Ты мне нравишься любым

      Тилль грустно взглянул на лежащую в тарелке еду. Потом ещё грустнее вздохнул. Еды на тарелке было много. А съесть нужно было её всю, раз уж Тилль твёрдо решил добиться поставленной цели. Повертев в руках внушительный бутерброд, с аппетитно выглядящей колбасой, он начал с него, старательно запихивая в себя ароматную сдобу. Такая же судьба постигла второй бутерброд, уже с сыром, поджаренную яичницу-глазунью из шести яиц с ломтиками ветчины, блюдо куриных наггетсов, упаковку картошки фри и большой гамбургер. На последних его кусках Тилль едва не давился, пытаясь пропихнуть его в наполненный желудок. Получалось с трудом. Откинувшись на стуле, мужчина тяжело дышал, чувствуя, как и так маленькая одежда давит на округлый, набитый до краев живот. Хотя обычно Тилль мог есть достаточно много и с большим аппетитом, но такие порции были насилием даже над его прожорливым организмом. Особенно когда есть в таких количествах приходилось по шесть - семь раз в день. Оставалось лишь утешать себя мыслью, что все это делается ради Флаке. Ради неё все это собственно и затевалось.       Пару месяцев назад они с Кристиной смотрели вместе телевизор. Был вечер, и хотелось просто поваляться вместе и отдохнуть от постоянной спешки и занятости. У Тилля наконец-то начался тот период, когда можно было этим и заняться. Все концерты были сыграны, автограф-сессии кончились. И на ближайшие полгода вокалист был свободен, как птица. Чем и пользовался, прижав к боку худенькую тушку Флаке и листая каналы зомбоящика. Кристина сопела под боком, уставившись в экран. Шла какая-то передача о влюблённых парах. Мелькнуло уже немало однотипных лиц, как телевизор показал довольно странную парочку. Стройная и подтянутая красавица и очень полный, отталкивающий одним своим видом мужчина. Тилль скривился. К толстым людям он относился довольно предвзято, с отвращением отворачиваясь. По его мнению, запускать себя до такого состояния было не только некрасиво, но и глупо. Но происходящее на экране заставило его удивиться. Похоже, девушка была действительно счастлива со своей парой.       - Гадость какая. Ну как можно до такого себя доводить? Вот что она в нем нашла? - Тилль буркнул себе под нос, даже не думая, что Флаке услышит. Но та услышала. И повернулась, блестя стеклами очков.       - Что-то нашла, раз он ей нравится. Не вижу ничего плохого в том, что кто-то кого-то любит, не замечая его недостатков.       - Он же толстый. Это некрасиво.       - Почему? Полные люди бывают довольно привлекательными. То что он такой, не значит, что они все некрасивые. - Кристина передернула плечами, забирая пульт, и стала листать каналы дальше.       - Ты считаешь, что это красиво? Но это же вредно. И неудобно. Если бы этот парень похудел, был бы намного лучше. И вообще. Как будто такие могут кому-то нравиться.       - А почему нет? Я лично против полных людей ничего не имею. Если честно, то они мне даже больше нравятся, чем худые. - Эта фраза Флаке на секунду повергла Тилля в шок. Вот так живёшь с человеком, и тут оказывается, что ей нравятся люди другого телосложения.       - Действительно? - Тилль осторожно спросил, не зная, стоит ли удивляться. От Флаке можно было услышать что угодно. Но подлая мыслишка уже проникла в голову и принялась точить мозг. Вдруг Кристине действительно нравятся полные люди, а с ним она встречается просто потому, что никого другого себе не нашла. Тиллю было впору называть себя паникером, но на секунду он был готов поверить в эту мысль. Поэтому и не сдержал вздоха, когда Флаке кивнула головой.       - Да, а что? - Сама Кристина даже и не догадывалась о волнении вокалиста, спокойно продолжая листать каналы. Тилль же не мог заставить себя перестать волноваться. Но выдавил из себя лишь тихое:       - Нет, я просто. - Но всю следующую ночь он не мог заснуть, и долго ворочался, стараясь не разбудить сладко спящую Кристину. А та спокойно спала, прижавшись к Тиллю и закинув во сне на него руку.       Но и на следующее утро, и через день, и через неделю навязчивая тревожная мысль не оставляла вокалиста. Он, втайне от Кристины, перерыл весь интернет, найдя советы для тех, кто хотел бы набрать вес. Но решиться на это ему все ещё не удавалось. Заложенная в характере неприязнь к полноте тормозила принятие решения. Лишь когда Флаке объявила о решении уехать в тур по Германии, Тилль был твёрдо уверен, что готов даже потолстеть, если это понравится Кристине. А когда та с грустью назвал сроки тура - два долгих месяца - Тилль понял, что это его шанс. Пока Флаке будет презентовать свою новую книгу, названную по обоюдному согласию "Сегодня день рождения мира", вокалист будет готовиться к сюрпризу. Который, как он надеялся, обрадует возлюбленную.       Тилль заглянул в зеркало. В принципе, он не мог назвать свою внешность очень красивой, но и неприятной она ему не казалась. Что-то среднее, обычное. В меру мужественный, в меру привлекательный. Но что, если эта мужественность не привлекала Флаке. Что, если он действительно не подходил под тип нравящихся ей людей? Тилль стащил через голову футболку, разглядывая себя. Сильные мышцы, достаточно плоский живот, пусть и без кубиков. Его тело привлекало многих фанатов. Но Тилль хотел нравиться именно своему любимому человеку. Даже, если ради этого нужно было пожертвовать привычной внешностью. Представить себя даже не то, чтобы толстым, но полным, получалось с трудом. В голове невольно всплывал образ из "Keine Lust". Доводить себя до такого состояния было жалко и немного страшно. Но, если Флаке будет больше его любить... То он готов попробовать. Ради Флаке.       С момента отъезда Кристины Тилль забил холодильник доверху разнообразной едой, примерно представляя, что ему нужно есть, чтобы набрать вес. Целая куча всего неполезного, жирного, калорийного теперь взирала на него, стоило распахнуть белую дверцу. В первую неделю подобная "диета" Тиллю даже нравилась. Но уже к началу второй он понял, насколько сложна была задумка. Даже самые вкусные и аппетитные блюда начинали раздражать. Цифра на весах прибавлялась достаточно медленно, и Тилль, боясь, что не успеет до возвращения той, для кого все это и затевалось, решил чуть увеличить темп. Если в первые дни он ел обычные четыре раза, то потом стал есть пять, потом шесть. А под конец просто начинал запихивать в себя еду, едва в желудке освобождалось свободное место. Чувствуя себя словно беременный, он уже с трудом ел, с ужасом взирая на еду. Но это давало свои результаты. После первого месяца ставшие особенно заметными.       Действительно, Тилль довольно сильно пополнел, брюки уже начинали давить, едва вмещая тяжёлое брюхо, натягивающее и грозящее порвать даже самую просторную одежду. Бока покрылись мягкими складками, такие же складки собрались под щеками и подбородком. Руки располнели, застегнуть на запястье любимые часы стало невозможно. Мышцы, хоть и остались, были совершенно не видны, покрытые толстым слоем жира. Да и не только внешность, но и сам Тилль уже начинал чувствовать все проблемы большого веса. Ноги с трудом таскали разжиревшую тушу, появилась одышка, которой раньше точно не было. Чувствуя себя до жути неповоротливым, Тилль замечал, что с нынешними габаритами гораздо сложнее управляться. Себя стало как-то очень много, и это было неудобно. Но вместе с тем каждый лишний килограмм мог добавить ему обаяния в глазах Флаке. Поэтому Тилль не огорчался, а радовался увеличивающимся цифрам на экране весов. И ел. Ел, ел и ел. К середине второго месяца пришлось искать более свободную одежду, коей у Тилля было не много. Но даже самая широкая футболка из всех, что можно было найти, отказывалась вмещать выпирающее брюхо, а штаны можно было надеть только на резинке. Так что, можно было сказать, что у Тилля получалось идти к поставленной цели. Весы с каждым днём показывали все больше.

***

      Едва отзвенел звонок входной двери, Тилль, тяжело отдуваясь, бросился открывать, внутренне замирая перед встречей. Как отреагирует Флаке? Понравится ли ей? Но все мысли вылетели из головы, едва вокалист увидел такую любимую и знакомую тощую фигурку. Кристина топталась на пороге, волоча привычный чемодан. Когда её цепкий взгляд из-под очков удивлённо пробежал по раздавшемуся вширь телу Тилля, тот едва не вытянулся по стойке смирно, опять начиная переживать. Безумно хотелось обнять Флаке, но Тилль боялся, что ей не понравится, и просто стоял, выжидающе взирая на возлюбленную.       - Привет. - Только и выдавил он, робко поглядывая на явно шокированную Флаке. Та несколько секунд молчала, подбирая слова, чтобы выразить своё удивление.       - Привет. Тилль. А... А почему?.. - Продолжить мысль дальше у неё не получилось, и она просто взмахнула рукой, обводя в воздухе фигуру Тилля. Вокалист внутренне похолодел. Неужели не нравится? Сглотнув, он вздохнул и поднял взгляд на Флаке.       - Почему я такой? Просто, помнишь, ты говорил, что тебе нравятся полные? Мы тогда телевизор ещё смотрели. Вот. А я подумал... Что тебе будет приятно, если я... - Дальше продолжить Тилль не успел, потому что Кристина, уронив чемодан, подошла и крепко обняла его, обернув цепкие руки вокруг пышного живота. Опешив от неожиданности, Тилль замер, не зная, радоваться ли такому жесту. Но длинные пальчики Флаке поглаживали оплывшие бока, давая надежду на то, что все не так плохо. Кристина подняла голову, являя широкую улыбку и блестящие от восхищения глаза, заставившие Тилля умилиться и обрадоваться.       - Ты запомнил?! Ты действительно запомнил? Тилль, спасибо! Это самый лучший подарок, который ты только мог мне сделать. Не могу поверить, ты из-за меня на это решился? Спасибо, спасибо, спасибо! - Флаке уткнулась в мягкую, обтянутую футболкой грудь и потерлась не переставая улыбаться.       - Тебе нравится? Тебе не противно, не неприятно, тебе точно нравится? - Тилль тоже был готов улыбаться от радости, раз Кристина пришла в такой восторг от его новых форм. Но решил ещё раз уточнить, чтобы не сомневаться.       - Да. - Флаке уверенно кивнула головой. И в подтверждение ласково скользнула руками вверх, наполняя ладони пухлыми мягкими щеками Тилля и притягивая его к себе. А потом поцеловала невероятно нежные, объемные и широкие губы, чувствуя щекотку от отросших усов Тилля. Мокрый, горячий язык скользнул внутрь, исследуя пахнущее какой-то едой скользкое нутро рта. Пока его хозяин наслаждался поцелуем. Тилль, сначала смущённо замерший, отвечал, неловко, но страстно пробуя на вкус чужие губы, такие тонкие и сухие по сравнению с собственными. Вот это была та сладость, которую он мог бы дегустировать вечно.       - Мне очень нравится. Ты такой приятный. Такой мягкий и нежный. Так и хочется тебя гладить. Спасибо огромное, ты сделал мне прекрасный подарок. - Кристина чуть отстранилась, но не нашла сил оторваться от пухлых зыбких форм, скользя руками вверх-вниз по телу Тилля и тиская выпирающие бока. Каждая знакомая черточка в возлюбленном словно стала мягче и объемнее, стала занимать больше пространства. Да и сам Тилль казался больше, особенно по сравнению с худой Флаке. Но это ей нравилось, как нравились чуть колыхающиеся щеки, заплывшие жиром бедра, на которых сидели слишком тесные теперь штаны, округлившийся словно у беременной живот, не помещаюшийся под футболкой. Флаке словно чувствовала исходящее от своего возлюбленного волнение и старалась успокоить его, поглаживая, словно большого кота. Наконец, оторваться друг от друга их заставили послышавшиеся на лестнице шаги, и Флаке быстро втащила чемодан и захлопнула дверь, испытав на секунду укол ревности. Хотелось, чтобы этот мягкий, полный и немного неповоротливый Тилль принадлежал только ей. Только у неё было право любоваться этой пышной фигурой. Это именно для неё Тилль набрал вес и для неё сделал такой сюрприз. Значит и смотреть на него могла только Флаке. Да, впрочем, и сам вокалист смущённо отпрянул от дверного проёма, боясь, что его заметят в таком виде.       Тилль хотел было помочь Кристине разобрать чемодан, но та махнула рукой. Сейчас ей хотелось насладиться "подарком" без посторонних свидетелей, поближе знакомясь с новыми формами Тилля. Глядя на то, как тот неловко переваливался, явно ещё не привыкший к достаточно большому весу, Флаке не могла не умилиться, так мило выглядел любимый. Тяжело упав на кровать, Тилль притянул к себе Кристину, осторожно приобнимая её и заключая в кольцо полных рук. Широкие ладони с толстыми пальцами коснулись таких знакомых худеньких плеч, и Тилль счастливо вздохнул. Кристина наконец-то была рядом, а больше ему ничего не надо. Флаке в свою очередь не сдерживала радость, целуя щеки, губы, шею - везде, куда могла дотянуться. К такому мягкому и необъятному Тиллю так и хотелось прикасаться, в чем Флаке себе не отказывала. Она, имея плохое зрение, знакомилась с новым, идеальным для неё телом любимого, скорее на ощупь, трогая, сжимая и гладя. Её ручки, казалось, были везде, нежно лаская Тилля и заставляя того едва ли не мурлыкать от удовольствия. Внезапно Флаке словно что-то вспомнила, подскакивая на кровати с громким "забыла". На вопросительный взгляд Тилль она улыбнулась, поясняя:       - Подожди секунду. У меня тоже есть для тебя небольшой подарок. - Флаке хмыкнула и побежала в коридор, откуда через секунду раздалось шуршание. Вернувшись, она принесла разноцветную коробочку, от которой исходил сладкий запах.       - Я помню, как тебе нравятся пончики. Поэтому вот. Прими это в качестве извинения за то, что меня так долго не было. - Она повозилась с крышкой и протянула Тиллю картонку, полную сдобных колечек самых разных расцветок. Тилль же только мысленно охнул, понимая, что вряд ли съест и половину этого сладкого подарка. За эти два месяца столько и пончиков, и разнообразных булочек, тортиков, пирожных и остальных сладостей было им съедено. Так что теперь даже смотреть в сторону сдобы было тяжело. А Флаке уже вытащила один из упаковки, поднося его к пухлым губам Тилля.       - Попробуй. Тебе понравится.       Вокалист подавил вздох и приоткрыл рот, позволяя Кристине его покормить. Сладкое тесто крошилось на губах, пачкая тонкие пальцы, аккуратно держащие пончик. Обидеть Флаке своим отказом он не мог. Оставалось давиться подарком, проталкивая в себя осточертевшие за два месяца сладости. Пончики в коробке медленно убывали, заставляя Тилля отдуваться от ощущения крайней сытости. И так не пустой желудок с трудом вмещал проглатываемые сладости. Кристине же словно доставляло удовольствие кормить Тилля. Она нежно стирала с пухлых губ крошки и потеки сахарной глазури, облизывая кончики пальцев и мягко прикасаясь ими к работающим челюстям. Пухлые щеки, двойной подбородок с многочисленными складочками - ничего не ускользало от её внимания. Она тискала и мяла Тилля, наглаживая полный живот, ерзая на пухлых бедрах и с удовольствием прижимаясь к почти женской, тяжёлой груди.       Тиллю было достаточно нелегко, хоть Кристина почти ничего не весила, но вкупе с собственной тяжестью ему было не очень удобно. Но он терпел, видя, какую искреннюю радость выражает лицо счастливой Флаке, пока она касалась всех его выступающих, покрытых мягкой прослойкой жира частей. Тонкие пальчики щекотали кожу, касаясь заполненного, кое-где покрытого белесыми растяжками живота. Одно это ощущение уже заставляло забыть о подступающей тошноте и послушно есть тяжело оседающие внутри пончики. Иногда эти пальчики игриво касались полных губ, заставляя облизывать с них сладкие потеки. Или заменялись узким вертким язычком, нежно собирающим крошки. Но поцеловать её Кристина не давала, отстраняясь и подталкивая ко рту очередной пончик. Желудок уже наполнился, и каждый кусочек давался с трудом, Тилль тяжело дышал и отдувался, пока Флаке подбадривала его, поощряя съесть ещё немного. Лишь когда коробка пончиков опустела, а Тилль, откинувшись на спинку кровати и обнимая руками ещё более выпирающий тяжёлый живот, хватал ртом воздух, чтобы справиться с чувством тошноты и переполненности, Флаке прекратила свою довольно необычную сладкую экзекуцию.       Усевшись на широких бедрах Тилля, она любовалась вокалистом, благодарно прижавшись к нему и испытывая лёгкое чувство вины за то, что заставила его совершить такое насилие над своим организмом. Но ради таких благодарно-восхищенных, полных любви взглядов Флаке, Тилль был готов хоть подавиться этими пончиками, лишь бы на него ещё так смотрели. Не то, чтобы Флаке раньше его не так сильно любила, но теперь её любовь выражалась ещё больше. А она сама была просто счастлива тому, что Тилль, всегда не любивший толстых людей, сам был готов так измениться и пополнеть, раз ей это нравилось. Тилль стер с губ остатки крошек, пытаясь усесться поудобнее, но с внушительным животом, ощутимо тянущим вниз, это было не очень легко. Флаке немного продвинулась, оказываясь сверху и довольно улыбаясь. У неё были свои планы на Тилля и на этот вечер, которые она собиралась воплотить в жизнь.       Поэтому её прикосновения становились все более откровенными. Кристина давно проникла ладонями под футболку Тилля и теребила его большую полную грудь, словно случайно задевая горошины сосков. Иногда другая её рука скользила ниже, поглаживая объёмный живот, опускаясь чуть ниже и оттягивая впившуюся в кожу резинку штанов. Тилль конечно понимал, чего от него хотят, но как-то действовать самому было невозможно. Оставалось лишь отдаться на милость длиннопалым рукам Флаке, которые хорошо знали своё дело, расслабляя напряженные мышцы и умело доставляя удовольствие. Подставившись под поглаживания, вокалист нежился, чувствуя, как постепенно вместе с тем, как двигались руки, начинало накатывать возбуждение. Вот аккуратные пальчики прошлись по коже, пересчитывая все мягкие складочки, пока Флаке делала вид, что это вовсе не её руки так настойчиво опускаются на пухлые бедра. С каждым прикосновением становилось все лучше, но и все сильнее хотелось чего-то большего. Тилль тяжело двинулся, отчего не ожидавшая этого Кристина оказалась прямо на нем, упираясь в полное брюхо. Несильное давление на набитый до краёв желудок и недвусмысленная поза, в которой оказалась Флаке, оседлав бедра и чувствуя чужой вставший член, заставила Тилля закусить губу, чтобы сдержать стон.       Флаке, лежавшая на нем, быстро сориентировалась, принимая более удобное для Тилля положение. Но позу не сменила. Они оба уже были достаточно распалены, чтобы переходить к предвкушаемой Кристиной части вечера. Тилль, тяжело дышащий под ней, явно был не против. И сидя сверху на его бедрах, Флаке имела самое лучшее положение, доводя Тилля до крайней точки своими умелыми руками. Аккуратно стянув грозящую порваться тесную футболку, она залюбовалась открывшимся видом объёмной, почти женской груди. Руки сами собой потянулись к ней, с удовольствием разминая мягкую плоть, перекатывая горошины затвердевших на прохладном воздухе сосков. А когда Флаке приникла, пробуя их влажным языком, чуть посасывая и облизывая, Тиллю окончательно снесло крышу, заставив застонать уже в голос. Кристина, же наслаждалась властью над подчиняющимся её рукам вокалистом, каждым своим прикосновением доставляя все больше удовольствия. Тилль смотрел затянутым пеленой возбуждения взглядом, потираясь пахом о худые бедра восседающей на нем Флаке. Подняв оставившую на нежной коже красный след резинку штанов, плотно обтягивающих пухлые ляжки и бедра, Кристина спустила их, поглаживая немаленький бугорок чужого члена сквозь хлопковую ткань. Тилль глубоко задышал, не имея сил и выдержки больше терпеть, бросив умоляющий взгляд на возлюбленную. Сняв и с себя мешающие брюки, та вытащила из их кармана забытый там тюбик смазки.       Обильно полив пальцы скользким холодным гелем, Флаке ввёла их по одному, делая маленькие паузы, чтобы привыкнуть. А, растянув себя, сняла оставшееся на Тилле бельё, скользнув влажной рукой по горячему члену. Такой же объемный, как и его хозяин, член поднимался из-под мягких складок живота, намекая на то, что если Тилль и дальше будет набирать вес, то заниматься самоудовлетворением будет не просто. Флаке была готова взять на себя эту приятную обязанность. Аккуратно приподнявшись, она опустилась, чувствуя, как раздвигаются все ещё очень узкие мышцы. Возбуждение ударило в голову так, что закатывались глаза и ещё сильней разъезжались худые ноги. Начиная с небольшого темпа, Кристина чуть раскачивалась, опускаясь под разным углом и ища удобную обоим точку. Тилль же тихо постанывал, не зная, куда себя девать. Горячие узкие стенки туго сжимались, доводя до звёзд перед глазами. Полный живот подрагивал с каждым толчком, а широкие бедра сминались вцепившимися в них длинными и скользкими от смазки пальчиками Флаке. Низкие стоны и рыки вокалиста побуждали двигаться быстрее, чтобы в полной мере наслаждаться этими прекрасными звуками. Широкие ладони Тилля скользили по худым, помещающимся в них ягодицам, словно идеально созданным для этих рук.       Поднимаясь и опускаясь до конца, Флаке остро чувствовала малейшее движение, отдающее искрами в позвоночник. Одна её длиннопалая рука соскользнула с полного бока, перемещаясь на собственный клитор, чувствительный от возбуждения. Надрачивая себе в такт толчков, она получала ни с чем не сравнимое наслаждение от двойственных ощущений. Толчки стали резче, жёстче, проникая глубже и касаясь таких точек, каким Флаке и названия-то не знала. Первым все же не выдержал Тилль, гортанно, низко застонав и закатив до звёздочек глаза. Горячее липкое чувство заполнило нутро, вместе с движениями руки доводя до оргазма и Кристину. Изнутри на чужой, подрагивающий еще после движения живот полилась из киски белесая жидкость, пачкая покрытую растяжками кожу. Приподнявшись, Флаке медленно слезла с охнувшего Тилля, ещё не вполне отошедшего от сладостного чувства.       Кристина, как наиболее пришедшая в себя, потянулась за лежащими на тумбочке салфетками, собираясь стереть подсыхающую сперму с них обоих. Но Тилль мягко перехватил руку, облизывая испачканные белой жидкостью пальцы. Широкий и горячий язык мягко коснулся каждой косточки, каждого маленького сустава, нежно касаясь своей шершавой поверхностью самых кончиков. Замерев от неожиданного прикосновения, Флаке наблюдала, как Тилль облизывал пальцы, довольно улыбаясь. С тихим причмокиванием он выпустил руку Кристины, тут же притянутый и крепко целуемый. Взглянув в смеющиеся зелёные глаза, Флаке не могла не заулыбаться, так мило выглядел растрёпанный и раскрасневшийся Тилль, слабо отдувающийся от усталости.       - Как я понимаю, мой сюрприз тебе понравился?       - Очень. - Кристина погладила пухлую выбритую щеку, приобняв вокалиста и прижавшись так, что полный массивный живот Тилля соприкасался с её собственным.       - Ты мне нравишься любым. А таким - особенно. Это прекрасный подарок.       - Жаль только, что потом мне придётся худеть. Мне уже даже нравятся мои килограммы. - Тилль усмехнулся, нежась под обнявшими плечи руками. Флаке прислонила голову к его широкой груди, слыша мерную работу чужого сердца. Её руки выводили какие-то только ей известные узоры на полной спине, все ещё очень сильных плечах Тилля.       - Ну знаешь... У нас ведь ещё четыре месяца впереди. А это очень, очень много... За это время мы ещё успеем как следует насладиться твоими килограммами. И, может быть, даже немного их увеличим...       - Я не против. Главное, чтобы ты была довольна. - Тилль откинулся на кровать, притягивая и заваливая обратно на себя Флаке. Та засмеялась, глядя на возлюбленного радостно блестящими глазами.       - Довольна? Я более чем довольна. Я счастлива! Спасибо, любовь моя.