bullet(proof)

— Как часто такое случалось? — тихо заходит в комнату Ким после собрания. Он слышал всё, о чём говорили Шуга и Хосок и всё, о чём вещал лидер во время сборов. На удивление, он был хладнокровно спокоен, и рассказывал все новости так, будто они его не касаются. Брюнет рассказал о грядущем ограблении, встрече с клиентами, о поиске нового айтишника и, конечно, про свою новую крошку. Странно, но он ничего не сказал о том, что все теперь могут спокойно лезть к Тэхёну и оставаться безнаказанными. Но это не особо успокоило блондина, ведь, вдруг это у них негласное правило: если лидер находит себе новую жертву, то старую можно использовать абсолютно в любых целях. Может, поэтому они все и пропадали? Всё ещё пребывая в смешанных чувствах, Тэхён аккуратно присаживается рядом с красноволосым и, тяжело вздохнув, утыкается носом ему в шею. Хоуп на это не реагирует никак, только кладёт руку на белую макушку и начинает медленно её поглаживать, легонько массируя. — Впервые за время лидерства Шу. Раньше он обращался со своими фифами и парнями более-менее сносно, не заставляя их страдать или ещё чего. Была, конечно, девчушка, которая ограбила его и пыталась сбежать, охмурив одного из наших, так Шуга поймал её и заставил немного помучаться, но ничего смертельного. Но такое — впервые, — Ким шумно сглатывает, и паника накатывает на него с новой силой. Он понурил взгляд, но Хосок, заметив это, исправляется и быстро добавляет, — но давай посмотрим на это с другой стороны. Теперь мы спокойно можем быть вместе и не испытывать чувства вины по отношению к Шу. Разве это не хорошо? Красноволосый тепло улыбается, и, глядя на него, у Тэ тоже расцветает невольная улыбка на губах. Может, это и к лучшему. — Это хорошо, но… Вдруг все действительно будут пользоваться мной? — Не будут, — спокойно мурлычет Хо, и Ким успокаивается полностью, — я не дам тебя в обиду, — Тэхён верит. По крайней мере, хочет в это верить. До тех пор, пока Шуга не заходит в его маленькую комнатушку, которую ему щедро выделил Хоуп, и не бросает краткое: — После ужина зайди ко мне. Он до безобразия спокоен, и ни одной лишней эмоции не проскальзывает на его лице, в отличие от самого Кима. Но зачем? На этот вопрос лидер ответа не даёт, лишь кидает пару односложных фраз и уходит.

***

Тяжело сглотнув, Тэхён направляется не в свою комнату, не в покои Хоупа, а, к его сожалению, в спальню лидера. Он, между тем, на ужине не был, как и его новая шавка, как его обозначил Тэ. Хосок на это тогда только посмеялся, но кличка в итоге осталась за непонятным парнем, имя которого пока никто из них не узнал. Но это ничего не решает, поэтому Ким, последний раз поправив свой свитшот, неуверенно стучится, а затем заходит в комнату. Поначалу не замечает никого, но в уши внезапно ударяют стоны, сорвавшиеся с чьих-то губ. Пройдя вглубь спальни, блондин замечает живописную картину: на просторной кровати с белым балдахином раскинулся Шуга, а сверху на нём старательно скачет этот паренёк, да так размашисто, что, кажется, сейчас сломается не то кровать, не то сам Шуга. Тэхёну не особо хочется наблюдать за этой картиной, поэтому он желает побыстрее ретироваться отсюда, но жалобный скулёж на секунду его останавливает: — Шуг-аах! — задыхается паренёк, — мне б-больно… На этом моменте где-то в Тэхёне начинают ломаться системы, но поток его непонимания прерывает брюнет своим хриплым: — Терпи, малыш, боже, ты лучший… На этом моменте Ким, фыркнув, вылетает из комнаты, яростно хлопнув дверью. Лучший. Серьёзно? Неясно даже почему, но злоба гложет где-то под ложечкой, ведь, эй, Тэхён даже не имел возможности показать, на что способен! Он столько лет страдал и, несомненно, получил немало опыта, который Шуга наверняка оценил бы, да вот из-за нелепого стечения обстоятельств Ким не мог даже продемонстрировать лидеру свои преимущества, из-за чего теперь находится в опасности быть выебанным всеми подряд. И к чему тогда ему всё это? Он мыслит глупо, безумно глупо и сам это осознаёт, но какая-то неясная обида всё равно заседает где-то на затворах души и желает отомстить. То ли шавке, что забрала его место полностью, то ли самому Шуге, что так легко отдал этой мелочи статус лучшего, не распробовав даже Тэхёна, то ли всем вместе и самому себе в первую очередь за такие мысли. Поэтому Тэ, съедаемый злобой, залетает в комнату к Хоупу, при этом сильно хлопнув дверью, и, не замечая ничего вокруг, усаживается прямо у парня меж разведённых ног, впиваясь в него требовательным взглядом. — Тэхён? — неуверенно спрашивает ошарашенный Хосок, откладывая планшет, в котором он залипал секундами ранее, пока этот белокурый вихрь не залетел к нему в комнату. — Я плохой партнёр? — с ноткой раздражения и разочарования спрашивает парень. — Что? — красноволосый откровенно недоумевает, ведь, кажется, не давал повода Киму так думать. И пока он судорожно пытается вспомнить моменты, когда заставил блондина вообще так мыслить, сам Тэхён уже, видимо, что-то решив доказать, ловко склоняется над пахом Хоупа, порывчасто дёргая за пряжку ремня. На секунду у красноволосого возникает мысль остановить его, но она исчезает с первыми прикосновениями алых губ к голой коже, и тогда Хо только и может, что безвольно схватиться за отросшие корни, откинув свою голову.

***

— Не видел моего первого? — спрашивает он у каждого, кто встречается на пути. И, получая отрицательный ответ, лишь недовольно хмурится и запускает пятерню в смольные волосы, зачёсывая их назад. Конечно. Никто не обращает внимания на такую деталь, как собственность лидера. Это порядком вымораживает. Шуга обещает себе обязательно дать всем нагоняя за то, что они не следят за столь важной деталью его жизни, но это всё только после того, как найдёт то, что ищет. Он подходит к комнате Хоупа, и, услышав явные постанывая своего соратника, уже собирается с понимающим лицом уйти прочь, пока не слышит сдавленное: — Тэхён! Остановившись, он становится лицом к двери и, помешкав, достаёт пистолет. Ещё недолго смотрит на него, взвешивая все «за» и «против», но затем всё-таки медленно отворяет дверь, осторожно осматриваясь вокруг. Отвратительно. На тёмном диванчике раскинулся его старый друг, задрав голову так, будто он вымаливает прощение у только ему ведомых богов. Но видел бы он, кто перед ним стоит, вымаливал бы совсем в другой позиции и у другого человека. А примером надлежащей позиции, ему бы послужила эта шлюха… Что сейчас, так живописно оттопырив зад, отчаянно работает ртом, заставляя и без того громкого Хоупа переходить на ультразвук. Шуга не собирается на это долго смотреть, поэтому, заведя правую руку за спину, показательно прочищает горло. — Вижу, не успел я от него отказаться, как ты уже подобрал его, Хоуп, — с привычно спокойным лицом вещает Шуга, с упоением глядя на то, как пугаются эти двое, мгновенно отстраняясь друг от друга. А будь рука с пушкой не за спиной, скорость была бы раза в два больше, — как благородно, друг мой. Но неблагородно совсем забывать правила дома, в котором ты живёшь, — лидер делает небольшую паузу и, размяв шею, продолжает, отчеканивая каждое слово, — Не. Трогать. Игрушки. Старших. Он заводит руку для выстрела. — Но он не твой больше! — в сердцах выкрикивает Хоуп, предугадывая происходящее. — Да, отпусти меня! — встревает блондин, — мы ведь любим друг друга! О, нет. Выстрел. Комната пачкается в горячей крови. Краткое «Пошли, Джульетта блять». И паника во всём доме.