bullet(proof)

— Твою систему пытались взломать трижды, — бросает недовольно Намджун, едва завидев, как в помещение заходит Юнги, вполуха слушающий заворожённое щебетание младшего о том, что, наверное, единственная его мечта — пушистый-пушистый померанский шпиц с чёрной лохматой шестью. Мин на это лишь хмыкает, бормочет, что они не будут таскаться ещё и со щенком, а затем и вовсе переводит всё своё внимание на Джуна, который, сложив руки на груди, лишь громко покашливает, заставляя Кима замолчать, покосившись. Шуга, видимо, искренне пытается вспомнить или хотя бы додумать то, что ему сказал Намджун, после же поинтересовавшись: — И как была решена проблема? Или ты стоишь и треплешься со мной в тот момент, когда нас кто-то пытается взломать? — невольно закипает Мин, ловя изучающие взгляды Джуна на Тэхёне. Тот лишь мотает головой отрицательно, раздражённо кидая: — Я поменял блок-входы в систему и попытался скрыть местоположение получше. Не знаю, что с этого вышло, но это не отменяет того факта, что тебя уже час где-то ждёт Вонхёк. Я не знаю, что ему от тебя нужно, но он довольно настойчив сегодня. Он ждёт в гостиной. Тэхёну было плевать на то, кто этот Вонхёк такой ровно до того момента, пока Юнги не нахмурился, скривив нос. Интерес к этой персоне сразу возрастает, и Ким осторожно топает за парнем по пятам, пока их чуть не сбивает темноволосый парень. Тэ видел его однажды, когда ездил с Мином на переговоры с Джуном и Джином, и уже тогда этот самый Вонхёк действовал красноволосому на нервы, но сейчас, когда он буквально висит на Юнги, обвивая его шею руками и мурлыча ему что-то в ухо, хочется конкретно вмазать этому настырному существу. — Шуга-ши, у меня есть несколько предложений, от которых ты не сможешь отказаться, — едва ли не лижет Мину ухо парень, рукой ведя всё ниже. Тогда кулаки Кима сжимаются куда сильнее, и желваки на лице начинают играть с новой силой, наблюдая, как Юнги бездействует, даже не пытаясь препятствовать действиям Вонхёка. — Я обязательно выслушаю все твои предложения, но сразу после того, как ты отлипнешь от меня, ведь мой малыш уже сгорает от желания выдрать тебе руки, — спокойно изрекает брюнет, скидывая конечности прилипшего парня со своей шеи. Тогда тот отходит и, поджав губы, пристально рассматривает лицо Тэхёна, хмурит брови. — О, я видел его однажды. Он эскорт или вы с ним встречаетесь? Неожиданно, не думал, что ты скатишься до таких примитивов, — спокойно ведёт монолог Вонхёк, в то время как Мин ведёт плечами, — в любом случае, он красивый, приходи ко мне, как надоест. И, возможно, делать этого не стоило, но рука, увенчанная тяжёлыми кольцами, всё же замахивается, проезжаясь кулаком по скуле, и Вонхёк, позабыв о своей гордости, шокировано хватается за ушиб, обижено глядя на Кима. Тот лишь ухмыляется самодовольно сквозь растрёпанные волосы, готовясь ответить на удар в тот момент, когда парнишка замахивается, но бледная рука, закрывающая его, останавливает обоих, и Мин становится между ними. — Что же, этого следовало ожидать, — он щурится по-лисьи, наблюдая, как Вонхёк утирает выступившие капельки крови, поджимая губы, — прошу простить Тэхёна, он просто слишком хорош, чтобы церемониться с тобой. Его не особо впечатлила эта сцена и поступок Кима в целом, но он не станет устраивать парню разборки прямо на месте, возможно лишь вспомнит это когда-нибудь тёмной ночью. В его голове молниеносно проскальзывает изощрённый способ наказать Тэхёна за такие выпады, который, определённо, понравился бы обоим, но забыться в этих мыслях не даёт всё тот же Вонхёк, яростно что-то пытающийся ему донести. — Ебаный Мин, — ядовито шипит он, приближаясь к лицу Юнги максимально близко и выплёвывая всю желчь, — надеюсь совсем скоро от твоей богадельни не останется ни следа, и даже не приползай ко мне после этого, сучий ты ублюдок! Тэхёну становится забавно в тот момент, когда лицо Шуги, в отличие от физиономии противника, становится совсем безразличным, и он только снизывает плечами, театрально опустив уголки губ. — Хорошо, я обязательно приду и обрадую тебя тем, что выжил. — Удачно помереть, — невпопад кидает Вонхёк, уже устремляясь к выходу, — я лично позабочусь о том, чтобы вы взлетели на воздух в разы быстрее. Дверь убежища с грохотом закрывается, будоража относительную тишину, образовавшуюся в помещении, будто все только тем и были заняты, что наблюдали за дебатами лидеров двух разных группировок. И Мин, конечно, знает, чем могут быть чреваты такие разборки, но «Ящерицы» Вонхёка ему никогда по душе не были, хотя бы потому, что, эй, да кто вообще в наше время даёт своим бандам такие имена? Группировка Юнги, между тем, не имеет никакого названия, но оттого она не является менее знакомой, чем остальные, именованные какими-то «Змеями» и «Медведями». Ведь не имя делает репутацию банде, а их уж как не назовёшь, в любом случае поймут, так что смысл в пафосном названии отпадает вовсе. И если уж возвращаться к «Ящерицам», (которых, конечно, хоть и было побольше ребят Юнги, но толку с них нет никакого), то Вонхёк уж не первый раз делает Мину подобные предложения, «от которых он не сможет отказаться». Их суть заключается в том, чтобы соединить две их группировки или, хотя бы, вступить в некий союз взаимопомощи, толку от которого, объективно говоря, мало. Юнги прекрасно знает, что, как только одной стороне понадобится помощь, вторая сразу же сольётся и найдётся только тогда, когда ей станет удобно, так что тратить время на такой вид благодетельности он не собирается. Да и сам Вонхёк к нему вечно подкатывает, надеясь, видимо, в союз слить не только их группировки, но и самому за Юнги выскочить. Но чёрта с два, ведь иметь что-то с этим злосчастным семейством Ким подобно смерти, даже сделки с ними проходят на довольно хлипких основаниях. В этот момент Намджун решает напомнить об этом: он подходит, облокачиваясь о дверной проём, скрещивает руки на груди и, прочистив горло, обращает на себя всё внимание Мина, рассеянное из-за Тэхёна. Тот только переводит на Джуна недовольный взгляд, поморщившись, и снова отворачивается к Мину, дёргая его за края рубашки. — Я ухожу, — кратко бросает Ким, не дожидаясь заинтересованности Шуги, — и надеюсь, что ты не забыл о нашем уговоре. Признаться, Юнги не думал, что всё случится так быстро, и что Намджун выявит своё желание покинуть их группировку так скоро. Он рассчитывал ещё на неделю минимум, но теперь, когда тот стоит, преградив любые пути к выходу, остаётся только вздохнуть, убеждая себя, что так будет лучше. Мин кивает. — Тэхён, собирайся, — тихо проговаривает он, заставляя младшего поднять на себя недоумевающий взгляд растерянных глаз, сопровождаемых лепетанием открывающихся уст. Тэ, кажется, хочет что-то сказать, но явно не понимает, чего от него хотят, поэтому Мин его опережает: — Ты уезжаешь… С Намджуном. Смотреть на красноволосого в этот момент равносильно самоуничтожению, которому Шуга всё же поддаётся, не зная, как долго не сможет видеть парня. Тот лишь округляет глаза, а затем и вовсе хмурит брови, переводит взгляд то на него, то на довольного Джуна, в итоге лишь отрицательно мотая головой в неверии. Пару раз он безмолвно открывает рот, шлёпая губами, как немая рыба, не зная даже, что Мину предъявить. И, как только решается, его сгребают за локоть, небрежно тянут за собой. И что-то сжимается глубоко внутри от такого халатного отношения к тому, что береглось, как самый ценный камень в коллекции, отчего хочется рыкнуть грубейшее «Осторожнее!», которое, кажется, игнорируют полностью. Юнги лишь опускает взгляд, чтобы не видеть глаза, владелец которых чувствует себя преданным сейчас. Мин ощущает необъяснимую тяжесть, и где-то глубоко внутри он уже в который раз бранит себя за такое решение, мол, можно было решить это и по-другому, но отступать уже не собирается, потому лишь закусывает губы. Видит, как Тэхён вырывается, безуспешно пытаясь схватиться за одежду Юнги, пока его не оттягивают на большее расстояние, на котором слова Кима становятся плохо различимы. Когда ему всё же удаётся, Ким, спотыкаясь, стремглав бежит обратно к Юнги, со всех сил вжимаясь в парня в боязни снова оказаться в руках Джуна. На дрожащее «Скажи, что он ошибся» долго не приходит ответа, и как только Намджун приближается к красноволосому, в ярких прядях теряется последний поцелуй, сопровождаемый едва уловимым «Я за тобой вернусь».

***

Он не возвращается. Ни через день, ни через два, ни через неделю. Тэхёну кажется, что он потерял счёт времени, когда Намджун говорит, что парень стал не нужен Мину уже через семь дней. Ему почему-то казалось, что прошёл целый месяц. Ведь каждый день он слышит одно и то же и, просыпаясь вновь сегодня, рискует в который раз закатить глаза от упрёков в свою сторону, озвучиваемых с такой частотой, будто от этого зависит жизнедеятельность всей планеты, на деле же — самооценка одной личности. На этот раз Тэхён из комнаты не выходит куда дольше, вновь устраивая протест своему организму. Он лишь бесцельно валяется на кровати, втупившись взглядом куда-то далеко, не понимая, чем мог не угодить Шуге, чтобы заработать… это. — Утра! — врывается без стука Джун, бесцеремонно падая рядом и сгребая младшего за талию. За это зарабатывает болезненный удар локтем под рёбра, рефлекторно замахиваясь на парня, чьё лицо горит от удара в тот же момент. Тянет его за чёрные уже волосы, задирая голову Тэхёна, больно кусает за шею. — Твоя агрессия тут неуместна, Тэ, — оттачивается прямо в багровеющую кожу, что впечатывается сильнее любого раскалённого металла, клеймя её снова и снова, — разве ты не понимаешь, что тебе бессмысленно сопротивляться мне? Он всё равно не придёт за тобой, — Намджун снова скалится, получая отчаянные пинки под рёбра, что не работают уже от слова совсем. — И что с того? — он огрызается в ответ, получая в отместку лишь пальцы, сильнее сжимающие волосы на затылке. — Неужели ты думаешь, что Юнги — единственная причина, по которой я к тебе не вернулся? Тэхён фыркает, пользуясь замешательством Джуна, и отмахивается от его рук, выпутываясь из болезненной хватки. Уворачивается от цепких пальцев, что снова норовят вырвать ему пару прядей, отмахиваясь ногами и попадая парню по груди, но тот отчего-то только смеётся и наваливается всем телом на тёмноволосого, прижимая колено к чужому паху. — Ты серьёзно думаешь, что хоть кому-то нужен? — с ядовитой усмешкой давит он. — Да даже сумма, которую я отдал за тебя, не стоила и половины автопарка твоего обожаемого Шуги! Он избавился от тебя, как от назойливой игрушки, а ты почему-то считаешь, что он за тобой вернётся. Сам подумай, зачем ты ему? Что в тебе такого, чего нет в остальных? У тебя даже не встаёт толком. Джун с силой давит ему на пах, не наблюдая никакой на то реакции. Потому лишь хватает парня за ворот рубашки, притягивая к себе и тут же отталкивая обратно, так, чтобы тот больно ударился об изголовье кровати, болезненно поморщившись. Цепляется за рубашку снова, чувствуя, как длинные пальцы сильно сжимаются на запястьях в попытках дать сопротивление, и только смеётся с этого, в мгновение срывая с петель все пуговицы на тёмной ткани. Он слышит невнятный звук, когда Тэхён, безуспешно попытавшись закрыться руками, сильно жмурится и, не выдержав напора чужих ладоней, отталкивает Намджуна, проезжаясь сбитыми костяшками по чужой скуле. Он пытается уже не в первый раз. Но каждый раз получает лишь издевающийся смех и сильную хватку зубами на шее, от которой каждое движение становится подобно пытке, от которой укус начнёт кровоточить. Тэхён пытается снова, ударяя кулаком в грудь, но Джун хрипит лишь сквозь зубы: — Детка, на тебе больше нет тех увесистых колец, которыми Шуга тебя одаривал. Даже не пытайся, блять, иначе я скоро тебя прикончу. Ты даже суммы своей не стоишь, её тебе завысили за красивый шмот. Ну ничего, — убавляет пыл Ким, — рано или поздно ты сдашься мне. — Иди нахуй, ебаный урод, — шипит злостно Тэхён, не находя ничего лучше, чем плюнуть ему прямо в лицо, отчего оно перекосилось в неверии, а руки на запястьях сжались до очевидных синяков. Намджун с явным отвращением протирает лицо ладонью, уже было замахиваясь для того, чтобы заехать по его смазливому лицу, но лишь чересчур настойчивый стук в дверь останавливает его.

***

Всю ночь отчего-то не спится. Не из-за того, что место на кровати, обычно нагретое чужим телом, теперь пустует. И не потому, что теперь в доме как-то тихо и чего-то не хватает. Совсем скоро должно произойти неизбежное. Но он не ожидал его именно сегодня. 3:39, утро. Небосвод ещё совсем тёмный, и лишь шёпот листвы ластится в уши где-то вдалеке. Где-то за горизонтом становится светлее, но совсем немного, так, чтобы осветить одинокую комнату лишь на мизерную часть. Юнги слышит шуршание, но не придаёт этому значения. Ему следовало бы быть осторожнее. Ведь тогда, когда он улавливает чужие голоса, времени собрать всех и отдать нужную команду остаётся позарез. Спасти всё не получится. Он подрывается как можно быстрее, зная, что она ещё не заложена. Это в процессе. Юнги не сможет препятствовать этому — он хуёвый лидер. Ведь способен только оббежать все комнаты, крикнув заветное «Уходите». Они вернутся, если захотят. Ещё давно, между собой, команда имела уговор встретиться спустя месяц в Лос-Анжеле, если что-нибудь случится. Там — их вторая база, но, если кто-то не вернётся, он не будет искать. Была бы его воля, не вернулся бы и сам. Единственные, кому он не говорит уходить — Чимин и Чонгук. Они нужны ему по крайней мере сейчас, пока будет погоня. Указывает лишь схватить оружие и, может быть, важные вещи, забегает сам в свою комнату, хватая, что видит, сталкивается на выходе с Хосоком. Он — перепуганный, сонный, а ещё, наверное, немного сомневается. Юнги знает — не вернётся. Они видятся сейчас в последний раз. Поэтому позволяет отпустить краткое «Будь счастлив» и обнимает крепко-крепко, вручая ключи от одной из машин. Хоуп не должен умереть. Этот человек действительно заслуживает счастья, которое он постоянно раздаривал остальным, поэтому Юнги позаботился о том, чтобы тот спасся благополучно. Красноволосый будет удивлён, когда, оторвавшись от погони, остановится на окраине города, найдя наконец в багажнике сумки с парой десятков миллионов вон и новые документы для него самого и любимой жены. А ещё телефон с одним-единственным номером в книге контактов, на экране которого маленькая бумажечка с просьбой сделать Юнги настоящим крёстным отцом. И разревётся, как сука (Шуга уж надеется), осознав, что, несмотря ни на что, они всё равно будут друг другу ближе, чем все остальные. Так и закончится их с Хосоком прекрасная эра, и по выходным он изредка будет получать фотографии чонового сына, улыбаясь в холодный экран самой тёплой улыбкой. Если сам выживет, конечно же. А об этом ещё нужно позаботиться. Взрывчатка уже наверняка заложена. Юнги не был уверен на все сто процентов, что этот день настанет, но всё же растолкал деньги, оружие и важные документы по разным машинам, разбросав их по своим стоянкам. Даже небольшую виллу с видом на океан в ЛА купил. Так что шансов облажаться у него нет никаких — он в этой вилле, вообще-то, с Тэхёном собирался жить. Он кидает Чимину ключи от одной из самых мощных своих машин, приказывает встретиться через час в центре на стоянке, и он почему-то даже не сомневается, что они не подведут. Выбегает сам, заводит машину, убеждаясь, что все его ребята уже покинули убежище, и выезжает через парадный вход, отвлекая внимание от машин Чимина с Чонгуком и Хосока — они должны выехать спустя несколько минут, до того, как их дом взлетит на воздух, только через лес, со второго выхода, который тщательно спрятан на заднем дворе. Юнги сильно рискует, отправляясь один. Его, вероятно, пристрелят ещё до того, как он заедет за последней деталью своей идеальной жизни, но всё же выезжает, ловя пару пуль в бампер машины. Он чувствует, что ему пытаются прострелить бензобак, но почему-то у нападающих стрелки совсем безрукие, ведь им получается задеть Юнги только когда он выбегает из машины, скрываясь между других автомобилей на стоянке. Рана приходится чуть выше предплечья, но пуля заходит не особо глубоко, поэтому он только скалится, снова поглядывая на экран отслеживания. Маячок находится где-то в этой многоэтажке над этой стоянкой, и Мину остаётся только надеется, что он найдёт искомое быстрее, чем за час. Он забегает в подъезд, судорожно оглядываясь, не замечая никакой слежки за собой. Выдыхает, оценивая количество квартир, которые ему придётся прошерстить, решая не тратить время на раздумья. Старики, дети, красивые женщины — все они открывают двери с немного удивлённым лицом, но всё это не то, и Юнги, поднимаясь на четвёртый этаж уже порядком задыхается, всё же карабкаясь наверх. Стучит во вторую по счёту дверь (в первой ему открывает пропитый алкаш), заезжает с порога по кимовому недопонимающему лицу, забегая внутрь квартиры. Находит напуганного полураздетого Тэхёна, дёргает за руку, бегло целуя, и выбегает вместе с ним из квартиры, пригрозив перед тем Намджуну пушкой, мол, не суйся. Тэ, хоть и не отталкивает Мина после явного его предательства, но всё же кидает ему пару недовольных и непонимающих взглядов, пока они бегут по лестничным пролётам. — Малыш, позже, — отмахивается он, ведя парня к стоянке. Останавливается перед самых входом и, выпрямившись, поворачивается к Киму, тепло улыбаясь и мурлыча: — Я скучал. Его детка зарделся, а пунцовые пятна смущения уже начинают ползти по его щекам, но Юнги резко дёргает его за руку, заставляя двигаться. Видит пару плохо спрятанных лиц, пристально следящих за ними, закрывает Тэ собой, надеясь, что сейчас они не сдохнут. Снимает с сигнализации три свои машины одновременно, отвлекая следящих, пробирается в одну из них, быстро заводя двигатель. — Ты… ничего не хочешь мне объяснить? — едва двигает губами Тэхён, глядя на кровоточащую руку Мина. Тот лишь ведёт плечом, неловко улыбаясь парню и пытаясь следить за дорогой. Юнги слышит, как выстрелы врезаются в одну из его любимых машин, краем глаза цепляя, как сжимается от ударов пуль по металлическому корпусу Тэхён. Он тянет к нему израненную руку, тут же чувствуя, как пальцы сплетают с чужими. Не чужими уже давно, на самом деле, и ему совсем не хочется пугать Кима тем, что они, в общем-то, могут умереть в любую секунду, поэтому только поджимает губы: — Всё пошло по пизде. Тэхёну этого, вообще-то, более чем достаточно, и он просто кивает, переводит взгляд на дорогу. — А к Намджуну меня зачем отправил? — Я знал, что рано или поздно это случится, но не простил бы себе, если бы из-за моей оплошности ты бы погиб где-то под завалами от взрыва нашего убежища. Я бы мог, конечно… Тэхён прерывает его, удивлённо пялится на напряжённое лицо Мина и оседает, грустно переспрашивая: — Его подорвали? — Да, — спокойно отвечает Юнги. Внутри, на самом деле, что-то неприятно кольнуло, ведь он, обладая худшей как для бандита чертой — хранением сентиментальных воспоминаний, связывал это место уймой хороших моментов в памяти, и теперь, когда эта шкатулка воспоминаний рухнула, становится не по себе, они ведь никогда туда не вернутся. — Я, на самом деле, мог увезти тебя куда-то совсем далеко, но так риск снижался не на двадцать процентов, а всего на десять, ведь ты мог элементарно потеряться, сбежать, я мог тебя не найти или с документами могли возникнуть проблемы… Поэтому я отдал тебя этому ублюдку, ведь, прости, знал, что ты не сможешь от него сбежать. Тэхён на такое только хмурится, но не успевает ничего сказать, ведь Юнги продолжает: — И спасибо, что не снимал подвеску, — Ким неосознанно касается синего камня на шее, цепляя взглядом блеск идентичного на кольце Юнги, — без неё я не нашёл бы тебя. Ты верил в меня. Оба улыбаются своим мыслям, пока Мин не делает резкий поворот, едва не вписываясь в одну из серых многоэтажек, отчего Тэхён сильнее цепляется за руку парня, заставляя того зашипеть от боли. Понемногу доходит осознание всего происходящего дерьма вокруг, и желание спрашивать что-либо ещё отпадает сразу, уступая место желанию выжить. В центре Юнги чуть ли не таранит одну из стоящих на парковке машин, останавливаясь к ней впритык. Окна в ней тонированы, но водители даже не собираются выходить, и Ким теряется ещё сильнее, когда Мин замечает открывающуюся дверь и, открыв собственную и схватив Тэхёна за руку, молниеносно перебирается в машину, которую чуть не протаранил. Не успевает дверца захлопнуться за ними, как авто сразу же двигается с места, и с водительского сидения их улыбкой слепит Чимин, чья свободная рука по обычаю находится в ладони Гука. Юнги же только ухмыляется им в ответ, кивая. — Рад видеть, что твой план не провалился, — беззлобно отзывается Чонгук, переводя взгляд на дорогу. Они с Чимином выглядят довольно расслабленными, несмотря на то, что на хвосте имеют три машины, что сейчас отчаянно барабанят по корпусу. Юнги почему-то думает, что магазины у этих ребят должны были закончиться ещё в момент, когда они с Тэ выехали со стоянки, но, видимо, у их автоматов другие мысли по этому поводу. — Да, а ещё лучше будет, когда вы станете паиньками и уберете парочку человек с нашего пути, пока они не попали нам в колёса, — так же расслабленно отвечает Мин и тут же меняется с парнями местами, оставляя Кима сидеть позади. Тот лишь немо восторгается слаженностью работы этих троих и не на шутку пугается, когда Чимин и Гук словно по команде открывают огонь, по локти показываясь из окон. Ему кажется, что это не закончится ничем хорошим, особенно когда Минни открывает дверь со своей стороны, чудом оставаясь в салоне. Всё внимание враждующих стрелков сразу обращается на его незащищённое тело, чем пользуется Гук, выводя из строя сразу два автомобиля. С победной улыбкой целится на третий, но, как только слышит сдавленный вздох со стороны Минни, едва не роняет оружие, сразу же бросаясь к парню. Испуганно глядит на Пака, что прижимает к плечу руку, сквозь которую уже начинает сочится кровь и, кажется, сейчас расплачется. — Твою же блять мать, — ругается Мин, как только замечает, каким растерянным становится Гук в этот момент, прижимая раненого Минни к себе и смахивая подступающие слёзы. В тотчас слышится хруст стекла, заставляя Кима машинально нагнуться (это определенно спасает ему жизнь) — эти ублюдки прострелили им стекло, делая ещё более уявимыми. — Гукки, всё нормально, вернись на место, — выдавливает Чимин, отрывая руку от раны и проводя ею парню по щеке. Тот ластится, льнёт к ней и всхлипывает всё сильнее, заставляя Юнги заматериться ещё сильнее. — Но х-хён!.. — Тэхён, кажется, впервые видит настолько растерянного Чонгука, ему кажется, что ещё немного, и у парня начнётся истерика. — Будь хорошим мальчиком и помоги мне не умереть от потери крови, малыш, соберись, — голос Чимина становится серьезнее, теряет былую мягкость и заставляет Гука вздрогнуть, вытянуть ремень из петель. — Тэхён, иди сюда, мне нужно отстрелить ещё одного, — слышится командующее где-то спереди, и Ким растерянно глазеет на Юнги. Его брови болезненно сошлись к переносице, а зубы сцеплены настолько сильно, что на лице играют желваки, заставляя дорожки пота скатываться по бледной коже быстрее. Он поднимает тяжёлый взгляд на парня, сверля через зеркало в салоне, и Тэхён не может сделать ничего, кроме как безмолвно помотать головой, хватая в руки автомат Гука. — Тэхён! — рычит Юнги, выворачивая руль в противоположную сторону, отчего Ким едва не валится на Чона. Под разъяренный взгляд Шуги он осторожно поворачивается, уклоняясь от очередной выпущенной врагом пули, целясь прямо в стреляющего. Отдача, к которой он не был готов, отбрасывает его назад, отчего Ким спиной ударяется о водительское сиденье, тут же слыша надрывный крик Юнги. — Тэхён! — его голос ломается, стоит ему обнаружить младшего, лежащего на полу машины сразу после выстрела. — Всё хорошо, я не ранен. Облегченный выдох облетает всю машину, пока не прерывается внезапно подобревшим голосом Мина: — В отличие от наших преследователей, видимо. Он останавливает машину, давая Тэхёну выйти и осмотреться: автомобиль, что преследовал их, врезался в столб, являя миру труп вылетевшего через лобовое стекло водителя. От осознания собственной победы губы растягиваются в лёгкой улыбке, что превращается в довольный прищур, стоит Мину подойти ближе, обвивая его талию своими руками. Он целует Тэхёна в шею, хватает за руки, развернув к себе лицом, и наклоняется с лёгким поцелуем в кончик носа, после же серьёзно заявляя: — Теперь ты в праве уехать куда угодно, подальше от всех нас, если хочешь, я дам тебе всё, что нужно для этого. В ответ на это же находит лишь удивление на лице парня, чьи брови издевательски изогнулись. — Ты заставил меня пройти через это всё, чтобы в итоге вот так избавиться? Нет уж, дорогой, теперь я с тобой до конца, — Ким легко кусает его в основание шеи, после же утыкаясь в неё лицом, теперь уже самостоятельно обвивая минову талию своими руками. Тот лишь хватается за плечи парня, щекоча его ключицы своим дыханием, заставляя тихо рассмеяться. Теперь можно забыть обо всём. Начать жизнь с чистого листа, так, как хотелось в детстве, имея померанского шпица и парочку жирных котов, что ели бы больше Тэхёна. Можно расслабиться, не бежать в вечной гонке, а гулять рука об руку где-то далеко от этого всего, где только шрамы бы напоминали о прошлом. Как оказалось, слишком рано. Юнги понимает это, когда руки Тэхёна на теле сжимаются слишком сильно и что-то теплое просачивается через футболку. Это заставляет его резко распахнуть глаза, заметив лишь, как окровавленный человек, пошатываясь, неуверенно держит пистолет в руке, и Мин может поклясться, что он горячий. Он не успевает даже отомстить: оба падают практически одновременно, и Юнги стоит огромных усилий, чтобы не упасть вместе с Тэхёном. Ведь вставать повода уже не будет. — Юнги… — шепчет он, одной рукой держась меж рёбер. Мину не нужно убирать её, чтобы понимать, что совсем скоро воздух заполнит всё лёгкие его малыша, вытесняя из них миновы причины жить, — пришло время прощаться? — Нет, малыш, что ты, — слёзы орошают побледневшее лицо, и Юнги впервые не стыдно плакать, — ты обязательно выживешь, сладкий, нам никогда не придётся прощаться. — Юнги, мне тяжело дышать, — грустно улыбается Тэхён, и чужие слёзы смешиваются с собственными, — так же тяжело было и тогда, когда я понял, что влюбился в тебя. Ты всегда будешь выбивать у меня дыхание? — Прекрати, — шепчет Мин, взмаливаясь и хватая парня за руки, — я тоже люблю тебя. — Скажи мне, детка, — Тэхён закашливается, пачкая лицо в крови, но не перестаёт улыбаться, — что ты делаешь в следующей жизни? — В зависимости от того, что там делаешь ты. — Я хотел бы иметь ферму. — Что же, тогда в следующей жизни я работаю на своего мужа на ферме. Юнги не может с этим ничего поделать, ведь слёзы скатываются Киму в уголки губ, что растянуты в теплой улыбке. — Тогда до встречи в следующей жизни. Глаза Тэхёна закрываются.