bullet(proof)

— Конечно, ты выбрал хорошую краску, — Шуга потягивается, надевает перчатки и берёт в руки кисточку, повертев ею перед глазами. Тэхён видит это в отражении в зеркале, что стоит напротив кровати. Сам же Ким сидит подле, между ног у лидера, чтобы тому было удобнее красить. В прошлый раз, когда блондин здесь был, тут было белое постельное белье, сейчас же оно чёрное и, судя по всему, шёлковое. Несознательно парень представляет, как горячо бы они с Хосоком смотрелись, предаваясь всем своим желаниям на таких простынях. Они наверняка приятно обволакивают кожу и безумно мягкие, и Тэхён, несомненно, хочет их опробовать на деле, но уже, наверное, никогда не будет иметь такой возможности. На душе снова становится тяжелее некуда. — Но почему ты не дал Намхи или, по крайней мере, Чимину, покрасить тебя? У меня, знаешь ли, не так много времени, и то я трачу на то, чтобы привести твои волосы в порядок, — воспользовавшись позицией, брюнет легонько толкает его правой ногой, и Ким лишь покачивается в ответ, тихо вздохнув. — Тебя когда-нибудь предавали? — он поднимает полные грусти глаза на отражение в зеркале, и оно на секунду меркнет. Лидер на это лишь вздыхает и сводит брови к переносице. — Конечно, блять, меня предавали, о чём речь, — лидер, хоть и не специально, но с лёгкой раздражённостью дёргает Кима за волосы, отчего тот шипит. После этого брюнет что-то неразборчиво ворчит и наносит первый мазок краски. До этого он лишь осветлил Кима, на что и так ушло немало времени, но он, сам не ведая почему, не против заниматься этим. Наверное, это его способ отдыхать от всей этой несуразной суеты. До смешного нелепо. Зайди сейчас кто в его комнату, охуел бы оттого, что их мрачный по всем параметрам лидер, сносящий всем головы огулом, сидит, склонившись над каким-то парнишкой и крася ему волосы. Нет, конечно, все привыкли, что Шуга постоянно сюсюкается со своими пассиями, но до такого доходило редко. И заканчивалось не совсем гладко. — Недавно тебе привели небольшой пример. — Разве то, что твой кореш взял шлюху, которую ты подобрал, считается предательством? — набок наклоняет голову Ким, всматриваясь в брюнета вопросительным взглядом, и тот хмыкает, не веря собственным ушам. — Выражения у тебя — пиздец. Сразу видно в какой компании находишься, — Шуга покачивает головой, — а вообще да, это предательство. Представь, что ты завёл себе щенка, а твой друг через день приносит его кастрированного и говорит, мол, ему так захотелось. — Отличное сравнение, — фыркает блондин, на что лидер лишь пожимает плечами, — тогда как ты справляешься с этим? Я не понимаю. По тебе никогда нельзя прочитать, что ты взволнован или расстроен. На твоём лице никогда нет эмоций, так что кажется, что тебя ничего не волнует вовсе… — лидер неодобрительно вздымает брови. — Боже, прости. Мне просто… Я… Мне не с кем даже поговорить тут, раньше я общался лишь с Хосоком, а сейчас я даже этого сделать не могу, поэтому ною тебе, боже, извини меня… — глаза Кима снова невольно становятся влажными, но лидер лишь мучительно молчит, орудуя кисточкой, будто он и не слушал парня в общем. Из-за этого у Тэ даже просыпается огонёк маленькой ненависти внутри, и он неумолимо бы разрастался, если бы Шуга не начал снова говорить, что он, на удивление, и делает. — Хватит уже убиваться. Ты же тоже не любил его, признай это. Это была просто привязанность, потому что никто не относился так хорошо к тебе во время твоего пребывания тут, как он. И всё. Никакой любви и романтических чувств. Возможно, только симпатия, но хватит лить слёзы попусту и строить из себя жертву. Поигрались и хватит, — его злоба, кажется, понемногу растёт, поэтому Тэхён спешит успокоиться, чтобы не раздражать лидера ещё сильнее, ведь, судя по его хватке и тому, с какой силой он дёргает парня за волосы, создаётся впечатление, что он скоро вмажет Киму, да так, чтобы никогда больше говорить не захотелось. — Извини, — мямлит Тэ и, кажется, слышит, как что-то внутри ломается. Что-то, похожее на гордость. Неужели пребывание здесь делает его тем, кто, боясь гнева какого-то нескладного лидера, готов прогнуться дугой, только чтобы Великий Шу не выместил свою злобу на нём? Осознание этого делает только хуже, заставляя желание самоуничтожиться возрасти в стократ. — Я такой придурок, боже, проще было убить меня в том отеле. — Да хватит тебе реветь уже, — цыкает брюнет, — твоему лицу не идут слёзы, и своим нытьём ты себе нисколько не помогаешь, только просишь, чтобы тебя пожалели. Повисает неловкое молчание, и Ким чувствует себя крайне пристыженным, потому даже не желает поднимать взгляд, чтобы случайно не столкнуться с отражением слегка выбешенного Шуги. — Понимаешь теперь, почему я кажусь таким безэмоциональным? — как-то невесело ухмыляется он. — Потому что всем похуй на твои чувства. И, осознавая это, не особо хочется их кому-то показывать. Зачем? От этого ведь ничего не изменится. А жалость мне чужда. Жалость — удел слабых. А мне нельзя таким быть. И тебе теперь тоже. — Но почему? — желает возразить Ким, как слышит хриплое «Повернись ко мне» из-за спины, подчиняясь. — Тебе бы лучше забыть всё это, — чуть тише молвит брюнет и, когда Тэ оказывается к нему лицом к лицу, невольно ахает, пожирая парнишку взглядом. Несмотря на то, что кожа на его лице наверняка покрашена в цвет волос, а сами пряди влажные и слипшиеся от краски, лидер всё равно невольно залипает на том, как выглядит сейчас этот паренёк. — Тебе пиздецки идёт красный. Тогда Тэхён, смахнув последние слезинки с глаз, на секунду потупляет взгляд, и, резко поднимая его, запрокидывает голову, с вызовом ухмыляясь лидеру: — Тогда возьми меня. Наверное, следует начать так, как и должно было быть.

***

— Боишься? — после затянувшегося молчания ухмыляется Шуга, глядя, как сидящий напротив парень заламывает пальцы. Тэхён же лишь бросает на него беглый взгляд из-под чёлки, а внутри уже холодеет. Его глаза, украшенные густыми ресницами со спадающими на лицо красными прядями порождают внеземной взгляд, пробуждающий концентрированную похоть. Лидер ухмыляется, ведёт твёрдой ладонью вверх по плоскому кимовому животу, задерживаясь на груди. Сквозь одежду невесомо касается бусин сосков, выбивая из парня сдавленный вздох. Осторожно Шуга касается плеча парня, подцепляя пальцами лёгкий кардиган. Оголяет одно плечо, едва ощутимо целуя карамельную кожу. А затем снова отстраняется, упиваясь видом спокойного, но до одури привлекательного Тэхёна. Он лишь изредка посматривает на лидера, но от этих томных взглядов, брошенных с неким вызовом, дыхание сбивается, и что-то нервным отголоском отдаётся в сплетение. Он испытывал такое лишь единожды, когда был более молодым и не особо смекал, почему чувствует это. Сейчас же Шуга невольно ухмыляется и небрежно проводит ладонью по паху Кима. Тот лишь нервно вздыхает, и лидер поднимает взгляд на парня, отстраняется. — Дай-ка подумать, — после недолгого молчания заговаривает брюнет, — никаких унижений, дэдди кинка и увечий, разве что небольшой скарфинг, так? — довольно изрекает Шуга, упиваясь реакцией красноволосого парня, который с недоумением глазеет на лидера. — Откуда ты… — он запинается на полуслове, ведь его грубо опрокидывают на спину, садясь на бёдра. Настойчиво сжимают член через ткань штанов, заставляя тихонько заскулить и заёрзать. Ухмыляются от такой чувствительности парня и, укусив за шею, нетерпеливо тянут за рукав кардигана, стягивая. Следом же расправляются и со штанами, оставляя Кима в одних боксерах. Сейчас, лежа тут беззащитной овечкой, он должен был испытывать какую-то неприязнь или хотя бы отвращение, но этого не происходит. Тэхён лишь глядит в глаза напротив, что с таким нескрываемым удовольствием рассматривают его тело, и становится абсолютно всё равно. Шуга хочет его. Это — единственное, что сейчас на самом деле важно, поэтому Ким, пряча лицо в изгибе локтя и неслышно пискнув, лишь обессиленно разводит ноги шире. Слышит тяжёлое дыхание и ухмыляется про себя, краем уха слышит голос, полный какого-то довольного восторга. — Хоуп давал тебе всё, в чем ты нуждался? — интересуется тот, не особо ожидая ответа. — Я готов тратить на это тело тысячи, оно соответствует всем параметрам, которые должна иметь каждая шлюха, — язвит Шуга, наверняка скалясь, но Тэхён не собирается смотреть на него. Поэтому он, звучно шлёпнув красноволосого по заднице, рывком отдирает его руку от лица, рыкнув лишь: — Смотри на меня. С этими словами брюнет опускается вниз, прокладывая цепочку влажных поцелуев на тяжело вздымающейся груди, изредка разбавляя их укусами. Останавливается над пахом, и Тэхён буквально может чувствовать его дыхание на своем члене, но следить за ним становится сложнее — застилающая взор пелена возбуждения окутала его, потому Ким лишь невольно хрипит, когда ощущает прикосновение горячего языка, касающегося плоти через ткань белья. Осознание пьянит, и он лишь безрассудно хватается за тёмные волосы, сразу же получая отпор. — Держи руки при себе, — отрезает лидер, заглатывая головку, и Тэхён давится. Захлебывается от ощущений, змеем извиваясь под парнем, чувствуя, как он прикусывает плоть, и, хватая у основания, ведёт по всей длине. Становится слишком хорошо, посему Ким инстинктивно подаётся бёдрами вперёд, жалко скуля.  — Держи себя в руках, малыш, — мурлычет куда-то в живот Шуга, и Тэхён хочет послать всё, лишь бы он продолжал. Но это, видимо, не входит в планы брюнета, поэтому он рывком снимает с Кима бельё и снова тихонько восхищённо воркует, наблюдая за тем, как наслаждение на лице парня смешивается с разочарованием. Он твёрдо приказывает ему повернуться спиной, и как только красноволосый выполняет его приказ, резко наваливается сверху, толкаясь промежностью меж его ягодиц. Не сдержав стона, Тэ звучно скулит, и Шуга, притянув его за волосы, больно кусает в изгиб плеча, загоняя два пальца в приоткрытый рот. — Руки, — хрипит он под ухом, и Тэ, невольно простонав, заводит руки за спину, где их сразу перехватывает лидер. Связывает витиеватыми узлами, захватывая талию и пропуская вверх по груди. Оттуда они идут по плечам, обхватывая предплечья. Веревки, закрепленные у основания члена, приятно и едва ощутимо давят на мошонку, аккуратно ложатся меж ягодиц, время от времени потираясь о ноющее колечко мышц. Соединяются с руками, те же в свою очередь крепятся к узлам на талии, создавая в итоге запутанную конструкцию. Тэхён чувствует напряжение во всем теле, когда, дернув руками, чувствует, как веревка, натянувшись, проходится прямо по сфинктеру, сжимая пах лишь сильнее. Оттого Ким шумно вздыхает и еще пару раз старается пошевелить руками, получая от этого неоднозначное удовольствие. Мягкий материал скользит по раскаленной коже, создаёт трение, что не может не оставить свой след. Глядя на развернувшуюся перед его глазами живописную картину, Шуга, что доселе молчал, концентрируясь на правильном сплетении узлов, издаёт тихий смешок и проводит ребром ладони по линии, идущей вдоль ануса. — Нравится? — едва не мурлычет он, ловя самое сильное эстетическое наслаждение. Вот оно — желание во всей красе. Ведь не только со стороны лидера: осознание того, что ты абсолютно беспомощен перед сильнейшим, то, что твоё наслаждение полностью в его руках, сильно опьяняет разум, и Тэхён живописно стонет и подаётся бёдрами назад, за что получает одобрительный поцелуй в плечо, — они хлопковые, самые мягкие из всех, что были. Я хотел было взять льняные, но мне сказали, что они могут натирать кожу, но оба мы знаем, что следы на ней могу оставлять только я, — чересчур довольно воркует он и кусает красноволосого в шею, отчего тот шипит, извиваясь под парнем, — повернись, — тихий шепот. Тэхён слушается, из нетерпеливости неуклюже плюхается на спину и шире раздвигает ноги. Открывает лидеру вид, который заставляет его откровенно пялиться, вожделенно пожирая глазами сочащийся смазкой член, изнывающий от недостатка внимания, нервно ударяется о живот и импульсивно подрагивает, пребывая в возбужденном состоянии весьма длительное время. Тэхёну ведь на самом деле уже хочется выть и умолять Шугу поскорее трахнуть его, да так, чтобы яйца звенели, потому как это состояние уже причиняет боль, заставляя конечности превратиться в ватные. От неудовлетворения его разум туманится, но он отчётливо ощущает, как его соски начинают побаливать, посему он опускает пьяный взгляд на свою грудь, замечая на бусинах зажимы. Парень замучено стонет, ведь считает, что не вынесет такой пытки и кончит, едва почувствует прикосновение к своей изнывающей плоти. И Шуга, видимо, предусматривает такой вариант развития событий, ведь, проведя широкой ладонью вдоль всей длины, ловко цепляет эрекционное кольцо, считая, что бархатистых верёвок окажется недостаточно. Пристёгивает также какое-то кольцо и к головке, получая сопровождение из довольных постанываний Тэхёна, что наконец получил желанные прикосновения. Его лидер — тот ещё садист, ведь в то же мгновение бессовестно отстраняется, слыша недовольный рык. Он наклоняется к парню, засасывает и облизывает мочку покрасневшего ушка, тихо и едва различимо добавляя: — Они все — электропроводящие, тебе понравится, — мурлычет брюнет, ухмыляется и льнет ладонью к паху снова, легонько ему надрачивая. Красноволосый довольно поскуливает, елозит бёдрами и пытается незаметно двигать руками, получая желаемое трение. Но Шуга, заметив это, наотмашь бьёт его по бедру, желая видеть, как страдальчески заломаются тёмные брови на красивом личике. Тэхён в ответ лишь протяжно стонет и просит ещё, заставляя лидера усмехнуться. Рывком он переворачивает парня на живот и не медля замахивается, больно приходясь по правой ягодице. Парень под ним лишь утробно рычит, прогибается в пояснице и извивается. Довольно хихикает и разворачивается на бок, вызывающе глядя на Шугу через плечо. — Сильнее, Шугаа-сан, я так хочу кончить, — с пугающим упоением и животным желанием во взгляде, тянет он и закусывает губу. Его настрой немного настораживает, а развратный вид, подобно картине, завораживает, и брюнет понимает, что это ничего большего, кроме манипуляции. Он ухмыляется. — Твоих клиентов это заводило? Ким улыбается в ответ. — Смекаешь. Тэхён молча смотрит на лидера пару секунд, и тот, вздохнув и хмыкнув, одновременно включает два переключателя. Кима накрывает. Он закатывает глаза в наслаждении, чувствуя, как несильные импульсы разливаются по всему телу, немного отдавая болью в паховой области, что совсем скоро станет приятной. От собственной беспомощности и бессилия он заваливается набок, получая трение лишь о шелковые простыни, о которых ещё недавно мог лишь фантазировать. Ещё пару секунд — и красноволосого удовольствие кроет с головой так сильно, что он на мгновение забывает с кем и где, сотрясаясь еще несколько минут. Стараясь восстановить дыхание, Ким невольно вспоминает, что он такие ощущения переживал только когда встречался с Намджуном, который в коей-то мере способствовал и нынешнему положению Тэхёна. Он улыбается, желая закрыть глаза ладонью, и чувствует, как хватка на руках слабеет, а после вовсе исчезает. С неким облегчением Ким поднимает их вверх, потягивается, разрабатывая затекшие конечности и чувствуя, как все примочки исчезают с его тела. Переворачивается на живот, сворачиваясь, как довольный кот, и тут же чувствует, как его хватают за бёдра, ставя в коленно-локтевую. — Неужели ты думаешь, что это всё? — насмехается Шуга, проводя рукой по плавному изгибу спины, целуя позвонки. У самого, на самом деле, уже в глазах темнеет, но желание довести этого малыша до полного исступления доминирует, заставляя продолжить. Потому он ведёт цепочку поцелуев-укусов всё ниже, останавливаясь на ягодицах. Проводит языком меж них, останавливаясь на анусе и тщательно вылизывая, пока Тэхён давится возмущениями. Вскоре Шуга заменяет его пальцем, предварительно смазанным лубрикантом, и у Кима уже даже давиться не получается, он просто глухо стонет, когда подушечкой касаются чувствительного комочка нервов. Затем добавляется ещё один, и брюнет увлечённо наблюдает за тем, как извивается парень под ним, хватаясь за всё, что попадает под руки. С особым изыском Шуга медленно разводит пальцы в стороны, входя лишь на две первые фаланги, заставляя Кима подаваться бёдрами ему навстречу. — Мог ли ты когда-нибудь подумать, что будешь так виться под человеком, который ещё недавно был тебе лишь клиентом? — будто сквозь пелену слышит красноволосый, чувствуя как его, словно безвольную куклу, кидают на спину. О чём Шу говорит? Ким уверен, что они не встречались ранее. По крайней мере сейчас, когда возбуждение снова больно давит мозг, мешая верно мыслить. Тэ отмахивается и, снова толкнувшись навстречу худым пальцам, тихо постанывает. Слышит краткий смешок, отчего, поднявшись на локтях, кидает беглый взгляд на Шагу и откидывается на подушки обратно, тяжело выдохнув. — Тебе так быстро сносит крышу… Та работа была явно не для тебя, Тэхён. Парень усмехается и, вздыхая, проводит Киму большим пальцем по нижней губе, красной от покусываний. Надавливает сильнее, проникая в приоткрытый рот, на что Ким лишь несвязно мычит и облизывает подушечки пальцев, обводя языком и посасывая. И сильно закусывая, когда Тэ чувствует, как что-то инородное проникает вовнутрь, непривычно обжигая чувствительные стенки своим холодом изнутри. На боль лидер лишь шипит и, отстранившись, бегло кусает паренька где-то за ухом. Тэхён, на самом деле, только сейчас осознает, что Шуга назвал его по имени, хоть Киму и кажется, что брюнету он не представлялся. Всегда был «малыш» да «парень», но своё имя, звучащее из уст этого человека он никогда не слышал, ведь, если бы это произошло, обязательно запомнил бы. Красноволосый таким наблюдениям ухмыляется, но из раздумий его выводит неожиданно приведенное в действие устройство, введенное Шугой минутами ранее. Вибрируя, оно попадает прямо по простате, заставляя сильно изогнуться, снова цепляясь за всё, что придётся. Тэхён надрывно стонет, и Шуга, упиваясь происходящим, склоняется над пареньком, а затем проводит языком по всей длине члена. Тот едва ли не вскрикивает, впутывая пальцы в темные волосы и сильно сжимая, когда брюнет облизывает головку и давит на уздечку. Всё чувствуется слишком хорошо, и Ким, не выдержав, хватает лидера за затылок, фиксируя его и слабо двигая бёдрами. В ответ на это Шуга движением скидывает руки красноволосого и, бросив на него озлобленный взгляд, отстраняется. Берёт веревку, покоящуюся неподалеку и, с силой взмыв худые запястья Тэхёна вверх, привязывает их к изголовью, снова остервенело кусая его за ключицу. — Твоя задача — не вмешиваться, так что будь добр, не усложняй, — недовольно выплёвывает лидер, лениво зализывая место укуса. Ким не отвечает ровным счётом ничего, так что Шуга, засчитав это за немое согласие, кончиками пальцев пробегает по всей длине члена Тэхёна, заставляя его закусить губу. Брюнет лишь достаёт из мелко трясущегося парня вибратор и, медленно оглаживая свою изнывающую плоть, вальяжно подкрадывается к красноволосому. Пару раз мажет членом ему куда-то меж ягодиц и, заслышав недовольное мычание, лишь ухмыляется, поднимает голову к Киму. — Готов? — с лёгкой ухмылкой спрашивает он но, не дождавшись ответа Тэхёна, входит по основание, выбивая из груди болезненный стон. Это мучительно, и Шуга знает это, как никто другой, но он даёт лишь пару секунд парню на то, чтобы привыкнуть, после начиная медленно двигаться. Размеренно и довольно изощрённо, он едва ли не полностью выходит, затем вгоняя вовнутрь во всю длину, подстраиваясь под сопровождение кимовых постанываний. Ему нравится, и брюнет видит это, даже не особо вглядываясь в лицо красноволосого (хотя оно сейчас, несомненно, прекрасно). Иначе бы Тэхён не прижимал его ближе к себе, сильнее поджимая ноги, сцепленные на талии Шуги. Не подмахивал бы бёдрами и не прогибался в пояснице так, что рёбра призывно светят насквозь, пробуждая желание. Стремление пересчитать каждое губами и запечатлеть на них пару терпких поцелуев. Но брюнет не поступит так, он лишь меняет угол проникновения и наслаждается восторженными полувоплями Кима, что сейчас сильно выгибается и едва не умоляет сделать так ещё. Это не было озвучено, но было услышано: Шуга, всё так же размеренно двигаясь, пару раз попадает по чувствительному комочку нервов, и, закинув съезжающие ноги парня обратно на талию, полностью выходит. Водит членом у ануса и, пресекая все попытки Кима насадиться, откровенно издевается над изнывающим красноволосым. Входит лишь головкой и ловко выскальзывает, потираясь пахом о пах паренька. Но желание наконец удовлетворить и свои потребности преобладает, потому брюнет, до синяков схватив Тэхёна под бёдра, вновь входит до основания, остервенело наращивая темп. Парень под ним захлебывается в собственных стонах, воплях и поскуливаниях, его голос стал ощутимо ниже, но это не побуждает лидера остановиться. Он, лишь замечая, насколько чувствительным становится Ким, как нервно подрагивает его член, тянет руку к обнажённому горлу красноволосого, впиваясь мертвой хваткой. Тот лишь что-то хрипит и, опьяняясь нехваткой кислорода и мыслью о том, что его собственная жизнь зависит от человека, погубившего сотни чужих, не выдерживает, наконец кончая. Шуга только ослабляет захват и вбивается в как никогда чувствительное тело парня. Делает пару грубых толчков и, охватываемый оргазмом, бессильно валится набок рядом с Кимом, безуспешно пытаясь отдышаться. Пока лидер развязывает затекшие руки, Тэхён думает лишь о том, что не хочет принимать своё поражение, но осознаёт, что настолько хорошо ему не было слишком давно, чтобы отказываться от этого. Веки наливаются тяжёлым сном, и желание думать о чём либо уменьшается так же, как и ощущение рук, что сейчас так невесомо подхватывают его тело, явно куда-то унося. Он не открывает глаз, и перед тем, как уснуть, чувствует лишь прикосновения тёплых капель, бессознательно отдаваясь неизвестности.

***

«Привет. Ты выглядишь напряженным. Я могу помочь тебе с этим справиться.» /дежурная улыбка посещает губы Тэхёна. Этот молчаливый парень выглядит слишком неуверенным, чтобы заказывать таких, как Ким./ «Как тебя зовут? Я Тэхён, но ты можешь звать меня, как тебе угодно.» «Н-нет, Тэхён — красиво.» /что же, мило/ «Я Ю… Ю. Для тебя.» /а вот кто-то своё имя решает скрыть./ «Тебе не о чём волноваться, Ю, я позабочусь о тебе очень хорошо.» /тэхён заученным движением ведёт ладонью вверх по бедру паренька, и тот вздрагивает./ «Да, я знаю. Просто… Ты будешь первым у меня. Мои типа предки хотят, чтобы я наконец повзрослел.» «Ох, я буду очень осторожен, ты запомнишь это надолго!» /у Тэхёна на лице впервые за долгое время расцветает по-настоящему искренняя улыбка. Он должен сделать всё в наилучшем виде. И наверняка перегнул с энтузиазмом в своих словах, но это лишь оттого, что Ким понимает: он снова значим. Хоть и на столь короткий промежуток. /