ЕRROR

      Желающих не было. Впрочем, Нанами не сильно расстроилась, потому что ожидала нечто подобное. Это был именно тот случай, когда ее образ мгновенно вызвал у окружающих антипатию. Однако, им ведь никто не говорил, что будет легко, верно? А правду девушка скрывать не привыкла, а значит… — Какая прелесть… Прямо-таки с порога уже чувствуется, что я оказалась в дурдоме, куда упекли второсортных певцов, которые ничего дальше своего носа не видят и которые не могут разобраться со своими мыслями. — Нанами произносит это прежде, чем осознает, что именно сказала. Потом деланно охает и даже прикрывает рукой губы, как будто стесняясь своих слов. Вот только все ее жесты сплошная фальшь, которую, судя по потемневшим лицам, прекрасно осознает и «Ночной квартет»: блондинка ничуть не раскаивается.       Да, слова жесткие и, возможно, слишком жестокие, но их нужно ткнуть носом в пол прежде, чем они возгордятся тем, что оказались несколько лучше других групп, которые не смогли пробиться. Допустить звездную болезнь в их положении недопустимо. Мало оказаться на сцене и получить первых фанатов. Этого чертовски мало: они должны удержаться на сцене не один короткий сезон, а желательно несколько лет.       И сделать это только слащавыми песнями про любовь не выйдет. Это круто смотрится только пока они молоды и полны сил. Допустим, они некоторое время продержаться, а потом что? Их порог — двадцать семь лет максимум. После этого на них станут смотреть, как на придурков, которые пытаются сбежать от своего возраста и вернуться в подростковый возраст. Это будет уже не круто, а, скорее… жалко? — Ребята, я посмотрела несколько ваших выступлений… Так вот, это полнейший трэш. Слишком слащаво и приторно. Конечно, вы пока что привлекаете подростковую аудиторию, но… что потом? — блондинка мило улыбается и внимательно смотрит на них, не упуская выражение искреннего отвращения на их лицах. Ах, какая солидарность! — Вы же не собираетесь вечно петь про любовь-цветочки-радугу и так далее?       Что делать, если ты попала в дурдом? Если бы Нанами действительно обладала трепетным характером лани, который она так старательно изображала, при очередном «новом» знакомстве с квартетом кого-то там снова прикинулась бы безмозглой куклой с наивно распахнутыми глазами, как будто она сбежала из детского садика или сказки, полным отсутствием житейского опыта и планов на жизнь.       Однако, нет! Ни за что! Плавали, знаем. Второй раз подобное не прокатит. Второй раз она не позволит им сесть ей на шею.       Если ты изображаешь наивную идиотку будь готова к тому, что каждый третий (если не второй) будет пытаться тебя наеба… кхм-кхм… вернее, нажиться за твой счет и максимально тебя поиметь, а жизнь — это не сказка про Золушку с бабочками-цветочками-песенками и солнышком, которое светит только для тебя прекрасной.       Жизнь — та еще нехорошая сука, в водоворот которой порой без предупреждения выбрасывает людей, которые должны там барахтаться и которым, в принципе, рассчитывать на кого-то не приходится. Выплыл? Ай какой молодец: получи поощрительную конфетку и очередной пинок под зад в следующий водоворот! Не выплыл? Ну что же… Упс, расходимся, товарищи, точки сохранения не было! Game over!       Наверное в такой ситуации Нанами только и остается, что расслабиться и получать удовольствие от происходящего. Но только что делать, если до полного дзена ей, как пешком от Японии до Африки, а получать удовольствие именно от этого как-то не тянет от слова совсем? Девушка, глядя на Ночной квартет ночных бабочек и осознавая, как Саотоме ее подставил, чувствует себя так, как будто побывала на тотальной распродаже и купила суперскую футболку с офигенным принтом, о которой давно грезила, за четверть цены, а потом оказалось, что у нее на этот материал аллергия. — Так вот, к чему это я… Это будет ваше домашнее задание: каждый тщательно обдумает мой вопрос и ответит мне: что он ждет от нашего сотрудничества. У вас неделя. Не сможете ответить, мы распрощаемся. И мне плевать, даже если Саотоме-сан попросил за вас. — от этого разочарования в жизни в прямом смысле этого слова хочется чуть ли не плакать, но она держится и лишь встряхивает головой, недовольно хмуря тонкие губы и поджимая губы. С них как раз собирается сорваться очередной обидный комментарий, но блондинка проглатывает его, чтобы Ранмару, который и так находится на грани, окончательно не сорвался.       Харука тяжело вздыхает и как-то недоверчиво косится в сторону Куросаки, который по ее плану оказывается первой ее жертвой. Вернее, не жертвой, а первым человеком, с которым она собиралась побеседовать в роли нового композитора. Впрочем, если эта скотина будет себя вести с ней так же, как вел с Нанами в момент знакомства, то что же…       У парня есть все шансы испытать на себе то, насколько она хорошо обращается с оружием. — Ну, раз желающих нет… Тогда первым будет… Куросаки Ранмару. Вперед, хулиган, не боись! Я не кусаюсь! Ну, по крайней мере, не слишком сильно.       Харука тихо хихикает, когда тот пролетает мимо нее, подобно метеору. Кажется, она немного перестаралась. Впрочем, так даже интереснее.