Лаванда и Алиссум

      Погода ухудшалась.       Когда они вышли из таверны, то заметили, что на камне, которым были вымощены улочки, уже распластались первые дождевые капли.       — Как бы нас шторм в плаванье не застал, — пробасил Моргнир, смотря на небо и почесывая рыжую бороду. — С ним нам будет страшна не только вода…       — В море и правда водятся русалки? — подскочив ближе к Моргниру, спросила Нея. — Ты их видел?       — Ох, ушастая, не только их я видал, — самодовольно улыбнулся дварф, гордо выпятив грудь.       — Ну давай, — Гаэль усмехнулся, — расскажи про свою встречу с адским кальмаром!       Рыжебородый толкнул друга в плечо, отчего тот сильнее засмеялся.       — Кальмара не видал. А вот Вайяна — да. И он у меня получил, — Моргнир скрестил руки на груди, демонстративно отворачиваясь от Гаэля. — И я его, представляете, перерубил на мелкие части!       — Ого!       Моргнир стал демонстрировать и во всех подробностях рассказывать про битву со змеем, Эдвин и Нея восторженно смотрели на него, а Гаэль хихикал в стороне.       — Мне казалось, что это история про твоего деда, — едва слышно произнес он и, улыбнувшись, закатил глаза. Никто не заметил сказанного, увлеченно слушая дварфа.       Порт Менлеана был огромен. Он разделен на несколько частей: порт для военных кораблей, для торговых, для транспортных и порт для рыболовных суден и небольших лодок.       Ко входу в каждую часть была выстроена охрана. Беловолосый эльф у контрольного пункта, который нужен был путникам, тщательно осматривал каждого входящего, проверяя билеты и багаж. За поясом у него висел большой меч, а телосложение эльфа и огромный шрам от нижней челюсти и до ключиц доказывал, что он явно бывал в бою и сможет, в случае чего, воспользоваться своим оружием. Поэтому все беспрекословно сразу протягивали билеты и сумки.       — Четверо и два коня? — хриплым голосом спросил он, осматривая их. Гаэль кивнул. — Причина выезда?       — Едем к моей родне! — выпалил Моргнир, вызвав удивление у эльфа.       — Все вместе что ли?       — Ну… да.       Однако, он достаточно быстро потерял к ним интерес, бросив только:       — Забавная у вас семья. Сумки показывайте и проходите.       Эльф детально осмотрел все их припасы, порывшись даже в грязной одежде.       — Кони в вашу перевозку не входят. Либо оставляйте, либо доплачивайте на корабле, — ощупывая сумки, закрепленные на лошадях, сказал он. Гаэль кивнул, беря Адамаса под уздцы.       Эльф остановил свой взгляд на Нее и тихо ей сказал:       — Будь осторожнее в Демире, сестра. Наступили страшные времена.       Она посмотрела в его глаза, лишь на секунду, в них отражалась боль и беспокойство. Эдвин окликнул ее, поэтому она успела только быстро кивнуть стражнику. Но внутри зародилось беспокойство. Правильно ли она поступает?       В мыслях возник образ отца из волшебной проекции. Уставший, убитый горем. Что же сейчас творилось с ее матерью? А как Вэон? Своим уходом она сделала больно самым близким. И вместо того, чтобы быть сейчас рядом с ними, она отправилась в путь с чужаками, с теми, кого знала всего пару дней.       Нея остановилась и обернулась, глядя на город. Она пыталась заметить какой-нибудь знак, что все-таки нужно остаться. Она хотела услышать голос, зовущий ее, или увидеть близких, из-за которых она бы осталась.       — Линнея! — крикнул Гаэль. — Все в порядке?       Она дернулась, слегка оборачиваясь по направлению к голосу. На лице мужчины застыло беспокойство. Казалось, еще мгновение, и он протянет к ней руку, чтобы забрать и увести.       И после эльфийка поняла: вот он знак. Сейчас ее ждут в другом месте. Она резко развернулась и уверенным шагом пошла к ожидающим ее мужчинам, отбросив все сомнения.       — Все хорошо, — сказала девушка, улыбнувшись наемнику. — Немного задумалась.       «Ты не одна», — снова раздалось в голове.       «Я не одна», — ответила Нея, оглядывая своих друзей.       Если она хотя бы не попытается, то будет жалеть всю свою жизнь. А жизнь могла продлиться тысячи лет.       На их корабле уже набирался народ. Матросы взяли лошадей и завели их на корабль через отдельный проход. Путники прошли в свою тесную каюту, где практически нельзя было развернуться. На маленькие койки они сложили свои вещи, теперь на них точно не выпрямиться, спать придется калачиком.       «Хотя бы с крышей над головой», — подумала эльфийка, оглядывая потертые стены и замечая местами плесень.       Под открытым небом Нея уже ночевала с мужчинами, но в одной комнате — впервые, что, конечно, ее немного смущало. Отдельную каюту ей бы никто, к сожалению, не стал выделять.       С другой стороны, переодеваться же необязательно, можно просто эти дни спать в новом теплом платье. На воде, как раз, было довольно холодно.       — Предлагаю нам с Эдвином занять верхние койки, а Линнея и мой прекрасный недоросший друг будут спать внизу, — с ухмылкой сказал Гаэль, за что сразу получил по башке от Моргнира.       — Это я-то недоросший! Да я сейчас тебе как покажу!       Нея уже привыкла к постоянным перепалкам этих двоих. Ни один из друзей не имел злого умысла, никто не обижался на слова другого, они лишь подшучивали и смеялись сами над собой, задавая атмосферу в их новой компании.       — Скоро будем отплывать, — посмотрев за совсем небольшое круглое окошко, сказал поэт. — Не хотите сходить на палубу, посмотреть?       — Я только за! — вставая с кровати, сказала эльфийка, направляясь за Эдвином.       — Мы тут, наверное, побудем. Идите.       Нея кивнула мужчинам, и они с Эдвином вышли из их маленькой комнатушки.       — Секретничают? — тихо спросил он у девушки.       Она пожала плечами и вздохнула:       — Я думаю, им просто нужно что-то обсудить вдвоем. Они старые друзья, у них есть личные разговоры явно.       — Ты им доверяешь?       — Пока больше, чем тебе, — честно ответила Нея, поджимая губы. — Я спасла Гаэля, Гаэль спас меня. А Моргнир просто кажется очень честным и совестным.       — В этом я согласен, — напористо продолжил Эдвин, — но не кажется ли тебе, что они что-то не договаривают про Дилкаирн?       — Что ты хочешь этим сказать? — голос эльфийки становился все более раздраженным. На самом деле, она заметила это еще на площади, они действительно чего-то не договаривали, но почему-то ей не хотелось признавать, что это действительно какой-то важный секрет, который может повлиять на их путь. Вместо дознавания, ей хотелось защитить друзей от бесцеремонного вторжения их новенького.              — Что, возможно, нам стоит готовиться к худшему по приплытию.       — А ты сам ничего не скрываешь?       — В смысле? — искренне удивился Эдвин, резко обернувшись к Нее.       — Ты странно себя вёл в день, когда мы пошли на рынок.       Он тут же отвернулся и о чем-то задумался.       — Это не касается тебя или кого-либо другого, — отстраненно ответил Эдвин, глядя куда-то за горизонт. — Это не то, что может помешать выполнению вашей цели.       Эльфийка нахмурилась, но отвечать не стала. Она ощущала, как атмосфера резко переменилась, от поэта словно повеяло холодом. Вновь пропало игривое выражение лица, исчез блеск из глаз. Он опять закрылся в себе, нервно дергая рукой. Но даже раздраженный, он был невероятно красив.       Его настроение все чаще менялось, эльфийка в голове перебирала возможные причины, но она слишком плохо знала Эдвина. Они взяли его с собой, совершенно не подумав. Опьяненные, радостные от того, что добрались до Менлеана и заговоренные приятным слогом молодого поэта, они взяли с собой незнакомца.       Действительно ли у него были хорошие намерения? Линнея не знала. Там, в городе, казалось, что она была с ним знакома тысячу лет. Всеобщее признание жителей города сыграло на руку и сделало ее слишком доверчивой.       Прозвучал горн. Команда корабля засуетилась на палубе, паруса опустились. Раздался скрежет металла, и Нея ощутила, как судно плавно двинулось.       «Я никогда не была так далеко от дома», — подумала эльфийка, внимательно смотря на город, словно пытаясь детально его запомнить.       Неожиданно теплая рука дотронулась до ее волос, нежно заправляя выбившиеся пряди за ухо, отчего Нея дернулась и обернулась на парня.       — Я тоже когда-то давно, покидая свой дом, покидая свою страну, боялся, — Эдвин, словно ощутив мысли девушки, взял ее руку в свою и начал поглаживать ее большим пальцем. Нежно и осторожно, словно боясь спугнуть. — Еще страшнее мне было от осознания, что я, скорее всего, никогда не вернусь.       Нея посмотрела ему в глаза. В них была тоска, сожаления, так много боли. И, прямо как тогда, когда поэт был на сцене, она снова ощутила, что только он ее понимает. Его такие нужные слова будто снова затуманили разум, возвращая доверие.       — Но я еще вернусь. Я обязательно вернусь домой.       Эдвин просто глубоко вздохнул, ничего не отвечая, глядя на постепенно удаляющийся от них город.

***

      Море гудело. Жуткий ветер только усиливался с каждой секундой, а небо громыхало. В маленьком окошке своей комнатки они увидели, как небо вспыхнуло. Эдвин сидел на койке, пытаясь не шевелиться. Его лицо отливало зеленцой, руки мелко подрагивали, а взгляд стал совсем мутным.       Нея, пытаясь не упасть, смешивала ингредиенты для лекарства от морской болезни. У нее были не все составляющие, только основные вещества, которые действуют на вестибулярный аппарат. Это должно ему помочь во время такой сильной качки.       За окном снова вспыхнуло, и эльфийка вздрогнула. Она впервые вышла в море, она не знала, насколько сейчас плохая ситуация. Но интуиция подсказывала, что команда корабля вряд ли не осталась бы в порту, если бы понимала, что будет слишком опасно.       Волны поднялись. Они стучали по их окну, оставляя на стекле белую пену. Они поднимались все выше, каждый раз было ощущение, что они и вовсе накрывают корабль с головой.       Пол их каюты намок. Гаэль подвернул брюки и забрался на кровать дварфа вместе с ногами. Моргнир последовал его примеру. Только Нея хлюпала в своих сапогах по воде, беря в руки то одну склянку, то другую, пока Эдвин шумно дышал в стороне.       Раздался скрежет. Гаэль нахмурился, пытаясь прислушаться.       — Это не к добру, — тихо сказал Моргнир, всматриваясь в свинцовые тучи за окном.       — Я пойду посмотрю.       Гаэль вышел из каюты. Остальные двери были закрыты, пассажиры корабля сидели тихо, словно боясь еще сильнее потревожить стихию.       Волны с яростью обрушивались на палубу, заливая её солёной водой. Матросы с трудом удерживались на ногах, цепляясь за всё, что попадалось под руку.       Капитан стоял на мостике, всматриваясь в горизонт. Его лицо было мрачным.       — У нас проблемы? — крикнул ему Гаэль.       — Да, — горько ответил он, крепко держа руку на мече. — Русалки.       — Это они наколдовали?       — Да черт их знает, этих шлюх морских! — ругнулся он, сплевывая в воду. — Они не отстанут. Доставай меч и зови всех, кто может сражаться. Голрик! Читай!       Мужчина в темном балахоне вышел на середину корабля и упал на колени, ладонями упираясь на мокрые доски. От него стали доноситься тихие монотонные слова, значение которых Гаэль не знал. Постепенно от Голрика стали расползаться темные нити.       — Капитан, какого хера у тебя темный маг на корабле? — ужаснулся Гаэль, выхватывая свое оружие.       — Он помогает, дубина! И ты лучше тоже помоги, зови мужиков!       Тех, кто готов сражаться, среди пассажиров было очень мало. В основном в Дилкаирн плыли молодые господа и семьи. Согласился лишь один простой парень, но у него даже ножа с собой не было. Ему вручили старый ржавый меч, тот неуверенно взял его в руку, повертел, но затем, собравшись, взял крепче. Моргнир достал два топорика, которые тут же вспыхнули в его руках.       Сверкнула молния, и эмблема братства льда на мече Гаэля засветилась. Из темных вод показалась первая голова.       — Марибэ милостивая… — прошептал Моргнир, раскрывая рот. — Я такую красоту никогда не видал…       Матросы покидали оружие на пол и все как один уставились на юную красавицу, светлые кудри которой, словно золото, растекались по воде.       — Остолопы! Берите мечи свои! Она вас околдовывает! — кричал капитан, крепче сжав свой меч. — Идите к пушкам, бомбите этих шлюх!       Но команда его не слышала. Все взоры были прикованы к деве, которая принялась расчесывать свои волосы. Её движения были грациозными и завораживающими.       Внезапно рядом с первой появилась вторая русалка. Она выглядывала из воды по пояс, напевая нежную мелодию, её длинные чёрные волосы закрывали маленькие груди.       Сердце Гаэля зашлось галопом. Он страстно возжелал их. Но что-то внутри него билось, сопротивлялось, не давая выпустить меч из рук.       В нос ударил запах лаванды. Обернувшись, он заметил сиреневую макушку, выглядывающую из трюма. Девушка поднялась на палубу, с огромными от ужаса глазами осматривая происходящее.       Он увидел, как ее тонкие губы что-то шепчут. И в этот же момент он заметил, как зашипела одна из русалок, тут же оказываясь на борту и обнажая свой клыкастый рот.       Гаэль мгновенно подскочил к Нее и в последний момент успел толкнуть морское чудовище в сторону.       Мужчина быстрым взглядом окинул эльфийку, убеждаясь, что она никак не успела пострадать, и тут же отвернулся в сторону русалки.       Ей словно не нужна была опора: она парила над палубой.       Черные глаза русалки вцепились в него и, зашипев, она бросилась в сторону Гаэля. Он держал меч наготове.       Моргнир, наконец очнувшись от гипноза, наблюдал за белобрысой морской тварью, ожидая, что она может сотворить. От нее раздался ужасный визг, словно дикое животное попало в капкан. Матросы тут же пришли в себя, испуганно закричав, но, услышав своего капитана, они тут же схватились за оружие, распределяясь по кораблю.       Толстый боцман раздавал приказы, посылая подчиненных то за оружием, то за снарядами, пока капитан вместе со штурманом пытались управлять кораблем в бушующую стихию.       Черноволосая тварь накинулась на Гаэля своими острыми когтями, но он успел рефлекторно мечом отбросить ее.       — Спрячься, я тебя умоляю, — довольно тихо сказал он, не оборачиваясь, не давая русалке преимущества. Он был уверен, что девушка его услышала. — Не выходи.       — Я могу помочь, — послышался из-за спины высокий уверенный голос. — Я могу попытаться…       Нея заметила темного мага, который был уже весь в коконе черных нитей, а от середины вверх, к небу, шел черный луч, пробирающийся в тучи. Она ахнула, отступая назад.       Тем временем, русалка поднялась, став еще злее от удара Гаэля. Она расставила руки и закричала, зарычала так, что у него зазвенело в ушах.       — Линнея, блядь, быстро спряталась! — крикнул он, сжав клинок и бросившись в сторону морской нечисти. Он поднял меч над головой и резко прыгнул в сторону русалки, разрубая воздух так, что раздался свист.       Тварь была быстрее. Она грациозно увернулась, успев подлезть к Гаэлю, царапнула его длинными когтями и мерзко засмеялась, совсем не тем нежным голосом, которым пела прежде. Мужчина судорожно выдохнул, но не потерял равновесия. Русалка попала по еще толком не зажившей ране.       Гаэль заметил позади русалки свет от огня. Прямо в спину девы вонзились два топора, расплавляя жаром кожу вокруг. Она вскрикнула и повалилась на пол.       — Слишком медленно, Башня. Их уже не две, — пробасил Моргнир, оглядывая корабль. Теперь Гаэль заметил остальных тварей и ужаснулся.       Их было больше двадцати. На каждого матроса напало по несколько русалок, и они не справлялись. Нужно было действовать быстро.       Голрик обратился в черное нечто, руками разгоняя магию русалок и постепенно возвращая нормальную погоду. Твари это поняли и рванули к нему. Маг взмахнул рукой, обернувшись на сто восемьдесят градусов, и разрубил их напополам. Другие отпрянули, испугавшись Голрика, и зашипели на него.       Тогда Гаэль, воспользовавшись их заминкой, буквально за пару движений оказался рядом и, замахнувшись мечом, отрубил одной нечисти голову. Моргнир, бежавший рядом, метнул свои топоры, попадая одной твари в грудную клетку, а другой — в живот. Они согнулись пополам и упали, истекая кровью. Тем временем Гаэль направился к следующей русалке, которая уже вернула бдительность и вовремя отпрыгнула, но следующий взмах меча настиг ее, разрезая тело от ключицы до лобковой кости. Кровь брызнула на мужчину, и он зажмурится, чтобы она не попала в глаза.       Преимущество постепенно возвращалось к ним. Магия русалок таяла от черных нитей Голрика. Матросы стали сражаться увереннее, оттесняя тварей обратно к воде.       Последние пытались бежать, но черная хватка мага достигла их, выдавливая из них воздух и все внутренности. Их глаза лопнули, и кровь стекала по щекам, а из порванного живота выпали петли кишечника. Моргнир поморщился, вытирая тряпкой топоры.       — Черная магия — отвратительна во всех смыслах, — сплюнув, тихо сказал дварф. Гаэль кивнул. Он видел много расчлененных трупов от обычного оружия, видел разрушения от обычной магии, но черная всегда пугала.       От нее словно даже пахло смертью, а густой туман, исходящий от Голрика, спирал легкие, не давая свободно вздохнуть.       Черная энергия начала впитываться обратно в мага, окрашивая его вены в темный цвет, отчего он стал похож на мертвеца. Лицо его побледнело и стало отдавать зеленцой, но он, казалось, совсем ничего не ощущал. Оглядев все вокруг, он развернулся и пошел к капитану.       Вокруг было много мертвецов. Множество русалок и матросов лежали вперемешку друг с другом. Было решено матросов укутать простыней и довезти до Дилкаирна, где с почестями их проводят в другой мир, а русалок сбросить на морское дно.       — Там им самое место, — сказал капитан, подходя к Гаэлю и Моргниру. — Что бы мы без вас делали, друзья? Вы — настоящие воины!       Дварф с гордостью выпятил грудь и улыбнулся до ушей.       — Братство Льда всегда к вашим услугам!       — Я должен вас поблагодарить, — начал капитан уже более дружелюбным тоном, чем до начала боя. Но быстро заметил выступающие пятна крови на животе Гаэля.              — Вы ранены?              — Пустяки, — шумно выдохнул мужчина, вспоминая про собственную рану. Адреналин в крови уже не бушевал, и на его место встали боль, усталость и изнеможение. — Наша травница меня подлатает.              — Было бы неплохо, если после вас ваша спутница подлечила остальной экипаж. Я в долгу не останусь. Приходите ко мне после со своими друзьями.       

***

      Линнея сидела в каюте на полу, обнимая колени, и тряслась. Перед глазами словно пелена, а в ушах оглушительный звон. Она чувствовала каждое сокращение своего сердца, оно стучало настолько быстро и сильно, будто стремилось выпрыгнуть из груди. Дышать становилось все тяжелее, она судорожно вдыхала соленый влажный воздух, но, казалось, его было настолько мало, как в подземной темнице или узкой пещере. Каждая мышца ее тела дрожала, и Нея никак не могла это остановить.       Эльфийка никак не могла прогнать из головы картину, которую увидела на палубе. Куча мертвых тел, кровь, темный маг, полностью пронизанный черными нитями, истощающий из себя чистую злобу, морские чудовища, нападающие на матросов, разрывающие их в клочья длинными острыми когтями.       Это все возвращало ее к Лунной резне. Она словно опять была там и видела погибших детей. Словно опять была вся в крови.       Она открывала и закрывала рот, но воздух больше не поступал в легкие. Она схватилась за горло и пыталась выдавить из себя хоть какой-то звук, но тщетно.       Нея ощутила, как перед глазами постепенно темнеет, а силы покидают ее. Рука упала на пол, громко шлепнув по набравшейся в их каюте воде.       Эдвин тихо спал после напитка, приготовленного эльфийкой, он не слышал ничего, что происходило. Тошнота, наконец, отпустила его, и успокаивающие травы в составе погрузили его в глубокий сон.       В других каютах было довольно шумно: все отмечали победу над морскими тварями. Поэтому никто не услышал громкий удар головы от столкновения со стеной их комнатки.       «Видимо, это все? — подумала Нея, оказавшись на зеленой поляне возле своей родной деревни. — Все так и закончится для меня?»       Она оглянулась. Вокруг собрались духи леса, которых прежде она никогда не видела, но всегда в них верила.       Маленькая девочка с прозрачными как у бабочки крыльями подошла к ней и взяла за руку.       «А ты готова перестать бороться?» — услышала она в своей голове тонюсенький голосок.       Прежде она никогда не понимала этот древний язык. Нея ощущала в лесах их присутствие, всегда просила их позволения взять дары и, в свою очередь, делала подношения. Она порой в голове слышала какой-то шепот, но никогда не понимала его значения.       Сразу пронеслась мысль, что это помутнение рассудка от нехватки воздуха. Либо ее предсмертное видение.       «Это реально, если ты в это хочешь верить, — тут же сказала девочка, снисходительно глядя на эльфийку. — И, с другой стороны, это тебе мерещится, если ты не веришь. Так скажи: ты готова перестать бороться? Ты готова уйти из этого мира?»       «Я увижу ее там?» — спросила Нея, присев на корточки рядом с маленьким духом.       «Ты можешь увидеть ее здесь и сейчас, если сильно захочешь», — раздался мягкий мужской голос позади.       «Я хочу увидеть Тиалариэль».       «Нет, цветочек, ты еще не готова, — продолжил мужчина. — Часть твоей души не хочет ее видеть, ты боишься».       «Эльф, ты готова дальше бороться с темнотой ради своей сестры? Или ты хочешь все просто бросить? Бросить семью, брата?»       «Я хочу увидеть Тиалариэль!» — повторила она настойчивее, но ощутила, как трясутся ноги. Если она действительно ее увидит, то какой она будет? Как в свой последний день, бледная, обескровленная и с раной в животе?       «Ты слышишь свои мысли, цветочек? — дух положил свою полупрозрачную ладонь на ее плечо. — Ты не готова. Возвращайся».       — Очнись! — Гаэль звонко шлепнул ее по щеке, а Моргнир, тем временем, плеснул холодную воду на лицо.       Линнея резко подскачила, делая глубокий судорожный вдох. Она схватилась за горло, за сердце, все еще не понимая, что произошло. Она быстро вдыхала и выдыхала воздух, словно никак не могла им насытиться.       Моргнир осел рядом с ней.       — Марибэ, да что же с тобой творится… Если бы Гаэль не почувствовал неладное…       Нея подняла на него взгляд, но тут же схватилась за голову: она нещадно болела от любого ее движения.       — Да у тебя, похоже, сотрясение, — сказал Гаэль, присаживаясь на корточки рядом.       — Что ты почувствовал? — прошептала она так тихо, что слышал только он.       Мужчина растерялся и некоторое время молчал, пытаясь сформулировать мысли.       — Не знаю, как объяснить. Я просто почувствовал тревогу…       Нея нахмурилась, пытаясь осознать произошедшее. Она ничего не помнила с тех пор, как стала терять воздух. Она понимала, что это очередной приступ паники. С каждым разом они становились все тяжелее. Но как так повезло, что Гаэлю все внутри буквально подсказывало идти к ней на помощь?       — Я ощутил то же в лесу, когда тебе стало плохо.       Моргнир вышел из каюты, чтобы найти что-то холодное и приложить к голове Неи. Гаэль взял ее на руки, хотя она и сопротивлялась по началу, и бережно уложил ее на кровать.       — Почему он не помог? — спросил мужчина, кивая в сторону Эдвина, что все так же крепко спал.       — Не вини его. Это все лекарство от морской болезни. Он проспал все время с тех пор, как выпил его.       — Почему же он не предупредил?       — Видимо, он никогда не попадал в сильную качку, — ответила Нея полушепотом, прикрыв глаза. Свет стал невыносим для нее. — Затуши ее, — аккуратным кивком эльфийка показала на лампу.       Когда свет перестал раздражать глаза, а боль от удара об стену постепенно сходила благодаря холоду, который раздобыл дварф, она, наконец, спросила:       — Вы не ранены?       — Нет, — тут же соврал Гаэль, за что получил осуждающий взгляд от друга.       — Он хотел сказать, что ему нормально досталось, — недовольно буркнул Моргнир. — Но жить будет. А я в порядке, как всегда!       — Где ты ранен? — Нея приподнялась на локтях и обеспокоенно стала его осматривать.       Мужчина сначала не хотел показывать, смутившись, но Нея продолжала на него требовательно смотреть.       Он показал кровоточащую рану, что расположилась поверх еще незажившей старой. Благо швы, мастерски наложенные Матиасом, не разошлись. Эльфийка встала и засуетилась в поисках кровоостанавливающих и обеззараживающих лекарств, поморщившись от пульсирующей боли в голове. Теперь у нее с собой были нормальные бинты, которые подарили ей лекари Менлеана в благодарность за большое количество настоек, концентратов и порошков.       Когда она склонилась над его раной, Гаэль ощутил аромат лаванды и чего-то сладкого, словно мед. Он поджал губы и плотно сжал зубы, стараясь не думать об этом, стараясь не реагировать на этот запах.       — Что, так больно? — заметив реакцию друга, засмеялся Моргнир. — Балда, надо быть осторожнее и быстрее!       — Иди нахер.       — Капитан хотел, чтобы ты и остальных подлатала, — сказал дварф, усаживаясь на свою кровать. — Но я уже предупредил, что ты сейчас не в состоянии.       — Нет, — уверенно сказала Линнея, заканчивая с повязкой. Выглядела она куда лучше, чем ее первоначальная версия. — Я должна им помочь.