Демон, управляющий моим разумом.

Одна из записей в дневнике Диппера : "Из-за своего робкого характера я никогда не был в центре внимания. Есть определенные трудности в открытом проявлении чувств или своих желаний. И мне пусто на душе. Для подростков одиночество некое шоковое состояние, когда ты не до конца осознаешь, что происходит. С одной стороны ты бежишь к друзьям, приятелям, незнакомцам , тянешься к ним в попытках избежать молчания и тишины, с другой стороны , раздражаешься постоянной болтовней не о том, что волнует твой разум, стереотипы раз за разом сковывают тебя. Внутренний мир встревожен, он приобретает новые нечеткие формы, ты полон противоречий в эти года. Эмоции выходят на первый план, словно как младенец, стоишь нагишом перед жизнью, которая раскрывается непривычно по-новому. Ты пытаешься брать контроль над страхом, гневом, чувством вины за причиненную кому-то боль, но столь неловок в этом действе. Так как не знаешь, что помимо крайностей существует и середина, еще не осознанная и не вошедшая в привычку. У меня не получалось вливаться в компанию, так чтобы не терять из головы мысль, будто завтра я ничего не изменится. Чувствуя пропасть между собой и другими, я понимал и другое - что следую простой мысли - делаю те вещи, которые мне нравятся. Просто я люблю изучать мир, находить ответы на возникающие вопросы, быть человеком "со стороны". Возможно, такое положение дел вы нашли бы чем-то, что только нагнетает скуку, но не я. Далеко не каждый хочет или испытывает нужду разгадывать загадки собственного космоса внутри себя. Пока не придут проблемы или покуда не устанешь прикладывать силы , дабы игнорировать их. Но порой все бывает слишком сложным, и тебе приходится открывать секреты, которые скрывает внешний мир, чтобы приблизится к тому, чего так желает твоя душа. В детстве дневник, который я нашел случайно и который увлек меня описанием странных явлений в Гравити Фолз вначале был развлечением, игрой для скучающего ребенка, но сейчас это что-то вроде моего пути к себе. Билл, призванный Гидеоном и вселившийся в голову деди Стена, не раз появлявшийся и в моей, играя с моим сознанием, действовал мне на нервы. Он пугал меня и разжигал ненависть, которая со временем стала до ужаса холодной. Но что сейчас? Гнев - это тот же страх, что-то пошло не так и истощен уже не я. Билл будто безоружен. Да, что-то определенно пошло не по плану, и для этого мне хватило лишь поцелуя...что всплывает в памяти. И вызывает стыд? Или интерес? Эта неосознанная мысль , в совсем не выгодном для меня ключе, тревожит мой разум, захватывает все больше и больше...хотел бы я прогнать её." *** - Эй, можно с вами поиграть? - мальчишка с слегка волнистыми, короткими, будто золотыми волосами, подошел к другим ребятам, которые играли с деревянными мечами, воображая себя рыцарями неподалёку от приюта, куда теперь попал наш Уильям. Хелен сначала хотела оставить дитя идти восвояси, испугавшись сурового наказания, но не смогла бросить того на голод и смерть без чей-то взрослой руки. Она отвела его к одному своему надежному знакомому сапожнику, за которым числился один должок : женщина частенько приносила тому еду с кухни в имении феодала. Тот в свою очередь и отдал его людям, неравнодушным к судьбам сирот. - Неуверен, что это хорошая идея принимать его в свою команду, - шепнул один мальчонка главному заводиле среди них. - Я тоже не хочу с ним связываться, у меня мурашки по телу пробегают, как только встречаюсь с ним взгядом, - прошептал другой. - Прости, но у нас нет лишнего меча, - развел руками Питер, который стоял по центру,и повернувшись к остальным, крикнул, - еще раунд, Энтони! И ребята продолжили сражения, оставив Уильяма позади себя, будто чужого, оттолкнув еще до того, как тот приблизился к ним.Да, этот ребенок и не был одной крови с ними, но никого в этом месте и не объединяло общее происхождение. Все эти дети оказались в приюте по разным причинам, но разделяли одну судьбу, и только Уильям казался кусочком пазла совсем сюда не подходящим. И он даже не понимал, что это темное смутное чувство называется одиночеством, незаслуженным одиночеством. Это дитя бежало со всех ног, ощущая как пульсирует и разливается по телу неясное беспокойство,как едкий страх прокалывает кожу, как нарастает сердце биение и учащается дыхание. И вот неудачный шаг... падение... и будто исчезновение из реальности из-за потери сознания. И нет больше теплой материнской руки, которая бы уберегла от опасности. *** Минуло довольно много времени с того момента, когда Уильям перешагнул порог приюта. За все это время та невидимая стена между им и остальными ребятами, и в принципе людьми, не исчезала. К нему не относились плохо, от него просто держались подальше, но ,вместе с тем, все же восхищались его красотой на расстоянии. Непонятно какая такая сила была способна оттолкнуть от чего-то столь прекрасного. Смею предположить, что это сродни тому , как на чистой, шелковистой коже появляются язвы и корочки от распространяющейся по телу болезни. Душа тоже способна покрываться подобными дефектами, съедающими ее ткани. - Посмотри-посмотри, - теребила девушка рукав своей подруги, - какие у него золотистые пряди, какие утонченные черты лица, а рубаха и жилет так подчеркивают его широкие плечи… - Смотри под ноги ,Зои, упадешь, - серьезным тоном, но с заботой проговорила Кристина. - Пойдем поговорим с ним! – воскликнула та. Зои присела за стол,за которым расположился парень, и в этот момент с окна подул теплый летний ветерок, развевая ее платье. - Тепло сегодня, неправда ли? – повернулась корпусом девушка, ее взгляд скользнул по задумчивому лицу Ульяма. Парень сидел почти неподвижно изредка перелистывая страницы книги, его спина была ровной, а нога важно была переброшена на другую. Одежда не могла передать педантичность его натуры, все же была она ему широковата и весьма небрежно пошита.Дочитав до конца страницы и закрыв книгу, он обратил внимание на девушек, но при этом все еще не проронил ни слова. Солнечный луч осветил силуэт Уилльяма, но вмиг все вокруг стемнело, так как дневное светило тут же спряталось за облаком. Казалось, радужка глаз парня приобрела из-за этого эффекта еще более темный оттенок карего. И это одновременно удивило и испугало девушку. - Я, кажется, отвлекла тебя, - Зои отвела взгляд, смутившись, - я…я..люблю сидеть в этом месте, у окна в такую знойную погоду… • - Нет, все в порядке, - слегка улыбнулся Уилльям, он привстал и ,протянув свою ладонь, тыльной ее стороной убрал прядку темных, как ночное небо, волос за ушко, оставив в волосах цветок ромашки, который он незаметно достал из кармана, - мне нужно идти. Девушке оставалось лишь ошеломленно смотреть ему вслед. Она коснулась рукой своих волос, и на запястье проблеснуло его имя. - Это Уилльям, красота его и правда обманчива, не чувствуешь, когда находишься рядом с ним некую угнетающую атмосферу? - Может быть…-пробормотала девушка. К вечеру парень подошел к конюшне, чтобы покормить лошадей, после сего действа, улегся рядом на стопку сена, а на звездном небе красовались яркие звезды. Уилльям протянул ладони и ограничил тем самым некое скопление желтых точек, мысленно соединяя их линией, так что получился ковш. Затем его внимание перешло на кожаный браслет, который тот хранил еще с детства. Он развязал его и в тысячный раз взглянул на выцарапанные буквы «J» и «D». - Ну как, примешь мое предложение? – послышался игривый женский голос. Парень вздрогнул. - Я сплю? - Безусловно, - тут же последовал ответ. - Ты пугаешь даже во сне… - Завлекающая способность, не так ли? - Не особо. Женщина в темном плаще материализовалась перед ним, присев рядом. - Ты не желаешь спасти свою матушку? Уилльям все так же задумчиво: - …Ты предлагаешь мне вечную жизнь с твоим проклятьем взамен на возможность обрести неведомую мне силу, дабы осуществить нашу совместную месть, но как я уже говорил – мне все равно…я не знал отца…и в общем-то я не помню мать. Если все это время она была жива, значит, у феодала нет причин лишать ее жизни… Я освобожу ее без твоей помощи, демоница. - Как рассудительно и хладнокровно, обижаешь, - рассмеялась та, - но, к сожалению, у меня весьма много времени, чтобы подождать. И она исчезла. *** 17 ноября. День весьма непримечательный. Но солнечный и жаркий. Вот на пороге твоей комнаты ведро с красной жидкостью и перьями.И казалось бы, проказы – дело рук мальчишек. Но… - Но как-то мертвая сова – это даже слишком, мерзко… - схватив за хвост труп птицы спокойно констатировал Уильям, - знал бы я в детстве что такое получится из тех детей в их 20, не мучался бы мыслями , как получить их признание и как потом с ними изображать рыцарское братство. Он стоял и смотрел на то, как стекает алые капли на пол, не замечая, что за ним наблюдают. - Уилльям…- сложно понять, что выражало лицо девушки, презрение или глубочайшее сожаление. Вертикальные морщинки на ее лбу и дрожашие поджатые губы – признак гнева, но глаза…в них совсем другое. Обычная боль и обычное отчаяние. Парень откликнулся на своё имя и посмотрел вперед перед собой. Это была Зои. Невысокая, слегка пухленькая девушка, телосложение ее было слегка непропорционально, из-за широкой грудной клетки она казалась даже крупненькой. Но были черты которые так или иначе вьедались в память другим людям, с кем она говорила. Миндалевидный разрез глаз, цвет которых напоминал металлический отблеск , черные, как смоль, густые волосы, собранные в слегка растрепанну косу и пышные ярко-розоватые губки. Одета девушка была в простое хлопковое желтоватое платье,а его подол спускался ниже колен. - Такая бедняжка, зачем они так? – быстро проговорила девушка, - подруга видела, как они стреляли. Уильям отвел взгляд и промолчал. - Послушай, не хочешь ее похоронить? – предложила затем она. На этой ноте они отправились в лес. Среди двух буковых деревьев была вырыта ямка, куда в завернутую ткань поместили мертвую птицу. Девушка пропевала молитву, пока земля не закрыла труп полностью. - Теперь душа этого существа принадлежит этому лесу, ей не будет одиноко, верно? – спросила Зои. Уилльям лишь наблюдал за тем, как слеза скатилась по щеке девушки и упала вниз, просочившись в почву и заселив смятение в его мыслях. «Жизнь хоть и сурова, но очень хрупка»,- подумал он. Билл посмотрел на Зои, девушку, которая при дальнем расстоянии совсем ничем не привлекала внимание. Но сейчас он видел, как трепетала и наполнялась светом ее душа, как в ее глазах словно рассеивались облака, как поменялся на более светлый оттенок цвет ее радужки. Будто бы приоткрывая дверцу в неведанный и глубокий мир чувст. Девушка ценила любое проявление жизни, и потому, что любое проявление жизни находило в ней отклик, она считала важным показать это остальным. Мертвое тело ведь всего лишь сосуд, но ранее эта птица парила в воздухе, и тогда нельзя было узреть душу этого существа, но через отношение к телу, это может быть возможным. «Убийство ради забавы или подлости - величайшее безразличие и невежество, на что способны люди. Пусть это всего лишь птица, которая летает где-то в небе. Тем не менее суть не в том, какую форму принимает жизнь, ведь так?», - словно прозвучал риторический вопрос с ее уст. - Должно быть так, - ответил Уильям, слегка смутившись и отведя взгляд. • Зои заметила это и засуетилась. Из кармана платья она достала что-то и протянула ему: - Возьми,это подарок, - «Подарок?» - мысленно спросил Уильям. - Да, с Днем Рождения тебя..- вымолвила она, и ее щеки побагровели. Уильям развернул клочок ткани и увидел за ним нелепо слепленные песочные печенья. Обычно его поздравляли совсем не так. «Странное чувство», - подумал он,- « я запомню». *** Возвратились к дому они уже ближе к ночи. И нельзя передать словами, то, что предстало перед их взором. Желтое пламя охватило в кольцо здание и съедало все на своем пути. Было странно, что никого из людей не было видно, слишком тихо, и один лишь глухой звук падующих вниз обломков. - Зои,держись за мной, - скомандовал Уильям.И шокированная этой картиной девушка вцепилась в рукав его рубашки. Парень осмотрел местность, и когда шагнув вперед, он заметил окровавленную стрелу под ногами,то толкнул Зои в сторону,но этого рывка было недостаточно, более того, стрела очень удачно пронзила ее тело. Следующая стрела предназначалась ему, но парень успел увернуться и проскользнуть за стенку. Он сполз вниз и обхватил ладонями голову. Дыхание усиливалось, как только начинало по кусочкам собираться воспоминание того, что сейчас произошло. Ульям чувствовал, как к лицу подступает кровь, как нарастает его гнев. Все тело словно охватывало пламя. Его вновь лишили дома, и то светлое, что в нем несомненно было и к чему он несомненно стремился, то, что могло открыться в нем под влиянием той девушки, еще сильнее закрыл туман. Не стало более опоры, которая удерживала бы его темные чувства. -Этот дом, в котором ты так и остался чужаком действительно был тебе так дорог? - вдруг материлизовалась рядом демоница и победоносно ухмыльнулась. - Я согласен, - Уилтям схватил ее за накидку и притянул ближе, - ты же за этим пришла ко мне. - Чудно, - и их губы слились в холодном поцелуе. Парень чувствовал, как в него вливается неведомая и очень мощная энергия. Это было приятно, и, видимо, от этого он еще сильнее впился в ее губы. Пламя выжгло все, каждую досочку в приюте, каждую клетку его жильцов, и теперь навечно захватило и душу Уильяма.