Плащ Хокаге

      Шикамару никогда дурачком не был.       На самом деле, его даже можно назвать гением, в какой-то степени, если не в изучении техник, то в игре в шоги точно. Ему семь, и он сидит в академии шиноби, слушая заунывные лекции про то, почему трава зеленая, а небо голубое, хотя мог бы полежать на крыше, наблюдая за облаками.       В общем-то, он сваливает из класса через окно во время третьей перемены, когда все одноклассники идут на обед, и Ирука-сенсей ищет его по всей академии. Так что он действительно забирается на крышу по пожарной лестнице, непонятно зачем сделанной в здании, где каждый учитель может ходить по стене, а пожары тушатся техниками воды.       Ветер дует в лицо, внизу шелестит листва, оправдывая название деревни, и Шикамару шаркает сандаликами, ища место, где солнце не будет палить так нещадно, а то ещё будет мешать смотреть на облака. Вот только на крыше он не один, оказывается. Мальчик с пшеничными волосами развалился прямо на полу, держа на весу книгу, которой и отгораживался от яркого света.       «Повесть о бесстрашном шиноби». — Интересно? — Шикамару садится рядом только ради приличия, лишь потому, что случайно набрел на мальчика, и теперь нельзя игнорировать, этикет не позволяет.       Пацан коротко кивает, не отвлекаясь от книги, и перелистывает страницу. — Это же Джирайа-сама писал, да? Легендарный саннин, — Шикамару вглядывается в синеватую обложку, рассматривая потертые уголки книжки. Сразу видно, что читается не впервые, это вызывает некую долю уважения. — Хватит, — отчеканивает мальчик, хлопая книгой, и его расслабленная улыбка меняется сосредоточенным лицом. — Мне нельзя с тобой говорить, уходи.       Шикамару не дурак, отнюдь, и он встает, чтобы найти другое место. Хотя он не обижается: в конце концов, нельзя значит нельзя.       А книгу он находит на том же месте после следующего урока.

***

--…Наследник исчезающего клана Узумаки, джинчурики Девятихвостого Демона Лиса, сын нынешнего Хокаге, — перечисляет Шикаку, смотря в упор на Шикамару, задающего слишком взрослые вопросы. — Его мать умерла при родах из-за Кьюби, сидящего в ней, и Четвертому ничего не оставалось, кроме как сделать следующим сосудом новорожденного сына. Его уже три раза пытались выкрасть из деревни, и Хокаге запретил Наруто общаться с любыми незнакомыми людьми, пока Йондайме не представит их ему лично. — Поэтому он не ходит в академию? — Шикамару закусил губу, размышляя над чем-то. Смутное чувство, ещё не оформившееся в что-то определенное, царапало затылок. — Он ходит, даже зачислен в ваш класс, но на занятиях не присутствует, — главный стратег Конохи вздыхает. — Он знает о демоне в себе и боится вам навредить, потому слушает лекции с крыши или с карниза за окном. — Я могу с ним познакомиться? — Поговорю с Хокаге по этому поводу, думаю, мне он не откажет. — Спасибо.

***

      В следующий раз Шикамару встретил Наруто через три дня, совершенно случайно, просто проходил мимо полигона, где Хокаге и беловолосый шиноби в форме АНБУ без маски тренировали мальчика. Он упорно колотил бревна, разбивая руки в кровь, а мужчины спокойно смотрели на это и иногда выдавали команду на смену удара, и пацан с коротким «хай» продолжал.       Нара подошел чуть ближе, чтобы посмотреть за тренировкой, но его тут же заметили, и, едва уловив движение глаз Намикадзе Минато, он склонился в почтительном поклоне. — Охайё, Хокаге-сама, — он опустил взгляд в пол, осознав свою ошибку. Отец так и не ответил на его запрос, оставалось только догадываться, чем может ему обернуться его самовольство. — Здравствуй, Шикамару-кун, — Минато тепло улыбнулся, повернувшись в его сторону, что сделал и беловолосый шиноби. — Хотел посмотреть? — Да, Хокаге-сама, — мальчик наконец выпрямился. — Мой клан не специализируется на тайдзюцу, так что я стараюсь наблюдать за тренировками учеников академии, чтобы почерпнуть из них что-то для себя, — он представил, что сделал ход в шоги, и теперь ждал ответного. Мужчина сощурил глаза, вглядываясь в лицо мальчика, и покачал головой. — А ты умен, Шикамару, — усмехнулся тот. — Надеюсь, ты сможешь однажды стать достойной заменой отца на посту стратега и главой клана. — Буду стараться, Хокаге-сама, — немного поклонился мальчик, вызвав ободрительный кивок головы со стороны беловолосого шиноби. — Наруто, подойди, — Минато чуть развернулся и подозвал сына.       Шикамару осмотрел мальчика вблизи, когда тот подошел, и увидел кровавые разводы на целых руках, растрепанные волосы, прилипшие ко лбу от пота и безграничную любовь к двум старшим мужчинам в глазах. — Это Нара Шикамару, твой одноклассник, — Минато широко улыбается, указывая ладонью на мальчика. — Он поможет тебе освоиться в академии, раз это не могу в полной мере сделать я. — Да, то-сан, — кивает мальчик с полосками на щеках, поворачиваясь к новому знакомому лицом. Он протягивает руку для рукопожатия, и брюнет с удовольствием принимает предложение дружбы. — Шикамару, — улыбается он, и едва ли не слепнет от ответной улыбки. — Наруто.

***

      Мальчикам уже одиннадцать, и они худшие из курса. Шикамару спит на уроках, непонятно где тоскается на переменах, а Наруто так вообще не обращает внимание на упреки учителя и шалит едва ли не в открытую. Никто не может разглядеть Гения в Ленивце и Солнце в сыне Чётвертого Хокаге.       На первых порах у Наруто сформировался свой фанклуб. Еще бы, сын Хокаге, красивый, голубоглазый, улыбчивый и тактичный. Не такой замкнутый, как Саске Учиха, не такой заносчивый, как Киба, да и вообще душка. Однако он расформировался после первого розыгрыша, который тот подстроил Ируке-сенсею, обращавшемуся к нему исключительно как к «Наруто-сама».       Спарринги в академии мальчишками благополучно пропускались. Четвертый решил самолично тренировать обоих, что автоматически освобождало их от практических занятий. Метали оружие они нехотя, увлеченные обсуждениями последних слухов в деревне. Хокаге только посмеивался на жалобы сенсеев академии, обещая поговорить с мальчиками. Путем компромисса пришли к тому, что академия, в первую очередь, — место, где обрастают связями.       И вот, они насобирали конфет и вместо тренировки идут к дереву в лесопарке, прихватив с собой толстячка Чоджи. Бег с препятствиями на ставки — любимое развлечение их одногодок, способ напомнить и подружиться. Конфеты выбирали тщательно — приходить с финиками в шоколаде не респектабельно, да и самим потом их есть не хочется. — Че вы тут хотите? — кричит Киба, тыкая пальцем в Шикамару и Наруто, перепрыгивающих полено. — Мы здесь не дурака валяем! Слабакам здесь не место! — У нас есть конфеты, и пришли мы только попробовать, — Шикамару пожимает плечами, а Намикадзе сбрасывает с плеча узелок с лакомствами. Его улыбка широкая, не хватает одного клыка, но это не мешает ему освещать всё вокруг своим оптимизмом. — Ладно, оставайтесь, — бурчит Киба, рассматривая кучу сладостей. — Будет весело забрать их все себе.       Кроме Инузука тут никого из их класса, но есть кто-то со следующего курса, и так же знакомый мальчик из параллельного, так что мальчики только переглядываются. Наруто неловко чешет затылок. — А что делать то надо? — спрашивает Намикадзе, оглядывая собравшихся. — Сынок Хокаге настолько домашняя принцесса, что никогда не проходил полосу препятствий? — Хьюга, из тех что старше, выходит из тени дерева, на которое опирался, растягивая губы в кривой ухмылке. Шикамару хмурится и сдерживает ярость, потому что его лоб чист, и ему плевать, из-за кого с него сняли эту проклятую метку. — Неджи-нии-сан, перестань, — спохватывается Хината, до этого разглядывающая Наруто, впервые видя как Шикамару злится. Может не быть видно на первый взгляд, но он всегда плавен в движениях, медленно дышит и смотрит не в глаза, а чуть ниже. Сейчас же он как минимум рассержен. — Шикамару, не парься, — Наруто всё улыбается, закидывает мешок в общую кучу и склоняет голову как любопытный лисенок. — Неджи-сан не имел ввиду ничего плохого, — он переводит взгляд на Хинату, пожалуй, впервые за четыре с лишним года обращаясь к ней непосредственно. — Хината-химе, могу я угостить вас и Неджи-сана мороженным в случае своего проигрыша?       Хьюга-старший задыхается от возмущения, но не может сказать ни слова — он подчиненный, а сейчас разговаривают два наследника кланов. Пусть один из них и малочисленный. — Наруто-сан, думаю, что было бы чудесно, — улыбается Хината не своей клановой улыбкой, а именно той, которую часто видит Ханаби. — В случае вашего выигрыша я приглашу вас на чай в поместье главы клана Хьюга. — Почту за честь сразиться с вами и вашим братом, Хината-химе.       Уже через час Наруто и Шикамару гладили официальное кимоно блондина, а Хокаге тер переносицу и делал наброски прошения о помолвке. Хиаши при встрече с младшим Намикадзе кивнул и лично поблагодарил за помощь со снятием фуин-меток. Неджи стал первым, кто обратился к мальчику как к Наруто-сама, не думая о его происхождении.       Шикамару знакомится с девочкой из делегации Суны на съезде Каге, когда едет туда с отцом, она старше него на два с лишним года, и Нару называет её проблемной.

***

      Шикамару двадцать, и он принимает плащ Хокаге из рук Намикадзе Минато, стоя перед многотысячной толпой. Ему всего двадцать, а ответственности на него навалилось в один миг слишком много. Но он точно знает, с кем её можно разделить.       В детстве ему говорили, что каждое поколение сильнее предыдущего, а он смотрел на себя в зеркало и не верил. Не верил, что в этой ананасовидной башке когда-то появится стратегия, с помощью которой он выиграет отца. Не верил, что загорелые руки друга когда-то смогут прижать к земле Хокаге в спарринге. Не думал, что блондинка с длинными волосами сможет с гордостью смотреть в ответ на жалостливые взгляды людей, видящих шрам от левого глаза до мочки правого уха. Не предполагал, что из толстого добряка вырастет первоклассый убийца. Не верил, что одинокий юнец, не знавший любви семьи, однажды простит всё. Что девочка-лаванда, забывшая о клане, усилит его кровью Узумаки и любовью к миру.       В это невозможно было поверить тогда.       И вот он стоит на крыше башни Хокаге, слева от него Наруто кривляется толпе, сзади Саске, советник Годайме, сложил руки на груди и наверняка пялится на облака, как его научил Шикамару, справа Темари держит его за руку и подталкивает поближе к краю, напоминая улыбаться хотя бы сейчас.       Нара не забывает. В кой-то веке он счастлив, и улыбка сама появляется на лице. Шикаку и Асумы хоть и нет рядом, он знает, что они гордились бы им.

***

      Семилетний Шикадай забегает домой, таща за руку хиленького мальчика. Он оставляет его в кухне со стаканом сока и поднимается в кабинет к отцу, который сегодня работает дома.       Шикамару тридцать, и его сын нашел себе друга-отброса, прямо повторив судьбу отца. — Да что же нас тянет то на солнышек… — говорит старший Нара, накладывая поесть единственному обитателю приюта Конохи. Этот ребенок постоянно сбегал из всех приемных семей, возвращаясь к дверям приюта, так что легче было позволить ему остаться там. Но, видимо, не зря все дети деревни — дети Хокаге…       Шикамару остается лишь смотреть, как они взрослеют, и давать им те же советы, что давали ему. Ведь в этом весь смысл взросления, так ведь?