Falling

Однако все на этом не закончилось. Мир не превратился внезапно в спокойное место, потому что в него вернулась любовь. Но жизнь все же стала чуточку ярче, терпимее, несмотря на все произошедшие ужасы. Профессору Ксавье пришлось встретиться с президентом и рассказать ему обо всем, что творил Страйкер. Мистик продолжила исполнять роль сенатора Келли, а Братство, казалось, погрузилось обратно во тьму. Они никуда не делись, не распались, они бдительно следили за ситуацией, но все-таки ограничили свои действия, чтобы сократить число убийств. И если кому-нибудь доводилось видеть Эрика и Чарльза, прогуливающихся по территории особняка, то он лишь вежливо улыбался и продолжал заниматься своими делами. Гарри остался в школе. Как и Логан с Реми. Все было не так-то просто, как могло показаться, но и не настолько сложно, как бы могло быть. Другие члены Людей Икс встретили Гарри со смесью шока и восторга, а новоприобретенной способности контроля маховиков действительно были рады. Скотт поправился, как и Леди Смертельный Удар, которая, вообще-то, больше ей не являлась. Теперь это была просто Юрико Ояма, которая покинула школу и вернулась в Японию, предварительно полностью очистив кровь от действия сыворотки. Гарри наблюдал за ней из окна, когда она села в такси и закрыла за собой дверь. Реми стоял с ним рядом и тоже наблюдал, но уже за Гарри, который, оперевшись рукой о стекло, выглядел так, будто был где-то не здесь. Каджун знал этот взгляд. Именно так вел себя Гарри, когда перебирал сотни сотен различных возможностей будущего, просматривая их так же быстро, как Реми тасовал колоду карт. Спустя буквально мгновение взгляд Поттера прояснился. Гарри отвернулся от окна, через которое можно было увидеть оседающее после такси облако пыли, и улыбнулся Реми, а потом и Логану, который подошел к ним. — Мы еще с ней увидимся, — в его голосе сейчас чувствовалась неуверенность, которой никогда до этого не было. — Это была не последняя наша встреча. — Как друзья или враги? — опасливо уточнил Логан. Он уже довольно неплохо научился распознавать то, о чем Оракул предпочитал молчать. Гарри лишь улыбнулся, так и не ответив. Реми покачал головой. Он решил оставить будущее таким, какое оно было, — полным вопросов и сомнений. Он взял Гарри за руку и коснулся Логана . — Пойдемте, mon chèri, mon loup, — он улыбнулся, аккуратно потянув обоих. — Пора в кровать. Гарри опять улыбнулся и взял Логана за свободную ладонь. — Хорошо, — согласился он. В его глазах сейчас было полное спокойствие и мир. — Значит, в кровать. * * * Они делили одну постель, большую часть ночей сплетаясь в один большой клубок, где прикосновение кожи к коже было самой настоящей магией, которую Гарри никогда бы не смог воссоздать с помощью волшебной палочки. Даже когда они занимались чем-то большим, чем просто спали, они делали это вместе. Все начиналось медленно: легкие касания и мимолетные поцелуи, которые становились все жестче и горячее по мере того, как руки бродили по телу. Гарри нравилось это. Нравилось дарить удовольствие, и получать удовольствие в ответ. Между ними тремя непрестанно вспыхивали искры, дарящие почти что нестерпимый жар, от которого перехватывало дыхание. Гарри обычно оказывался посередине, Логан устраивался сзади, а Реми был спереди. Они делились поцелуями, не забывая и друг о друге, отчего приятное томление лишь росло. Гарри вздохнул и тут же вздрогнул, поцеловав Реми, который прижал его к своей груди, в то время как Логан терпеливо подготавливал его. Не было никакой спешки, только нежные прикосновения и обжигающие поцелуи, которые постепенно переростали в настоящее пламя. Гарри, изогнувшись, едва не задохнулся от знойной жары. Он словно качался на волнах: льнул то к Реми, то к Логану. Он был заперт между ними именно так, как тогда, когда впервые увидел их троих вместе. — Mon amant magnifique, — прошептал Реми. Логан осторожно двигался пальцами между разведенных ног Гарри и мягко его целовал каждый раз, когда опять толкался вперед. Гарри судорожно схватился за Реми. Он чувствовал себя сейчас полностью наполненным. Позволив голове опуститься на подушку, он прикрыл глаза. В комнате было жарко. Воздух словно звенел в те моменты, когда призрачную тишину разрывали тихие стоны и вскрики. Тела на кровати сплетались воедино и разделялись, чтобы через мгновение сблизиться вновь. Логан, едва касаясь, гладил своего волшебника по волосам. И у Гарри вдруг перехватило дыхание, когда нарастающий жар обрушился на него приливной волной. Он вздрогнул, когда Реми отстранился, и посмотрел на Логана, который наблюдал за ним немного дикими глазами. — Ты уверен, mon amour? — пробормотал Каджун. Он поцеловал сначала Логана, а потом оставил на губах Гарри мягкий поцелуй. — Я не хочу навредить тебе, — рыкнул Логан, соглашаясь с Реми. Однако во взгляде его разрасталось пламя. Вместо ответа Гарри уложил Логана на спину и скользнул к нему, оседлав бедра. Темные глаза Логана сейчас словно светились. — Давай, Котенок, — низко прорычал он. От звука этого ласкового прозвища, которое было сказано хриплым голосом, у Гарри по спине побежали мурашки. Он чуть опустился по телу Логана вниз и в итоге встал на колени, нависнув над ним. Росомаха тихо зашипел от прикосновения и закрыл глаза, на что Гарри улыбнулся. У него у самого из-за давления на чувствительные места, которые еще совсем недавно горели благодаря Реми, вышибло последние ясные мысли из головы. Медленно опустившись, Гарри подавился воздухом, когда крупная головка, преодолев узкое колечко мышц, скользнула глубже. Логан полностью погрузился в него, и Гарри задрожал, с трудом удерживая себя в вертикальном положении, чтобы просто не рухнуть на него от силы какого-то темного удовольствия, которое ввинтилось в позвоночник. Логан был большим, чуть меньше, чем Гарри вообще мог принять. Он давил на все еще болезненные, сверхчувствительные сейчас места. И Гарри едва не сходил с ума от этих ощущений. Логан удерживал его на месте за бедра своими большими руками, а сам поднимался вверх, двигаясь в нем глубже, чем это физически было возможно. Все нервные окончания Гарри взорвались удовольствием — ярким, мощным и ошеломляющим, — выбив из него весь дух и оставив лишь крохи, чтобы выдохнуть имя Логана. Ловкие пальцы Реми прошлись по эрекции Гарри и крепко сомкнулись на ней, резко проведя вдоль всей длинны. Через секунду Гарри с криком кончил, задрожав от удовольствия. Логан до скрежета стиснул зубы и откинул голову назад. Он изогнул бедра, толкнувшись так глубоко, что Гарри почти почувствовал его в своем сердце, и кончил с яростным рыком. Гарри упал на Логана сверху, все еще подрагивая от пережитого. Его практически сразу обвили сильные руки и аккуратно переложили на кровать. Длинно выдохнув, он расслабился в объятиях. Реми, недолго думая, наклонился к нему и поцеловал так, будто готов был съесть прямо сейчас. Чуть приподнявшись на локте, Логан потянулся к Каджуну и тоже поцеловал его, нависнув над Гарри. Поцелуй был прекрасным: дикий, первобытный. От него веяло таким огнем, что у Поттера опять перехватило дыхание. Он ухмыльнулся и поднял руки, погладив их обоих по щекам и ласково улыбнулся, когда они разорвали поцелуй и посмотрели на него сверху вниз. — Я люблю вас обоих, — ему было так хорошо, как никогда. Он был буквально переполнен искренней радостью и даже восторгом. — Так, так люблю. Реми хмыкнул и снова наклонился к нему, не удержавшись от поцелуя. — Mon loup et mon voyant, — прошептал Каджун. Он лег сзади Гарри и переплел их ноги. Логан обнял их обоих разом и притянул еще ближе к себе. — Видишь ли ты для нас счастливое будущее, mon chèri? — Самое счастливое из всех, — подтвердил Гарри и позволил себе раствориться в тепле и любви. — Во всех возможных вариантах. Логан натянул на них троих простынь и опустил голову на подушку. — Прям вот и надо было спрашивать, Гамбо? Реми улыбнулся в темноте, внимательно смотря на своих любимых, а потом тоже устроился на подушке. — Non, я не спрашивал. Faites de beaux rêves, mes amours. — Сладких снов, — отозвался Гарри. Он знал, что сны теперь у него не могли быть лучше реальности. * * * Практически перед самым рассветом Гарри аккуратно высвободился из объятий и тихонечко прошел в гостиную зону их комнаты. Он сел на широкий подоконник и уставился в окно, за которым серые облака уже начали розоветь. Скоро солнце покроет деревья и поля, разбудит обитателей особняка. И они вновь уйдут на поиски мутантов, помогая детям, которых выгнали из дома, или они сбежали сами. Они научат их выживать в мире, в котором им не рады. Гарри нравилось преподавание, нравилось чувствовать себя нужным: будь то какая-нибудь ерунда или настоящая беда, с которой не мог справиться даже Церебро. Это в полной мере удовлетворяло его комплекс героя. Если каким-то образом когда-нибудь что-то разладится между ним и Логаном или Реми или даже ими обоими, он все равно останется в Школе Ксавье, потому что здесь он мог принести пользы в сотни раз больше, чем в своей прошлой жизни. Волдеморт был всего лишь одним человеком. Сильным и имеющим большое количество последователей, но все же он был один. А здесь против мутантов было все человечество. Гарри просто не мог их так оставить. Тихий стук по стеклу вырвал его из мыслей, и Гарри недоуменно уставился на серую неясыть, которая с надменным видом сидела на той стороне подоконника. Он немного помедлил, но все-таки открыл окно, впуская птицу. Той хватило пары секунд замешательства Поттера, чтобы уронить ему на колени письмо и скрыться в предрассветном тумане. Видимо, ответ ей был не нужен. Гарри провел пальцами по плотному желтоватому пергаменту, проследил свое имя, написанное красными чернилами. Он узнал твердый почерк и печать на воске и сильно удивился, почему Гермиона прислала ему письмо из Хогвартса. Гарри аккуратно поддел краем ногтя кончик конверта и открыл письмо. Дорогой Гарри, Надеюсь, это письмо до тебя дошло. Надеюсь, что оно в принципе смогло тебя найти. Я буквально тыкала пальцем в небо. И не надо мне тут закатывать глаза, мистер Поттер! Нам все-таки не привыкать к подобному. У меня такое чувство, что ты действительно где-то там и все еще спасаешь людей. Здесь тебя признали пропавшим без вести героем. Впрочем, думаю, ты мог бы и сам до этого догадаться. Столько всего случилось, с тех пор как ты ушел. Моя присяга на пост Министра Магии уже завтра. Рон играет за Пушки Педдл и говорит, что в этом году у них действительно есть все шансы взять Кубок. Но, уверена, сейчас тебе было бы интереснее узнать о нашем прогрессе в области равноправия для всех существ, верно? Так, начну, пожалуй... Гарри улыбнулся и устроился поудобнее на мягких подушках, углубившись в чтение немного сумбурных мыслей Гермионы. Возможно, он ей не ответит или сделает как раз наоборот. После столь долгого падения он стал совершенно другим человеком. Он уже не был тем мальчиком, которого они помнили. Но ведь и они теперь стали другими людьми. Возможно... — Значит, министр, Гермиона? — Гарри посмотрел в окно, за которым уверенно вставало солнце. — Ты всегда хотела изменить мир. Гарри опять опустил взгляд на пергамент, а потом посмотрел вглубь комнаты, откуда раздавались первые звуки пробуждения. Улыбнувшись, он положил письмо обратно в конверт и слез с подоконника, направившись к кровати. — Реми, Логан? — тихо позвал он, поманив их в сторону кухни, откуда уже начал распространятся аромат цикория. — Не подойдете сюда? Есть кое-что, что я хотел бы вам рассказать. За окном солнце коснулось холмов, а потом залило комнату ярким светом. Развернувшись, Гарри сделал первый шаг в новую жизнь.