Not serious

Я привыкла игнорировать проблемы, поэтому в данный момент я выковыриваю креветки из салата и допиваю второй бокал шампанского залпом, пропуская назойливость Томлинсона, которая достаётся всем сидящим за нашим столом, в том числе и Найлу. Луи хочет вывести меня на эмоции, хочет, чтобы я призналась во всем Найлу прямо сейчас, но этого не будет. Он слишком хороший, чтобы узнавать о моей бестолковости и в какой-то мере предательстве вот так. — Найл, — начинает Луи, и моя голова моментально отрывается от тарелки, и я устремляю на Томлиносона злой взгляд, — я в восторге от твоей причёски! Что ты делаешь с волосами? Это гель или... — Луи, можно тебя на минутку? — не выдерживаю я и встаю из-за стола, громко отодвинув стул. — Конечно! — Луи поднимается и идёт за мной, но неожиданно резко останавливается и разворачивается обратно к столу. — Как говорит моя мама на каждой вечеринке: "Никто не трогает мою сумочку", — он громко смеётся и хлопает по спине дядю Наоми, отчего у него изо рта выпадает креветка. Клянусь, я слышу облегчённый выдох каждого, кто сидит за нашим столом, когда мы с Томлинсоном уходим. Я тяну его за руку на улицу за шатёр, улыбаясь всем гостям, мимо которых мы проходим, и резко останавливаюсь. — Какого черта ты творишь?! — грозно шиплю я, чтобы никто ничего не услышал. Не хочу, чтобы вокруг нас столпились любопытные зеваки, а ещё больше не хочу, чтобы кто-то узнал, что между мной и Луи что-то было. — Создаю благоприятную атмосферу! — как ни в чем не бывало говорит Луи. — Ты создаёшь все, что угодно, но только не благоприятную атмосферу! — Считай, что это бесплатный перфоманс, — его беспечность доводит меня до состояния яростного Халка, маска которого валяется у меня под ногами после чьей-то фотосессии. — Ты что, долбаная Марина Абрамович? Злость на Томлинсона закипает во мне все больше и больше с каждой минутой. Неужели нельзя просто оставить меня с моей проблемой в покое хотя бы на один вечер, а не подливать масла в огонь? — Я предупреждал тебя, что не собираюсь сидеть в стороне и смотреть на то, как ты мило воркуешь с этим повелителем духóв, — строго произносит Луи, и, хотя эти слова должны меня успокоить, все происходит ровно наоборот. — Я же попросила тебя не вмешиваться! Хотя бы раз в жизни я могу решить всё сама, без чьего-либо вмешательства? Или вы все думаете, что я настолько убогая, что не смогу даже и парня отшить? Я тяжело и часто дышу, пытаясь успокоиться. Взгляд Луи меняется, и мне даже кажется, что я вижу там капельку вины. — Эй, — Томлинсон подходит ко мне ближе и убирает прядь выбившихся волос за ухо, — я не думал, что ты так отреагируешь. — Луи одними пальцами берет меня за подбородок и приподнимает его наверх. — Прости меня, ладно? Я больше не буду мучать твоего Найла. Я недоверчиво смотрю на Луи, но его глаза такие искренние и невинные, что моментально сдаюсь. Обвожу взглядом всё его лицо, останавливаясь на губах. Мне так сильно хочется поцеловать его, и я вижу, что Луи тоже хочет этого, но буквально через одну лишь тонкую ткань шатра сидит Найл, сидят абсолютно все, и мне стоит титанических усилий, чтобы отстранится от Томлинсона. — Запретный поцелуй! — пропевает Луи и рукой шутливо притягивает меня за талию. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он настойчиво тянет меня на себя. — Не будь занудой, Пейн. Иди сюда. От бессилия я выдыхаю, и злюсь на себя ещё больше. Я такая безвольная, что даже не могу удержаться от простого поцелуя. Но, может, проблема не во мне, а в том, что Томлинсон слишком прекрасен даже тогда, когда пытается выбесить меня? Оборачиваюсь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не видит, и позволяю Луи аккуратно притянуть меня к себе. Он оставляет свои руки на моей талии и целует медленно, будто специально хочет поддразнить. Томлинсон отстраняется на миллисекунду, а затем целует снова, проводя языком по моей нижней губе. Понимаю, что мы слишком долго с ним стоим на виду, и руками упираюсь Луи в плечи. Не хочу быть той, кто приводит на свадьбу одного парня, а целуется с другим. По крайней мере, в глазах гостей. — Хватит, — тихо шепчу я между поцелуями Луи, не в силах его оттолкнуть. — Нас могут увидеть. — Могут, — усмехается он мне в губы, но не прекращает оставлять на них поцелуи. Решаю в голове досчитать до трёх и отстраниться, и, как ни странно, это работает. И как только мы с Луи отдаляемся на безопасное и не вызывающее подозрения для окружающих расстояние, появляется Кира. Она секунду смотрит на нас, а на лице отчётливо видно удивление и недовольство. — Эй! Вам скоро выступать. Мы с Луи киваем, Кира исчезает, и я направляюсь занять своё место за столом, как вдруг Томлинсон решает шлепнуть меня прямо по пятой точке. — Томлинсон! — подпрыгиваю я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. — Ты идиот. — Прости, не удержался. Я закатываю глаза и настаиваю, чтобы мы зашли в шатёр по очереди. Луи говорит, что это точно вызовет подозрение, потому что выходили мы вместе, но мне кажется, что это идеальный вариант. "Прячемся, будто школьники"", проносится у меня в голове. Вижу, как Томлинсон садится за стол и начинает непринужденную беседу. Захожу в шатёр ровно через минуту после него, все ещё считая, что мой план идеальный. Решаю, что мне надо немного освежиться перед заготовленной речью, подхожу к Найлу и предупреждаю его о том, что отлучусь на пять минут, на что он кивает и под напряженный взгляд Луи целует меня в щеку. Иду в дом, чтобы немного охладить лицо водой. Мое сердце буквально разрывается от осознания того, что я сделаю (сделала) Найлу больно. Он прекрасный парень и совсем не заслужил такого отношения. Хорошо, что о нас с Луи знают только молодожёны, иначе мне было бы вдвойне неудобно перед Найлом за то, что он единственный, кто не знает о моих ночных приключениях. Опираюсь руками на раковину и, медленно выдыхая, смотрю на своё отражение. В моей голове проносится мысль о том, что мое положение в какой-то мере схоже с положением Найла. Нам обоим нравится человек, доверие к которому вызывает сомнение. Разница лишь в том, что я знаю, чем могут обернуться отношения с Томлинсоном, а Найл не имеет понятия, что я, оказывается, не та хорошая и невинная девочка, что советовала ему духи. Ужасно хочу поговорить с Луи о том, что между нами происходит, но понимаю, что сейчас не очень подходящее время. Я чувствую, что поцелуи и проведённая ночь вместе это не случайные вещи, и уж тем более они не были необдуманными, а в голове ярким красным курсивом пульсирует бегущая строка слов Луи: "Я бы никогда не переспал с тобой только ради секса". Эти слова — успокоение для любой девушки, но я такая паникерша, что даже если Томлинсон будет говорить мне это каждый день, я все равно буду сомневаться в том, что между нами все хорошо. В том смысле, что я и Луи Томлинсон официально вместе. Как... пара. Но правильно ли это? Сомневалась бы я в признаниях, если была бы с Найлом? Я сбрызгиваю щеки холодной водой, стараясь не смыть румяна, и вновь выдыхаю. Такой въевшийся образ Луи, как величайшего любителя переспать с девушками, у которых юбка по ширине не больше моего пояса, не даёт мыслить разумно. Но я хочу верить ему, хочу верить его словам и хочу быть вместе с ним. В последний раз смотрю на себя в зеркало, стараясь сделать самый решительный взгляд в этом мире, хотя больше похоже на то, будто я почувствовала запах оставленного на трое суток буррито в машине. Попробовав ещё раз, я понимаю, что суровый взгляд и моделинг это совсем не моя вещь. Меня бы смогли поместить на обложку журнала только в том случае, если бы он был про рассаду и удобрения. Выключаю воду и выхожу из ванной, направляясь в сторону входной двери. На улице слышны громкие разговоры гостей, смех Наоми и лёгкая музыка, которая играет на фоне. Сразу узнаю плейлист, который Ми собственноручно составляла и передавала диджею. Понимаю, что захожу в шатёр как раз вовремя, потому что Лиам уже поднимается со своего места, держа микрофон в руке. Стараюсь тихо проскользнуть на своё место, но как назло, стул скрипит именно тогда, когда наступает полнейшая тишина. Все присутствующие устремляют свои взгляды на меня, и под смешок Томлинсона я решаю повернуться, прикидываясь, что я тоже ищу человека, так беспардонно прервавшего речь жениха. — Мы бы хотели поблагодарить каждого, кто присутствует здесь сейчас, — Лиам поправляет воротник рубашки, и Наоми смотрит на него влюблёнными глазами. — Мы рады, что вы согласились разделить этот замечательный день с нами, и больше всего мы хотим поблагодарить людей, без которых у нас точно бы поехала крыша во время подготовки к свадьбе. И первый человек, которого я хочу упомянуть, это моя сестра Дженнифер, — я улыбаюсь, чувствуя, как все на секунду обернулись ко мне лицом снова, но сейчас я смотрю только на Лиама. — Мне определённо повезло с сестрой. С твоим присутствием мне проще справляться с проблемами, потому что ты знаешь меня ещё лучше, чем себя. Бывало, я хотел тебя убить. Например, когда ты застревала в ванной на два часа, или когда слушала Simple Plan на полную громкость. И хоть я бесился из-за этого, в глубине души я понимал, что это все означает, что ты рядом. Все твои разбросанные вещи, волосы в ванной, стакан с вечным следом от помады — все это успокаивало меня и напоминало, что ты рядом для меня. Если бы не моя сестра, — обращается Лиам к остальным гостям, — я бы точне не решился сделать предложение Наоми. Да что уж там, если бы не Джен, мы бы даже не познакомились. Я безумно люблю тебя, мелкотня. Знай, что я всегда здесь для тебя, независимо от того, как далеко мы будем находиться друг от друга. Слышу вокруг умиленные вздохи и чувствую, как мои глаза наполняются слезами, а Найл заботливо гладит меня по спине, улыбаясь. Наоми встаёт рядом с Лиамом и забирает из его рук микрофон. — Джен, — она обращается ко мне, развернувшись, и я вижу, что её глаза слегка красноватые, а в уголках уже скопились слезы, — ты моя подруга ещё с начальных классов, и не было бы ни дня, когда бы мы с тобой не общались. Думать о том, что теперь мы родственники до сих пор безумно, но ты даже не представляешь, как я этому рада. Ты всегда была мне как сестра, — голос Наоми дрожит, и она убирает микрофон подальше, чтобы не было слышно её всхлипов. Я усмехаюсь сквозь слезы, медленно выдыхая, чтобы приостановить начинающиеся рыдания. — Не знаю, что бы я делала без тебя. Хочу, чтобы ты знала, что ты самый добрый и потрясающий человек на Земле. В средней школе Джен всегда менялась со мной ланчем, когда у меня был рис, потому что я не люблю его. Она ходила за меня на свидания, прикрывала перед родителями, отмазывала от работы. Мне всегда тяжело смотреть на то, как ты расстраиваешься или опускаешь руки. Знай, что я всегда рядом с тобой, ты можешь рассчитывать на меня в любую минуту. Пусть у тебя что-то не выходит сейчас, но ты полна жизни и идей, у тебя все получится, просто верь в себя, потому что я верю, и верит Лиам. У этой девочки будь лучшее кафе во вселенной! — кричит Наоми, я смеюсь, а микрофон издаёт противный звук. — Упс, простите! Джен, спасибо тебе за все. Слышится звук аплодисментов и крик Лиама "лучшая сестра в мире". Я смеюсь сквозь слезы, старательно пытаясь их смахнуть, встаю из-за стола, взяв в руки микрофон. Откашлявшись, я резко выдыхаю, собираясь начать свою речь. — Черт, это немного тяжелее, чем я думала! — ругаюсь я, а затем быстро добавляю: — Заранее прошу меня простить за сквернословие, если священник ещё здесь, — в зале слышится смех, и это немного меня успокаивает. — Что ж, довольно странно видеть своего брата в таком костюме, потому что обычно он носит спортивные штаны и носки разного цвета. Свадьба явно идёт тебе на пользу, — Лиам смеётся, и я окончательно привожу дыхание в норму и избавляюсь от слез, скорее всего, ненадолго. — Говорят, что родители — это самые близкие люди на свете, и с этим нельзя поспорить, но когда у тебя есть брат или сестра это совсем иная связь, настолько сильная, что поначалу даже сложно поверить. В детстве мы с Лиамом часто чувствовали настроение друг друга, могли без слов понять, что хочется каждому из нас, и я рада, что мы не теряем эту связь. Лиам — это мой голос разума, он всегда знает ответ на все, и если бы не он, не знаю, как я справилась бы. Думаю, если бы на месте Наоми была бы любая другая девушка, я бы не отдала тебя ей. Не только из-за моего эгоизма, но ещё и из-за того, что я знала бы, что она не сможет позаботиться о тебе так, как Ми. Познакомить вас — это, наверное, лучшая идея в моей жизни, и, кстати, одна из немногих, которая не провалилась! О лучшей сестре я и мечтать не могла, я вас люблю больше жизни. Я хочу пожелать вам, чтобы любовь ни на минуту не оставляла вас. Никогда. За молодожёнов! Очень сильно расчувствовавшись, я бегу к Лиаму и Наоми, чтобы крепко их обнять. Мы стоим вместе несколько минут, перед тем как Лиам вспоминает, что он брутальный мужчина и отстраняется, пока мы с Наоми продолжаем утирать слезы друг друга. Я не слышу, что говорит Ли, но через несколько мгновений тишину разрезает голос Луи. — Как-то давно мне сказали, — начинает он, и я понимаю, что не могу отвести взгляд от его голубых глаз, — что счастье приходит к тому, кто больше отдаёт. Лиам как раз такой человек. Многие из вас знают, что мы знакомы с Пейно еще с университета, и с тех пор он всегда помогает не только мне, но и всем, кто его окружает, при этом ничего не требуя взамен. Лиам, ты замечательный сын и брат и прекрасный друг, даже несмотря на тот случай, когда из-за тебя мы на сутки застряли где-то между Миссури и Канзасом, потому что ты забыл заправить машину. Или когда ты познакомился с девчонкой, а мне пришлось присматривать за её младшей сестрой и смотреть "Шрека" семь раз подряд. Я уже не говорю про то, что ты постоянно ешь еду, которую заказываю я, а не свою. Несмотря на это, ты все равно мой самый близкий друг. Но марафон "Шрека" ждёт тебя в любом случае, — раздаётся смех гостей, а в моей голове проносятся кадры из нашей университетской жизни, и от этих воспоминаний мне хочется рыдать навзрыд. — Лиам каким-то образом чувствует людей, и отдаёт им все свои эмоции и поддержку, и я безумно рад, что сейчас вся любовь и забота, которую дарил ты, возвращается к тебе в десятикратном размере благодаря Наоми. Я никогда не думал, что кто-то может быть более чутким и отзывчивым, чем Лиам, пока не познакомился с тобой, Ми. Я желаю вам счастья, потому вы оба заслуживаете этого. За Лиама и Наоми! Луи садится напротив меня, и я смотрю прямо на него, даже не желая моргать. Томлинсон ловит мой взгляд, и мне кажется, будто все вокруг нас остановилось: музыки и звона бокалов больше не слышно, люди не танцуют, время не идёт. Я просто смотрю в ярко-голубые глаза Луи, будто в отражение замерзшего озера, и понимаю, что я бы смотрела на него, даже если вокруг летели бы пули, играл огонь и рушился весь мир. Секунда в глазах Томлинсона спасла бы меня от всего. Все проходит спокойно, что даже немного расстраивает меня. Никаких драм и драк, никакого экшена и бьющейся посуды как бывает на свадьбах в кино. Буквально за несколько дней до свадьбы Лиама и Ми я посмотрела какую-то комедию и уже была настроена на то, чтобы оттирать с пола засохшую кровь после драк и, допустим, вытаскивать лошадей в фате из дома, но ничего подобного не происходит. Наверное, это даже к лучшему. Весь вечер я провожу с Найлом, хотя мне ужасно хочется подойти к Луи и поговорить с ним о чем-то неважном, услышать его дурацкую шутку или очередное сравнение моего платья с чем-нибудь идиотским. Но чувство вины и стыда не позволяет мне так поступить с Найлом тем более, я и так наломала дров. Я слушаю тост тёти Джоаны уже минут пятнадцать, и мои нервы начинают понемногу отказывать. Она умудряется в поздравлении для племянницы рассказать о своей молодости, о том, как лучше всего готовить бефстроганов и своих талантах в рукоделии. Томлинсона давно нет за столом, и я понимаю, что хочу его найти, но подавляю это чувство из-за не подозреваемой Найлом моей вины. Судорожно ищу хоть какой-то предлог, чтобы выйти и, как я себя убеждаю, проветриться от тоста Джоаны, а не направиться на поиски Томлинсона. О, отлично! На столе заканчиваются фрукты, и я убеждаю Найла, что ему срочно нужно попробовать виноград. Хватаюсь за серебряное блюдо, будто оно мой спасательный круг, и поспешно удаляюсь, чтобы хотя бы минуту побыть в тишине. Свадьбы утомляют, даже если женится твой старший брат никто не застрахован от обязательных нудных рассказов дальних родственников. Захожу на кухню и накладываю в блюдо всего, что только могу найти, напоминая себе каждую долю секунду, что нужно положить виноград. Случайно нахожу арахисовое масло в одном из кухонных шкафчиков, устраиваюсь около гарнитура, пальцем зачерпывая масло, и пялюсь на сверкающий тостер. Все-таки тишина — это потрясающе, особенно после таких мощных речей в духе тёти Джоаны. Делаю глубокий вдох, наслаждаясь минутой спокойствия и тем фактом, что в данный момент мне не нужно избегать Луи и врать Найлу. Я задумываюсь на пару минут и вскоре понимаю, что меня нет досточно долго. Нехотя отрываюсь от арахисовой пасты, облизывая палец совсем не по-женски, и выхожу из кухни, не забыв прихватить блюдо, где виноград и яблоки насыпаны аж с горкой. И, клянусь всем миром, лучше бы я слушала тост Джоаны ещё как минимум пятнадцать минут. Завернув в коридор, я вздрагиваю от неожиданной встречи, мои руки дергаются, и все яблоки катятся с тарелки по коридору прямо к бордовым туфлям на шпильке и белоснежным кроссовкам. И я знаю, чья эта обувь, поэтому мне не требуется поднимать голову, чтобы посмотреть. Все происходит, будто в замедленной съемке: я провожу глазами от кроссовок наверх, в глубине души надеясь, что я ошибаюсь, но как только я вижу татуировки на предплечьях, внутри все обрывается. Словно я стою на мосту, который падает вниз. Вижу, как Кира упирается руками в грудь Луи, чуть отстраняясь, а затем пальцами проводит по губам, вытирая размазанную помаду. Томлинсон, выругавшись, пытается что-то сказать, но я успеваю прервать его. — Я... эм. Не видела вас. Вообще я ходила за яблоками, но теперь... да, — тараторю я и, быстро развернувшись, бегу в сторону выхода, слыша бесконечные выкрики своего имени. Что, Пейн, насмотрелась фильмов и захотела драмы? Получай. Может, мне показалось? Может, я заснула за столом под тост тёти Джоаны, и мне просто снится дурацкий сон? Тогда почему боль в груди слишком ощутимая и реальная, а картинка целующихся Луи и Киры в голове слишком чёткая? Чтобы добраться до шатра требуется меньше минуты, но за это время в мою голову врывается столько мыслей, будто я бегу двадцатикилометровый марафон, а не делаю пару шагов. Мыслей настолько много, что они меняются с каждой наносекундой, и ни за одну я не могу ухватиться, чтобы сложить полную картинку. Луи целовал Киру. Кира целовала Луи. Они целовались. Каждое мысленно произнесенное слово отдаётся оглушающим ударом по голове, и я иду, не слыша вокруг абсолютно ничего, будто я в фильме, в котором отключили звук. Спустя шесть лет столько слов и признаний, но для чего? Для того, чтобы в конце концов выйти победителем и унизить меня точно так, как и всегда. Ну конечно, точно так, как и всегда. Чего я ожидала и на что надеялась, когда открылась Луи и решила поверить в слова, которые он говорил мне? Я как маленькая девочка думала, что такой парень, как Томлинсон, изменит образ своей жизни из-за моей детской непосредственности, но такие парни, как Томлинсон, просто самоутверждаются за счёт девушек вроде меня. Получается, я была чем-то вроде не помеченного пункта в его списке, и, конечно, он не мог оставить этого просто так. Я вылетаю на улицу, и свежий воздух бьет по голове так, будто меня с двух сторон ударили музыкальными тарелками. Чувствую себя муравьем, по которому проехались самокатом, но убили не до конца. Или же девочкой старшеклассницей, которую обидел самый взрослый мальчик в школе, в которого она была безнадёжно влюблена много лет. Теперь я стараюсь думать о муравьях, чтобы отвлечься хоть на что-то и не привлекать к себе внимания, но в голове лишь картинка того, как муравей с головой Луи ползёт у меня под ногами, а я наступаю на него, вытирая подошву своих кроссовок об асфальт. На место разочарования быстро приходит ярость, и я топаю ногами настолько сильно, будто могу разломить целую планету пополам. Часто дышу и успокаиваюсь, чтобы не развернуться и не надавать Луи по его самодовольной роже, а заодно протащить Киру по всему саду за её идеально уложенные волосы. — Джен! — теперь я отчётливо слышу запыхавшийся голос где-то позади, но твёрдо решаю не оборачиваться. — Дженнифер, подожди! Господи, Пейн, просто дай мне все объяснить. На нас уже смотрят люди, и я сражаюсь с желанием закончить это представление, чтобы все не переросло в ещё больший переполох и, не дай бог, не дошло до Лиама и Наоми в день их свадьбы, и с игнорированием Томлинсона и ситуации в целом, включая проведённую вместе ночь. — Пейн, выслушай меня! — кричит Томлинсон и, хватая меня за руку, разворачивает к себе. Смотрю на своё запястье, которое крепко сжимает Луи, и он поспешно убирает свою руку. — Давай просто забудем, ладно? — устало говорю я. — Я имею в виду, забудем всё. Как бы больно и обидно мне сейчас не было, это день Лиама и Наоми, и его ничто не должно испортить. Я снова ухожу, подойдя к шатру совсем близко. Луи все ещё выкрикивает мое имя, и лишь громкая музыка спасает нас от того, чтобы быть услышанными. — Черт, да остановись ты хоть на секунду и послушай, что я тебе скажу! — просит он, и его умоляющий тон окончательно раздирает меня пополам. — Я не хочу тебя слушать, Томлинсон! Черт возьми, я ведь знала, что все выйдет именно так! — кричу я. — Я не удивляюсь тебе, не удивляюсь тому, что только что видела, я удивляюсь, как я могла поверить тебе. — Джен, я знаю, что это прозвучит ужасно глупо, но это не моя вина. Я бы никогда не поступил так с тобой, ты же знаешь! — Ты серьёзно думаешь, что я поверю в это? С твоей бурной фантазией мог бы придумать что-то более оригинальное. — Я не обманываю тебя. Кира позвала меня помочь, я пошёл в дом, и потом она... — Что потом? — окончательно срываюсь. Отношение Луи ко мне, его идиотские предлоги и оправдания на протяжении шести лет капали на меня, но сейчас я ими переполнена. — Она поцеловала тебя? Или ты просто не смог удержаться? Точно, — усмехаюсь я, — решил выполнить "программу максимум". Кто следущий, Томлинсон? Гленн? А, может, Розали? — Черт! — Томлинсон нервно проводит руками по голове, резко роняя их вниз. — Джен, хватит! Я понимаю, как это выглядит, понимаю, что ты не веришь мне, но я не вру. Я никогда тебе не врал. Луи берет меня за руки и пытается притянуть ближе хотя бы на миллиметр, но я отклоняюсь назад. Томлинсон всегда умел красиво говорить, и я боюсь, что это его очередная уловка, чтобы я не рассказывала Лиаму о том, что его друг полный осел. Луи знает, что Лиам не оставит эту ситуацию просто так, он всегда заступается за меня. — Не трогай меня! Хватит. — Я не отпущу, пока ты выслушаешь меня до конца! — Я не хочу слушать тебя до конца, я вообще не хочу тебя слушать, — зло говорю я, пытаясь освободиться, но Томлинсон лишь крепче сжимает свои руки вокруг моих. — Ты не слышал, она сказала отпустить её. Я поворачиваюсь на голос и вижу перед собой Найла. Его лицо серьёзное, брови нахмурены, а голос мрачнее, чем небо перед торнадо. Сперва я радуюсь тому, что он здесь, но затем понимаю, что это не закончится ничем хорошим. Надо срочно заканчивать этот цирк. — Господи, только тебя здесь не хватало, — выплевывает Луи, все ещё держа меня за руки. — Иди обратно, ешь торт и пей молоко, мы разберёмся без тебя. — Она ясно дала понять, что не хочет, чтобы ты дотрагивался до неё, и если ты сам этого не понимаешь, то я могу тебе помочь. Найл подходит ближе, достаёт руки из карманов, и мое сердце начинает колотиться как бешеное. — Джен, — игнорирует Луи слова Найла, чуть сжимая мои ладони, — я бы не поступил так с тобой. — Снова повторяет он. — Ни после того, что произошло. — Хватит, — холодно говорю я. — Господи, больше всего на свете я хочу поверить Луи, поцеловать и просто уехать отсюда, но чёткая картинка довольной Киры каждый раз всплывает у меня в голове. Её туфли, платье, которое ей идёт, уложенные волосы и размазанная красная помада — не удивительно, что Томлинсону она понравилась. Смотрю на губы Луи, на которых ещё виднеются бордовые следы, и понимаю, что не могу ничего решать сейчас. — Всё, хватит. — Ты не слышал её? — рычит Найл, и Луи, нервно выдыхая, разворачивается к нему, отпуская мои руки. — Мы разберёмся без тебя, Эллен Дедженерес. — Луи! — Я последний раз говорю, отойди от неё. — Иначе что ты сделаешь мне? — с вызовом бросает Томлинсон, непринужденно делая шаг навстречу Найлу. — То, что поможет вправить тебе мозги. — Прекратите! — кричу я, подходя ближе к двум парням, чтобы я могла предотвратить все возможные исходы этой перепалки, но мои слова будто проходят мимо них. — Да ладно тебе! — смеётся Луи. — Давай, Джен, помоги своему мистеру Справедливость врезать мне. — Томлинсон, замолчи. — Знаешь, с кем Дженнифер была сегодня ночью? — Хватит! Прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, я вижу, как кулак Найла встречается с лицом Луи, и Томлинсон от неожиданности пятится назад, задевая столик с ведёрком для шампанского. Слышится звук разбивающегося стекла, удивлённые возгласы некоторых людей, что стоят сейчас неподалёку от нас и мой волнительный вздох. Томлинсон потирает челюсть рукой, и через секунду отвечает на удар, разбивая Найлу губу, после чего завязывается драка. Я скачу вокруг двух парней, пытаясь разнять их, пока Лиам, Ми или, он дай бог, родители не вышли и не увидели, во что превращается долгожданная свадьба. — Что здесь происходит? — из шатра появляются Гленн и Энди, и я благодарю Господа, что это всего лишь они. — Что за черт? — спрашивает Розали, появившееся из ниоткуда. — Драки по плану не было! — О, это мы просто забыли тебя предупредить, что запланировали драку на свадьбе, чтобы ты включила её в своё расписание! — не выдерживаю я, пока Энди пытается оттащить Луи от Найла или Найла от Луи, я уже не могу различить, кто из них кто. — Вы что, с ума посходили? — слышу я голос и медленно оборачиваюсь, сжав ладони в кулаки и впиваясь ногтями в кожу, чтобы не размазать милое личико Киры прямо тут. — Ты бы вообще лучше держала рот на замке. — Прости, что? — Ты все прекрасно слышала, — выплевываю я и смотрю на Луи и Найла, которых Энди уже развёл по разным углам. — Пейн, у тебя что, ПМС? Так у меня есть таблетка, если тебе нужно. И тут я теряю контроль. Мои глаза будто закрываются, а разум полностью отключается, и я набрасываюсь на Киру, крепко цепляясь за её волосы, и пытаюсь оторвать кусочек этого идиотского платья. — Итак, а теперь самый долгожданный момент сегодняшнего вечера! — доносится откуда-то издалека голос ведущего. — Свадебный торт! Чувствую, как нас пытаются оторвать друг от друга, но мои пальцы накрепко сжали волосы Киры. Кто-то хватает меня сзади, передо мной мелькают татуировки на руках, и я осознаю, что это Томлинсон, но адреналин в моей крови разгорелся до предела, я чувствую себя гребаным Майком Тайсоном. Я не сдамся без боя, поэтому продолжаю махать кулаками и ногами даже тогда, когда Луи оттаскивает меня на безопасное для Киры расстояние. В этот момент начинает играть весёлая музыка и занавески на входе в шатёр открываются. Передо мной стоит побитая Кира, которую держит Энди, Найл сидит на земле, Розали помогает вытереть кровь с его разбитой губы, а Томлинсон крепко прижимает меня к своей груди, чтобы я точно не смогла выбраться и навалять Кире снова. Мое платье слегка порвано, пуговицы на рубашке Энди отлетели, Найл пытается привести в порядок свою рубашку и волосы, и я думаю, что пиджак Томлинсона тоже весь в грязи. Моргаю пару раз и замечаю, что на всех нас светит ярко-белый прожектор, и все гости не могут отвести удивленный взгляд, будто мы экспонат в музее. Многие из них держат камеры, завтра я точно снова засвечусь на YouTube в ролике с идиотским названием. Замечаю, как Лиам встаёт из-за стола, а Наоми переводит взволнованный и непонимающий взгляд от меня к Луи, от Луи к Кире и так по кругу. Никто не решается произнести и слова, только торжественно весёлая музыка разрезает воздух. Слышится звук маленьких колесиков, которые едут по асфальту, и я понимаю, что сзади нас всех стоит официант, который на металлической тележке везёт свадебный торт для молодожёнов. Абсолютно все замирают, стараясь даже не дышать, и только одна единственная вспышка от фотоаппарата приводит нас в чувство. Просто потрясающая получится фотография со свадьбы. — Торт для молодожёнов! — радостно кричит Луи. — Давайте все вместе поздравим Лиама и Наоми! Все действующие лица нашего ужасного перфоманса приходят в чувство, и меня с головой накрывает вина и стыд. За то, что я врала Найлу, за то, что доверилась Луи, за то, что испортила свадьбу родному брату. Гленн начинает громко хлопать в ладоши, и её подхватывают все остальные, а диджей, очень вовремя спохватившись, делает музыку громче. Официант объезжает нас, и всё внимание гостей моментально переключается на торт со свечками-фейерверками. Что происходит дальше я не знаю, потому что занавеска закрывается прямо перед моим лицом.

***

Я стою на кухне, прижимая полотенце со льдом к разбитой губе Найла, которая, к счастью, уже перестала кровоточить. После того, как Лиам и Наоми разрезали торт, Ми подловила меня на лавочке около огромной клумбы пионов и потребовала объяснений. Я извинилась тысячу раз, но когда она узнала, что Луи целовался с Кирой, сказала, что поступила бы на моём месте точно так же. Заявив, что она уже мечтает посмотреть на получившуюся фотографию, к нам подошёл Лиам, которому Наоми сразу же рассказала об истинных причинах произошедшего. Он пробубнил что-то вроде того, что намерен подсыпать Томлинсону банку слабительного в стакан, и сказал, что с родителями он разберётся сам. С моих плеч упала гора, когда Наоми решила помочь мне подняться домой и снять порванное платье. — Больно? — спрашиваю я первая, нарушая не комфортную тишину. — Все в порядке, — тихо говорит Найл. Я тяжело выдыхаю. Не знаю, куда себя деть, ведь между нами напряжение, хоть ножом режь. — Ты была с Луи, да? — решается спросить Найл, и моя рука на секунду застывает над его губой. — Да, — признаюсь я. — Тогда зачем я тебе здесь? Откладываю полотенце и сажусь напротив блондина, собирая всю свою смелость и мужество в кулак. — Ты отличный парень, Найл, правда. И ты действительно нравишься мне, поэтому я позвала тебя. Но Луи... я не знала, что так выйдет, клянусь. Я вообще не подозревала о своих чувствах к нему до какого-то момента. Просто этот момент наступил в неподходящее время. Мне не хотелось рассказывать тебе об этом прямо перед свадьбой, да и сейчас тоже не лучшее время, потому что ты заслуживаешь нормальных объяснений в спокойной обстановке, а не с синяком на щеке и разбитой губой на свадьбе моего брата. — Неплохой сюжет для фильма вышел бы, — усмехается Найл. — Да уж, получилась бы малобюджетная паршивая комедия, — смеюсь я. — Прости меня. — Ничего, — улыбается Найл, — я все понимаю. Точнее, я должен был понять, что вы с Луи не равнодушны ещё тогда, у кондитерской, но я пропустил это. В какой-то мере, это и моя вина. — Черт, этими словами ты выставляешь меня ещё большей стервой. — Брось, ты совсем не похожа на стерву. Хотя, когда ты накинулась на ту шатенку, я думал, что тебя воспитывали в клетке с тиграми. Я смеюсь, и мне моментально становится грустно от того, что Найл не предназначен для меня. Он такой потрясающий, и я хочу быть с таким, как он, но меня держат чувства к человеку, который сегодня унизил меня в самом пошлом варианте из всех, из которых возможно. — Прости, — ещё раз извиняюсь я. — Ничего, — Найл нежно берет меня за руки. — Ты сама как? — Паршиво. — Он... был с ней, да? — нерешительно спрашивает Найл. — Да. Целовались в коридоре. — Это точно была бы самая отстойная комедия. Я грустно усмехаюсь и чуть крепче сжимаю ладони Найла, благодаря за поддержку. — Может, тебе стоит послушать его объяснения? Иногда все, что ты видишь, бывает обманчивым. — Господи, ты настолько потрясный, что даже сейчас помогаешь мне и даёшь любовные советы. — Может, все ещё пытаюсь произвести на тебя впечатление, кто знает, — искренне смеётся Найл. — Поговори с ним. — Думаю, сначала мне нужно объясниться перед родителями, — я уже представляю картину, как меня сжигают на огромном костре, вокруг которого с бубном скачут мои мама и папа с родителями Наоми. — Все хорошо? — на кухне появляется Розали и с взволнованным видом нерешительно подходит к Найлу, останавливаясь слева от стула, на котором он сидит. — Все отлично, — лучезарно улыбается Найл, но тут же кривится от боли. Рана снова трескается, и из неё начинает сочиться кровь. — Ох, у меня где-то были салфетки и дезинфицирующий раствор, — суетится Розали, роясь в своей поясной сумке. — Ношу как раз для таких случаев, как этот. — И часто приходится видеть драки на свадьбах? — Чаще, чем крутят старые серии "Друзей" по NBC. Я отхожу чуть дальше от Найла, уступая место Розали, которая уже принимается обрабатывать рану. У них завязывается непринужденный разговор, и я думаю о том, что это не самое плохое развитие событий. Аккуратно отхожу назад и на цыпочках покидаю кухню, оставляя Найла и Розали наедине. Спускаюсь по ступенькам вниз, но дорогу мне закрывает человек, которого сейчас я хочу видеть меньше всего. — Джен, я... я ведь не знала, что вы с Луи вместе, — тихо произносит Кира, опуская голову вниз. — Мы не вместе,— жёстко отрезаю я. — Я имела в виду, что вы чувствуете что-то друг к другу, — она виновато смотрит на меня, и от одного её взгляда у меня разрывается сердце. — Мне Наоми сказала. Пойми, вы же всегда вели себя так, будто ненавидите друг друга, а оказывается, что все наоборот. Если бы я только знала, я бы никогда этого не сделала. — Не сделала чего? — непонимающе спрашиваю я. — Не поцеловала Луи, конечно же. Черт, мне так стыдно, ты не представляешь. Прости меня, я такая дура, — в глазах Киры скапливаются слезы, и она вытирает нос рукавом своего платья. Это она поцеловала его. Я крепко обнимаю её, до конца осознавая, что все, что мне пытался сказать Луи — это правда. Это не был он, кто поцеловал Киру, все произошло наоборот. В данной ситуации есть только одна дура — и это я. Если бы я послушала Луи с самого начала, то не было бы ни конфликта, ни двух драк, ни испорченного появления свадебного торта. Но я как всегда зацепилась за образ Луи Томлинсона, в котором он находился шесть лет, и самоубеждения в том, что такая, как я, ему не может понравиться. Я утыкаюсь Кире в плечо, радуясь и крепче сжимая в её объятиях. Внутри меня бушует океан эмоций: радость, облегчение, вина, и мне не терпится поскорее увидеть Луи, чтобы освободиться от такого количества чувств. — Прости, что набросилась на тебя. — извиняюсь я. — Да что уж там, — издает смешок Кира и поправляет мои волосы. — Я сама виновата — не надо засовывать свой язык в рот ко всем подряд. Я смеюсь, и мы ещё раз извиняемся перед друг другом, после чего она говорит мне, чтобы я нашла Луи и поговорила с ним. На улице медленно темнеет, все гости танцуют, позабыв о том, что произошло буквально час назад. В шатре до сих пор полно народу, никто даже не разъехался. Начинает звучать медленная песня, и я сразу же узнаю её, ведь именно она была выбрана Лиамом и Наоми для первого танца жениха и невесты. Я сижу за столом в джинсах и темно-синей толстовке и смотрю на то, как нежно Лиам берет Наоми за руку, и они вместе останавливаются посередине шатра. Все следуют их примеру: родители, Гленн и Энди, даже мистер и миссис Сантини. Я улыбаюсь тому, что все заканчивается лучше, чем ожидалось. Он сидит за другим столиком, напротив моего. Его пиджак мятый, верхняя пуговица от рубашки отлетела, волосы взъерошены. На лице усталость и отчаяние. Луи крутит стакан виски в руках, так и не сделав ни одного глотка. Решительно встаю и направляюсь к Томлинсона через весь зал, останавливаясь слева от стула, на котором он сидит. Луи нехотя поднимает голову, и его взгляд выражает глубочайшее удивление, когда он видит меня. — Потанцуем? — спрашиваю я, протягивая руку. — Пейн, ты серьёзно? — усмехается он, мотая головой из стороны в сторону. — Я ещё никогда не была настолько серьёзной, — повторяю я слова, которые совсем недавно он сказал мне. Он медленно встаёт, берет меня за руку и отводит вглубь зала, смешиваясь с остальными плавно танцующими людьми. Я слышу мамин смех, вижу поцелуй Наоми и Лиама и понимаю, что все хорошо. Все просто замечательно. Ладони Луи аккуратно ложатся на мою талию, а я, одними пальцами осторожно проведя по разбитой брови, обвиваю руками его шею. — Да уж, Пейн, с тобой скучно точно не бывает, — я виновато вздыхаю, а затем Луи добавляет: — Эта толстовка чертовски сексуальная. — Прости, что я не послушала тебя сразу, — шепчу я, не в силах посмотреть в глаза Луи. — Джен, не порть момент хоть сейчас, ладно? И следующее, что я чувствую — это губы Луи Томлинсона на своих.