Улыбка Преисподней

— Веришь ли ты в любовь? К двум часам ночи звезды перестали светить с неба, вместо них к земле стремился лёгкий серебристый снег. Первое декабря, кажется. Точную дату я давно упустила. Мой голос прозвучал спокойно, даже слишком. Атмосфера, появившаяся сейчас, нравится мне. Уютно и тепло. На душе ровно. Слишком хорошо. Джек не изменился в лице. Задумчивое и заспанное. Но слегка повернул голову. Наши взгляды пересеклись. Не спешу отводить глаза. А зачем? Мы не в дурацких фильмах, не в романе. Если есть вероятность, что завтра мы умрём, почему бы не поговорить сейчас. Не учитывая неловкость, смущение, стыд, возрастные рамки… Без всего этого ненужного барахла. — Любовь… — в полголоса повторил он, медленно моргая. — Раньше не верил. Даже когда, кажется, влюблялся. А сейчас сам не пойму. Слишком сложно разобраться в себе, проще просчитать десятый шаг Кромешника. Немного помолчав, Фрост добавил: — Любовь для каждого своя. А веришь ли ты? Я давно чувствовала, что моя голова стала тяжёлой, поэтому запрокинула её, опираясь затылком о стенку подоконника. Глаза устремились в комнатный потолок. — У тебя интересное сравнение, — слегка усмехнулась. — Я не знаю, если честно. Просто пришло в голову. На самом деле я не чувствовала этого. Никогда. — Я тоже не чувствовал, — обратившись лицом в темноту комнаты, на выдохе ответил парень. Я окинула его изучающим взглядом. Интересно… — Сколько тебе лет? — Сегодня ты настроена на разговоры, — уголки его губ дрогнули, приподнимаясь вверх, превращаясь в усмешку. — Возможно, нам стоит узнать друг о друге немного больше, чем есть. Мне почти двадцать пять. Надеюсь, ты совершеннолетняя? И голос Фроста становится весёлым. Моё настроение тоже поднимается. — В марте мне будет девятнадцать, — хочется добавить «не переживай». Но за что переживать? Тут нет никакой логики. — У тебя здесь есть книги? — А какие тебе нужны? — Я бы предпочла что-нибудь из фэнтези, про магию. — Как Гарри Поттер? — предложил парень, устраиваясь на подоконнике поудобнее. — Не-е, — поморщилась я. — Читал Асприна*? Разговор о книгах, любимых и нелюбимых авторах затянулся. Уже и снег стал совсем редким, и в окнах напротив загорелся свет. Кажется, четыре утра. Или около того. Возможно, под конец я даже немного достала Джека, но мне нравится так проводить время. Он интересный собеседник. Несмотря на то что должен убить меня. — Чёрт, — Джек перестал смеяться, услышав «голос» своего мобильного. Пришло SMS. — Нет сомнений, от кого оно, — недовольно бросил он, лениво соскальзывая с нагретого удобного места. Я проследила за его движениями, ожидая. Кто это? Кромешник? Джексон так уверен… Пока парень нашёл свой телефон, я успела подумать о том, что всё, конечно же, не может быть настолько хорошо и спокойно. И за каждое мгновение счастья приходит двойная расплата. А когда Фрост поморщился и с ненавистью просверлил экран, я ещё сильнее накрутила себя. Это походу моя суперспособность. — Он издевается надо мной, — Джек выдал это с нервным смешком, оборачиваясь ко мне лицом. Оно вдруг стало таким уставшим. Лоб пересекла морщинка, брови нахмурились. А глаза будто омертвели. Не знаю, что сказать. Надо поддержать… Или… Я не знаю. Молча слезаю с подоконника на пол и просто смотрю на парня. Сейчас он выглядит таким заебавшимся. Его хочется пожалеть и даже защитить. Но что я могу? Верно, ничего. — Скажешь, что… ему надо? — решаюсь спросить, но слова вылетают такими тихими и робкими. Горло вдруг сдавило. — Вызывает к себе. Прямо сейчас. Вероятно, этот вечер был последним спокойным вечером. Я постараюсь узнать его намерения и сообщить вам. Когда я уйду, предупреди Иккинга. Бормоча наставления, Фрост со всей силы дёргает дверцу шкафа, выбрасывает на кровать одежду. Вся чёрная. Джинсы, толстовка, куртка. На середину комнаты летят массивные тёмные кроссовки. — Не буду мешать собираться, — решаю я и стремлюсь выйти. Джек неожиданно перехватывает меня за руку. — Подожди меня в прихожей, пожалуйста. Его взгляд слишком убедительный. И тон уверенный. Если надо, подожду. Кивнув, выхожу. Его касание к руке почему-то хочется сохранить. Надо выбросить глупости из головы. Что ли в душ холодный сходить потом. Сейчас никак не до чувств и всей этой ерунды. Присаживаюсь на край тумбочки у входной двери. Взгляд никуда не направлен. Не замечаю ничего. Я сейчас саму себя смутила и ввела в заблуждение. Чувства? Но какие? Я не хочу быть одной из тех, кто ломает голову, пытаясь понять себя. Только этого и не хватает, блин. Нет уж, благодарю. Вот только… Ну почему я не могу быть умнее и сдержаннее? Джек появляется буквально через две минуты. Он как будто перевоплотился. Седые волосы скрывает капюшон, одежда сливается с темнотой. На лице маска, оставляющая лишь глаза. Фрост натянул вторую перчатку и посмотрел на меня. — Что-то случилось? Мы спросили это в один голос. Появилось сильное желание спрятать взгляд, что я и сделала. — Не скучай. И снова слишком быстрые действия. Джексон в мгновение ока оказался рядом. Пальцами, облаченными в перчатку, он коснулся моей щеки, разворачивая к себе. Тонкие искусанные губы припали к моим. Это точно был поцелуй. Я не могу ошибаться. Причём очень даже трезвый поцелуй. Но я долго соображаю и не успеваю никак среагировать. Дверь тихо прикрылась. Пришлось захлопнуть её и щёлкнуть несколькими замками. Всё-таки разобраться придётся. Но сначала предупрежу Иккинга.

***

POV Автор

Киллер встряхивает головой. Будь его воля, он бы никуда не пошёл, возможно, собрался с силами и… И что дальше? Своей выходкой Джек и так походу все испортил. Умеет же он… Эльза явно была в шоке. А может, ей было противно. Только Фрост сам виноват, что сначала делает, а потом думает. Как и все. Вряд ли найдётся человек, что думает. Хотя кто знает. Но мозг этого парня даже пуля так не вышибет, как эта девчонка. Угораздило же. Влюбиться. Он ведь и не хотел. Чтобы никого не мучить. Не портить жизнь ни себе, ни окружающим. И снова пошёл наперекор собственным клятвам. Кажется, теперь Джексон ничего не может гарантировать. Остаётся держать себя в руках. Эльза должна жить счастливой жизнью, а не бояться каждого шороха и своего шага. Байк плавно заводится и гудит на всю улицу. Но это всё равно лучше, чем закрытая душная машина. За всю дорогу Джек пытается сконцентрироваться на том, как вести себя при Кромешнике и что стоит говорить. Какое оправдание придумать. Ведь Блэк точно знает, что Разенграффе жива-здорова. А ещё скорее всего знает, что Фрост укрывает девушку у себя. Как бы не отбросить коньки в логове босса. Лучше всего бросить мотоцикл в гаражах и пройтись пешком. Он наёмник. Но плохо справляется в бою на кулаках. И это отлично известно Питчу. Если в кармане не будет ножа, а за поясом хотя бы самого простенького пистолета, Джек проиграет. Чертовски несправедлива жизнь. Охрана молча пропускает его. Давно Фрост не переступал этот порог, не шагал по мраморному полу, по привычке ступая очень тихо. Как настороженная кошка. — Опаздываешь, Джексон, — постукивая пальцем по стёклышку наручных часов, предъявляет мужчина в деловом костюме. Нифига не изменился. Такой прикид только в гроб надевать. — Ты не выполнил задание, можешь не придумывать оправдание. — И не собирался, — буркнул Джек в сторону, заложив руки в карманы. — Мне кажется, ты совсем отбился от рук, — продолжил брюнет, отвернувшись к окну. — И как же мы это исправим? Фрост молчал. Он предполагал, к чему все это идёт. И морально приготовился к любому испытанию. Лишь бы не тронули семью. — Вначале у меня был гениальный план, — мужчина резко обернулся, искоса бросив яростный взгляд. Парень остался равнодушным. — Я мог бы приказать Иккингу Хэддоку, твоему сводному брату, прикончить жену и сына, иначе бы это сделали мои люди. То есть ты, Джексон. А затем ты бы убил своих старшего и близнеца братьев, своих родителей, Элизабет Разенграффе, моего компаньона и самого себя. Понимаешь, к чему я клоню? Я планировал замкнутый круг, из которого мог выйти единственным победителем, при этом устранив соперников и свидетелей. Кромешник немного помолчал, изучая своего подопечного. Ни единой эмоции. За что Блэк и предоставил этому мальчишке место под солнцем. — Но ты пошёл наперекор моему приказу, испортив всё! — мужчина сорвался на крик, протараторив предложение, при этом ударяя кулаком по столу. Фрост даже не вздрогнул. Сколько таких концертов он уже видел? И не перечесть. Пока у него не появились родители и старший брат, что заботились о нём и Алекс, как о родных, Джексон был постоянным свидетелем противных и громких сцен. Драки, побои его самого, убийства, алкоголь, грязь и темнота. Он вырос именно так. С четырнадцати подростка трудно изменить. Следом за этими мыслями картинками всплыли воспоминания о том, как Джек собой защищал брата-близнеца. Они оба были слабы, но Фрост считал своим долгом оберегать Алекса от всех бед, принимая удар на себя. Вырос и пошёл по тёмной дорожке. — Ты же знаешь, почему до сих пор жив? — хмыкнул Питч, приводя себя в порядок. Рука в кармане куртки автоматически прижалась к левому боку прямо под рёбрами. Под кожей даже через слой одежды чувствовалась металлическая пластинка. — Да-а, — прошипел Блэк, протягивая гласную. — В крайнем случае я лично убью тебя и вырежу это. Но тогда я лишусь отличного носителя. Так сказать, яйца, в котором хранится моя игла смерти. И этим обязательно воспользуются. Федералы по всему миру ищут меня. — Не боитесь, что я тоже могу воспользоваться? — прищурившись, выдал парень. На секунду на лице Питча промелькнуло подозрение, но оно быстро исчезло. Он не особо верил в это. — Ты не сможешь, — фыркнул мужчина. — А если и попробуешь, тут же лишишься и головы, и семьи. Ты ведь понимаешь. Я не настолько глуп. Ты лучший, но у меня есть и другие. В ответ Джексон скрывает в тени капюшона безжизненную ухмылку.       В голове чётко выстроен ещё один запасной план. Он не спасёт, но оттянет время. Ещё всего лишь чуть-чуть. Как назло полил дождь. Начало декабря. Несколько часов назад шёл снег. Теперь дождь. Отвратительная погода. Фрост поморщился. Натянув капюшон сильнее, пряча светлые волосы. Не хотелось бы заболеть. «Твоё задание остаётся всё тем же» Как же. Если этого не сделает Джек, то пошлют кого-то другого. Цокнув, пепельноволосый сплюнул в лужу и потянулся к сигаретам. Ещё бы выпить. Очень хочется. Но хотя бы одно своё обещание самому себе надо исполнить. Прикурив, парень жадно затянул. Мотоцикл остался в гаражах. Нужна была прогулка. Срочно. Возможно, на свежую голову придёт что-то более умное. Вот только нифига. — Не надоело дымить? — звонко раздалось где-то рядом. Знакомый нервный смешок. — Что ты делаешь на улице, да ещё в такую погоду? — буркнул Фрост, поднимая голову. Элизабет сидела на железных перилах под козырьком подъезда. В руке девушки открытая бутылка виски. Видимо, добыла из его запасов. — Надеюсь, ты не против, — мотнув в сторону спиртного, риторически спросила белокурая, покачивая ногами. Она похожа на ребёнка, коим совсем не является. Её жизнь тоже хорошенько потрепала. Какое уж тут детство. — Идём, — решил Джек, схватив Разенграффе за холодную тонкую руку, переплетая пальцы со своими такими же холодными и длинными, утаскивая за собой. Даже если это последний день, последняя ночь, он знает, где и с кем проведёт время. На крыше холодно и пахнет мокрой пылью, но тем не менее обоих устраивает это. Капли бьют по коже и одежде, мочат волосы, заставляют вздрагивать. Джексон выхватывает бутылку и делает три щедрых глотка, впихивает ёмкость обратно девушке, но затем ставит на поверхность крыши. Эльза не успевает опустить протянутую руку, Джек перехватывает и её. — Прости, если я раздражаю тебя, но давай потанцуем под дождем, — приносит Джексон уверенно и ровно. Возможно, он мечтал об этом. И Эльза не смеет отказать, прижимаясь чуть ближе и сжимая его ладони. Их тени кружат на рассвете под зимний холодный дождь. И никто не догадается, где искать два сердца, кому жизнь постоянно показывает свой адский оскал.