Глава 7
24 июля 2025 г., 17:00
Опрокинув в себя очередной пузырек с мутной жидкостью, эльфийка продолжала осматривать матросов. Пострадавших было немало и, к сожалению, кому-то уже нельзя помочь.
Голова у Линнеи все еще болела, но после лекарства стало немного проще. Хотя бы свет не приносил столько дискомфорта. Гаэль и Моргнир убеждали ее остаться в их каюте, но она не могла оставить умирать невинных людей, которые, к тому же, сражались за этот корабль и за всех, кто на нем был.
Везде была кровь. К ее приходу местами ее уже оттерли, промыли соленой морской водой, но металлический тошнотворный запах все равно стоял в воздухе, отчего эльфийку начало мутить. Она старалась не вдыхать его и считать про себя, чтобы успокоиться.
У большей части были рваные раны, но кто-то был поражен темной магией русалок. В любом случае, Нея могла только остановить кровь и наложить повязку.
Голрик помогал справиться с магической частью пораженных, жадно всасывая в себя темные соки проклятий. Он не на шутку пугал Нею. Смотря на него, у эльфийки тряслись руки, а в голове всплывали ужасные образы. Однако, без него они бы сегодня явно погибли, поэтому она старалась выбить из себя все предубеждения по поводу черной магии. Возможно, он хороший человек, просто со своими методами. С учетом того, что наполняет этот мир… Любые средства выживания становятся хороши.
Во всяком случае, Нея пыталась себя в этом убедить.
Но когда маг проходил мимо, все буквально валилось из рук, и она начинала заикаться. Ее не покидала мысль, что он — убийца. Страшный убийца, пользующийся разрушающей силой.
Но ее друзья тоже сегодня убивали. Не темной магией, но мечом и топором. Так почему же это ее не пугало?
Они все пытались выжить и защитить корабль, но ужас вселял только Голрик.
Линнея заметила, что остальные посматривают на него тоже с опаской, кроме капитана. Он, казалось, привык к обществу темного мага. Возможно, он постоянно сопровождал экипаж, чтобы защитить всех, как сегодня. Или просто был старым другом капитана.
Проходя мимо перебинтованных матросов, эльфийка слышала отовсюду слова благодарности. Про себя она думала, что это меньшее, что она могла для них сделать. Поэтому она лишь со смущением кивала всем и желала скорейшего выздоровления. Помочь в сражении у нее не вышло, она лишь испугалась и запаниковала, убегая после крика Гаэля, за что она испытывала немалую вину.
Моргнир с сияющей улыбкой на лице подошел к Нее и похлопал ее по спине.
— Ты молодец, обошла весь корабль!
— Надеюсь, что я хоть немного помогла, и они смогут добраться до нормального лекаря без инфекций. Сохрани нас всех Марибэ… — последнюю фразу она произнесла еле слышно и, прикрыв глаза, мысленно помолилась богине.
Моргнир последовал ее примеру и погрузился в себя, сильно задумавшись о чем-то.
— Ушастая, ты как думаешь, она еще нас слышит? — на его лице отразилась тревога, он смотрел в чистое небо, где уже показалась луна, прищурившись, словно пытаясь что-то отыскать.
— Я хочу верить, что да, — ответила эльфийка, так же вглядываясь в луну. — Я молюсь ей каждый день, несмотря ни на что.
— Но ты думала…? — дварф не договорил, словно до ужаса боялся этой мысли.
Линнея кивнула и последний раз взглянула на луну.
***
— Ох, нет, друзья! Вы ничего нам не должны. Наоборот, угощайтесь и чувствуйте себя как дома! — с улыбкой на лице пробасил капитан, поднимая широкую наполненную кружку, с краев которой стекала пена. Перед ними был накрыт огромный стол с кучей еды и выпивки. Моргнир смотрел на это все с блестящими от предвкушения глазами, чем вызвал смешок Гаэля. Ульпий Редвуд, капитан корабля, счастливый из-за победы над морскими тварями, решил устроить пирушку. Казалось, для сегодняшнего дня они использовали все запасы и вытащили из тайников самый дорогой алкоголь. На палубе стояло веселье, словно и не было сегодня ужасного боя. Играла музыка, толстый боцман приплясывал возле бочонка с ромом, молодые матросы бегали туда-сюда, радостные от своего первого сражения, радостные, что выжили. Пригласили всех пассажиров судна, они тоже решили поделиться припасами и расставили банки с соленьями, сушеное мясо, алкоголь. Гаэль и Ульпий пожали друг другу руки, скрепляя новую дружбу. — Если нужна будет помощь — обращайся, Башня! Я и мои люди обязаны тебе. — Брось, ничего вы не обязаны. Мы все сражались за жизнь. Рядом повеяло гнилой плотью. Нея обернулась и увидела рядом с собой Голрика, все так же скрывающегося за капюшоном. — Спасибо, — раздался тихий и низкий голос, словно из старой гробницы. — Я бы не смог без вас. Все растерялись, кроме капитана. Но если Гаэль еще старался делать вид, что все нормально, то Моргнир явно не скрывал своей неприязни, поморщившись, как только раздался голос темного мага. — Как и мы без тебя, — ответил наемник, но не стал пожимать тому руку. Он слышал так много небылиц про черную магию, что было страшно и неприятно даже быть рядом. — Нам сказочно повезло, что и Голрик, и вы сегодня на корабле! — продолжал радостно капитан, всплескивая руками. — А ваш четвертый не присоединится к нам? — Нет, — слишком резко ответила Нея, перепуганная близким нахождением мага. Но оглянувшись и заметив тревожный взгляд капитана, сцепив руки за спиной, она объяснила уже тише и спокойнее: — У него морская болезнь. Слишком сильная качка была сегодня. Ульпий с глухим стуком поставил кружку на стол и, чуть ли не задевая поясом блюда, всплеснул руками: — Что же вы раньше не сказали! У меня есть замечательное лекарство, которое раз и навсегда избавляет от этой напасти! — капитан потащил за собой Нею, приговаривая: — всем матросам даю, когда беру на свой корабль. В качестве профилактики. Семейный рецепт! — с гордостью сказал он, пропуская эльфийку в свою каюту. У капитана каюта была в разы больше гостевых, но обставлена довольно просто. Большой стол с картой посередине, вполне обычная кровать и полки со свитками, книгами и скрученными картами. Никакой помпезности, трофеев и сокровищ. Хотя Нея представляла себе капитанскую комнату почему-то именно так. Видимо, наслушалась рассказов от старших в их деревне. — Вы, госпожа, не бойтесь Голрика, — с беспокойством сказал мужчина, роясь в ящичках своего стола. — Он хороший человек. И прекрасно знает, какова плата за темные силы. — Тогда почему пользуется ими? — вопрос сам слетел с языка, хотя Нея не хотела его задавать, отчего сильно покраснела. Хорошо, что Ульрик сейчас не видел ее лица. — Жизнь вынудила. Как и вас что-то заставило уйти из родного дома. Линнея удивилась, округлив глаза, и невольно сделала шаг назад. — По вам видно, госпожа, что в пути вы впервые. И я заметил, как вы смотрели на город, когда мы отплывали. Обстоятельства всегда требуют перемен, — грустно выдохнул он, наконец доставая склянку с лекарством. — Вот, дайте вашему другу, еще мой прадед пользовался этим лекарством, всегда помогало. — Благодарю, — отстраненно сказала эльфийка, задумавшись о сказанном капитаном. Словно в трансе, даже не спросив рецепта у мужчины, она пошла в каюту, машинально влила в рот Эдвина снадобье, и села на край своей кровати, уткнувшись в стену. Ей не давала покоя мысль, что же случилось с Голриком, раз он стал использовать разрушающую саму душу магию. И в голове бил в набат вопрос: до чего же может дойти она?***
Эдвин, наконец пришедший в чувства, с наслаждением выступал на палубе перед моряками и пассажирами, читая свои стихи, словно миллион лет этого не делал. Словно у него была не морская, а какая-то смертельная болезнь, и вот он чудом вернулся к жизни и к своему ремеслу. Гаэль, Моргнир, капитан и боцман пили за отдельным столом, шумно что-то обсуждая. Дварф периодически вскакивал на лавку, громко убеждая в своей правоте остальных, отчего Гаэль усмехался в кулак. Линнея стояла на носу корабля, глядя вперед, в кромешную тьму, что лишь едва освещалась звездами и тусклой луной. Голова разрывалась от обилия мыслей, и, возможно, ей стоило расслабиться и присоединиться к остальным, но в то же время было желание побыть здесь одной. «Жизнь действительно заставляет нас меняться, — думала она, кусая нижнюю губу чуть ли не до крови. — Я не помню, чтобы я хоть когда-то хотела одиночества. Не помню, чтобы мысли съедали меня». Всегда кто-то был рядом. Ее прекрасная добрая мама. Заботливый, но строгий отец. Старший брат, что пытался быть таким же, как и папа, но младшая сестра была для него главной слабостью, отчего он не мог даже со злостью или недовольством посмотреть в ее сторону. Тиалариэль, что стала ее маленькой частичкой души. И даже когда родных не было рядом, всегда были друзья и соседи. Они все были одной большой и дружной семьей. Не было никого в деревне, кого она бы не знала. Все друг другу помогали и стояли горой. Нею очень любили все вокруг, как замечательную травницу. А ученики — как самую лучшую наставницу. Нея никогда не хотела покидать своей деревни. Да, она думала о том, чтобы посетить большие города Элиана, но про другие страны даже не задумывалась. Ей было хорошо там. Казалось, что все в их деревне было особенным. Самые простые и бытовые дела отличались. Эльфийка всегда просыпалась с улыбкой на губах ранним утром, собирала в еще прохладном и от того приятном лесу свежие травы, здоровалась со всеми соседями, что чуть позже выходили из домов, желая каждому прекрасного дня. Весь день проходил налегке, даже в изнурительную жару. Когда она заканчивала все свои дела, то могла беззаботно играть с младшей сестрой, водила ее купаться в море, что было совсем недалеко от них, общалась там с друзьями, мечтая о будущем. Теперь кажется, что этого никогда не вернуть. И она больше никогда не сможет почувствовать то умиротворение, счастье и беззаботность, и никто в деревне тоже не сможет спокойно наслаждаться своей жизнью, радостно просыпаясь каждый день. Возможно, когда-нибудь все забудется. Ведь ее отец смог забыть те времена, когда сам участвовал в сражениях. Или же не забыл, а просто старался не вспоминать и делал вид, что с ним все хорошо? От этой мысли заболела голова, и она постаралась ее прогнать. Ей всегда казалось, что и отец, и мать жизнерадостны и полны любви к жизни. И только сейчас, когда сама окунулась в гору ужаса, она поняла, что это могла быть маска. Неужели теперь все в их деревне будут жить с таким же грузом, который хранил в себе отец Неи и другие солдаты все это время? И так же, как и отец, они будут делать вид, что все хорошо, создавая иллюзию прекрасной жизни для будущих поколений? Линнее показалось это несправедливым. Возможно, они все были бы лучше готовы к нападению, если бы не считали, что все вокруг такие же, как и они. Возможно, всем бы было легче перенести ужасы того дня, если бы в их голове с самого детства была картина не идеального мира, а реального. История в школе и рассказы отца больше казались страшной сказкой или исключением. Но сейчас эльфийка понимала, что исключением была их деревня. Она ужасно разозлилась на своего отца. Так, как, казалось бы, ни на кого и никогда не злилась. — Почему не празднуете с остальными? — вдруг раздался позади тихий голос с хрипотцой. Нея дернулась и резко развернулась. Глаза, полные ужаса, оглядывали лицо темного мага, который на этот раз снял капюшон, а сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. — Извините, я не хотел вас пугать… — Это вы извините, я просто задумалась и не ожидала, что кто-то может подойти, — неловко начала она. — Я хотела сначала пойти, но… Вдруг захотелось просто побыть одной. Маг кивнул, его сухие губы растянулись в улыбке. — Понимаю. Сегодня был сложный день. Вы молодец, хорошо справились, — искренне продолжал Голрик, смотря куда-то вдаль, а не на Линнею. — Вы, должно быть, впервые оказались на поле битвы? — Так заметно? — Линнея невольно расслабилась. В этом моменте он казался таким… обычным. Ничего общего с тем чудовищем, что поглощало темную магию на палубе. Он легонько кивнул и искренне улыбнулся, впервые посмотрев на нее, а не за горизонт. Лицо все еще бледное, губы сухие, под глазами залегали темные впадины, но следов от использования темной магии уже не было. — Вы так испуганно смотрели на вашего друга. Да и глаза у вас не такие. У тех, кто видел смерть слишком часто… они другие. Пауза повисла между ними, наполненная шумом волн и далёким смехом матросов. — Я чувствую, что они касались вас, — внезапно произнес маг, и его голос стал глубже, словно исходящим из пустоты. — Вы о чем? — Линнея почувствовала, как по спине побежали мурашки. — Тени. На вас их отпечаток, — темный маг внимательно рассматривал эльфийку, его пальцы сблизились с ее плечом, не касаясь. Кожа под этим движением вспыхнула ледяным жжением. Нея непроизвольно оглядела себя. — Я ничего не вижу. — Обычным взором не увидеть. Это чувствуется. Их магия. Она темная, могучая и разрушительная. И она коснулась вас. — Как ваша…? — не подумав, спросила она. — Нет. Эта магия способна свергнуть Богов. Луна над палубой показалась неестественно яркой, будто вырезанной из пергамента — белой и безжизненной. Линнея сжала перила так, что костяшки пальцев побелели. — Что вы знаете о них? Голрик отвернулся от эльфийки, словно вспоминая. Либо выбирая, что рассказывать, а что сохранить в тайне. — Что и все. Какие-то сплетни, слухи. Что император им потакает, что они охотятся в основном на эльфов. Клан убийц, поклоняющихся Йаратоту. — Это ведь не все, что вам известно, — уверенно сказала Нея, подавшись вперед, к магу. — Пожалуйста, расскажите мне, — она на порыве схватила его за мантию, но тут же отпустила, испугавшись. Голрик изучающе смотрел на нее, затем неожиданно кивнул: — Сначала вы. Что вас с ними связало? — Это так важно? — Да, — спокойно ответил Голрик, скрестив руки перед собой. — Лунная резня, — лицо мужчины сменилось после этих слов. В нем читалось и понимание, и что-то похожее на… сожаление? — Они убили мою сестру. — И вы хотите мстить? — Да. Я запомнила лица двоих. Я хочу их найти и убить за мою Тиалариэль! — ее голос дрогнул от ярости. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. — Месть — это не самый лучший вариант, Линнея. — Этот клан не должен существовать. — Я с этим согласен. Но от мести легче вам не станет. Вы уверены, что это ваш путь? — Я уверена. Я найду их. Я уничтожу их клан. Больше никто не пострадает. Темный маг шумно выдохнул, поняв, что бессмысленно ее отговаривать. Луна словно реагировала на слова эльфийки, разгораясь все ярче. Голрик всмотрелся в нее, словно кого-то там видел, но, кивнув себе, вновь обратил взгляд на Нею, понизив голос до шепота: — Что ж. Тогда знайте: Тени везде. Они на всем Акроне. Их шпионы есть и на Феалине. Они везде и явно преследуют темную цель. Лунная резня — лишь один из ритуалов, как я думаю, который им поможет придти к их стремлению. Почти каждый член клана обладает темной силой. За то, что они творят с людьми, эльфами, полуросликами и другими существами их души сгорают. Они хотят приблизиться к своему Богу, это точно. Но истинные мотивы я разгадать не могу. Нея задумалась над сказанным. Раньше Тени были известны действительно как клан убийц, их нанимали, чтобы расправиться с врагами, политиками и неугодными. Потом они стали охотиться на эльфов, отрезая им уши. Это самый дорогой товар на черном рынке. И только недавно стали покушаться на всех массово, что и заставило глав стран обоих континентов созвать собрание. Что-то внутри подсказывало, что Голрик прав. Тени готовили нечто страшное. — Позвольте не очень приличный вопрос… — замялась Нея, поджав губы. — Почему я не с ними? — предугадал маг, усмехнувшись. Эльфийка смутилась, но все же кивнула. — Я стал темным магом не для уничтожения мира. Я хотел защитить то, что мне дорого. Нея покраснела. Это был слишком нетактичный вопрос, слишком неправильный. Он не был плохим человеком — и это главное. — И я не хочу, чтобы Тени разрушили этот мир. Пока я покидаю своего друга и направляюсь искать правду, — задумчиво сказал он, оглядывая корабль. — И хоть путешествия через море Друл весьма опасны, я не могу больше оставаться здесь. Не могу больше подвергать опасности жизни моих близких. Он подошел ближе к Нее, почти вплотную, отчего она снова ощутила тошнотворный запах гнили, но, взяв себя в руки, она подавила в себе позывы. Голрик достал что-то из кармана, что-то совсем маленькое и темное, и, взяв руку эльфийки в свою холодную, практически костяную, вложил в ладонь небольшой камешек, испещренный странными символами. — Что это? — внимательно рассматривая вещицу, спросила Нея. — С помощью этого вы сможете вызвать меня, если вам понадобится помощь, — объяснял Голрик. — К счастью или к сожалению, наши цели совпадают. Вдруг, вы быстрее достигнете Теней. Или узнаете, как с ними можно расправиться. Просто сожмите этот артефакт в руке, и я найду вас. Камень лежал на ладони, неестественно теплый, почти пульсирующий. От него веяло темной энергией, и Линнея хотела отказаться, выбросить эту гадость за борт, но… Он отпустил ее теплые руки и тихо добавил: — Сберегите его, не потеряйте. И никому не показывайте, ваши друзья не очень меня жалуют. В голове пронеслась мысль: «До этого момента и мне вы не особо симпатизировали», но фраза так и осталась внутри, Нея не решилась произносить что-то настолько грубое. — Почему? — прошептала она. — Почему вы помогаете мне? — Потому что их тьма должна быть уничтожена. Даже если для этого придется призвать другую тьму. Вам нужно развеяться. Впереди вас ждет много трудностей, — вглядываясь в ее лицо, советовал маг. — Пойдите, повеселитесь, выпейте и потанцуйте. Не разрушайте себя здесь своими мыслями. Его фигура растворилась во тьме ночи, оставив Линнею одну под безжалостной луной. Камень жег ладонь, но она не могла заставить себя выбросить его. Где-то за спиной смеялись матросы, звенели кружки, играла музыка — обычная, живая. Но всё это казалось теперь таким далеким, почти нереальным. Как заставить себя пойти сейчас к друзьям, после такого разговора? Она не хотела портить их веселье и радость от победы над морскими тварями. Но они наверняка волнуются за нее. Она давно была здесь, не показываясь никому не глаза. Нея взяла свои эмоции под контроль и решила, что Голрик прав. Сейчас нужно отпраздновать вместе с друзьями. А потом, по прибытие, нужно будет думать, как расправиться с Тенями. То, что многие из них обладали магией — уже было немалой трудностью. Нея спрятала камешек во внутренний карман своего теплого платья и, выдохнув, оставляя все плохие мысли здесь, на носу корабля, пошла к свету фонарей и шуму музыки. Об этом они поговорят уже завтра. Сегодня пора расслабиться.
