Купидона нет на ваши задницы.

— Заки. — Заки. — Мать твою за ногу, Хартфилия! Проснулась быстро! Люси резко подскочила на кровати и открыла глаза, сразу же об этом пожалев. Голова начала раскалываться на части, а во рту стала проявляться пустыня Сахара. — Ты чё бессмертный что ли? — задала она вопрос своему «будильнику», роняя свою голову обратно на мягкую подушку. — Это видимо ты бессмертная, раз посмела вчера так нажраться, — фырканье грубого голоса резко начало раздражать. — Ты кто? — задалась вопросом Хартфилия, стараясь вспомнить, где она слышала этот баритон. — Имя Нацу Драгнил тебе что-то говорит? — услышала она в ответ вопрос. — Детка, принеси водички, — прикрывая глаза рукой произнесла своему жениху блондинка, помахав второй рукой в воздухе. — Стоит рядом на тумбочке, — фыркнул Нацу. — Мммм, — Хартфилия пошарила рукой и наткнулась на стакан, залпом его осушив. — Почему у тебя такой недовольный голос? — Ты вчера застряла в баре и ушла из-под моего присмотра, — рыкнул Саламандр и, по звуку, налил в стакан ещё воды. — Там, уже не знаю, что произошло, ты не хило выпила, а после моей победы над Белым драконом, когда я пришёл забрать тебя, ты сказала одну единственную фразу и вырубилась у меня на руках. — И что я сказала? — спросила Люси, приоткрывая один глаз. Она сразу заметила, что недовольство парня было напускным. Он пытался скрыть что-то более значимое. Но думать блондинке было слишком…больно. — Это не важно, — выдохнул Драгнил. В его голосе послышалось облегчение. Он сел на кровать рядом с девушкой. — Мне плохо, — простонала Заклинательница, схватившись за голову. Ей резко стало плевать на всё сказанное по пьяни. Гонщица сразу поняла, что парень соврал на счёт одной фразы. Скорее всего что-то произошло дома. Эх, во время похмелья Люси слишком проницательна. — Люси, — розововолосый резко взял её за руку. — Зачем ты пила? — Какая пила? — вскинув брови удивлённо произнесла Хартфилия. — Чё за набор слов? — Дура, — помотал головой Нацу, усмехнувшись. — Зачем ты столько выпила? — Ааа, вот что за пила, — искренне осознала Заклинательница. — А я думала ты про ту пилу что у меня в голове сейчас пилит мозг. А ты про меня и про алкоголь, и про вчера. Круто. Какая забавная ситуация. — Ты уходишь от ответа, — вздохнул Драгнил. — А значит прекрасно помнишь причину, малыш. — Лишь начало, — грустно усмехнулась блондинка. — Твой запрет на мотогонки и… — Договаривай давай. — Твой ёб*ный контроль, — дополнила гонщица. — Мир гонок — это мир свободы. Мы оба ценим именно свободу. А ты решил посадить меня на цепь рядом с собой. Прямо как мой отец или, к примеру, твой отец. — А что мне было делать если ты выкинула такое с Лисанной? — спросил Саламандр, резко встав с кровати. — Ну, а как тебе то, что я выкинула вчера? — безэмоционально спросила Люси, смотря на впадающего в ярость жениха. — Вспомнила, — догадался Драгнил, посмотрев в карие глаза. — Когда спросила про пилу, — пожала плечами блондинка. — Ну так как? Понравилось? — Нет, — грубо и резко ответил Нацу. — Если всё помнишь, значит выпила немного. Поводов для беспокойства нет, — он направился к выходу из их спальни. — Нацу, — позвала его Хартфилия. Гонщик остановился. — Подойди, — блондинка вылезла из-под одеяла и подползла к краю кровати, на встречу парню. Саламандр подошёл к кровати, но продолжал, сведя брови вместе, с яростью в глазах смотреть на невесту, сжав руки в кулаки. — Знаешь, — начала Люси, взяв кулак парня в свои руки. — когда я только появилась, мы часто болтали с Мирой. Я могла разговаривать с ней день и ночь и мне бы не надоедало. После армии и месяца гулянок, болтовня не о чём с кем-то была как бальзам на душу. Мы подружились. И однажды речь зашла о тебе. Flashback — Люси, а ты с Саламандром имеешь какую-то связь, — задумчиво произнесла Мира, постучав указательным пальцем по подбородку. — Этот придурок кроме прямой родственной связи с приматами не может иметь связь ни с кем, — усмехнувшись сказала Заклинательница, попивая молочный коктейль из стакана. — Я серьёзно, — нахмурившись сказала Штраус, протирая очередной стакан за барной стойкой. — Вы как будто понимаете друг друга без слов. Как одно целое. — Это ты сделала такой вывод после наших пяти гонок? — усмехнувшись спросила блондинка. — Это чувствовалось с момента, как ты приблизилась к линии старта и встала рядом с ним, — улыбаясь и пожимая плечами ответила Дьяволица. — Вы будто дышите и живёте одним и тем же. — Да ты прирождённый шиппер, — закатила глаза Люси, покрутив трубочку в коктейле. — Эх, вы были бы идеальной парой, — мечтательно вздохнула Штраус. — была бы у вас любовь… — Я не верю в купидонов, — отмахнулась от беловолосой гонщица. — Что ж, я думаю, именно купидона нет на ваши задницы, — посмеялась барменша, прикрыв ладошкой рот. Не найдя что ответить, Заклинательница лишь фыркнула и продолжила пить свой коктейль. Именно на следующий день она стала изучать своего соперника, постепенно влезая в его жизнь. Конец Flashback — Я везде ищу выгоду, — продолжила Люси, после рассказа. — Мира в тот вечер лишь подкинула мне идею. И я не придала её словам особого значения. Но вчера вечером, когда мы разговаривали, я увидела её счастливую улыбку и вверх поднятые пальцы, вспоминая тот разговор, — она медленно разомкнула кулак парня, поглаживая уже расправленную ладонь, смотря прямо в зелёные глаза. — Мы оба уже поняли, что наша пара перестаёт носить статус «фиктивная». Но, согласись, оба гордые идиоты, чтобы признать это. И…очень трусливые. Мы боимся потерять ту страсть в соперничестве, которая сохранилась, даже после того, как мы стали… — блондинка прикусила губу. Страх снова сковал её сердце. — Будущей семьёй, — продолжил за неё Драгнил, обнимая её шею горячими руками, поглаживая щёки большими пальцами. — Я люблю тебя, Люси. Я не боялся потерять страсть соперничества. Я боялся потерять тебя. Такую дерзкую и своенравную тебя. Вот и всё, — он увидел, как она снова кусает губы. — Можешь не отвечать на моё признание. — Я тоже люблю тебя, — улыбнувшись самой светлой улыбкой, которую Драгнил сразу же захотел сфотографировать, сказала Люси. — Просто я не вижу смысла в этих словах, ведь мы и так прекрасно всё поняли без них. В тот момент, когда поняли, что не отвертимся друг от друга. Вот и всё. — Мы всегда будем соперниками, — соприкасаясь лбами с блондинкой сказал Саламандр. — Будем соперничать в чувствах друг к другу. Договорились? — Безоговорочно, — улыбаясь ответила Хартфилия. — Отлично, — улыбнулся Нацу. Его взгляд упал на пухлые губы его невесты, и он стал медленно приближаться к ним, стараясь осуществить свою задумку в виде поцелуя. Но не судьба. — Ну уж нет! — отодвигая лицо парня рукой воскликнула Заклинательница, слезая с кровати. — Я в душ! Голова болит! Во рту гадость! А ты, милый мой, с поцелуями лезешь! Не сегодня, родной! Не сегодня! — дверь в ванну захлопнулась, и розоволосый смог отойти от шока, начиная моргать. — Что значит не сегодня?! — воскликнул он. — Я ей тут в любви признался., а она динамит! По закону жанра, мы должны были сейчас, смеясь, упасть на кровать, целуясь! Ты такую сцену испохабила! Люси! — Иди в задницу! — услышал парень крик из-за двери, а затем звук льющейся воды. Нацу вздохнул и размял шею. На лице постепенно начала расползаться счастливая улыбка. Он всю ночь не спал. Вчера его мир неожиданно рухнул. Крики гонщицы обрывками стали проплывать в его памяти: «Если ты думаешь, что я твоя собачка, ты придурок!» «Да я тебя терпеть не могу!» «Как ты смеешь считать себя частью моей жизни?!» «Ты мне никто!». Это всё было дома. А в баре: «Свадьбы не будет». Такси приехало быстро. Ему пришлось оставить мотоцикл в баре и покинуть оставшиеся гонки, после своей победы. Видимо, пока такси ехало к их с Люси дому, она выспалась и немного протрезвела, ведь переступив порог, начала кричать. Её слова приносили огромную боль. Тупую и ноющую. Он был рад, когда услышал, что она ничего не помнит. Ему стало страшно, что она подтвердит и повторит всё что сказала. Но этого не случилось. Улыбка от таких мыслей стала шире. — Щас харя треснет, — услышал он за своей спиной голос…возлюбленной. Улыбка стала ещё шире. Саламандр повернулся и впал в шок. Перед ним стояла его невеста лишь в одном полотенце с мокрыми волосами и раскрасневшимися щеками после душа. — Ты чё покраснел? — удивлённо спросила Люси. — Эм, — он сам не знал ответа на этот вопрос. Всё стало резко другим, и Драгнил почувствовал себя пятнадцатилетним парнем, перед которым стоит объект его вожделений. — Люси, ты очень красивая, — комплименты были на том же уровне, но блондинка всё же удивлённо, но покраснела. — Ясно, — помотала головой Заклинательница. — Значит, когда ты говорил, что мы пройдём все этапы отношений, ты не врал. — Я люблю тебя. — Не обязательно это повторять, — снова краснея сказала Хартфилия. — Я произнёс это один раз, дальше уже не так страшно и хочется повторять постоянно, — усмехнулся Нацу, обнимая девушку за талию. — Я люблю тебя. — Не повторяй, — раздражённо отвела взгляд блондинка. — Я люблю тебя. — повторил он. — Прекрати! — Заклинательница стала вырываться из объятий парня. — Лю-блю, — растянул розововолосый. — Ну Нацу! — забрыкалась Люси. — Люси, — он заставил девушку замереть и смог приблизиться к её лицу вплотную. — Я люблю тебя, и ты задолжала мне поцелуй. — Обойдёшься, — фыркнула Хартфилия, отворачиваясь. — Малыш, — Нацу потёрся носом об её щёку. — Мы много раз целовались, но сейчас всё ведь стало по-другому. Поцелуй меня, иначе все слова сказанные и вчера и сегодня вообще потеряют смысл, ведь будут пропитаны мнимой фальшивостью. — Хорошо, — вставая на мысочки кивнула головой блондинка, приближаясь к губам парня. Всё и вправду было по-другому. Оба никогда не ощущали бегающие мурашки по всему телу, только от одного тёплого дыхания на губах, как сейчас. Взгляд, казалось, был прикован к глазам напротив. Не было ни сил, ни желания смотреть куда-то ещё. Это расценивалось как преступление. Сердце бешено колотилось в груди…хотя нет. Это не те слова. Бешено? Нет. Яростно? Не то. Безудержно? И снова не подходит. Видимо нет ещё таких слов, которые способны описать это состояние. И звуки, такого нужного для жизнедеятельности, органа распространялись по всему телу. Сердце было везде. Нацу явно сходил с ума от ожидания. Хотя точно сказать было невозможно. Или от ожидания или от рук, блуждающих по его торсу, с цепкими ноготочками. Люси так же явно старалась вернуть себе отголоски сознания, которые всё же ощущались где-то в подкорке. Но руки, поглаживающие её талию, уничтожали даже их. А когда тёплые ладони стали медленно спускаться ниже и, в конечном итоге, схватили блондинку за ягодицы, подняв над полом, в сознании остались лишь эти глубокие зелёные глаза, заставляющие соединить ноги за спиной парня, оседлав его бёдра, и взять его лицо в руки. Слишком интимно. Слишком чувственно. Слишком… Чьи это были мысли уже не важно, ведь оба одновременно приблизились ближе и слились…пф, слишком сладко. Не про них. Бросили друг другу вызов? Вот оно. Поцелуй был в их стиле. Каждый стремился доказать, что любит сильнее. Определённая гонка между ними. Но всё было чувственней чем раньше. Это была гонка их губ, а не языков. Они старались передать свои чувства, а не желания. Но воздуха им всё же не хватило, заставляя прерваться, тяжело дыша. — Доволен? — вздёрнув бровь спросила Люси, стараясь вернуть в норму своё дыхание и остановить вздымающуюся грудь. — Малыш, ты лучшая, — улыбаясь ответил Драгнил, так же тяжело дыша. — Вечером хочу продолжения в десятикратном размере с глубоким проникновением. — Ты извращенец, — закатила глаза Заклинательница. — Хочу от тебя девочку! — воскликнул Нацу. — Что за идиотские скачки темы?! — воскликнула в ответ блондинка, краснея. — Ну Лю-си! — направляясь вместе с девушкой на руках на выход из спальни протянул Саламандр. — Я серьё-зно! Лю-си! — Куда ты меня тащишь?! — оборачиваясь по пути за свою спину воскликнула Люси, когда парень спускался по лестнице. — Покорми меня! — его нытьё стало дико похожим на ребяческое. — Я вообще не завтракал! — Я в полотенце! — Я не против! — Извращенец! — ему прилетело по голове. Что ж, видимо их счастье именно в этом. Когда-нибудь им придётся завязать с гонками и им двоим будет тяжело это сделать. Но если вспоминать правило трёх «с», которым жили и дышали эти двое, то оно останется всё тем же. Рядом друг с другом они свободны. Скорость развития их отношений будет недоступна никому. А страсть просто неизбежна между этими двумя. Только правило трёх, очевидно, превратиться в правило четырёх. Семья. Объяснения не требует.