Навыворот

Гарри и Луи были в недоумении: - Вы что, вправду поверили, что это были мои знакомые? Нет, ну мы, конечно, были знакомы уже 2 часа, перед тем как уместись из клуба, но я понятия не имею, кто эти девчонки и откуда они – виновато пробормотал Гарри. -Блин- Зейн был готов рвать на себе волосы – Какого чёрта я с вами поплёлся. Надо было остаться с Ли или Нандосом. - Извини, брат. Мы были настолько пьяны, что не догадались остановить вас, когда вы вместе засобирались куда-то. Ты тоже, кстати, был в стельку пьян. Она тебя почти силком тащила, так что можешь сказать Перри, что ты был не в адеквате и тебя просто изнасиловали! – заявил Гарри, радуясь, что нашёл оправдание для друга. Зейн решил оставить без комментариев этот глупый совет. - Что за идиотская идея. Такое могло бы сойти за оправдание, если Зейн был бы какой-нибудь слабохарактерной девчонкой - поморщился Лиам. - Ну а что тогда сказать-то? Между ними явно что-то было. И все эти фотографии – тому доказательство. - Гарри, заткнись уже. – проворчал Найл - Мы и без тебя это понимаем. Сейчас надо думать, как помочь нашему другу разрулить это дерьмо. - Да как тут поможешь… Наверное, всё кончено. Она мне такого не простит. Я бы сам не простил, Не думаю, что алкогольное опьянение – это стоящее оправдание. - Да ладно. Вы уже столько встречаетесь… Ты ведь любишь её, и она тебя любит. Та девчонка ничего для тебя не значила. Так какая разница, что у вас там произошло. Перри ведь не дура. Неужели она не поймёт? – продолжал убеждать Найл. - Конечно, Перри не дура! Боже, Найл, о чём ты? Ты сам бы простил своей девушке, поступи она так с тобой? - Не знаю – вздохнул он в ответ – Может и не простил бы, но мы сейчас не обо мне, а о Перри. Расскажи всё как было. Не врать же ей… Единственное, что здесь можно сделать – это убедить, что ты по-прежнему любишь её. И лучше сделать это не по телефону. *** После муторного обсуждения его личной жизни с Саймоном и менеджментом группы, Зейн был полностью выжат морально и физически. Все согласились, что пока не стоит делать никаких заявлений в прессе относительно правдивости произошедших событий. Саймон и его команды попытались связаться с той самой девицей (теперь Зейн только так называл её про себя) и уладить вопрос. Однако, для него самого существовали теперь только Перри и скорейшая возможность всё ей объяснить. Не то, чтобы парню всласть хотелось с ней поссориться. Просто он так устал от постоянного чувства вины, что ему хотелось, наконец, получить заслуженное наказание и уже закончить со всем этим. В самолёте Зейну тоже было не до сна. Чем ближе они были к Парижу, тем сильнее он нервничал. Откровенно говоря, он даже не написал девушке и не позвонил после её памятного письма с требованием объяснений. Он решил, что скажет ей о своём прибытии, когда приземлится. Как только Зейн вышел из дверей аэропорта, он тут же набрал номер девушки. Та долго не брала трубку, однако после четвёртого гудка Зейн услышал её усталое «алло». Внутри у него защемило. Она явно не была рада его звонку. После нервной паузы Зейн прочистил горло и начал таки разговор: - Перри, давай поговорим. Мне нужно многое тебе объяснить. - Ты наконец то соизволил мне позвонить - вздохнул голос на том конце провода - по прошествии двух дней... Тебе не кажется, что это как-то поздновато? - Я не хотел обсуждать это по телефону. Я прилетел к тебе, в Париж. Мы можем встретиться? Последовала мучительная тишина и наконец: - Да, здорово, что ты прилетел. Приезжай в отель N. Мы там остановились. На цокольном этаже есть прекрасный бар, можем поговорить там… - глухо ответила Перри. Зейн как-то отстранённо заметил, что она не рада тому, что он прилетел. В смысле, он не слышал в её голосе особого оптимизма. Никогда он ещё не звучал так холодно и безжизненно. По крайней мере, Зейн ещё ни разу не слышал в её речи таких сухих, безэмоциональных интонаций. Парень совсем приуныл. Ему вдруг захотел купить билет на ближайший рейс и улететь обратно, даже не поговорив с ней. Однако невероятным усилием воли, он подавил этот жалкий порыв и поймал такси. *** Перри и Зейн сидели в том самом баре за угловым столиком в удобных креслицах. Народу было мало, из динамиков лилась тихая музыка. Однако от атмосферы, повисшей между молодыми людьми, казалось, могут замёрзнуть мировые океаны. Перри кусала губы и нервно сжимала бокал с водой, Зейн тоже кусал губы и ковырялся вилкой в салате , однако никто из них не решался начать разговор. Наконец Перри выдохнула и задала вполне закономерный вопрос: - Ты собираешься мне объяснить, что с тобой произошло? Зейн опустил взгляд на свои колени. Ему было жутко стыдно и как всякий пристыженный человек он никак не мог выдавить из себя ни слова. - Зейн – голос Перри прозвучал ещё более напряжённо – ты хотел поговорить… Зейн понял, что больше не может испытывать нервную систему своей подруги. Он поднял взгляд на девушку. Та смотрела в сторону и выглядела жутко уставшей. - Перри, дело в том, что в тот вечер я очень сильно напился и не помню, что было… Совсем… Даже если между мной и этой девушкой что-то и произошло, то точно без моего желания. Для меня имеешь значение только ты… - Зейн, давай расстанемся – тихо промолвила Перри даже не дослушав. У Зейна как будто что-то застряло в горле. Он не мог вымолвить ни единого слова. Он, конечно, понимал, что она может такое сказать, но всё равно для него это было неожиданно. - Понимаешь – торопливо продолжала Перри – мы с тобой слишком заняты карьерой и прочими вещами. Мы всё время в разъездах и так далеко друг от друга. Посмотри, к чему это привело. Все вокруг только и знают, как судачить о том, что ты мне изменил. Но я тебя не виню, даже если и так. Это всё вполне закономерно. Конечно, я сначала переживала, билась в истерике и всё такое, но потом поняла, что всё к тому и шло. Мы стали реже общаться, даже в интернете и по телефону. Думаю, что не стоит больше продолжать всю эту тягомотину. Дело вовсе не в твоей измене. Просто всё давно уже закончилось, и тебе не следует чувствовать вину. Зейн просто оцепенел. Он смотрел на Перри во все глаза и просто не мог поверить во всё то, что она только что наплела ему. Он хотел сказать ей, что она ошибается, и Зейн вовсе не считает, что всё между ними кончено. Он хотел объяснить ей, что у них просто плотные графики. Однако так ведь будет не всегда, и у них всё ещё может наладиться. Но не находил слов. Он как будто разом онемел. Видимо Перри решила, что молчание – это знак согласия. Она тяжело вздохнула и встала из за стола. - Что ж, я рада, что ты не возражаешь против моих доводов… Удачи тебе и спасибо за всё – она ещё постояла пару минут у стола, глядя на Зейна, и когда тот потрясённо кивнул в ответ, развернулась и также спокойно вышла через двустворчатые двери бара.