ЕRROR

- Чёрт!!! Чёрт!!! Чёрт!!! Долбанный будильник!!! - Нанами влетает в гримерку на полном ходу и, не успев толком продышаться, начала судорожно раздеваться. Она проспала из-за того, что почти что до трех ночи писала новую песню. Впрочем, еще не опоздала окончательно, значит все в порядке. Впрочем, радует то, что она изначально приходит не только на репетиции, но и на концерты в образе, так что её еще ни разу не смогли подловить фанаты и узнать истинную внешность. - Сато, пятнадцатиминутная готовность! - в гримерку ненадолго забегает Куро и, увидев еще неодетую напарницу в одном нижнем белье, также быстро пытается выбежать прочь. Вслед ему летит пластмассовая ваза, некогда стоящая на столике, с глухим звуком ударяя его прямо в затылок. Что бы кто не говорил, но меткость у девушки была отменной. Блондин падает на землю, а потом обиженно бурчит, потирая будущую шишку. - Куро, опять?! - Рики заглядывает следом и, устало покачав головой, вытаскивает брата за декоративный ошейник вон. У Нанами нервно дергается глаз, а руки чешутся запустить в них еще чем-нибудь особенно тяжелым. Останавливало рыжую только то, что у этого горемычного может случиться сотрясение мозга. Хотя Рики упрямо утверждал, что сотрясаться там совершенно нечему. Ну, ему действительно лучше знать. Брат, все-таки. - Ты совершенно ничему не учишься... - Нанами прямо-таки видела, как Мори укоризненно покачал головой. Впрочем, разве ее горе-друга этим проймешь? Устало вздохнув, девушка быстро натягивает на себя сценический костюм и приступает к макияжу. Никто не должен догадаться, что Харука Нанами и Сато один и тот же человек. Поймут, конечно, но проблем с поклонниками хотелось бы избежать.       Синие линзы, парик с длинными светло-розовыми волосами делают ее и так уже совершенно неузнаваемой. А уж легкий макияж... Все, теперь и родная мать не узнает. Если, конечно, захотела бы узнать... Губы девушки кривятся в злой усмешке, но она упрямо мотает головой. Не время вспоминать о том, что... Не время.       Раздумья прерывает звонок. Нанами удивленно хмурит брови, увидев абонента, и, покачав головой, ловко поднимает трубку. Шайнинг ничуть не меняется. Впрочем, она бы расстроилась, если бы это произошло. Все же, благодаря ему в ее жизни редко происходит что-то скучное. - Саотоме-сан? - Харука удивленно приподнимает брови, оглядывая себя в зеркале. Сценический образ просто невероятно дикий, притягательный и пышущий какой-то своеобразной необуздонной свежестью. А еще, она совершенно не походит на себя обычную. Сато и Нанами - две диаметрально разные личности, две грани противоположностей, день и ночь, заключенные в одном человеке. Почти, как Нацуки и Сацуки, только еще более непохожие.       Благодаря Сато, Нанами может выдержать свою обычную роль тихони, этакой хрупкой девочки-одуванчика. Благодаря Нанами у Сато непрекращающийся поток вдохновения. После слащавых песен о одной лишь любви (причем, парни явно не знают, о чем именно поют), от которых ей уже хочется блевать, девушка на полную раскрывает свою фантазию. Именно поэтому у Сато и получаются дикие, полные неудержимой жаждой жизни и ярости, песни. Именно такие, что идеально подходят для Псов.       Нет, первое время Харука искренне пыталась сделать песни менее слащавыми и романтичным (все же, в розовых соплях был откровенный перебор) и более первобытными и жесткими, но наставники и ребята ей аккуратно, так, чтобы она не обиделась, велели сделать как можно больше песен именно о любви (Кто-то оседлал любимого конька?). Иногда от количества розовых соплей тошнило, но Нанами стойко сносила все тяготы нелегкого бытия композитором.       Тем более, что от нее немногое и зависило.       Самым сложным было скрывать свою двойную жизнь не только от "STARISH" и "QUARTET NIGHT" в полном составе, но и от Томочики. Вот уж кто был бы не только в шоке, но и в настоящей обиде. Впрочем, пока избегать неудобной темы удавалось достаточно легко. Как и сбегать на такие вот концерты. - Что? Starish хотят отказаться от меня в качестве композитора? - в голосе слышится искреннее недоумение. Нет, Нанами признаёт, что композитор из неё так себе. Все же, её таланты в большей степени лежат в другом... И тем не менее... - Предпочла бы, чтобы они сказали мне это прямо в лицо. Ладно, я подъеду к академии к 18:00 и со всем разберусь. Нет, Саотоме-сан, помощь мне не нужна. Я вполне справлюсь самостоятельно. - Отказаться, да? - Харука кривится и зло щурит глаза, как только вызов оказывается завершен. Впрочем, чего-то подобного можно было ожидать. Зазвездились они, зазвездились... - Сато, осталось две минуты! - на этот раз Куро предпочитает говорить из-за приоткрытой двери. Видимо, все ещё боится стать мишенью для очередного метания тяжёлых предметов на расстояние. Хмыкнув и тряхнув длинными бледно-розовыми волосами, девушка растянулась губы в ласковой улыбке, от которой её напарники по группе, если бы увидели её, предпочли бы превратиться в мебель и не отсвечивать. Все же, характер у Сато в отличие от Харуки был совсем не сахар. - Поняла, иду! - высокие берцы, все в металлических заклепках и цепочках, с мощной платформой. Небольшие подбитые металлом каблуки звонко цокают по полу. Ноги обтянуты кислотно-зелеными рваными джинсами, на груди свободная фиолетовая майка с потертостями. Сверху небрежно накинута чёрная куртка. Сато расплывается в весёлой и чуть сумасшедшей улыбке, проигрывая своим браслетом с шипами. - Ну что, время зажечь танцпол!