Незабудка сердца

      Ярко-солнечный, ясный, весенний день, на голубом небосклоне ни одного облачка, лишь птицы иногда пролетают, пока лёгкий, тёплый ветер обдувает людные улицы, пустые крыши домов и много чего другого, деревья вновь оделись в зеленый, летний наряд с бутонами, земля уже покрыта новым салатовым, травянистым покровом. Птицы пели небольшие, красивые, мелодичные песенки, сидя на веточках, в охлаждающей прохладе. По дорогам ездили водители, наслаждающиеся хорошей погодой, надеясь, что она будет такой до конца весны. Все одевались по-летнему, особенно девушки, желающие выглядеть привлекательно. Дети бегали, резвились на специальных площадках, пока их мамы сидели где-то рядом, радуясь такому подарку, как хорошая погода, после двух недель ливня. Школьники чувствовали вкус летних каникул, а работники запах жары, кондиционера, мысленно плача.              Но Роме не нравилась мысль об окончании класса и небольшого, заслуженного "отпуска", ведь он скорее всего не доживёт до него. Все ее тело в зеленых стеблях, что вырастали прямо из него, а потом врастали назад в тело. Он уже больше напоминал землю, эти проклятые цветы-корни деревьев, выглядывающих из теплого грунта. Все его запястья были порезаны в мясо, как и шея, на которой красовался белый бинт. Из-под заведенной за ухо челки виднелся сине-голубой цветок- незабудка, росший почти везде. Рома ненавидел любовь, судьбу, соулмейтов, они сломали настоящего его, оставив пустую, безжизненную оболочку, пародию на человека. Он упал на самое дно без шансов выбраться назад, наверх, к свету из тьмы.              А все из-за этой проклятой любви, которую Рома уже не переносит, как и имя на запястье, что уже не прочитать. Но забыть его тоже не выходило, оно мелькало перед закрытыми глазами, заставляя забыть о нормальном сне.              Джонни              Рома всем прогнившим сердцем ненавидел его, но все равно очередной раз захлебывался слезами, вспоминая о нем. Костяшки пальцев были разбиты в хлам, а на стенах виднелись красные пятна, от сильных ударов кулаками в порыве ярости. Под его глазами виднелись огромные, тёмные мешки из-за катастрофического недосыпа. Глаза были кукольными, бездушными, но небесно-голубыми.              Взглянув на календарь, где красным кружочком был обведен день окончания его временного отстранения из-за болезни, Рома глубоко, устало вздохнул. Это сегодня, а значит надо собираться и топать в эту проклятую школу.

***

      Раздалась противная трель школьного звонка, оповещая об окончании урока. Коридор тут же наполнился толпой школьников, спешащих в столовую за очередной вкусняшкой, пока некоторые остались в классах, достав из портфелей домашнюю еду в контейнерах, с любовью приготовленную. Но все же кто-то сидел в рекреации, обсуждая с друзья разные темы или под лестницей в гордом одиночестве. Почти каждый уголок школы был занят кем-нибудь, что немного раздражало Рому, пробежавшему все этажи, кроме крыши, на которую он и направился. Открыв тяжелую, железную, но не запертую дверь, ему в лицо прохладный, освежающий ветерок. Для него это было глотком свободы, ведь ходить в толстовке, с маской на лице- довольно жаркое дело. Невольно подавшись навстречу ветру, Рома направился к краю крыши, где был самый красивый вид на город, а ещё ограждение. Сев на холодный бетон, парень достал из кармана небольшую шоколадку, отломив от нее кусочек.              Но вдруг послышались глухие, тяжелые шаги, недовольное цыканье, а в нос ударил противный запах сигарет. Сердце Ромы сжалось, ведь он знал этот проклятый голос. В голове пронеслось: "Надо валить", но ноги не слушались, будто не хотели.              - Опять ты. - Недовольно выдал Джонни, встав около ограждения, спиной опираясь на него. - Сколько можно, я уже хотел радоваться, что тебя нет, но ты появился. - Недовольно начал причитать парень, очередной раз затягиваясь. Рома же тихо сидел, слушая это, чувствуя, как сердце разрывалось на кусочки.              - Ага, что ещё скажешь? - Громко спросил голубоглазый, повернувшись лицом к недоумевающему Джонни, уронившего сигарету от столь резкого, наглого заявления.              - О, вау, ты умеешь говорить, я думал, тебе язык отрезали. - Немного "ядовито" сказал парень, довольно ухмыляясь, скрестив руки на груди, пока Рома лишь грыз свою шоколадку, смотря в никуда.              - Тебе уже похоже отрезали. - Гордо, смело, дерзко заявил голубоглазый, заглотнув последний кусочек и наконец-то встав с холодного бетона. Он высоко задрав подбородок, посмотрел на "соперника", лишь ехидно улыбающегося в ответ.              - Боюсь, ты меня с кем-то путаешь. - С наигранной грустью ответил Джонни, печально пожимая плечами, но на лице вновь отразилась ехидная ухмылка, исчезнувшая на долю мгновенья. Рома серьёзно взглянув на парня, направился назад в класс, кинув на прощанье:              - Ты сломал мне жизнь, я тебя ни с кем не перепутаю. - Это фраза поставила непонимающего Джонни в тупик, стирая эту ухмылочку, но голубоглазый это не увидел. Раздался громкий хлопок двери и курильщик остался один на пустой крыше.              Рома неспешно спускался вниз по лестнице, кипя внутри от распирающей его злости. Руки так и чесались свернуть парню шею, вырвав перед этим язык, но один факт все же грел его ледяное сердце- Джонни помнит о нем. Это вызвало небольшую, тёплую улыбку на лице голубоглазого, пока тот не сорвался с места, убегая в туалет, держась за рот. Большой ком из цветов лез по горлу парня, невольно, почти перекрывая доступ к кислороду. Рома буквально влетел в комнату, подбегая к ближайшей раковине.              - Кха! - Невольно вырвалось у Ромы, когда эти проклятые незабудки покоились на дне белой раковины, пока тот алчно, жадно, глотал воздух, пытаясь прийти в себя, крепко вцепившись в керамическую тару. Перед глазами все плыло, словно волны в синем, солёном море.       - Блять! - Ругнулся голубоглазый, открыв кран, смывая незабудки в канализацию, он умылся холодной, ледяной водой, все еще приходя в себя. Пусть такое случается несколько раз в день, Рома все равно не мог до конца к этому привыкнуть, принять это. Вытерев мокрое лицо о край кофты, парень перекрыл воду и уже хотел идти на урок, но замер на месте, развернувшись к двери. Около нее стоял, облокотившись на косяк, как-то зло смотря на голубоглазого, Джонни, преградив выход.              - Хех, а ты реально вляпался. - Сказал курильщик с нотками разочарования, продолжая самодовольно ухмыляться, горделиво подняв подбородок. Рома хотел проигнорировать его, просто пройдя мимо с безразличным лицом, но скрестив руки на груди, он негромко сказал, с неким азартом в горящих глазах:              - А тебе завидно или что беспокоишься? - Его голос был совершенно равнодушным, с нотками подкола. Джонни решил промолчать на такой детсадовский подъеб, правда, на задворках сознания хотелось почувствовать себя ребёнком. Рома направился к двери, победно смотря на парня, остановившего его перед самым выходом.              - Тебя хоть как зовут, а то ещё не твоё имя на могиле напишем? - Спросил Джонни наклонившись прямо к уху голубоглазого, крепко держа его за плечо, не давая возможности сдвинуться.              - Рома. - Совершенно спокойно ответил парень, после чего ему всучили какую-то шоколадку прямо в руки и, отвесив легкий подзатыльник, выставили за дверь, сказав: "Иди, а то опаздываешь, колючка".              Немного удивлённый Рома стоял в коридоре, все ещё до конца переваривая ситуацию, краснея с каждой секундой все сильнее, пока не прозвенел звонок. Засунув подарок в карман, голубоглазый быстро побежал в класс на полуваттных ногах, сказав довольно громко перед дверью, заикнувшись:              - Пи-пидарас