Слепой

      Погода за окном оставляла желать лучшего. Вот уже два дня подряд лил сильный дождь. То ли он так действовал, то ли у Тсуны было слишком много работы, но факт был таков: в полдень он был настолько вымотан, что готов был отрубиться прямо на столе. К сожалению, позволить себе подобного он не мог — слишком много дел накопилось за время его отсутствия. Мало того, что он провёл в семье Норн дольше, чем планировалось, так ещё и по пути обратно остановился в гостинице на день, чтобы они со Скуало отмылись и пришли в себя после недавнего кошмара — заявляться в Вонголу в крови, рвоте и не совсем одетыми было опасно и грозило масштабной войной между семьями. — Хочу спать, — пожаловался Савада и обернулся на своего телохранителя, с удивлением замечая, как тот мирно спал на подоконнике, скрестив руки на груди и упёршись спиной в стену. — Ты понимаешь, что халатно относишься к своим обязанностям? — произнёс шатен и тихо рассмеялся, не заметив никакой реакции.       Тихо, чтобы не разбудить, Тсуна поднялся с места и приблизился к нему. Он осторожно провёл по его щеке. Ресницы Скуало затрепетали, и он нехотя разлепил сонные глаза, оставаясь совершенно спокойным, ведь он точно знал, кому принадлежит это аккуратное прикосновение. Приятная нега резко сошла, когда он вспомнил, что сейчас на работе. — Я уснул? — с ужасом произнёс Суперби, понимая, к каким последствиям это могло привести, если бы что-то случилось. — Ненадолго, — соврал босс, потому что понял: его телохранитель затих уже давным-давно. — Сейчас обед, пойдём? — Всё равно. — Скуало провёл по лицу рукой и цыкнул. — Как я мог? Я же всегда должен быть начеку. — Сегодня погода такая, да и я не спал, — попытался успокоить его Тсуна, но это не помогло. — Всё равно! — рыкнул тот, недовольный своим непрофессионализмом. — Я должен защищать тебя, а не наоборот! — Видимо, твоё положение сказывается, — вздохнул Савада и взял его за руку, потянув на себя. — Не думай об этом, в конце концов это временно — нужно лишь потерпеть.       Скуало стиснул зубы, раздражённый подобным фактом, но всё же встал с места, повинуясь приказу своего босса. С одной стороны, он был прав, а с другой — сам он понимал, что даже минутное расслабление на его работе может стоить жизни, причём не одной. Пусть в Вонголе отличная охрана, и чтобы попасть внутрь нужно очень постараться, всё равно находятся те, кому это удаётся. Если бы такой человек сейчас вошёл в кабинет с пистолетом, то... — Ску, — протянул шатен и приподнял его за подбородок, чтобы коснуться чужих губ. — Успокойся, это был единичный случай. — Джудайме!!! — неожиданно раздался оглушающий крик, и Тсуна еле успел отпрыгнуть от Скуало, прежде чем дверь его кабинета не распахнулась, а на пороге не показался запыхавшийся ураган. — Джудайме!!! — повторил тот, протягивая ему белый конверт. — Ты тоже успокойся и расскажи, что произошло, — вздохнул Савада, понимая, что вокруг него находятся одни тревожные люди, и подошёл к нему, забирая конверт из рук.       Конверт как конверт, ничего необычного. Шатен даже не понял всего переполоха, пока не увидел адрес отправителя — именно то место, где он был неделю назад. Он сглотнул, понимая, что внутри может быть лишь одно — объявление войны. Конечно, он надеялся, что это не так, но также сомневался, что после всего на них просто махнут рукой и пустят всё на самотёк. Подумаешь, перерезали всю охрану и хотели убить босса — это так, мелочь. — Что за письмо? — спросил Скуало, не видя надписей, но слыша то, что ему описывал его ушной помощник. — Ничего такого, — отмахнулся босс, желая не нагнетать, но за него это сделал Гокудера, громко заявив, от кого пришло это письмо и как это опасно после их конфликта. А ведь он даже не знал всего — они ему не рассказали. — Открывай! — грозно приказал Суперби и сжал кулаки, также не ожидая ничего хорошего.       Тсуна тяжело вздохнул и быстрым движением вскрыл конверт, доставая наружу содержимое. Внутри обнаружился лишь один листок — отправитель был немногословен. Савада собрался с духом и только после этого пробежался глазами по строчкам, замирая — Хаято схватился за сердце. Его промедление было воспринято как недобрый знак. — Я немедленно прикажу усилить охрану в особняке и на всех постах! — пообещал ураган, уже доставая телефон и набирая номер их облака, который отвечал за эту область. — Они ни за что не смогут добраться до вас! Алло, Кёя? — Этого не надо, — спокойно сказал шатен и добавил: — Положи трубку. — Но письмо! — начал было Гокудера, как его прервали: — В письме всё хорошо, — произнёс босс и облегчённо вздохнул. — Тут извинения за произошедшее, а ещё просьба вновь подумать о нашем соглашении. — А? Вы шутите? — Хаято протянул руки, желая убедиться в этом лично, но Тсуна не дал. — Мне есть смысл врать? — строго спросил он и недовольно цыкнул: — Развёл столько паники из ничего! Приведи себя в порядок и иди на обед, там встретимся. — Но... — начал было ураган, как увидел хмурый взгляд своего начальника и замолк. — Я понял...       Гокудера понуро опустил голову и вышел из кабинета, думая о том, что на пустом месте перепугал босса, и тот разочарован в нём. Естественно, сам Тсуна даже не думал о подобном — он лишь просто хотел быстрее выпроводить своего хранителя из кабинета и избавиться от этого чертового письма, пока его никто не увидел. Поэтому, как только дверь закрылась, он подскочил к шредеру и немедленно пропустил лист бумаги через него. Скуало, не понимающий, что опять происходит, поинтересовался: — Там что-то похуже войны? — Нет, всё хорошо, — нервно ответил Савада и взлохматил волосы на затылке. — Тогда что там? — вновь спросил мечник, так как тот не спешил рассказывать. — Говори!       Шатен тяжело вздохнул и, приблизившись к Суперби, коротко прошептал на ухо содержание письма. Лишь после этого тот вздохнул с облегчением, понимая, как же им повезло — повезло, что не будет войны, и повезло, что это письмо не видел никто, кроме самого Десятого. — Значит, та сволочь... — начал Скуало. — Его сын, который получил задание, но справился с ним ужасным образом, — закончил за него Тсуна. — Хорошо, что босс оказался разумным человеком, который тоже не хочет кровопролития между нами или же боится нашего гнева. Мало того, что оскорбил, так ещё... Он прекрасно знает об увлечениях своего сына, но не думал, что он настолько обормеется. — Мерзость, — поморщился Скуало. — Согласен, — кивнул Савада. — На следующие переговоры отправлю Занзаса, пусть и они почувствуют себя некомфортно. — Очень хорошая идея, — усмехнулся мечник, представляя, что там будет. Ему действительно нравилось это предложение — настолько, что он даже хотел посмотреть на это.       Десятый посмотрел на довольное лицо своего возлюбленного и чуть улыбнулся — слава богу, что всё хорошо кончилось. — Пошли на обед.       Дни мирно тянулись один за одним. Торговый договор с семьёй Норн был заключён, завал на работе разгребён, а погода стояла просто отличная. Никаких проблем, стычек или неприятностей. Всё шло настолько гладко, что даже казалось, будто всё это лишь затишье перед бурей. Тсуне только и оставалось гнать подобные мысли в надежде, что это не его интуиция, а обычная паранойя. Всё-таки после такого расслабленного месяца не хотелось вновь попадать в очередную заваруху. — Ты вроде перекусить хотел? — сказал Скуало, входя в кабинет босса с подносом, на котором была кружка с чаем и тарелка с печеньем. — Так вот куда ты вышел, — лучисто улыбнулся Савада, не сводя взгляда с подноса.       Сегодня ему не повезло, и он чуть проспал. Ладно, не чуть, а конкретно так проспал, поэтому и решил сразу идти на работу, здраво рассудив, что до обеда всё равно осталось совсем чуть-чуть. Естественно, мечник последовал за своим боссом, также отказываясь от завтрака, но лишь до того момента, пока не услышал журчащий живот последнего. Без слов и объяснения причины он просто встал и вышел из кабинета — сам Тсуна думал, что в туалет. — А ты? — вдруг опомнился Савада, уже протянув руку к поставленному перед ним печенью, и поднял взгляд на своего помощника. — А я яблоко стащил, — спокойно ответил тот, возвращаясь на своё привычное место. — Яблочный маньяк, — фыркнул шатен и уже без зазрения совести взял печеньку, готовясь откусить, как вдруг замер — что-то было не так.       Десятый отнял печенье от рта и пристально посмотрел на него, затем покрутил, разглядывая со всех сторон. На вид обычное печенье, которое пекут в Вонголе, которое он ел уже много раз. Так почему его интуиция отчётливо сигналила о том, чтобы он ни в коем случае не смел есть это печенье? Нехотя, но он всё же прислушался к ней, положив его на место, и взял другое, но и оно было не лучше — ни одно из печений не вызывало в нём доверия. — Что-то не так? — спросил Скуало, не слыша привычного хруста. Да и к чаю его босс также ещё не притронулся. — Ты где взял это печенье? — Тсуна развернулся к своему телохранителю и пристально уставился на него. — На кухне. Где ещё? — спокойно ответил тот и пожал плечами, а после насторожился от подобного вопроса. — С ним что-то не так?       Суперби тут же спрыгнул со своего места, оказался рядом, а после, схватив одно из печений, был готов попробовать его, как с громким «нет» то было мгновенно выбито из его рук, а сам Десятый чуть не поседел. Это чертовое печенье ни в коем случае никому нельзя было есть. Он чувствовал, что если он или кто-либо другой съест хотя бы одно, случится что-то плохое. С этими мыслями он и схватил мобильный телефон со стола, набирая номер своего облака. — Да, зверёк? — раздалось почти сразу же. — Кёя, срочно проведи проверку печенья у меня в кабинете и на всякий случай изыми всю партию по всей Вонголе! — немедленно отдал приказ Тсуна и добавил: — Если кто-то успел перекусить ими, то пусть тоже проверятся! — Понял, — без лишних слов ответил хранитель и тут же бросил трубку, поняв, что это действительно срочно. Если интуиция зверька сработала, значит, с этим печеньем действительно что-то не так — возможно, даже яд.       Закончив телефонный разговор, Тсуна отложил телефон в сторону и тяжело вздохнул, обмякнув в кресле. Он очень надеялся, что никто ещё не успел полакомиться сладостью сегодня или вчера — он не знал точно, когда именно это печенье было приготовлено, ведь его делали, когда заканчивалась предыдущая партия. — Там яд? — прикусив губу, спросил Скуало, понимая, что всё это не просто так. — Да... — нехотя ответил Савада. — Я чуть не отравил тебя? — продолжил тот, на что шатен посмотрел на него и покачал головой. — Это не ты, это кто-то другой, ты лишь принёс, — произнёс он и на всякий случай добавил: — Целью вообще мог быть не я, да и сложно отравить кого-то с моей интуицией. — Всё равно...       Мечник стиснул зубы от злости на себя. Да, он не знал об этом, да и вообще не мог узнать, но если бы Тсуна действительно отравился печеньем, которое он принёс, он бы себе вряд ли простил. Возможно, он и впрямь халатно относится к своим обязанностям, и ему следует приложить больше усилий для обеспечения безопасности босса. Скажем, проверять еду и напитки. — Меня не отравить, — со вздохом сказал Савада, видя лицо дождя и представляя, какие мысли роятся у него в голове. — Наоборот, даже хорошо, что ты принёс их, и я заметил. В ином случае мы бы ещё долго искали причину, если бы моим людям вдруг стало плохо.       Суперби подумал над его словами и решил, что тот в некотором роде прав. Обнаружить яд, который не имеет ни вкуса, ни запаха, просто так невозможно, а вот с помощью интуиции Десятого это вполне реально. Поэтому он кивнул и нехотя произнёс: — Тогда я буду надеяться, что это был единичный случай. — Так и будет, — кивнул босс и добавил: — У нас всё строго контролируется, так что подобного не повторится. Я уверен, что в течение дня Кёя найдёт виновника. — Если ты так говоришь... — вздохнул мечник и почесал затылок. — Хорошо, я поверю. — Спасибо, — чуть улыбнулся шатен и взял кружку чая, делая глоток и заряжаясь энергией на ближайшее время. — И за чай, и за печенье. — Особенно за печенье, — хмуро произнёс мечник и, решив не развивать тему дальше, вернулся на своё законное место на подоконнике. «Джудайме! Джудайме! Джудайме!»       Тсуна закрыл уши и зажмурился, желая, чтобы всё это наконец кончилось. Уже второй месяц это слово не предвещало ничего хорошего. Именно с него начинал Гокудера, врываясь к нему в кабинет с очередной порцией неприятностей, если можно было так назвать происходящее у них в семье. Отравленная еда косила его людей, как крыс. Неизвестно откуда взявшиеся ловушки по всему особняку и на прилежащей ему территории искалечили уже немало как обслуживающего, так и охранного персонала. Его подчинённые возвращались ранеными с миссий из-за постоянных утечек информации, к которой никто, кроме самых близких, не имел доступа. Финансы невообразимым образом исчезали со счетов, а важные документы или новейшие разработки Вонголы просто исчезали. Происходило просто невообразимое.       Семья медленно разрушалась изнутри, несмотря на то, что круг доверенных лиц был сужен до хранителей, а охрана и наблюдение были усилены в разы. Подозревать своих друзей Тсуна не мог. Они также искали чертова вредителя, разделившись по двое и посменно патрулируя весь особняк сутками. Если бы кто-то из них оказался предателем, точнее, даже двое, это было бы невероятным ударом. — Джудайме!!! — Да заткнись ты наконец! — не выдержав, закричал Тсуна, неизвестно какой раз за день слыша подобное, и со всей силы ударил по столу.       Хаято замер, глядя на расколотый надвое стол, а после перевёл взгляд на своего босса, который смотрел на него яростным взглядом и тяжело дышал, будто желая убить. Видимо, сейчас было не самое лучшее время вновь сообщать «приятную» новость об их финансах. Впрочем, как и о новом провале их людей и их последующей госпитализации. — Я зайду позже, — коротко произнёс Гокудера и вышел из кабинета, тихо закрыв дверь.       Оставшись в одиночестве, Тсуна обмяк в кресле и вновь зажмурился, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Он уже сделал всё, что было в его силах, но ничего не принесло результата — проблемы не только продолжались, но и становились масштабнее. Если в ближайшее время он ничего не придумает и не найдёт этого ублюдка или даже целую группу ублюдков, то Вонголе придёт конец. — Может, мне следует проследить за ним? — раздался шёпот у самого уха, и Савада вздрогнул, полностью забыв о присутствии Скуало рядом. — Точнее, за ними всеми? — Они не могли, — сглотнув, ответил шатен и прикрыл глаза, чувствуя, как чужие руки обнимают его за плечи. — Я точно знаю. — Нельзя быть уверенным наверняка, — продолжил тот, — особенно сейчас.       Тсуна ничего не ответил — он и сам прекрасно понимал всё. Утечка шла из их круга: то есть либо он, либо его хранители, либо Скуало. Сам он не мог сделать этого, хранители также были верны ему, как и Скуало, с которым у них была особенная связь. Но кто-то же сливал информацию и вставлял им палки в колёса, причём не засветившись ни на одной камере, будто знал их расположение. — Я понимаю твои чувства, но факты есть факты, — прошептал Суперби и положил голову ему на плечо. — Но в таком случае ты также под подозрением, — тихо рассмеялся Тсуна, понимая, что в ситуации, когда он верил всем одинаково, он также должен был сомневаться во всех одинаково. — Ты прав, но я бы никогда тебе не навредил, — спокойно ответил тот и добавил: — Главное, я знаю, что это был не я.       Десятый ничего не ответил, глядя в одну ему известную точку. Он был полностью опустошён: не знал, что делать; не знал, как поступить. Если это всё же не они, а он установит слежку? Разве это не будет подрывом доверия с его стороны? Они же расценят это как предательство. Как он будет смотреть им в глаза после? — Думаю, мне следует начать с тумана, — произнёс мечник, чувствуя бурю эмоций в душе своего босса. — Он всегда был себе на уме.       Тсуна сжал ручки кресла настолько сильно, что даже костяшки пальцев побелели. Скуало не нужен был приказ, он уже всё решил сам и просто уведомлял его о своём решении. С одной стороны, это означало, что он не предаёт друзей, его телохранитель решил действовать самостоятельно. С другой стороны, он же может остановить его, просто отдав приказ. — Как хочешь, — прошептал Десятый и прикрыл глаза, чувствуя себя просто отвратительно. — Моя работа — защищать тебя, — прошептал Скуало. — Я должен найти и избавиться от любой угрозы. — Да, это твоя работа... — тяжело вздохнул Тсуна и бросил взгляд на светлую макушку на своём плече. Он протянул руку и запустил пальцы в светлую шевелюру, чувствуя, как понемногу успокаивается. Казалось бы, такое простое действие, но такое эффективное. — Ниже, — произнёс мечник, и Савада подчинился, ведя рукой от макушки к затылку и чуть массируя. — Ты опять расчесал? — замер шатен, почувствовав под кончиками пальцев что-то мокрое. Когда он отнял руку, та была в крови. — Сколько раз я говорил тебе сходить к врачу? — Да это обычная аллергия на что-то, — отмахнулся тот и выпрямился, самостоятельно запуская пальцы в волосы и почесывая зудящее место. — Скоро пройдёт. — Только если прекратишь так делать, — хмуро ответил Тсуна и поднялся с места, тут же хватая его за запястье, чтобы тот перестал. — Не хочешь к врачу, купи мазь. — Место не то для мази, — цыкнул Скуало. — Только голову жирной сделаю. — Тогда следи за руками, — попросил Савада, на что Скуало кивнул. Он постарается. — Здесь никого нет, пошли уже спать, — угрюмо произнёс туман, бросив взгляд на комнату, в которой также не было ни души. — Хочешь, иди, — хмуро ответил облако и, не обращая внимания на напарника, двинулся дальше по привычному ему маршруту.       Мукуро цыкнул и бесшумной тенью двинулся за ним, понимая, что разделяться им никак нельзя — на одного из них тогда точно падут подозрения. Как бы Тсуна ни любил их и ни уважал, но в такой ситуации он просто не мог продолжать доверять всем и дальше. Среди них завёлся предатель, который с невероятной скоростью уничтожал семью изнутри. — Ты понимаешь, что сейчас не наша очередь и что нас могут счесть подозрительными? — прошептал туман. — В этом и суть, — ответил Кёя, смерив своего напарника снисходительным взглядом, будто он был полным тупицей. — Ты думаешь, что это всё же кто-то из нас? — поднял бровь Рокудо, считая подобное предположение безумством, но к его удивлению, брюнет кивнул. — Это точно кто-то из нас. — Ты... — начал было туман, как ему закрыли рот рукой, приказав молчать.       В любой другой момент Мукуро бы возмутился, но сейчас всё было слишком серьёзно — на кону стояло слишком много. Поэтому он послушно закрыл рот и прислушался к окружающему его пространству. Сначала всё было тихо, как и должно было быть — прислуга спит, а караул прошёл здесь пять минут назад и теперь должен был быть в другом месте, — и туман только решил, что у его напарника галлюцинации, как откуда-то донёсся тихий стук. Хранители переглянулись между собой и, не сговариваясь, двинулись в направлении звука.       Почти неслышимый стук шёл из кухни — той самой кухни, где всё время готовили отравленную еду. Мужчины бесшумно добрались до двери и заглянули в маленький зазор, который был оставлен преступником, не ставшим закрывать дверь полностью, чтобы не наделать шума.       Казалось, что они уже так близки к поимке ублюдка, терроризирующего семью на протяжении уже второго месяца, но стоило увидеть довольного Скуало, поедающего яблоки на кухне, их уверенность тут же испарилась. Человек просто сидел на столешнице, как на подоконнике у Десятого, и спокойно ел фрукты с тарелки, стоящей рядом с ним. Возможно, раньше это было бы странно, но сейчас, когда у него увеличился аппетит и появилось странное пристрастие к ним, это было вполне обыденностью. Да и поза у него была довольно расслабленной. Жрать ночью у них не преступление.       Хранители вновь переглянулись, мысленно выругавшись, и тихо отстранились от двери, желая продолжить путь, как неожиданно замерли. Обоим в голову пришёл один и тот же вопрос. Если он ест яблоки, то должен быть хруст, а не стук, так же? Тогда что за стук они слышали?       Оба одновременно остановились и посмотрели друг на друга. Мукуро поднял кулак в воздухе и стукнул им по воздуху, а затем показал на дверь, пытаясь донести до него свои мысли. Кёя утвердительно кивнул, понимая, что они думают об одном и том же и им стоит всё же задержаться здесь и понаблюдать ещё немного.       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, мужчины только хотели вернуться на свой наблюдательный пункт у двери, как вздрогнули, еле удержавшись, чтобы не отступить назад — перед ними стоял Скуало. Они даже не заметили, как он подкрался к ним со спины. — Что вы здесь делаете? — холодно спросил он. — Обход, — коротко ответил Кёя, стараясь заглянуть ему за спину и увидеть, что на самом деле тот делал на кухне в такой час. — А ты? — Я проголодался, — спокойно произнёс Суперби и показал на яблоко в руках. — Нельзя? — с издёвкой спросил он и поднёс яблоко к губам. — Нет, конечно, можно, — также невозмутимо сказал Хибари и добавил: — Не боишься есть без зверька? Также и отравиться можно.       Мечник уже было хотел укусить самый любимый и самый желанный фрукт, как замер. А ведь действительно, есть без Тсуны — чистое самоубийство. Почему он вообще подумал, что есть яблоки безопасно, когда сейчас всех травят на каждом шагу? — Ты прав, я не подумал, — поморщился тот и недовольно посмотрел на яблоко. — Ты съел уже несколько, а испугался только сейчас? — произнёс Мукуро, замечая странное поведение оного. — Говорю же, я не подумал, — нервно ответил Скуало и прикусил губу, понимая, что будет с ним и с его ребёнком, если в яблоках всё же обнаружится яд. — Мне срочно нужно в медпункт! — заявил он и хотел было пройти мимо, как облако преградило ему путь. — Что это значит? — Ничего, мы просто хотели бы кое-что проверить, — сказал Кёя и бросил взгляд на напарника.       Мукуро кивнул и, шустро обойдя мечника, проскользнул на кухню, направившись к тому месту, где сидел блондин. Скуало, не понимающий, что происходит, напрягся — ему нечего было скрывать, но он нервничал из-за времени. Ему нужно было как можно быстрее попасть к врачу и убедиться, что с ним всё в порядке, иначе мог пострадать не только он, а этого допустить было нельзя. Подумать только, что он мог совершить подобную глупость. Вот дурак! — Мне нужно идти, — твёрдо сказал Скуало и хотел было обойти облако, как с кухни донёсся крик тумана: — Это он!!! Тут яд!!! «Что?» — только успел подумать Скуало, как неожиданно ощутил сильный удар в область рёбер тупым предметом.       Мечник согнулся, схватившись за пострадавшее место, и еле успел отпрыгнуть, уходя из-под последующей атаки. Спину пробила резкая боль — он смог уклониться от Кёи, но не от Мукуро. Прокатившись по полу несколько метров, Скуало извернулся и тут же вскочил на ноги, обнажая меч и вставая в стойку. Значит, всё так, как он думал — за всем стоит этот чертов туман. — Идиот, тебя обманули! — крикнул Скуало, скрещивая меч с тонфами в ожесточённой схватке. — У меня нет никакого яда, он соврал, чтобы подставить меня! — Заткнись! — приказал Хибари, не веря ни единому его слову и продолжая атаковать.       Из-за чёртового предателя, который сливал информацию, куча его людей попала в больницу, а некоторые даже лишились жизни, поэтому с ним у него были личные счёты. Несмотря на неприязнь к Мукуро, он не считал его человеком, который способен предать зверька, поэтому верил ему больше, чем бывшему варийцу, который непонятным образом выжил в лаборатории и каким-то образом втёрся в доверие к его боссу. К тому же за Мукуро он следил целыми сутками, так что с уверенностью мог сказать, что тот не причастен. — Твою мать, да я бы никогда не предал Тсуну! — рыкнул Скуало, отбиваясь одновременно от яростных атак облака и молниеносных выпадов тумана. — Это он! — Я?! — оскалился Мукуро и ускорился, стараясь если не убить, то хотя бы ранить ублюдка, чтобы Кёя потом добил его. — Да я, блять, уже месяц нормально не сплю из-за тебя и ночую с этим монстром, чтобы он меня не подозревал! Да ты даже не представляешь, как я сам хотел поймать тебя!!! — Врёшь!!! Да это он! — крикнул Скуало, пытаясь достучаться до облака, но тот не хотел даже слушать. — Чёрт, какой же ты идиот!!!!       Скуало оскалился и, оттолкнувшись с места, молнией бросился на чёртова тумана. — Что происходит?! — воскликнул Тсуна, видя огромные разрушения в коридоре и всех своих хранителей в сборе.       Проснувшись ночью от подозрительных толчков, будто было землетрясение, и не обнаружив Скуало, он тут же вскочил с кровати и, даже толком не одевшись, бросился на звуки битвы. Он думал, что на них напали враги, и никак не ожидал битвы между его хранителями и мечником. — Довольно! — крикнул Савада вновь, потому как его проигнорировали, и бросился в самое пекло, закрывая любимого собой и в последний момент останавливая атаку облака. — Я спросил, что происходит! — отчеканил он стальным голосом и яркими, горящими от злости глазами уставился прямо на своего главу охраны. — Это он тот ублюдок, которого мы ищем, — сквозь стиснутые зубы процедил Хибари и хотел было вновь ударить в обход босса, как тот вновь не дал, оказавшись перед ним. — Я же сказал, довольно! — повторил Тсуна и обвёл взглядом всех хранителей, которые были наготове. — Всех касается! — Джудайме, это был он! Сегодня ночью его нашли отравляющим нашу еду ядом, который невозможно заметить в еде! — выступил вперёд ураган и бросил к его ногам огромную пластиковую бутылку с изображением костей и черепа на этикетке.       Тсуна посмотрел на неё, понимая, что это действительно яд, и обернулся на Скуало, желая выслушать и его. Поверить в то, что человек, который всё время защищал его, старался найти того, кто рушил его семью и пытался убить, было сложно. Точнее, он вообще не верил в это — скорее всего, это была какая-то ошибка. — Это был не я, — стиснув зубы, произнёс Скуало, когда в наушниках оповестили, что на него смотрят. — Я просто ел на кухне, когда твои хранители обнаружили меня и обвинили. С уверенностью могу сказать, что это туман. Это он меня подставил. — Тсуна, ты же не веришь в это? — поморщился Мукуро, вновь слыша неоправданные обвинения в свой адрес. — Зачем мне травить кого-то или сливать информацию, если я достаточно силён, чтобы убить всех вас, пока вы спите?       Присутствующие переглянулись. С одной стороны, слова иллюзиониста звучали зловеще. С другой стороны, в них была своя логика — у него было достаточно силы убить тех, кто ему доверял во сне, так как никто бы не почувствовал опасности. Все взгляды вновь сосредоточились на блондине, стоящем за их боссом, который ловко манипулировал ситуацией и их другом. — Для начала проверим, тот ли это яд, и если так, то снимем отпечатки пальцев, — произнёс Тсуна, обводя взглядом хранителей. — Вы согласны? — Твою мать, да эту бутылку уже все перетрогали! — крикнул Хаято и топнул ногой от злости на то, что его босс не верит им. — Кроме меня, — усмехнулся Скуало и добавил: — Я единственный, кто не трогал её ни до, ни после, так что я не против проверки.       Мукуро и Хибари заметили выражение лица мечника и внутренне встревожились. А что если, заметив их присутствие, он успел стереть свои отпечатки? Что если сейчас на ней остались лишь отпечатки хранителей? Тогда же подозреваемым автоматически становился... Туман вздрогнул, почувствовав на себе ледяной взгляд серых глаз, и инстинктивно поёжился. — Зверёк, а ты не заметил, что никогда не было отравлено? — вдруг задал вопрос Кёя.       Иллюзионист широко распахнул глаза и замер, глядя на облако, которое, как оказалось, доверяло ему. Это придавало уверенности — по крайней мере, был один человек, который не считал его виновным. Видимо, в том, чтобы ходить словно приклеенные друг к другу, был толк. Кстати, возвращаясь к его вопросу. Разве было что-то в их семье, что до сих пор было можно безопасно есть? Судя по недоумению на лице босса, он тоже не знал ответа. — Яблоки, — сам же и ответил Хибари, устремляя пристальный взгляд на мечника, который прятался за спиной босса.       Его ответ, казалось, выбил всю почву из-под ног. Тсуна замер, пытаясь вспомнить, так ли это. Печенье, спагетти, виноград, пицца, ризотто, бананы — да всё, что производили у них, было отравлено! Так как могли яблоки, которые в основном ел лишь его возлюбленный, быть нормальными? Как он раньше не заметил, что тот таскает их с кухни и всё с ним нормально? — Тсуна, это не я, — произнёс Скуало, понимая, что это действительно так и это действительно очень подозрительно. — Я бы никогда не стал вредить тебе. Меня подставили...       Десятый посмотрел на мечника, который всё время был с ним, и сглотнул — он верил ему. Несмотря на все обвинения, факты и случайности, которые возможно таковыми не являются, он продолжал верить ему. Но если не он, то кто тогда? Мукуро, который также не мог предать? Кёя, которому он верил, так как он всегда говорил правду? Остальные? — Хватит чесать, — со вздохом произнёс Тсуна и перехватил руку мечника, которой тот вновь начал раздирать затылок, отводя её в сторону.       Если так подумать, то зуд у его любимого начался как раз во время всех этих событий. Если тот думал, что это обычная аллергия, Савада начал подозревать, что это уже нервное. Видимо, тот тоже сильно переживал из-за всего и начал вот так выплёскивать весь свой стресс. Нет, это точно не он: не то положение, да и волноваться ему сейчас нельзя. — Ску, всё будет хорошо, — прошептал Десятый и отпустил его, вновь развернувшись к своим людям. — Вы его не тронете, — хмуро произнёс он и добавил: — Скуало всё время был со мной, а следовательно, не мог действовать столь свободно. Это не он.       Сердце мечника пропустило удар — он положил руку на грудь, чувствуя, как ускорился ритм. Он защищал его. Тсуна защищал его, даже когда против него были хранители, с которыми он провёл чуть ли не всю жизнь. Он должен был верить им больше, чем ему, но он выбрал наоборот. Его слова успокаивали и дарили приятное тепло. Если бы ещё не усилившийся зуд на затылке, он бы взлетел на небо от счастья. — Зверёк, ты не веришь нам? — Вы видели бутылку рядом с ним или как он травит нас? — строго спросил Савада.       Ни Мукуро, ни Кёя не смогли ответить, а всё потому, что конкретно, как он что-то делает, они не видели, да и бутылка была не рядом с ним, а найдена, когда он покинул кухню, но на его месте. Стоило ли им соврать или же сказать правду? Туман молчал, понимая, что если он соврёт, то его напарник сочтёт это странным и к нему вновь появятся вопросы. Облако же думало о том, что, скажи он правду, со Скуало тут же снимут все подозрения, ведь зверёк слишком к нему привязался, а делать этого было нельзя — он чувствовал, что этот мужчина был тем самым. — Да, мы видели, — впервые в жизни соврал Хибари, отчего иллюзионист вздрогнул, не понимая, что тот творит. Сомнений в том, что облако не на их стороне, у него не было. — Ананас, разве не так? — Так, — подтвердил Мукуро, подыгрывая своему напарнику. — Поэтому, зверёк, даже если ты будешь стоять у меня на пути, я его всё равно поймаю и допрошу, — произнёс Кёя и вновь поднял своё оружие, готовясь прорываться к тому с боем.       Тсуна холодным взглядом посмотрел на своего хранителя, чувствуя, как он только что соврал — интуиция подсказала — и сам встал в стойку, готовясь обороняться, как неожиданно спину и живот пронзила резкая боль. Он замер и в шоке опустил взгляд вниз, глядя на то, как из его живота выходит кончик стального лезвия, а по бежевой пижаме расползается кровавое пятно. — Джудайме!!! — мгновенно среагировал Гокудера и бросился к своему любимому боссу, как тот вскинул руку и резко выпустил волну пламени, не давая никому приблизиться к ним.       Шатен обернулся назад, чтобы взглянуть на лицо любимого человека, и замер — это был не он. Его лицо не выражало никаких эмоций. Вся атмосфера вокруг него изменилась — он был словно кукла, такая же холодная и безжизненная. От этого становилось страшно, а интуиция кричала об опасности. — Ску, — позвал его Тсуна, на что тот поморщился и начал с ожесточением расчёсывать затылок свободной рукой. — Чёрт, как чешется! — выругался он, не понимая, почему зуд усилился в разы.       Глядя на недовольного мечника, который со всей силы чесал кожу на голове, Тсуна чуть улыбнулся. Теперь это снова он — интуиция молчит, и более он не чувствует опасности. И пусть пока он ещё не мог разобраться в происходящем, он понимал, что должен защитить его, несмотря ни на что. Ведь Скуало и правда никогда не хотел ему вредить, а это... Это был кто-то другой. — Беги, — прошептал Савада и выпустил новую волну пламени в хранителей, не давая им приблизиться. — Беги и прячься... — Что? — вздрогнул Суперби. — Ты тоже веришь им? Если хочешь, я могу сдаться и...       Чем больше мечник говорил, тем больше ощущал, что что-то не так. В воздухе витал запах крови, а сам он не мог пошевелить рукой, которая трансформировалась в клинок. Только он попытался двинуть ею, как его босс издал болезненный стон, а запах крови усилился — Скуало замер, не веря в происходящее, но уже чувствуя, как его начинает потрясывать. — X-Headphones, опиши... — дрожащим голосом начал тот, как Тсуна перебил его: — Не надо! Просто беги! Это приказ!       Мечник содрогнулся всем телом, когда в голове сложился весь пазл. Он не мог ему навредить, просто не мог! Тогда почему это происходит? Что с ним сделали те ублюдки в лаборатории? Неужели это он? Неужели всё время был он и...       К горлу подкатила тошнота. Несмотря на прямой приказ, он не мог сдвинуться с места. Ноги подгибались, из-за чего все силы были направлены лишь на то, чтобы удержаться в вертикальном положении. Ко всему прочему в затылке вновь усилился раздражающий зуд. Хотелось просто вырезать себе кусок кожи с мясом, чтобы просто не чувствовать его. — Ску, прошу, беги... — услышал он вновь любимый и нежный голос. — Тсуна, я... — начал мечник, как его вновь перебили. — Я знаю, я всё знаю, — прошептал он и повторил вновь: — Беги. Это приказ.       Скуало сглотнул и с болью в сердце вынул меч из тела любимого, чувствуя, как по руке струится тёплая кровь. Даже не придя в себя, он бросился бежать, не разбирая дороги. За спиной раздавались взрывы, но оборачиваться было нельзя. У него был приказ — он должен бежать!