Саймон говорит, что быть натуралом скучно

      — И долго нам еще ждать этих уебков? Ох, как весело. Ну да, закрыть нас двоих такая, блять, остроумная идея, вау, — Тэен уже заебался стучать по этой проклятой двери, но у него и выбора особого не оставалось.       Проиграв в бутылочку на желание с ебучим Джонни и с ебучим Тэном, Ли уже был готов выполнить что угодно, даже голым по общежитию пробежаться, но никак не «пойти проверить обстановку в той комнате с Джехеном». Конечно, услышав этот ОЧЕНЬ странный приказ, Тэ поддал сомнению добросовесность этих ребят, но все же беспрекословно выполнил загаданное. Он до конца надеялся на рассудительность этих пьяных голов, но остаточно разочаровался в них, услышав звонкий щелчок дверного замка и приглушенные смешки снаружи.       — Можно попробовать выломать? — Без малейшей нотки сарказма выдал Джехен, устало облокачиваясь на стенку напротив Тэена.       — Не особо умно, - старший лишь обреченно оперся головой об эту злосчастную дверь, — нам потом ущерб выплатить придется.       Тэен, понимая, что походу проведет всю оставшуюся ночь в этой коморе с Джехеном, всеми силами пытался найти хоть какой-то выход из ситуации. Ему было так неловко рядом с ним, от чего и сам понять не мог. Спирал на то, что всего лишь нужно немного времени, чтобы привыкнуть к человеку, которого презирал долгие годы. Но так ли это?       Совсем теряясь в своих мыслях, Ли и не замечает, что Джехену тоже так-то не особо комфортно сейчас. Чон пытается отвлечься, разглядывая стены, пол, потолок, окно с такой заинтересованностью, будто попал на выставку в музее. Решается даже проверить тот дедовский шкаф, и каково было его удивление, когда он замечает в нижней полке пару бутылок вина.       — Вау, — Джехен заставляет своими несдержанными эмоциями повернуться, сосредоточенного на дверном проеме, Тэена, — выдержка у них неплохая такая, — внимательно рассматривая эти бутылки, тот садится на диван.       Уже догадываясь, как они будут проводить оставшееся время, Тэен лишь берет с того же шкафа на удивление чистые бокалы и плюхается рядом с Дже. Вероятно, эта ночь была спланирована Джонни и Тэном без ведома самих парней намного раньше, чем во время их игры. Тэен бы с удовольствием повозмущался своими догадками, но, в принципе, какой от этого смысл? С комнаты его не выпустят, разве что только Чона поднапряжет своими теориями. Поэтому лишь молча наблюдает, как его бокал наполняется красной жидкостью и уже предвкушает её вкус.       Долго растягивать удовольствие они не собирались, потому опустошили эти бутылки почти за долю секунды. В глазах немного поплыло и язык так и пробивался пиздануть что-то невнятное. Особенно у Джехена.       — Хен, вот смотри, — Тэ перевел свой блуждающий по комнате взгляд на заговорившего Чона, — представь, что тебе, допустим, нравится твой друг, ну, прям пиздец нравится, но в силу некоторых обстоятельств ты не можешь ему признаться, потому что уверен, что тот скорее всего откажет. А ты прям и хочешь прикоснуться к нему, и вообще потребовать быть только твоим-       — Это ты о себе сейчас? — с ухмылкой на лице перебивает Тэ. Вау, сколько уверенности. Без градуса в теле он бы даже и не осмелился такое предполагать.       — Нет, это друг мой у меня совета попросил и я... — Джехен, осознавая, что даже нормального ничего в ответ придумать не может, просто сдается, — блядь... да.       Тэен заметно поднапрягся. Значит, ему нравится его друг. Только почему это так волнует старшего?       — Расскажи о нем, — быстро изменившись в лице, спросил тот, пытаясь никак не запалится в своем не очень-то здоровом любопытстве.       — Мм... он милый, — Юно мечтательно улыбнулся, - а еще я всегда умиляюсь, когда он орет на кого-то, да даже и на меня. У нас с ним было много недопониманий и соответственно конфликтов, но сейчас уже все по-тихоньку налаживается, — у Тэена пробежали мурашки по коже, ведь тот явно находит сходства с собой в этих описаниях. Но спросить на прямую смелости не хватит, ведь, если он ошибется, будет очень неловко, — знаешь, что самое глупое? То, что об этих чувствах я рассказываю этому же человеку.       Ого. Не ошибся.       Тэен выпучивает глаза от удивления, осознавая, что ему сейчас, блять, признался его лучший друг. Сердце начало отбивать бешеный ритм, мозг — кипеть. Он должен что-то ответить, хоть как-то отреагировать, но тот, будто глотнув язык, лишь беспомощно молчит, боясь даже поднять глаза на, вероятно ждущего заветных слов, Джехена.       — Я... Дай мне время, хорошо?       В ответ тишина. Удивлен отсутствию хоть каких-либо звуков со стороны Чона, Тэ наконец подымает свой, так тщательно прятанный, взгляд. Спит. Просто спит.       Ли, радуясь тому, что теперь у него больше времени для раздумий, откидывает голову на мягкое быльце, прикрывая уставшие веки. Он и сам не против уснуть — спать ужасно хочется. Но Тэ кажется, что видно не судьба ему сегодня нормально отдохнуть. Почувствовав тяжелую голову у себя на плече, он лишь судорожно вздохнул, в голове подтверждая свои догадки.       Это жестоко. Он опять откинулся во время самой кульминации, заставляя Тэена почувствовать какое-то дежавю. Разница только в том, что сейчас и сбежать толком некуда, да и повода как-такового нет. А что, если он, как и в тот раз, просто не вспомнит? Оставит снова нести эту тяжелую ношу ему одному? Ли остается только дожидаться утра, ведь никаким другим способом он не сможет узнать ответы на свои вопросы.       — Спокойной мне ночи, блядь. *****       Жарко.       Тэен, ощущая, как, просвечивающийся сквозь прикрытые шторы, свет бьет по глазам, решает, что сейчас самое подходящее время проснуться (все таки смог уснуть, молодец). Тело ужасно ломит находиться битый час в одной единственной позе, но и изменить её он не в силах, ведь лежащий на коленях Джехен мешает. СТОП.       Вот и нашлась причина такого чрезмерного тепла — это Юно мирно спит на его ногах.       Тэен, не зная, чем теперь себя занять все это обездвиженное времяпровождение, решает всмотреться в чужие, умиротворенные черты — он такой красивый. И глаза, и нос, и скулы (хотя Ли больше по душе его ямочки), и волосы — ему так хочется прикоснуться хоть к чему-то с перечисленного, но почему же это кажется таким запретным?       Джехен всегда был красивым, Тэ уже сейчас понимает это. Он сейчас так сладко сопит, заставляя все внутри старшего сжаться. У Ли окончательно едет катушка, поняв, что ему уже нравится, когда Дже просто, блять, дышит. Он не выдержит.       — Нет, я не могу, мне нужно уйти-       — Куда? — Джехен потирает свои сонные глаза, озадаченно смотря в лицо над ним.       — Ты не спал? — спросил Тэен, ненарочно переходя с шепота на голос.       — Спал, — Чон, наконец осознавая в каком положении сейчас находится, поднялся и вернулся во вчерашнюю позу, медленно потягиваясь и жадно зевая при этом.       Тэен, чувствуя свободу телодвижений, решает наконец встать на ноги и подойти ко входу. Дергнув ручку, Ли услышал скрип двери — открыли все-таки и на этом спасибо.       — Так ты дашь мне ответ? — Тэена бросило в дрожь. Не забыл, значит. Боясь поворачиваться и смотреть на ждущее лицо Юно, старший лишь неподвижно стоял у входа.       Он же так тщательно продумал свой ответ и перед сном уже знал, что ему скажет, но в самый нужный момент — глупо растерялся. Идиот.       — Дже... ты мне тоже нравишься. Но у меня такое двоякое чувство, - Тэ тяжело глотнул воздуха, - понимаешь, после того... инцидента... я... мне тяжело будет принять твои прикосновение и даже банально поцелуи. Постоянно в голове будут, как на пластинке, проигрываться те моменты. Я не знаю, смогу ли тебе дать то, чего ты так желаешь...       — Тэ, — старший почувствовал дыхание на своей макушке так отчетливо, что аж вздрогнул от такой близости. Чон не заходит за поставленные собой границы, не смеет их нарушать, — я никогда не прикоснусь к тебе, пока ты сам этого не захочешь. Обещаю, больше я не буду повторять таких грубых ошибок... дай нам шанс, Ен.       — Хорошо, — Тэен стал лицом к лицу перед сомнениями и страхом, он не хочет потом жалеть всю свою жизнь о том, что когда-то не рискнул, — давай попробуем.       Ли, наконец обернувшись, увидел счастливые искорки в глазах Чона, которые, как вирус, передались и самому старшему.       Он верит ему. Теперь всегда будет верить.