Навыворот

«Наконец-то дома!» - это была первая мысль Зейна с момента приземления в аэропорту. Воздух вдруг стал слаще, а лёгкие слегка сдавило от перспективы увидеть родных. Пока он шёл в зал ожидания, сердце трепыхалось где-то в горле, судя по ощущениям, но ему нравилось даже это. Они были там, его огромная семья и ещё целая туча репортёров. Зейн поклялся себе, что эти людишки с фотоаппаратами и микрофонами не должны испортить момента и не обращая внимания на вспышки камер и выкрики, направился прямо к семье. Они улыбались, все до единого человека. Даже его обычно сдержанный отец не мог скрыть эмоций от того, что видит сына. Он обнял его крепко, по-мужски, так, что у Зейна перехватило дыхание, и, постояв так немного, оторвался от него, предварительно хлопнув по плечу. Тут же подскочила и мама с влажными глазами. Зейну почему-то тоже захотелось зарыдать, но он держался из последних сил. Он уже и забыл, как хорошо, когда тебя обнимают такие родные и нежные руки. А после матери его окружили сёстры со всех сторон, обнимая, целуя, говоря что-то в унисон. Зейн, как ни старался, никак не мог разобраться в этом щебетании, но каким-то шестым чувством понимал, что не так уж это и важно. Скорее всего, они просто выплёскивают свои эмоции. Сёстры утирали слёзы радости и шмыгали носами, и тут Зейн всё-таки не выдержал и пустил слезу. Конечно, ему было немного стыдно, но он так давно не видел родных, и ощущение, что он опять вернулся в детство, к людям, которые были рядом с ним со времён его первого вздоха, заставило его скинуть привычную маску хладнокровного и спокойного участника знаменитой группы. Выйти из аэропорта было слегка затруднительно. Репортёры преграждали им дорогу и снимали, снимали и снимали. Конечно, никто не был расположен фотографироваться для всяких таблоидов, и это слегка подпортило атмосферу, однако тут вовремя сработал персонал аэропорта - помог дойти до машины и усесться в неё прежде чем их окружили люди со всех сторон. Поездка в машине была замечательной. Новостей было столько, что Зейн даже не мог выглянуть в окно и посмотреть на родные улицы. Папа с мамой особо ничего не рассказывали, потому что отец вёл машину, а когда Малик старший что-то делал, то делал это основательно, не отвлекаясь даже на задаваемые ему вопросы. Мама, сидевшая на переднем сидении, легко улыбаясь, вслушивалась в разговор детей. Она, сколько Зейн её помнил, никогда не была особо разговорчивой и предпочитала делать, а не болтать. Как выяснилось из свежих новостей, у почти каждой из его сестёр появился парень. Это, конечно Зейну не особо понравилось, и в глубине души он надеялся, что с его сёстрами обходятся хорошо, и это никак не связано с тем, что их брат – знаменитость. Вслух, конечно, он своих опасений не выразил, но судя по напряжённой папиной спине, их уже выразил Малик старший, и не раз. Что ему ещё больше не понравилось, так это то, что девчонки решили во что бы то ни стало познакомить его с их парнями. Это уже наводило на мысль, что Зейн в чём-то прав. Но всё же отказать сестрицам он не мог. Так что ребята договорились, что в один из дней соберутся и устроят мини-вечеринку знакомств. Родители вежливо промолчали насчёт этой затеи, и Зейн решил, что их может и не всё устраивает, но они предпочитают не вмешиваться. Дома была ещё одна вспышка эмоций, когда Зейн начал раздаривать подарки. Отец, как и ожидалось, отказался от своего, но потом, всё-таки подумав как следует, послушав доводы со стороны, согласился, что айфон – вещь нужная. Маме Зейн обещал новый супермодный духовой шкаф, который они договорились купить завтра же, а девочки были в полном восторге от вещей, которые брат купил для них. Зейн не мог нарадоваться, что угодил семье, и хотя раньше его немного раздражали девчачьи визги, сейчас они были как бальзам на душу. Зейн ещё раз подумал, что ему жутко повезло с Найлом. Если бы не он, то Зейн бы просто растерялся. Вот что значит иметь хорошего друга, который может помочь даже в выборе подарков для собственной семьи. Он вдруг почувствовал себя жутко обязанным, ведь Найлер не должен был таскаться с ним по магазинам, а всё-таки потащился. Зейну тут же вспомнилось, как друг просил его приехать к нему погостить, и решил, что не может отказать. *** Сафа была очень подвижной девочкой с самого своего появления на свет белый.. Она крутилась, вертелась, ёрзала и не могла усидеть на месте более пятнадцати минут. Своей гиперподвижностью и способностью залезть в любое труднодоступное место она напоминала Зейну его самого в детстве. Однако, что их особенно отличало, так это её невероятная любознательность и чувствительность по отношению к другим людям. Сафа очень рано начала наблюдать за людьми и окружающим её миром. И всегда умела выслушать. Зейн особенно любил это её качество, потому что сам много переживал, а значит ему нужен был кто-то, кто выслушает его. Хотя сестрёнка была ещё совсем крохой, и вряд ли понимала всё, из того что говорят взрослые люди, но у неё были такие умные и внимательные глаза, что Зейну казалось просто преступлением не воспользоваться этим в своих целях и не рассказать о наболевшем. В конце концов, дошло до того, что Сафа даже начала давать ему советы насчёт его подружек. Разумеется, когда начала худо-бедно говорить. И как ни странно, все её советы были весьма эффективны. Потом он даже знакомил своих подружек с сестрёнкой. Если она одобряла, значит, беспокоиться было не о чем. А вот если нет, это давало Зейну серьёзный повод для размышлений. Всё-таки мнением сестры он не мог пренебречь. Зейн уже укладывался спать, когда к нему в комнату прошмыгнула сестрёнка. Она часто так делала раньше, и это вызвало радостную улыбку на лице Зейна. Даже после такого долгого времени эта маленькая домашняя традиция имела место быть, и это ещё раз напомнило парню, что он наконец-то дома. Сафа залезла на высокую кровать и уселась у Зейна в ногах. Она смешно расправила ночнушку, а потом вдруг запрокинула голову и оглушительно чихнула: - Будь здорова, расти большая! – улыбнулся Зейн. - Спасибо – сестрёнка потёрла нос и вдруг умильно улыбнулась – Хотела ещё раз сказать спасибо за мишку Тедди, я о нём давно мечтала. Ты не мог бы оставить на нем свой автограф? - Зачем? – Зейн был немало удивлён. - Ну, просто когда он мне поднадоест, я смогу продать его твоим бешеным фанаткам, и за очень дорого. Парень не мог не рассмеяться. - Ну, раз так, давай я оставлю автографы на всех твоих вещах. Так ты сможешь сколотить целое состояние! - Ух ты! А ты можешь? Это было бы очень мило с твоей стороны! – похоже, сестрёнка и не догадывалась, что братец шутит. - Конечно! Только давай я сделаю это, когда ты немного подрастёшь, и мама разрешит тебе продавать домашние вещи! По виду Сафы предложение брата ей не пришлось по душе. Очевидно, у неё были какие-то грандиозные бизнес-идеи, связанные с автографами брата, так что отказ, хоть и в мягкой форме, не мог прибавить ей настроения. Однако Сафа промолчала по этому поводу, но зато поинтересовалась кое-чем другим: - Зейн, а что у тебя с подружками? Ты с кем-нибудь встречался после Перри? - Нет, ни с кем. Мне как-то не удалось завязать серьёзных отношений. - Странно. А я вот думала, что ты кое с кем встречаешься. - Да? – Зейн сам удивился такому повороту в разговоре. - Ну да. И мне казалось, что вы неплохо подходите друг-другу. Этот человек мне нравится гораздо больше этих твоих фанаток и Перри. - Надо же, – Зейн перебрал все возможные варианты, но всё же не понял, кого имеет ввиду сестрёнка, – И кто же это удостоился такой высокой оценки? - Найлер, кто же ещё! – Сафа сказала это так, как будто это что-то очевидное. У Зейна просо отвисла челюсть от такого абсурдного предположения. И главное, он не мог понять, откуда только сестрёнка выудила этот бред? - Найлер – мой лучший друг. Мы не встречаемся! - Да, я уже поняла, хотя мне как-то не совсем понятно, почему вы целуетесь? Я раньше думала, что у друзей как-то не принято целоваться, но видимо у мальчиков всё немного иначе! - Господи, Сафа! Откуда вся эта гнусная информация! Мы никогда не целовались! Никогда! - Точно? – насторожилась сестра – А то я тут в инете на видео наткнулась, а там ты целуешь этого Найла, и это не похоже на дружеские нежности… - Такого никогда не было, уж я бы запомнил! Мы никогда не делали с Найлом ничего подобного. - Ладно, - согласилась Сафа, - значит, это всё враньё? - Да, очевидно! - А ты сам-то не хочешь посмотреть? А то там всё так реалистично. Зейн был возмущён предложением сестры, но с другй стороны такую провокацию он просто не мог пропустить мимо себя. Как люди смеют порочить его, делать из него непонятно кого? Но даже если дело касалось бы только его, может Зейн бы просто проигнорировал эту грязь, но вмешивать Найла во всё это он не позволит! - Давай показывай! Через несколько мгновений Сафа уже набирает название ролика в поисковике интеренет-браузера «Niall/Zayn in a hotel room». Зейну уже одно название не нравится. В голове всплывает мысль, что маме надо запретить Сафе просто так свободно шастать в интернете. Наконец, они нашли нужный ролик. И Зейн более чем на сто процентов уверен, что это отрывок из какой-то порнухи. Да, в том, что эти два парня, так самозабвенно лижущихся на кровати, похожи на Зейна и Найла, нет сомнений. Они пугающе похожи на Зейна и Найла. Но это всё же не они. Но сходство очевидное, особенно у псевдо-Найла с Найлом настоящим. Зейн останавливает ролик. Он не в силах смотреть это вместе со своей младшей сестрёнкой. Через пять минут путём всяческих уговоров он отправляет её спать, и идёт досматривать,сам не зная почему. Внутри начинает гореть, когда парни на экране начинают срывать друг с друга одежду. Жутко похожий на Найла чувак стонет развратнее некуда, и сам Зейн в ужасе оттого, что он просто не может оторвать взгляда от того, как тот выгибается под псевдо-Зейном, стонет, облизывает пересохшие и искусанные губы, как сминает простыню пальцами и морщится от почти невыносимого удовольствия. Движения всё быстрее и стонет уже не только Найл, точнее его порно двойник, и Зейн не выдерживает и выключает видео, а следом захлопывается крышка ноутбука. Он сидит в кресле у стола, боясь шелохнуться. В голове – бардак. Грудь тяжело вздымается. «Всё-таки не стоило смотреть этот чёртов ролик» - ругается он про себя – «Надо же было засунуть свой любопытный нос, куда не следует!». К своему изумлению Зейну вовсе не было противно, оттого что он увидел. Наоборот, подумать, что Найл мог бы выглядеть так и получать удовольствие рядом с ним именно таким образом приводило сознание Зейна в полный раздрай и одновременно будоражило. Но как только Зейн поймал себя на подобных мыслях, то страшно разозлился. И на себя, и на автора ролика, прежде всего. Как можно думать такое о Найле? Или о нём? Разве в их дружбе можно усмотреть что-то подобное? И вообще, Зейн ни какой-нибудь латентный извращенец. Зейну вообще следует выкинуть из головы всё, что он только что увидел. Это всё – ерунда, которой не следует забивать голову. Это ничего хорошего не даст, ни ему, ни Найлу. Зейн уговаривает себя успокоиться. Не дёргаться. Не париться. Зейн испуган и возбуждён, но, в конце концов, он берёт себя в руки и идёт в ванную и обливается ледяной водой в душевой кабине. А после мучается в постели целых два часа из-за мыслей о Найле, не в силах уснуть.