Навыворот

Намерения Зейна поехать к Найлу в Ирландию были тверды как скала. Но это было до того, как тот увидел проклятое видео, которое поставило всё с ног на голову. Зейн никак не мог разобраться в себе, в тех чувствах, что всколыхнулись в нём и вызывали волны возбуждения, смешанные со страхом потерять друга и стыдом за собственное извращённое сознание. Ему вдруг резко припомнились все его нежные порывы по отношению к другу, и приходилось признать, что никогда в своей жизни он не чувствовал подобного даже по отношению к Перри. Да вообще, ни к одному человеку, за исключением собственной семьи. И вообще, если подумать, разве можно восхищаться красотой лучшего друга, желать прикоснуться, потрепать по волосам, обнять, вдохнуть его запах? Это уже ненормально. Между обычными друзьями не должно быть столько прикосновений, тепла и интимности. Если бы всего этого не было бы, то сейчас всё было бы в порядке, и Зейн не чувствовал бы себя как в лихорадке. С этими тяжёлыми мыслями он проводил день за днём и что, несомненно, отражалось на его поведении. Конечно, родители не могли не заметить того, что их сына что-то гложет, но предпочитали не давить. Зейн был уже достаточно взрослым, чтобы решать, когда рассказать о своих проблемах и просить помощи, а когда самому со всем справиться. Сафа догадывалась, о чём думает Зейн, но вряд ли знала, в каком ключе повёрнуты мысли брата. Разве могла она предположить, что её ошибочные предположения могут, в конце концов, оказаться близки к реальному положению вещей? Конечно, они никогда не будут встречаться. Если у Зейна что-то перевернулось в его бестолковой голове, то это совсем не значит, что у Найла тоже вдруг появятся какие-то похожие взаимные чувства. И потом, Найл – сама невинность, ему то даже с девушками встречаться – целая проблема, что уж говорить про парней? Даже в самых страшных снах Зейн и помыслить не мог, что окажется в такой неловкой ситуации. Найл написал ему письмо на электронную почту, потому что во время отпуска Зейн вообще старался не выходить в твитер или фейсбук. Боялся, что ему придётся столкнуться с Найлом. Перспектива общения с ним сейчас могла только усугубить ситуацию. Зейн отключил сотовый и вообще постарался отрубить все контакты с внешним миром. Ведь кто как ни Зейн знал, что его друг, если захочет, достанет его даже из под земли. Письмо он читал, часто покусывая губы и вдруг поймал себя на мысли, что внимательно прислушивается к своим внутренним ощущениям. Он перечитывал послание друга снова и снова, вдоль и поперёк, но оно было настолько в дружественном тоне, что не могло вызвать никаких низменных позывов. Зато как всегда вызвало волну щемящей нежности и немного тоски по Найлу. Друг беспокоился. Судя по всему, письмо было напечатано в большом волнении, слова кое-где повторялись, знаками препинания даже и не пахло, но если судить по огромному размеру, то было написано оно явно не в спешке. Вероятно, Найл уже не находил себе места от беспокойства. Парень вдруг почувствовал себя последним куском дерьма в этой вселенной. Друг тут изводит свою нервную систему и мечет бисер перед такой свиньёй как Зейн, а тот, мало того что воспылал к другу какими-то низменными чувствами, так ещё и прекратил с ним всякое общение, как будто Найл в чём-то перед ним провинился! Господи! Да это никуда не годится! Зейн никогда не поставит Найла в неловкое положение, никогда даже виду не подаст, что что-то не так в его дурной голове. Он по-прежнему будет для него опорой и поддержкой, а там глядишь, всё и пройдёт. В любом случае, всё что происходит – не вина его маленького друга! Так почему он должен страдать, не зная, почему вдруг Зейн игнорирует его по всем фронтам! Надо было как-то исправить эту смехотворную линию поведения, извиниться, согласиться приехать к другу в гости, ведь его так там ждут! В конце концов, может, Зейну всё примерещилось, он ничего такого и не чувствует и лишь зря обливает себя грязью? В одном он был уверен точно – прятаться он не будет. Зейн решил, что позвонит завтра же и успокоит все тревоги Найла! *** - Боже, Зейн! Наконец-то! Я уже с айфоном даже в душе не расстаюсь? Что с тобой случилось, засранец ты эдакий? У меня было опасение, что тебя похитили террористы! Зачем телефон отключил, что б тебя! Я уже целую неделю мучаюсь, уже думал лететь к тебе в Бредфорд! - Прости, Найл! Я просто так устал от всех этих высоких технологий, что решил немного пожить без них! Я вовсе не хотел тебя пугать! – телефон искажал голос Найла, но даже слушая его, Зейн начал нервничать. И потом, то, что друг так беспокоился за него не могло не радовать, и в то же время заставляло острее чувствовать вину. - Понятно… Я рад, что с тобой всё в порядке. Ты приедешь ко мне? – Зейну почудилось, что в голосе друга прозвучала не только надежда, но и какая-то жажда, доля кокетства, как будто он зовёт на свидание, а не просто погостить по-дружески! Зейна бросило в жар. Он, конечно, понимал, что не должен так реагировать, но ничего не мог поделать со своим дурацким организмом. Пульс чувствовался даже в пальцах, держащих трубку, а горло сдавило от волнения. - Зейн, я так соскучился! Ты приедешь? Приезжай, пожалуйста! Ты не пожалеешь, я обещаю! Зейн сглотнул слюну и хрипло ответил: - Я тоже соскучился, малыш. Я обязательно приеду к тебе, как только смогу! - это прозвучало ещё более интимно, чем что-либо из того, что сказал Найл, но Зейну было плевать! Он тоже соскучился, он не видел друга впервые так долго. «В конечном счёте, немного ласки не повредит даже друзьям», - так Зейн продолжал убеждать себя даже тогда, когда разговор закончился, а после, и лёжа в постели.