Lost to the River

Дазай отпустил Чую и уже собирался встать с кровати и уйти, но рыжеволосый схватил его за руку и толкнул назад. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. — Поцелуй меня, — сказал он Глаза Дазая расширились от удивления. — Чт- — Ты слышал меня. Я доставлю тебе удовольствие, ты забудешь все, что хочешь, просто поцелуй меня, - сказал Чуя, его голос был низким и немного дрожащим. Он нервничал из-за знания того, что Дазай хочет этого, хочет его. Осаму легко прижался к нему губами, больше не нуждаясь в приглашении. Все было как-то иначе, не так, как до этого. Дазай был нежным и страстным, он делал все возможное, чтобы показать свое желание. Чуя понимал. Осаму впился пальцами в его бедра, он руководствовался движениями Накахары так, чтобы они совпадали с его собственными, и он начал потираться своим членом об стояк Чуи. Волна удовольствия прошлась по всему телу рыжего, он приоткрыл губы и позволил языку Дазая проникнуть в его рот. Ощущения были приятными, Чуя позволил Осаму взять контроль на некоторое время. Прошло много времени с последнего раза, как Накахара был снизу, и он уже забыл, как хорошо это было. Его даже не волновало, что он с Дазаем, было слишком поздно останавливаться, поэтому он просто сдался. Осаму стонал в рот Чуи, его дыхание было горячим, и Накахара заметил, что тоже издает звуки, но его это не смущало. Дазай был громче его и ощущение этого грело душу. Чуя терялся в его поцелуях. Его руки нашли грудь Накахары, пальцы Осаму задели соски и Чуя сдержал стон. Дазай улыбнулся и поцеловал его шею, оставляя аккуратные поцелуи вниз, по горлу, останавливаясь на ключице. Чуя урчал от удовольствия, он позволял Осаму целовать его, он желал этого. Шатен очертил контур соска языком, закручивая его с идеальным давлением, заставляя партнера извиваться под ним. Чуя стонал и чувствовал, что ему хотелось отдаться Дазаю. Накахаре не хотелось допустить этого, но он позволял Дазаю делать то, что тот хочет. Дазай облизывал бусины его сосков и аккуратно покусывал. Чуя вскрикнул, выгнулся дугой и прижался к напарнику. Осаму делал все то же самое со вторым соском, и Чуя продолжал стонать из-за прокатившихся волн удовольствия по всему телу. Накахара гладил руками чужую спину, мечтая прикоснуться к голой коже. Его руки опустились ниже и сжали ягодицы Дазая, впиваясь пальцами в мягкую кожу. Осаму толкнулся бедрами навстречу чужим прикосновениям. Чуя действовал осторожно, не желая перевозбудить Дазая. Он сминал ладонями упругую задницу, и Дазай начал потираться сильнее, его член продолжал твердеть, так же, как Чуи. Накахара знал, что если все будет продолжаться таким образом, то он позволит Осаму просто подрочить им обоим, так что ему пришлось применить силу воли. Он убрал руки, и когда Дазай вновь приблизился за поцелуем, неохотно остановил его. — Постой, — сказал он хриплым голосом, — Я хочу подготовить тебя, дай мне подняться. Осаму отодвинулся, не возражая, позволив Чуе сесть. Он велел Дазаю согнуть ноги в коленях и раздвинуть их. Когда шатен закончил, Накахара устроился между его ног. — Нам нужна смазка, — сказал он, и Дазай без труда протянул руку к тумбе и отдал бутылочку. Чуя осознавал, что ему нужно сделать, но заверял себя, что в этом нет ничего плохого. Когда он открыл крышку, его руки задрожали. Дазай наблюдал за ним, его глаза блестели. Чуя слишком сильно нервничал, ему необходимо что-то сказать. — Эм… ты не против, верно?.. Я имею в виду, разве ты бы не предпочел сделать это сам? — спросил он, стараясь выглядеть решительно, но получалось не очень. Его голос был тихим и неуверенным. — Все в порядке, ты не причинишь мне вреда, просто делай все постепенно, — легко ответил Осаму, отвечая на его незаданный вопрос. Он знал Чую достаточно хорошо и мог рассказать о своем страхе перед чем-то новым. Накахара вздохнул. — Постепенно, понял, — сказал он и выдавил большое количество лубриканта. — Его нужно согреть или- не важно, очевидно, я должен… — добавил Чуя и немного размазал излишки по фалангам. Он был так сосредоточен на своих пальцах и на стоящей перед ним задаче, так что когда Дазай коснулся его руки, рыжий вздрогнул. — Чуя, все в порядке, если ты передумал, я не прот- — Нет! — выпалил тот. Осаму скорчил гримасу: — О, значит, ты просто взволнован так же, как и я? — спросил он игриво, стараясь расслабить напарника. Чуя посмотрел на него и ответил: — Что, если да? Для меня это тоже в новинку, если что. Дазай мягко рассмеялся. — Ты прав, мне просто интересно, на что это похоже. Мне интересно, каковы будут ощущения для тебя. — сказал он, сверкая глазами. Чуя вздохнул: — Ты можешь не говорить таких вещей, ты опять рушишь весь мой настрой. Дазай приподнял бровь. — О, я понимаю, ты больше предпочел бы, если бы я лепетал: ооох, Чуя, ты такой горячий, пожалуйста, я не могу дождаться, когда ты трах- — Все, достаточно, прекрати болтать, — резко прервал Чуя. Он не хотел слушать что-то подобное от Дазая. Этот образ будет преследовать его во снах. Шатен ухмыльнулся, но замолчал. Чуя переместил руку к отверстию Осаму и размазал немного смазки вокруг. Осаму напрягся. Накахару начинало пугать, как резко Дазай может измениться в настроении. В один момент он шутник, а в следующий — сама серьезность. Видимо, это был навык, но Чуе от него было не по себе. — Хорошо, ты готов? — спросил он. Дазай кивнул, и Накахара начал аккуратно обводить пальцами колечко мышц, не нажимая до тех пор, пока не почувствовал, как сфинктер под его большим пальцем не расслабился. Чуя аккуратно прижал, а затем протолкнул кончик пальца внутрь. Дазай тут же вздрогнул и издал резкий вскрик. Сердце Накахары замерло, он быстро заглянул в лицо Осаму. Тот выглядел так, словно ему было больно, и на мгновение Чуя почувствовал себя ужасно; но это была мимолетная вспышка эмоций. Он напомнил себе, что это все ради желаний Дазая. — Ты должен расслабиться и дать мне продвинуть палец, — велел он. — Ты прав. Расслабиться, — сказал Осаму и сделал несколько глубоких вдохов, сосредотачиваясь на своем теле. Чуя почувствовал, как мышцы вокруг его пальца ослабли, так что он толкнул его глубже. Дазай тяжело дышал все это время, и вскоре палец Накахары был полностью внутри него. — Я собираюсь начать двигаться, — предупредил Чуя, и когда Дазай кивнул, он попробовал пошевелить пальцем. — Ч-Чуя, стой! — вскрикнул Осаму. Рыжий замер. — Я поранил тебя? Если ты был не готов, ты не должен был говорить мне продолжать, — сказал он, желая, чтобы его голос звучал сердито, но на самом деле его тон звучал обеспокоеннее, чем что-либо еще. Дазай вздохнул, затаив дыхание. — Нет, я был готов. Было не больно, наоборот, очень приятно. Это просто удивило меня, — ответил он, выглядя немного смущенным. — Идиот! Не пугай меня так. Я думал, что причинил тебе боль. — Извини, я никогда не чувствовал ничего похожего, — ответил Дазай, прикрывая глаза, чтобы не видеть перед собой Чую. Его голос звучал тихо и мягко: — Пожалуйста, продолжай. Осаму звучал так странно: он никогда не говорил подобным тоном раньше. Казалось, что он никогда не испытывал особых желаний, но очевидно сейчас палец Чуи явно доставил ему явное удовольствие. — Верно… хорошо, — сказал Чуя, вновь шевеля пальцем и наблюдая за лицом напарника, когда он начал вытаскивать фаланги наполовину и вновь вставлять. Дазай застонал и поспешил прикусить губу, видимо, ему действительно понравилось. Чуя улыбнулся, он собирался обвести Дазая «вокруг пальца» в кратчайшие сроки. Он попробовал нажать на одну из стенок внутри кончиком пальца, и Осаму вскрикнул. — Ах… сделай это еще раз… — сказал он, а Чуе это было только в радость. Он попробовал сделать то же самое, и Осаму всхлипнул. Он нажимал на заветную точку вновь и вновь, заставляя Дазая издавать стоны один за другим. Чуе нравилось звучание его голоса, каждый звук подтверждал успех Накахары. Он полностью вытащил палец, а затем резко вставил его обратно. — Ох… о-оох, Боже… — бормотал Дазай сквозь стоны, едва двигая языком. Чуя продолжил растягивать Осаму до тех пор, пока не смог добавить второй палец. Дазай резко отреагировал на это: он подмахнул бедрами и сжал в кулаке простынь. — Ч-Чуя… подожди… слишком много, — промямлил Осаму, но Чуя делал именно то, что хотел. Он протолкнул оба пальца глубоко внутрь, а затем развел их ножницами. Дазай вскрикнул и закрыл глаза. Чуя не останавливался, он вошел до конца и ускорил темп. Накахара чувствовал, как стенки мышц расслабляются вокруг его пальцев при каждом толчке. Дазай хватался за простыни, откидывая голову на подушки, а Чуя задавался вопросом: неужели это и впрямь так приятно? Когда Дазай был достаточно растянут, Накахара вытащил пальцы, чем вызвал недовольное хмыканье со стороны напарника. Вполне ощутимый и жалобный скулеж. Осаму быстро прикусил губу, сильно смутившись. — Это на самом деле так приятно? Ты не обманываешь меня? — спросил Чуя, действительно желая знать. — Боже… это великолепное ощущение. Ты будешь шикарно ощущаться внутри меня, — ответил он, тяжело дыша, и в его голосе звучало одно лишь желание. Чуя почувствовал, как его лицо обдало жаром, как и все тело. Его член вздрогнул только из-за одной мысли о том, что Накахара будет внутри Дазая. Его плоть еще недостаточно затвердела, так что он принялся ласкать себя. Осаму наблюдал за ним, его взгляд метался от лица до паха Чуи, словно следя за его реакцией. Как ни странно, Чуя не потребовал отвести взгляд. Он дотронулся до полутвердого члена Осаму, которому давно не уделяли внимание. Чуя прижал свой ствол к чужому, желая еще раз услышать приятный голос шатена. Он не разочаровался. Накахара чувствовал, как твердеет, так что пришлось немного замедлиться. Он хотел, чтобы Дазай подождал еще немного. Вместо собственного возбуждения, он сосредоточился на Дазае. Чуя ослабил хватку на чужом члене, обхватив его кольцом лишь из двух пальцев. Он двигал рукой вверх и вниз, осторожно, не касаясь головки. — Ах… аах… — простонал Дазай, наблюдая, как пальцы Чуи скользят вверх и вниз по его члену. Накахара не торопился, двигая рукой медленно, изредка сжимая хватку у основания до тех пор, пока капли предэякулята не закапали на его пальцы. — Быстрее… побыстрее… — сказал Дазай, стараясь не выглядеть умоляющим, но его голос звучал довольно нетерпеливо. Чуя не мог не протянуть руку к своему члену, который требовал внимания. Дазай звучал так хорошо, так что Накахара решил, что они оба подождали достаточно долго. Чуя сделал пару быстрых движений по чужому члену и провел большим пальцем по головке, размазывая смазку. Дазай приподнял бедра навстречу, прося большего, но Чуя уже отпустил его. Он сделал парочку движений по своему члену, пока не выделились вязкие белые капли. Он затвердел, поэтому Чуя нашел баночку лубриканта и выдавил небольшое количество на свои руки. Смазав свой член, он добавил немного на свой палец. Чуя вставил палец в Осаму, аккуратно смазывая стенки. Дазай, наблюдавший за ним, поднял взгляд на Чую. Его лицо было смесью предвкушения, страсти и волнения. Чуя покраснел из-за такого взгляда, особенно, если это был Дазай. Он убрал палец и наклонился, чтобы поцеловать напарника. Несмотря на то, что Дазай выглядел обеспокоенно, его поцелуй не был грубым или неаккуратным. Каждое движение чужих губ идеально сочеталось с напором партнера. Чуя мог целовать его вечно, если бы позволил себе это. Он почувствовал чужую руку на своей ноге и то, как пальцы впились в кожу. Дазай углубил поцелуй, прежде чем отпрянуть. — Трахни меня, — сказал он, поглаживая щеку Чуи. В карих глазах читалось, что он больше не может ждать ни секунды. Чуя обнаружил, что он тоже на грани. Он приставил головку к входу и аккуратно толкнулся. Он двигался медленно, останавливаясь примерно на половине, когда мышцы плотно сжались вокруг него. Волна удовольствия, подобная разряду электричества, пронзила член Чуи и распространилась по всему телу. Дазай сжимал его так сильно, ощущения были удивительны, Чуя задрожал. Он не мог сдержать стон. — Блядь! — сказал он. — Ты должен расслабиться, чтобы я мог протолкнуться до конца. — Я пытаюсь, но тебя слишком много, я уже ощущаю наполненность, — ответил Дазай, затаив дыхание. — Уф, черт, не говори такие вещи, — Чуя огрызнулся, но на самом деле из-за чужих слов он возбудился еще сильнее. Накахара хотел идти дальше, хотел отдать всего себя и трахнуть Дазая, но для начала он должен заставить его расслабиться. — Просто дыши и доверься мне, я смогу толкнуться глубже, только если ты успокоишься, — сказал он шатену. Дазай схватил руку Чуи и крепко сжал ее. Он сделал несколько глубоких медленных вдохов и Чуя почувствовал, как мышцы вокруг расслабились. Он начал аккуратно и неспешно двигаться вперед, пока не вошел до упора. Чуя замер, позволив Осаму привыкнуть. Дазай сжимал его руку, его глаза были закрыты и Чуя заметил, что не может отвести взгляд от шатена. Все вокруг выглядело сюрреалистично: Дазай никогда не был таким, никогда не выглядел столь беззащитным. — Ты в порядке, Дазай? Осаму открыл глаза. — Да, я думаю, ты можешь продолжить, — ответил он, хотя его голос звучал напряженно. — Если ты не готов, то я не буду продолжать, я не хочу поранить тебя, — сердито отозвался Чуя. Осаму был идиотом, если он не говорит о том, что ему неприятно. Дазай попытался улыбнуться. — Все в порядке. Немного больно, но попробуй начать двигаться… должно помочь. Чуя неохотно подался назад, и, когда Дазай выглядел готовым, вновь толкнулся вперед. Он повторил это движение пару раз и каждый раз он чувствовал, как теплеет в паху. Чуя хотел ускориться, но то, как Осаму сжимал его руку, показывало, что тот еще не готов. Он продолжил медленные толчки и каждый раз, когда он чувствовал скольжение своего члена внутри Дазая, контролировать себя становилось все труднее. Он обязан помочь Осаму, потому что он не сможет долго продержаться. Шатен снова закрыл глаза, и казалось, он действительно пытался принять все внутрь изо всех сил, как будто он хотел почувствовать удовольствие. Чуя хотел ему того же. Он должен что-то сказать. — Дазай, посмотри на меня, — сказал он, и Дазай поднял веки, уставившись на него. Чуя рассматривал чужие глаза, его взгляд был мягок. — Я хочу трахнуть тебя, но мне нужно, чтобы ты раскрылся, — пояснил он отчаянно. Слова соскользнули с его языка прежде, чем Чуя смог бы забрать их обратно. Дазай не отвел взгляд ни на секунду. — Поцелуй меня, — прошептал шатен, и Чуя наклонился, выполняя просьбу, немного замедляя темп. Как только их губы соприкоснулись, казалось, все напряжение в комнате растаяло. Дазай был намного трепетнее, чем в прошлые разы. Чуя глубоко целовал его, пытаясь передать все свои чувства с помощью поцелуя. Он хотел показать, что его партнер в надежных руках. Осаму целовал его в ответ, и хватка на руке Чуи ослабла. Накахара сплел их пальцы вместе, замечая, что двигаться становится легче. Ускоряясь, он продолжал поцелуй, как вдруг Дазай издал звучный стон. — Не останавливайся, — рвано вздыхая, прошептал Осаму в перерывах между поцелуями. Чуя и не собирался: он неуклонно увеличивал темп, стараясь не быть слишком грубым до того момента, как Дазай начал стонать ему прямо в рот. Его губы распухли, и Чуя прикусил верхнюю губу, вызывая еще больше чужих всхлипов. Чуя вспомнил, то что Осаму до сих пор держит его руку, так что он прижал кисть к кровати; волна возбуждения прошла сквозь его тело. Дазай наконец стал получать истинное удовольствие, и Накахара собирался показать ему, что значит отдать всего себя партнеру. Прервав поцелуй, он посмотрел прямо в чужие глаза. — Тебе нравится? — Дазай кивнул: казалось, он уже начинает терять самого себя в ощущениях. Чуя улыбнулся и ускорился. Он начал толкаться в него с большим напором, и голос Осаму стал еще громче. Чужие глаза были прикованы к Чуе, и Накахара смотрел на него в ответ; он хотел видеть, как доводит напарника до края. Чуя схватил чужое бедро и сжимал его в такт усилившимся толчкам, и Дазай толкнулся бедрами навстречу. — Боже! …Ч-Чуя… — вскрикнул он. Его глаза блестели, и он прикусил губу, пытаясь не издавать так много звуков. Чуя не мог не думать о его красоте, а то, как Осаму простонал его имя, заставило сердце забиться быстрее, а член вздрогнуть. Он набирал темп: он хотел трахнуть Дазая. Хотел трахать его до тех пор, пока тот не забудет свое имя, забудет все, что когда-либо знал. Осаму часто дышал, толкался бедрами навстречу, нанизываясь на чужой член, желая почувствовать Чую глубоко внутри себя. Накахара вдалбливался в Дазая так сильно, как только мог: он стонал, но не слышал собственного голоса, сосредотачиваясь только на ощущениях Осаму. Он не мог предположить, что это будет настолько приятно. С каждым толчком он входил в горячую и скользкую дырку, наслаждаясь мягкими стенками и ощущая идеальное давление чужих мышц. Чуя знал, что не сможет продержаться долго, но был полон решимости заставить Дазая кончить первым. Осаму наслаждался процессом даже больше, чем напарник. Его стоны стали отчаянными, он начал умолять Чую трахать его быстрее и жестче, но Накахара не слушал. Он знал, что в таком случае кончит первым. Он отпустил руку и положил обе ладони на бедра Дазая. Осаму быстро схватил простыни, сжав их в кулак. Он посмотрел на Чую расплывчатым взглядом: его волосы намокли и торчали во все стороны, рот был приоткрыт и этот жалостливый взгляд сказал Чуе все, что тот должен был знать. Эти карие глаза говорили, что он сделал это. Дазай потерял себя, теперь он принадлежал Чуе, был в его власти; единственное, о чем думал Осаму был Чуя и то удовольствие, которое он получал от него. Накахара знал, что может делать все, что захочет. Дазай подвинул руку и обхватил ладонью свой член, поглаживая ствол. Он хотел кончить, но у Чуи было другое мнение. — Не касайся себя, отпусти, — потребовал он, замедляясь и предупреждая, что произойдет, если тот ослушается. Дазай повиновался, не желая, чтобы Чуя останавливался. — Чуя… пожалуйста… пожалуйста… — умолял шатен; его речь становилась бессвязной, показывая агонию, в которой он пребывал, не имея возможности кончить. Осаму хотел, чтобы Чуя коснулся его, хотел, чтобы тот скользнул рукой по его паху и погладил, пока тот не достигнет края. Но Чуя не собирался этого делать, ему нужно было не это. Он собирался заставить Дазая кончить без прикосновений к его члену. Он знал, как подтолкнуть его к крайней точке. Чуя убрал руки с чужих бедер и обвил ими горло Дазая. Осаму не выражал протеста, так что Накахара сжал пальцы. Давление было несильным, но достаточным, чтобы дыхание затруднилось. После этого, он резко вошел в него, трахая быстро и глубоко, наблюдая за выражением лица Дазая. Глаза Осаму расширились, он пытался вдохнуть, но никак не останавливал напарника. Чуя знал, что ему это нравится. Он понимал его желания. Осаму не нужно было говорить этого: Накахара знал с самого начала, чего тот хотел. Член Дазая пульсировал, у него был каменный стояк, он был близко. Чуя продолжил трахать Осаму, он выходил из него практически полностью, а потом грубо загонял свой член назад, не заботясь о Дазае. Тот старался дышать, выкручивал простыни до скрипа и поджимал пальцы на ногах. Чуя не останавливался, и в какой-то момент задел заветную точку внутри чужого тела. Дазай вскрикнул, и Накахара знал, что тот был на краю. Накахара вновь толкнулся в то же место и это было то, что нужно. Бедра Осаму вздрогнули, и его мышцы сжались вокруг чужого ствола. Чуя застыл и наблюдал, как густая струйка спермы вырвалась из нетронутого члена Дазая. Он стонал и дрожал, покрывая семенем бинты, и Чуя почувствовал, насколько сильно пульсирует его собственный стояк. Он убрал руки и вышел из Осаму. Рыжий взглянул на него: такой растраханный и разомлевший из-за удовольствия, Чуя мог бы кончить, просто глядя на это. Он обхватил рукой свой член и, глядя как капли спермы капают с чужого ствола, не смог сдерживаться еще больше. Прижав головку большим пальцем, он излился. Его стоны наполнили комнату, ноги дрожали, а семя стекало по руке и капало на простыни. Теперь уже Осаму наблюдал над ним, не отводя взгляд от чужого члена. Чуя кончил и упал прямо в объятия Дазая. Он думал, что Осаму отпрянет, но вместо этого тот притянул его поближе и поцеловал. Чуя обнаружил, что целует его в ответ. По телу все еще прокатывались последние волны наслаждения, и ему казалось, словно Дазай поглощает его, забирает какую-то часть себе. Внутренний голос твердил, что Чуя должен остановиться и оттолкнуть Осаму, но чужое тело было таким теплым, а объятия успокаивающими, и Чуя не хотел отпускать его. Точно не сейчас. Так что он позволял целовать себя, позволял Дазаю перевернуть их обоих, и не остановил его, когда тот переплел их ноги вместе. Его поцелуи дезориентировали, словно обладали некой силой, которую Чуя не мог понять. В глубине души он знал, что все это неправильно, ему не должно это нравится, но его сердце билось в груди, а руки зарывались в каштановые волосы. Ему было все равно, что он творит: он просто знал, что хочет этого. Дазай прервался на секунду и поднял взгляд. Выражение его лица заставило сердце Чуи пропустить пару ударов. Осаму улыбался и смотрел на Чую чистым взглядом. — Я почувствовал, словно утопаю в море, — сказал он мягко, прежде чем оставить очередной сладкий поцелуй на чужих губах. Чуя точно знал, что тот имел в виду. Дазай был счастлив, и на этот раз Чуя не хотел стереть улыбку с его лица. Накахара желал, чтобы этот момент для них обоих длился вечно. В конце концов, Чуя был счастлив просто остаться с ним еще на немного времени. Он примет все поцелуи, которые Дазай хочет ему подарить.