Всё пошло совсем не по плану

      Кэсси потеряла счёт времени. Она не знала, сколько прошло — год или меньше недели. Стоило ей закрыть глаза, как перед мысленным взором возникали ужасные картины захлебнувшегося в крови штурма.              Кроме неё и её команды, было ещё несколько отрядов. Как только начался бой, на них обрушился град пуль, и она не считала чудом то, что осталась жива. В очередной раз Кэсси привязали к стулу несколько обколотых татуировками, и не только, бугаев. Они обсуждали подозрительные исчезновения своих товарищей в последние дни, неприятный запах и странный стук над головой.              — Свободны, мальчики.              С озорной улыбкой Кано вошёл в небольшое складское помещение, которое на время стало камерой. Единственным источником света здесь была лампочка, висящая по центру. Позади него, подбрасывая кинжал, шёл Джарек. Переглянувшись с уходящими бандитами, он покачал головой и сказал: «Проблема осталась, по одному не ходить». Бандиты вздохнули и ушли.              — Ну что? — апатично спросила Кэсси.       — Видишь, как ты устала, — едва касаясь, Кано провёл ножом по её горлу, — и я устал поджидать твою кукушку. Она всегда появляется, когда не просят, а когда надо, хрен дождёшься.              Кэсси с трудом сдерживала слёзы. Она устала объяснять, что её мать пропала и не выходит на связь. Кано только смеялся и говорил, что обо всём знает и чтобы Кэсси не тратила время на оправдания. Становилось понятно, кто виноват в этой ситуации, но она не понимала, почему Соня вообще должна с ним говорить.              — Ш-ш-ш, рано-рано, детка, мы ещё даже не начали разговор, — прохрипел Кано, грубо вытерев ей глаза.       — Слышь, твой прикол зашёл слишком далеко, — возмутился Джарек. — Ладно кучу бабок спустили, но столько ребят потерять уже перебор, — и тут же увернулся от кинутого Кано ножа-бабочки.              — Тебе кто слово дал, говна кусок?              Во время их ссоры Кэсси заметила огромную тень, похожую на паука, на стене, куда воткнулся нож. Существо какое-то время оставалось неподвижным, а затем начало спускаться вниз. Кано снова повернулся к Кэсси и продолжил говорить, но вместо него она слышала слабый стук множества лап по бетонному полу. Существо замедлило шаг и стало красться в их сторону.              — Я так старался порадовать твою мать, а она даже не поделилась впечатлением о моём сюрпризе, — он прислонился щекой к щеке Кэсси и сжал её грудь. — Ну ничего, каждый раз, как я хочу с тобой ближе познакомиться, она всегда бралась из ниоткуда…              В её голове внезапно зажглась лампочка. Есть маленький шанс, что эта неведомая тварь отвлечёт внимание, и она сможет попытаться смыться. Или убьёт и её тоже, но хотя бы больше не придётся всё это терпеть.              — Что ты пристал ко мне и моей маме? — хрипло прошептала Кэсси и откашлялась. — Я думала, что у криминальных шишек есть дела поважнее.       — Твоя мама знала, как меня развлечь. Но после всей этой движухи с щен… Шинноком она даже не искала меня.       — Дед, начни пить таблетки…              Кано схватил Кэсси за горло и приподнял её вместе со стулом. Через его плечо она видела, как странный силуэт становится всё ближе.              Джарек крикнул: «Сзади!» — и потянулся за кинжалом. Едва он успел замахнуться, как длинная чёрная лапа выбила у него оружие, а маленькие коготки впились в его шею. Кано отпустил Кэсси и выстрелил в темноту из своего глазного лазера. Тень отскочила в сторону. Глаз ещё несколько секунд светился синим, а Кано хрипло усмехнулся.              — Я уже подумал, что ты никогда не выползешь из укрытия.              В ответ он получил только тихий шипящий клёкот. Последовало несколько выпадов кинжалом в темноту, сопровождаемые глухими ударами, и очередной лазерный залп. Прозвучал высокий вскрик и грохот, напоминающий падение деревянной швабры. Кэсси может поклясться, что в свете лазера разглядела длинные светлые волосы прежде, чем существо скрылось среди ящиков с оружием. От происходящего она покрылась холодным потом.              «Я определённо сейчас не в себе, те торчки точно на меня чем-то надышали».              — Умно, детка, но ты не станешь прятаться вечно, — Кано медленно зашёл за спину Кэсси и приставил кинжал к её горлу. — Посмотрим, остался у тебя хоть грамм мозгов. Не делай глупостей, и твоя маленькая принцесска не пострадает.       — Мужик, да у тебя реально чердак потёк на старости лет так с каким-то монстром разговаривать! — возмущённо протараторила Кэсси, но никакого ответа не последовало.              Она выбрала из двух зол меньшее и укусила Кано за руку. Он отпрянул, и тень прыгнула мимо неё. Послышался глухой удар тела об пол, а затем шум отчаянной борьбы. Спустя минуту движения утихли, и только тихое капанье нарушало тишину. Звуки капель и стук по полу стали ближе, и над Кэсси нависла огромная тень. Она подняла голову и увидела перед собой чёрную паучью лапу в белую полоску. Рядом с ней был обожжённый обрубок, с которого ещё капала кровь. Кэсси посмотрела в разные стороны и увидела ещё несколько лап.              — Я прожила хорошую жизнь, — Кэсси напоследок вздохнула. — Мама, папа простите за всё.              Она зажмурилась в надежде на быструю смерть, но вместо этого последовала грубая возня под верёвками на стуле. Кэсси несколько раз чуть не упала на бок, пока руки не были освобождены. Она в замешательстве подскочила и обернулась, существо сделало несколько шагов назад; в тусклом свете лампочки можно было видеть только тонкие лапы.              — Тебе не за что извиняться, — из тени слышался голос, от которого обычно кровь стынет в жилах во время службы, но который теперь резонировал материнской теплотой, — Тыковка.              Кэсси почувствовала, что не может дышать, а всё тело становится ватным. От падения уберегла только вовремя подставленная под плечо паучья лапа. Ком в горле не позволял издать и звука, в уголке сознания билось желание бежать, но ноги не хотели слушаться. Маленькие когти цепляли одежду, лапы постепенно утаскивали её в темноту. Голос и другие окружающие звуки звучали как из тоннеля:              — Успокойся, я тебя отсюда выведу, но прошу, начни хотя бы моргать.              Когда единственный источник света исчез из виду, Кэсси охватила паника. Она попыталась вырваться, но сильные руки крепко держали её. В это же время что-то оплетало её ноги. На шум пришли несколько бандитов, но их внимание отвлёк бездыханный Кано. Этого оказалось достаточно, чтобы Кэсси незаметно утащили в темноту. Вся её тяжёлая подготовка была сведена на нет из-за вернувшейся арахнофобии. В кромешной тьме она чувствовала только острые когти и ощущала, как её поднимают вверх ногами. Вскоре она оказалась на паутине, натянутой между потолочными балками.              «Нет дубинки, нет пистолетов, я в дерьме и под потолком, — подумала Кэсси, когда оцепенение постепенно прошло. — Хотя бы руки свободны. Может, Кано не был большой проблемой…»              — Прошу, Кэсс, успокойся, — тихий шёпот напоминал о недолгом счастливом детстве, но сейчас внушал новую волну ужаса. — Я тебе всё расскажу, но сначала мы должны выбраться отсюда.              Снизу на них устремился свет фонарей. Секунды хватило, чтобы увидеть мамины губы и блеск множества чёрных глаз. Тут же прозвучали выстрелы, маленькие, острые когти вонзились в бока, и резким рывком Кэсси улетела в абсолютно тёмную вентиляцию.              — М… м… ма… — она хватала пыльный воздух ртом, пытаясь осознать увиденное.              Её ноги были освобождены за пару секунд.              — Да, в некотором смысле. Потом обсудим, сначала надо тебя отсюда вытащить, — шёпот звучал снаружи немного сбоку.       — Какого хрена, мама? — Кэсси хотелось кричать, но получался лишь тихий хрип.       — Я не знаю, Тыковка, и уже вряд ли узнаем.              Кэсси тихо ойкнула, когда что-то очень жёсткое и покрытое редкими колючими волосками протиснулось над ней.              — Держись за меня, нам долго подниматься наверх.       — А ты могла найти путь, ну… — Кэсси закашлялась, когда ощупывала руками воздух, — менее пыльный?       — С каких пор ты стала такой же белоручкой, как твой отец?       — Всегда. Просто кто-то никогда этого не замечал.              Она забралась на что-то, что не хотела признавать своей матерью, и они тихо двинулись по металлическому лабиринту. Вокруг была кромешная тьма, они то поднимались вверх, то шли вперёд, изредка поворачивая в стороны. Ей так хотелось, чтобы в конце пути их ждал папа с огромным стаканом, листом бумаги и новой несмешной шуткой про радиоактивного паука.              — Кэсс, не дрожи, осталось совсем немного, — голос был настолько ласковым, что Кэсси даже не смогла вспомнить, когда слышала такую ласку в свой адрес в последний раз.       — Что с остальными? Где мой отряд?              В кромешной темноте Кэсси отчётливо могла представить хмурое, задумчивое выражение лица своей матери. Это редко предвещало что-то хорошее, но пусть лучше так, чем то, что она видела несколько минут назад.              — Наверно мертвы. Я слышала, что твой отряд куда-то увезли, но никто не говорил куда.       — Поспешила одноглазого убивать, может сказал бы что.              Снова этот шипящий клёкот, но из-за близкого расстояния ещё более омерзительный.              — Он много чего говорил, лишь бы спасти свою шкуру!       — Но раньше ведь работало, разве нет?       — И ничем хорошим это не заканчивалось.              Усилием воли Кэсси уняла дрожь и твёрдо сказала:              — Разворачивайся. Без друзей я никуда не уйду.       — Тут нет твоих друзей. Мы почти на поверхности, вызовешь подмогу, и, может, они что-то найдут.       — А как же ты?              Глубокий вдох и долгая пауза.              — Не знаю. Мне всё равно.       — Что значит «мне всё равно»? Мама, которую я знаю никогда бы так не сказала!              Когда они выбрались на крышу, луна ярко освещала местность, но они не прекращали движение даже на краю. Кэсси ухватилась крепче, когда они спускались вертикально вниз, ощущение колючих волосков, которые впивались в кожу, усиливали тошноту. Только внизу Кэсси поняла, насколько было зловеще тихо. Никто не мешал им, когда они удалились на большое расстояние от склада и взобрались на пыльный холм.              — Вот теперь ты можешь слезть с меня, Кэсс.              Кэсси свалилась на землю и перекатилась в сторону. Меньше всего ей хотелось подниматься и смотреть туда, но особо выбора у неё не было. Когда она посмотрела на огромного паука рядом с собой, ее захлестнула волна противоречивых эмоций. Ей одновременно хотелось убежать, застрелить и обнять чудовище перед собой.              Тело Сони напоминало тело огромного паука-осы, ее брюшко было вытянутым с желтыми, белыми и черными полосками. Ее теперь уже семь тонких ног, каждая из которых заканчивалась острыми хитиновыми когтями, двигались с жуткой грацией, легко перенося ее по земле. Ее светлые волосы, теперь спутанные и неухоженные, обрамляли ее лицо. Несмотря на драматическую трансформацию, лицо Сони сохранило подобие человечности. Ее щеки и губы были такими, какими Кэсси помнила, но глаз стало больше — восемь черных, мерцающих сфер, которые, казалось, вглядывались в каждую тень, бдительные и вечно настороже. Самым тревожным изменением был ее рот. Хотя он сохранил структуру губ и щек, ее нижняя челюсть теперь имела возможность раздвигаться, а из щели на подбородке капала тягучая, полупрозрачная слизь.              Слезы навернулись на глаза Кэсси, когда она обняла свою мать, тяжесть их общего испытания временно растаяла в тепле их воссоединения.              — Я не хочу в это верить, мама, не хочу, — голос Кэсси дрожал. — Я так долго искала тебя, уже никто не надеялся, что ты жива, а я верила, и я нашла тебя, но я не так себе это представляла.              Соня крепче прижала Кэсси к себе своей жёсткой когтистой лапой, ее прикосновение было удивительно нежным.              — Я уже не надеялась увидеть тебя хоть раз, Тыковка. Я бы прослезилась, если бы могла.              Кэсси всхлипнула, отстраняясь, ее сердце болело:              — А что… что скажут остальные? Папа и дядя Джакс, конечно, будут рады, но это случится уже после инфаркта.              Соня усмехнулась, но ни одна мышца на её лице не дрогнула.              — Я не вернусь, и ты никому не говори.       — Но…       — А теперь будь хорошей девочкой, видишь тот большой камень? — она махнула одной из лап. — Подними его.              Кэсси в замешательстве подчинилась, Соня встала к ней спиной.              — Постарайся попасть в основании шеи.       — Мама!              Бросив камень рядом с собой, Кэсси начала гневную тираду:              — Это не конец света. Ты всегда меня учила, что из любой задницы есть минимум один выход. Неужели ты будешь сидеть сложа… э… лапки и ничего не предпримешь? Это на тебя совсем не похоже. В смысле внутреннего наполнения.       — Кэсси, мы не можем так рисковать. Я не знаю, сколько еще я смогу контролировать то… чем я стала. Я боюсь причинить боль тебе, твоему отцу, Джаксу — всем, кто мне дорог. Сейчас я ощущаю в основном только боль и голод, и я не знаю, как долго любовь к тебе будет держать меня в узде.              Кэсси яростно покачала головой, ее голос повысился от эмоций.              — Но, мам, я не хочу, я не могу сдаваться! Я равнялась на тебя всю свою жизнь. Ты сталкивалась с худшим и выходила победителем. Ты пережила не одного тирана, помешанного на захвате Земного Царства, а эта маленькая членистоногая проблема — просто пустяк.              Прежде чем Кэсси успела среагировать, Соня бросилась вперед, ее чудовищная фигура двигалась с ужасающей скоростью. Она повалила Кэсси на землю, из ее горла выступили пара загнутых, острых жала и зависли в опасной близости от лица дочери. Сердце Кэсси бешено забилось, когда она посмотрела в немигающие глаза своей матери, леденящая душу смесь человека и паука смотрела на нее в ответ. Но Соня остановилась, не причинив никакого реального вреда, отступив в последний момент.              — Теперь понимаешь? — её голос был леденяще спокойный. — Если бы это было по-настоящему, ты бы была мертва.              Кэсси поднялась с земли, по ее лицу текли слезы, но ее решимость была непоколебима.              — Значит, нам надо действовать ещё быстрее! — Кэсси стукнула кулаком по ладони. — Ничто так не мотивирует, как горящие сроки.       — Кассандра, ты ничего не поняла, — голос Сони смешивался с злобным шипением и клёкотом. — Ты не поймёшь даже с вырванным горлом.              Кэсси глубоко вздохнула, выпрямляясь, несмотря на охвативший ее страх.              — Мам, может раньше мы не были прям хорошей командой, но я отказываюсь отпускать тебя без боя. И ты забыла, что мне всегда было всё равно на твои угрозы?              Соня колебалась, конфликт внутри нее был очевиден. Ее чудовищная фигура, казалось, дрожала, пока она боролась с собственными инстинктами.              — Ты такая же, как твой отец, — тихо сказала она с ноткой гордости в голосе. — Упрямая до безобразия.              Кэсси вытерла слёзы и с улыбкой пожала плечами.              — Набралась от вас обоих понемногу. Тебе проще согласиться.              Соня склонила голову в бок и глубоко вздохнула.              — Хорошо. Валяй. Но если всё выйдет из-под контроля, то знай, меня пули больше не берут.       — До этого дело не дойдёт, я уверена. А теперь давай думать, как отсюда добраться до дома.