты и настойки, но не как их находить, правильно срывать и готовить. И поэтому у них был сильный дефицит именно в лекарствах. Люди переставали ходить к ним, потому что врачи ничем не могли помочь: только зашить, ушить, что-то отрезать или обработать. Но вылечить инфекцию, боль и другие симптомы такими методами все-таки не получалось.              Лекари были готовы заплатить суммы выше, чем на рынке, и потому Нея все-таки решила продать еще и то, что она оставила рынкам Демира. Увесистый мешочек с монетами отправился за пояс.              Тем временем, на выходе из лавки ее ждал Эдвин.              — Ну наконец-то!              Взгляд поэта был отсутствующим, словно он находился сейчас далеко отсюда.              — Все в порядке? — обеспокоилась Нея. Сегодняшнее поведение Эдвина сильно отличалось от того, что было вчера.              — А, да, — моментально переменился он, немного качнув головой. — Немного задумался, извини. Получилось продать?              — Продала даже больше, чем планировала. Оказывается, лекарств у них совсем нет, — пожала плечами эльфийка, поправляя опустевшую сумку. — Если захочу побыстрее заработать, то точно приеду сюда, — усмехнулась она, наблюдая за реакцией Эдвина. Он тоже посмеялся, и даже в глазах словно снова был тот же блеск, что и вчера.              Что же такое с ним творится?