Навыворот

Солнце, утомлённое жарой и зноем, раскрасило небо в розово-золотой цвет. Ровная гладь озера, без единой волны, лежала перед ними, словно драгоценное блюдо. Всё вокруг излучало покой, умиротворение, и они дышали этой атмосферой тишины и благоговения. Наверное, это был один из самых прекрасных закатов, какие Зейн видел в своей жизни и один из счастливейших вечеров, которые он когда либо проводил. Они весь день были вместе. Встали с утра пораньше, взяли машину, собрали еду и тёплые пледы и поехали к озеру, а там нашли самый пустынный и отдалённый пляж, куда люди не совались. О том, чтобы взять девчонок, даже речи не было. Это был день только для них одних, день свободы. Они потратили это драгоценное время с непозволительной для них роскошью - устроили шикарный пикник, шутили, пили вино, смеялись до икоты, купались в тёплой воде и целовались без конца. Зейн ещё с самой первой ночи вместе понял, что Найл обожает целоваться. Он готов был целоваться часами напролёт и не терять к этому занятию интереса. Зейна это радовало. И весь день - их последний день отпуска - он прилагал все усилия, чтобы не вспоминать о завтрашнем дне. Но время неумолимо. Завтра им предстояло покинуть Ирландию и лететь в Лондон, в их резиденцию, где они увидятся с Ли, Луи и Гарри, с менеджментом, и всё закрутится по-новому - записи альбомов, туры, выступления на шоу, интервью, слухи, сплетни, и прочие приятные и малоприятные атрибуты звёздной жизни. "Но это будет завтра", - думал Зейн - "А сегодня - только мы, я и Найл, и никого вокруг! И ночь вся наша! Боже, как я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось!" - Зейн, что мы будем делать, когда вернёмся? Зейн понимал, что Найл задаст этот вопрос, но просто не знал, как на него ответить. Он хотел быть с Найлом всегда, каждый свой вдох делать рядом с ним, но осознавал, что многим это не понравится. Не та у них работа, чтобы предаваться беспечности, даже в личной жизни. - Я не знаю, что мы будем делать. Завтра будет завтра. Сегодня - это сегодня. Но знай, что бы не случилось, я тебя люблю и ценю. Ты - близкий мне человек, и что бы не стряслось, это не изменится, - Зейн смотрел на Найла и любовался тем, как солнце и его кожу украсило своими красками, и Зейн вдруг окончательно понял, что отныне его любимый цвет - не синий, а золотой. - Знаешь, Зейн, а ведь сегодня уже заканчивается! - голос Найла звучал так печально, лицо - исказила тоска. Зейн притянул его в свои объятия и сжал, в попытке утешить. - У нас ещё будет море счастливых дней вместе, поверь Найл. Всё только начинается, и уж я-то позабочусь о том, чтобы эти дни не закончились никогда. Я буду рядом, Найл. Мы справимся. Они стояли обнявшись, на берегу спокойного закатного озера. На пороге чего-то нового, захватывающего и прекрасного, в начале непростого пути. Утешая друг-друга, подбадривая, сплетаясь воедино, неразделимо вместе. И даже природа молчала, боясь потревожить хрупкое уединение людей.