У тебя мамины глаза

      Стоял поздний вечер, так что кабинет зельеварения освещался только внутренним светом кристаллов в канделябре. Гарри, как и во многие другие вечера, драил котлы губкой и мыльной водой, пока Северус Снейп взирал на это, самодовольно улыбаясь. По неизвестной причине Поттер, ловя на себе его взгляд, легонько краснел, после чего отвернувшись, с улыбкой продолжал чистку. — Мне кажется, вы специально нарываетесь на отработки, мистер Поттер, — протянул Снейп, наблюдая за приятной его глазу картиной. В отличие от других случаев, за отработками Поттера он наблюдал лично. — Либо вы и ваши друзья преследуете какую-то цель, либо… у вас весьма странные предпочтения.       Гарри, что-то неразборчиво пробормотав, продолжил методично водить мокрой губкой по металлической поверхности очередного котла. По правде говоря, парень и правда преследовал определённую цель, но… Если бы кто-то узнал об этой цели, он бы сразу же разнёс информацию по Хогвартсу, и Мальчика-Который-Выжил подвергли бы остракизму. — А знаете, Поттер, — начал высказывать давно сидевшую в голове мысль преподаватель зельеварения. — Несмотря на вашу заносчивость, неуклюжесть, наглость и чрезмерное самомнение, не могу не признать, что в вас есть определённые… привлекательные черты. — говоря эту фразу, Снейп медленно приближался к пятикурснику, а на лице царило странное выражение, совершенно не вяжущееся с его обычными выражениями. — Правда?! — Гарри зарделся, начиная пятиться. Гарри Поттер, Избранный, Мальчик-Который-Выжил, национальный герой, переживший три покушения Волдеморта, тролля, василиска, сотню дементоров и смертельно опасный Турнир Трёх Волшебников… раскраснелся как застенчивая первокурсница, которой подарили цветы, во все глаза уставился на взрослого, сделавшего ему комплимент. Приправленный оскорблениями, но комплимент! Да ещё от кого? От Снейпа! Это же… У Гарри перехватило дыхание. — Да… — зельевар продолжал своё медленное наступление, смотря прямо в глаза мальчика. — Ваши глаза… — Гарри, уткнувшись в стену, уже чуть не плакал от счастья, пока щёки горели, будто пара маленьких солнц. — Точь-в-точь как у вашей матери. — Что? — всё смущение гриффиндорца сошло на нет, а температура в и без того не самом тёплом помещении школы будто упала ещё на несколько градусов. — После стольких лет? — Всегда, — грустно ответил Снейп. — То есть… Я для вас совершенно ничего не значу? — голос сорвался на несколько тонов выше, а на глазах Гарри начали наворачиваться слёзы. — Всё это время… всё, что вас во мне привлекало — было то, что мне досталось от матери? Глаза? — Какой же вы тупой, Поттер… — Северус горько вздохнул, глядя на начинающуюся истерику его ученика. — Вы даже не можете предположить вашими куриными мозгами, насколько сильно я любил вашу мать. А вы, помесь Лили и этого вшивого Поттера, мне глубоко противны.       Поттер бросил всё ещё сжимаемую в руке губку и горделивой походкой вышел из кабинета. Гордость не позволяла Гарри плакать перед другими, но ещё в кабинете у него покраснели глаза, а стоило ему выйти, как мальчик в слезах побежал по коридорам подземелья, не разбирая направления. В конце концов он добежал до какого-то тихого уголка и просто забился в него, захлёбываясь слезами. Но поток слёз резко прекратился, когда Гарри почувствовал руку на своём плече. - Как же ты меня бесишь, Поттер! - Снейп навалился на Гарри и зажал его в углу, придерживая рукой его голову. - Ты мне ответишь! Ты мне за всё, мразь, ответишь! - профессор вытащил припасённую ложку и потянулся ею в сторону глаз своего ученика. Гарри хотел вытащить палочку, но обнаружил лишь пустой карман.       Секунды растягивались в вечность. Гарри никогда не чувствовал настолько сильной боли, даже когда его кусал василиск. Северус медленными движениями, будто боялся нарушить целостность, рвал деревянной ложкой глазной нерв своего ненавистного ученика. Хлюпающий звук, рывок - и глаз вылетает из глазницы словно птица из гнезда. - Я не позволю тебе упасть в обморок. Я не дам тебе этого благословения, - тихо прошипел Снейп, после чего направил неведомо когда вытащенную палочку на Поттера и произнёс заклинание. Сознание Гарри, которое было уже готово даровать своему владельцу покой, резко вспыхнуло и принесло невероятную ясность. Вместе с ясностью - ещё более чёткую и ужасающую боль.       Ещё несколько тысячелетий агонии. Мало боли от разрываемого нерва второго глаза, так ещё и кровь, текущая из пустой глазницы, отдавалась ноющей болью, не такой сильной, но не прекращающейся и не утихающей. Снейп резко дёргул рукой и с корнем вырвал второй глаз Поттера. Засунув оба глаза в маленькую банку с формалином, Снейп ушёл из закутка, оставив за спиной кричащего от боли, истекающего кровью, насильно оставленного в сознании Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил.