Принцессы не плачут

      Недолго думая, Фишер ответил ему: «Угу, скоро буду».       Выбравшись из кровати, он поплелся к окну. На улице шел дождь. Капли громко стучали по крыше, а за окном все превращалось в однообразные размытые пятна. В такие дни чувство одиночества накатывало Салли с головой. Сейчас его одолевало множество мыслей, как совершенно ненужные ему, так и те, над которыми впредь было и призадуматься. Но взяв себя в руки, он решил не дать Ларри его долго ждать и побрел одеваться.       По-быстрому, чтобы не видеть свои изрезанные самим собой руки по локти (иногда ему самому было противно от того, что синеволосый совершал с собой, но, увы, ничего поделать с собой он не мог), надел черный джемпер. Нацепив на себя любимые красные джинсы, Фишер начал укладывать свои волосы в два аккуратных хвостика. Раньше для Салли это было самой нелюбимой частью его утра в целом. В зеркале он видел то, что меньше всего желал наблюдать в этом мире — его лицо. Но сейчас, быть может, он привык. Сал еще не разобрался в своих чувствах, но осознание того, что его ни капли не волновал вид собственного лица, его однозначно хоть как-то, но радовало. Быстро расправившись со своими волосами, он оглянулся в поисках протеза. Обычно он аккуратно лежал на комоде рядом с кроватью, но сейчас он преспокойно покоился на полу. По-быстрому надев протез, он натянул свои синие, слегка потрепанные, боксерки и выбежал из квартирки, хлопнув дверью.       Пока Салли шел к Ларри, мысли одолели его с новой силой. О том, как ему скучно и не совсем приятно находится рядом с Эш, а, может, это даже и раздражает. Определенно зря он согласился с ней встречаться, а ведь Сал уже тогда знал, что ни к чему хорошему это не приведет. Фишеру просто нравились её зелёные глаза, манера речи, но больше их ничего не связывало. И все-таки, как же он повелся на это? От любых прикосновений Эш и попыток поцеловать его, Салу становилось не по себе. Ему ее безумно жаль. Но он не мог сказать ей об этом. А как ей сказать об этом? А вдруг она обидится? А Фишер совсем не хотел ссориться с Эш. И что же теперь делать? Как поступить? «О Боже! Как же много вопросов и так мало ответов. Все-таки я не спец в делах любовных. А может… Попросить совета у Ларри?.. Хотя, не думаю, что он чем-либо поможет. Хах, ну попытка не пытка» — подумал Сал.       Также его посещали мысли про отца. Хорошо, что он стал меньше пить и даже начал что-то зарабатывать. Только вот без пресловутой ложки дегтя никак не обходится. Всё же каждый вторник и четверг можно увидеть пьяного Генри, который валялся на диване с бутылкой алкоголя в руках. Отец Салли ещё в детстве не особо занимался своим сыном, а после смерти его жены он и вовсе забросил воспитание сына. Иногда, во время пьянки отца, Салли слышал от Генри не самые лестные высказывания в свой адрес. Например, что Салли был виноват в смерти матери, и лучше бы он вообще не родился. Это сильно повлияло на внутренний мир синеволосого, из-за этого он не любил себя, часто причинял себе боль. Если бы отец хоть каплю за ним следил, Салли не познакомился бы с плохой компашкой, и не начал бы периодически выпивать некрепкий алкоголь. Протезник до сих пор удивляется, как он смог угодить в такую компанию. Да и вообще, на что он умудрился повестись, чтобы между ними завязалась «дружба»? Сал отлично помнит, как и когда он с ними познакомился.

***

Случилось это примерно полгода назад, и Фишер отчетливо помнил, что в тот момент он как обычно гулял по парку и вроде, если ему не изменяет память, слушал "Смысловую Фальсификацию". Неожиданно для Салли, к нему подошла какая-то девушка и начала задавать множество вопросов наподобие: «Зачем он носит эту маску? Почему у тебя такие длинные волосы? А почему именно хвосты, а не распущенные?» Сала до жути раздражали эти тупые вопросы, и единственное, что он ответил, было: «Это не маска, а протез.» Почти сразу после этого подошла остальная компания, и у них завязался разговор. В очередной раз вспоминая это нелепое знакомство, Салли еще сильнее удивляется своей тупости и каждый раз повторяет одни те же вопросы. Тем не менее, там он впервые попробовал алкоголь, стал воровать, привил себе привычки мазохиста. Говоря о причинении себе боли, все дошло до того, что его руки полностью были покрыты шрамами и имели почти такой же бордовый цвет, как и его лицо.

***

      И между всем этим, у Салли проплывали силуэты Джонсона. Сам того не понимая, Сал стал чаще о нём думать, и любое упоминание о его друге вызывало у протезника улыбку. Ему нравилось, как приятно ложатся волосы металлиста на его плечах, как его такие красивые пальцы вырисовывают очередной шедевр. Фишер сам не понимал, с чем связаны эти мысли, но по большей степени, он их и не замечал, а может, Сал специально не обращал на них внимание.       Пока синеволосый раздумывал обо всем этом, он и не заметил, как уже стоит у двери в квартиру Ларри. Дернув дверь за ручку, она покорно открылась, протезника это уже сильно не удивило, ведь Ларри почти всегда оставлял дверь открытой. Салли подтянул ремешки протеза, и тихо, чтобы не разбудить Лизу, прошел в комнату своего друга. Как только он увидел Ларри, то на его лице появилась лёгкая улыбка. В такие моменты, сам того не понимая, он обожал свой протез.       Наш художник лежал в своем излюбленном кресле-груше и пялился в потолок. В одном ухе был наушник из которого доносился металл. Вокруг как обычно был беспорядок, скомканная бумага и вещи, лежащие в кучках, но вот рядом с мольбертом, на котором был очередной шедевр, были аккуратно разложены кисти, а приятный для Салли запах краски стоял во всей комнате. Салли незаметно подошёл к патлатому и прикоснулся к его плечу. От неожиданности тот подскочил, и резко повернув голову посмотрел на Салли: — Чел, зачем так пугать?! — слегка на повышенном тоне сказал Ларри, не отводя взгляд от Салли. — Ой, прости, я не хотел... — по глазам протезника было видно, что он чувствует себя виноватым — так зачем звал? — А, ну Эш попросила передать тебе, что не нужно встречаться с ней из жалости, и поэтому вы расстаетесь. — глубоко вздохнув, Ларри отвёл взгляд и замолк. — Хвала Ктулху, он меня услышал…       Ларри слегка был поражён этим ответом, но всё же где-то в глубине души ему было это приятно слышать. Ему с первой встречи понравился Сал, и с каждым днём эта симпатия становилась всё сильнее и сильнее, все мысли металлиста были забиты Фишером, его прекрасными голубыми волосами, его походкой, но больше всего Ларри думал о лице Сала. А какое оно? Может там правда всё настолько плохо или Сал преувеличивает? Но даже если под маской находится нечто уродливое, Ларри было всё равно. Он был готов принять своего возлюбленного любым. — Сал… Неужели ты настолько рад этому? — спустя минуты две произнёс Ларри, выйдя из своих мыслей. — Угу, меня ничего к ней не тянет, как к паре, и в некотором роде я не хочу чувствовать её губы на своей коже, ощупать её прикосновения... Но вот как друг, она очень приятный человек, но не более. — Сал говорил это, активно жестикулируя, из-за этого рукава джемпера спали и оголили достаточно худые руки, которые были все в порезах. Увидев это, Ларри схватил одну руку Фишера и начал её рассматривать. —Сал , что это? Ты же понимаешь, что так делать не надо. — в этот момент Фишер напоминал маленького и невинного котёнка, который провинился перед хозяином. — Сал, не делай так больше или же мне придётся тебя наказать. — на этих словах Джонсон заткнулся и, поняв, что он сказал, слегка покраснел. — Хорошо, я подумаю… Хоть за эти две недели они были малознакомы, но доверяли и беспокоились за друг друга так, что порой казалось, они уже знают друг друга несколько лет. — Нет, чел, ты не подумаешь, ты перестанешь. И вообще, зачем такое делать с собой? — Ну в последнее время меня что-то сильно беспокоит, и это единственный для меня способ снять стресс… — А ты не пробовал прийти ко мне? Ты до сих пор не усёк, что я всегда могу поддержать тебя, и мои двери постоянно открыты для тебя?! — Ну это слегка нагло и...       Не успев это договорить, Фишер почувствовал, как чужие руки берут его за талию и сажают к себе на колени. Джонсон просто взял и нагло усадил к себе протезника, а после прижал к себе: — Ты моя глупенькая принцесса. — произнёс Ларри нежным голосом, а после этого поцеловал хвостатого в макушку. — Придурок... — тихо и слегка сердито произнёс протезник, и это выглядело настолько мило, что металлист не сдержался и тихо усмехнулся. Ещё сильнее прижав к себе голубоволосого, чтобы тот не смылся от него.